Глава девятая

Кайрат Эш’Адер

Мне хватило секунды, чтобы нырнуть за Хейли следом.

Но разве этого достаточно? Разве я думал, что всё так обернётся?

Нет. Я думал только о собственных потребностях и о том, как их удовлетворить. Ведомый жгучей ненавистью, потому что однажды не получил желаемое, я рисковал чужой жизнью, так же легко, как и своей.

В момент падения лунной с горы, — в голове щёлкнул тумблер. Это не игра. Это не шутки. Мы с Хейли в одной лодке, но вместо того, чтобы стараться плыть в одном направлении, я топлю обоих.

Тысячи мыслей и воспоминаний пронеслись, подобно ветру, когда ледяная вода сомкнулась над головой, когда я видел, что лунная почему-то не выныривает, видимо, застряла, но ничего не мог сделать. Вообще ничего! Я был беспомощен, словно ребёнок, хотя всегда полагался на мозги и силу. Принимал решения и действовал решительно, часто рисковал. А тут, сколько бы я не грёб руками, река оказалась сильнее и быстрее. С ней нельзя договориться, её нельзя убедить.

Договариваться надо было раньше: и не с рекой, а с причиной всех моих волнений и переживаний. В конце концов, Хейли Блик не виновата, что именно её я заметил. Заметил, как девушку, как интересное существо. Она не виновата в том, что не является пустышкой, и поэтому привлекла меня. Она даже не виновата в своей покорности и желании угодить клану и своему отцу. Я мог понять, но мой максимализм всегда шёл впереди разума. Мой девиз всегда был таковым, что если чего-то не хочешь, делай по-своему. Борись…

… Лунная высвободилась и теперь уверенно держалась на поверхности. Это придало мне сил и подарило надежду. Больше всего на свете, я хотел её нагнать, пока не случилось нечто непоправимое, хотя уже случилось. Нагнать, заключить в объятья, согреть своим телом и объясниться. Рассказать всё! Всё с самого начала, что бесконечно тревожило меня все эти годы и надеяться на понимание, чтобы потом вымаливать прощение за свой поступок.

Я не могу переделать Хейли Блик, но я могу дать нам время и медленно, поддерживая и любя предлагать новые «формы жизни». Учить её делать выбор, прислушиваясь к собственным желаниям.

Почему мне раньше не приходила в голову столь простая, адекватная мысль? Почему обязательно надо всё испортить, жестоко ошибиться, чтобы осознать незамысловатую истину?

— Хейли, берегись! — сердце ухнуло в желудок.

Было слишком поздно, несмотря на все мои усилия. Разъяренная волна швырнула лунную на камни. Девушка потеряла сознание и медленно ушла под воду…

Перестал дышать: ужас, паника и осознание случившегося накрыли меня не меньшей волной, чем та, что поглотила Хейли.

«Я должен её спасти!» — билась единственная болезненная мысль, болью отдавая в висках.

Нырнул под воду и попробовал применить «перемещение». Да, это опасно: не знаешь, как сила сработает в таких условиях, да и после моего «почти выгорания»,… но сейчас я вообще не думал о собственной безопасности. Плевать! Всё отошло на задний план.

Я боялся только одного, что проскочу мимо Хейли и тогда уже не смогу к ней вернуться из-за сумасшедшего течения. Надо действовать осторожно, но при этом, каждая секунда на счету. Девушка может утонуть.

Перемещение сработало лишь на несколько метров, но и этого оказалась достаточно. Девушка застряла между камнями. Стараясь удержаться в потоке, ухватился за её руки и стал тянуть, упираясь в каменистое дно. Главное, ничего ей не повредить.

Сердце бешено колотилось, и даже холод не ощущался. Все мысли были направлены на то, чтобы спасти лунную. Я не могу её потерять. Не сейчас, не потом, ни когда-нибудь… Всё что происходит со мной, всё связанно с Хейли Блик. Невольно начинаешь верить в судьбу.

Наконец, мне удалось аккуратно высвободить девушку: вытолкал её на поверхность, вынырнул сам и сделал глубокий рваный вдох. Теперь осталась самое сложное: выплыть.

Удерживая Хейли одной рукой так, чтобы голова была на поверхности, сделал усиленный рывок, подкреплённый даром. Ухватился за торчащий корень дерева, что росло близко к воде, подтянулся, тяжело дыша, и кое-как вытащил Хейли на берег, после чего, выкарабкался сам.

— Пожалуйста,… — прошептал онемевшими губами, упав на колени. — Дыши, умоляю…

Массаж сердца, искусственное дыхание, всё делал на автомате, словно в тумане, и каждый раз шептал: дыши…

Губы синие, кожа мертвецкие бледная, лунная похожа труп, а мои попытки воскресить её кажутся бессмысленными. Перевернул девушку на живот и перегнул через колено, чтобы вытекла вода, если наглоталась.

Хриплый, едва различимый кашель, заставил вздрогнуть, а сердце радостно подскочить. Перевернул Хейли обратно и продолжил делать искусственное дыхание, насыщая кровь кислородом.

Пожалуйста,… только дыши. Не оставляй меня…

Да, виноват сам. Во всем — сам! Но прошу, просто живи, пожалуйста. Можешь потом обвинять меня, кричать, отвернуться, но лучше так, чем держать на руках твоё почти остывшее хрупкое тельце…

Хейли сделала вдох. Испугано замер и наклонился, прислушиваясь. Задышала. Слабо, но задышала. Пощупал пульс: совсем слабый. Она так и не открыла глаз, не пришла в сознание. Видимо, сильно ударилась, может переохлаждение.

— Проклятье! — подхватил лунную на руки и отнёс подальше от берега. Осторожно устроил на земле и стал быстро сооружать костёр.

Искры не хотели вылетать. Когда не надо!.. всё без усилий выходит!

Выругавшись, жутко нервничая, тряхнул рукой. Получилось. Черные искорки подожгли сухие листья: пошёл слабый дымок. Опустился на корточки и тихонько подул.

— Гори, давай! — подскочил и ещё несколько раз тряхнул рукой, пытаясь освободить дар. Не сразу, но удалось. Костёр нехотя разгорелся.

Вернулся к Хейли и решительно стал её раздевать, думая лишь о том, что необходимо избавится от мокрой одежды, чтобы согреть девушку. Ту одежду, которую снимал, пока стелил под неё, раздел полностью, а сам до трусов. Поднял Хейли на руки и прижал к себе, призывая дар, который упрямился, но отзывался. Хотел развесить одежду, но тогда бы мне пришлось положить лунную на землю, чего я не мог допустить. Подтащил тряпки поближе к костру и лёг сверху вместе с Хейли, надеясь, немного подсушить одежду и привести девушку в чувства.

Промедление опасно, но пока она окоченела от холода, нет смысла куда-то идти: лучше дождусь, пока организм полностью заработает и начнёт сам вырабатывать тепло. Тогда можно выбираться.

Растирая спину лунной руками, я думал лишь о том, чтобы она не получила серьёзных травм: когда раздевал её, заметил, что правая нога сильно распухла, только бы не перелом.

Лёжа на холодном и мокром, все мои мысли вращались не том, что я могу заболеть или перегореть, не правильно используя дар, я думал о том, что будет, когда Хейли очнётся.

Как правильно всё объяснить и помогут ли объяснения? Уйти в себя? Нет. Так уже было и вот к чему это привело. Станет ли девушка меня слушать? Имеет полное право послать к Проклятому. Я чуть её не убил…

Жар, что волнами расходился от меня, согревал и убаюкивал. Усталость сделала своё дело: я уснул.

И в этот раз, как и во многие другие, на протяжении трёх лет, мне приснилась лунная.

С момента нашей первой встречи, она не желала покидать моих мыслей, а потом поселилась во снах. Но во сне… Во сне Хейли Блик была совершенно иной, такой, какой её желало видеть моё больное воображение. Свободной от стереотипов, от обязательств, не избранной, а просто девушкой. Девушкой со своими собственными целями, а не навязанными родом и традициями. Девушкой, которая знает, что хочет и может отстаивать свои интересы, не боится бороться. Мне снилось всё то, что так, на мой взгляд, не хватало Хейли.

И только сейчас я понял, почему мне не хватало всех этих качеств в лунной, почему я так отчаянно хотел вывести её на эмоции, изменить. Почему ненавидел яростно, до глубины души. Потому что она не была моей. Не могла быть моей. Хейли была избранной. Чей-то Наречённой. И она берегла себя для другого. Была послушной и порядочной дочерью лунного князя. Её не волновало, что происходит вокруг. Она не допускала мысли, что может быть иначе.

И я возненавидел её за правильность, а сам страдал от того, как сильно хотел быть рядом. Не просто обладать телом лунной! Меня влекло на молекулярном уровне: восхищал её ум и самоотдача любимому делу. Её запах сводил с ума и каждый раз, находясь рядом с девушкой, я боялся дышать. И вот, словно в насмешку, она стала моей,… именно моей Наречённой…

Хейли заворочалась.

Распахнул глаза, часто задышав, а сердце сделало кульбит.

Это поворотный момент в моей жизни. Как наше первое знакомство. Мой второй шанс и возможность или всё испортить окончательно, или спасти… Всё зависит от того, что я скажу или не скажу, как поведу себя, как посмотрю, даже как буду дышать. Каждый шаг может оказаться последним.

Девушка приподняла голову и мутными глазами-бликами уставилась на меня, не понимая. Я сглотнул, во рту пересохло. Видимо, я что-то должен пояснить…

— Мне пришлось раздеть тебя… — выдавил жалко и хрипло. Да, молодец, умник! Это именно то, что нужно для «поворотного момента».

Вопреки ожиданиям, Хейли не залепила мне пощёчину, как умеет, а устало уронила голову обратно и прижалась. Замер, боясь пошевелиться: меня окатило жаром с головы до пят, что совсем не вовремя…

— Как ты? — повторил попытку, не узнавая неуверенный голос. Словно во власти ледяного потока — я переродился. Мы оба переродились…

Девушка слабо пожала плечами.

— Бывало лучше…

— Надо осмотреть тебя, одеть и отправляться. Нужен врач… — осторожно положил руки Хейли на спину и поерзал, намереваясь встать. Но мне нужно сделать это так, чтобы её не смущать.

— Не могу пошевелиться… — лунная тихо застонала и вцепилась в мои плечи, превозмогая боль.

Сердце жалобно сжалось.

— Всё болит: тело, словно онемело, — пояснила она. В голосе чувствовалась паника.

— Тогда я поднимусь вместе с тобой, помогу одеться и понесу на руках, — осторожно сдвинул ноги Хейли в сторону, её немного в бок и сел. Подсунул руки под голову и колени, убедился, что держу крепко и, прикладывая все усилия резко встал. Покачнулся, дико испугавшись, но удержался и выдохнул.

Хейли смотрела в сторону, стыдливо прикрываясь руками. И я испытал этот стыд вместе с ней. Это моя вина. Моя, не и её. Тогда, почему она должна страдать?

— Попробую помочь, — предупредил я и медленно опустился. Посадил девушку на тряпки и быстро отыскал её бельё. Ещё влажное, но лучше чем ничего.

Не глядя протянул, стискивая зубы.

— Попытаюсь сама, — вяло произнесла она и взяла трусики. Мы оба испытывали неловкость.

Я откапал свою рубашку: ткань почти высохла.

— Надень. Тогда можно обойтись без брюк, они совсем сырые.

— Помоги… тяжело, — вздохнула Хейли, а я резко обернулся. На лбу у неё выступила испарина, а щеки болезненно порозовели.

— У тебя жар, — раздражённо процедил, трогая шею и лоб. — Прости, — тут же спохватился. — Я злюсь, но не на тебя…

— Просто помоги… — сипло вымолвила лунная и ухватилась за меня, чтобы не завалиться назад.

Быстро справился с рубашкой, натянул на себя штаны с ботинками и подхватил Хейли на руки.

— Спасибо… — прижалась она, кладя голову на плечо. — Что спас…

Мысленно выругался и понёс девушку к дороге на Серракиз. Если повезёт, мы поймаем машину.

— Не надо, — умоляюще произнёс, стараясь ступать осторожно. — Если бы не я, то мне бы не пришлось тебя спасать, а тебе — благодарить.

Лунная завозилась и прижалась теснее, вызывая нервную дрожь во всем теле. Даже сейчас её аромат обволакивал и дурно на меня влиял. Я думаю совсем не о том, и это обстоятельство бесит.

— Мне воспитание… не позволяет промолчать…

Скрипнул зубами, и пусть не сорвался, но промолчать не смог:

— Знаю я твоё воспитание,… будь оно не ладно…

Хейли приподняла голову, стараясь заглянуть мне в лицо.

— Теперь ты винишь его? Моё воспитание?

Ох, это будет непросто!

— Я никого не виню, Хейли Блик, кроме себя, — ответил тихо, но уверенно. — Но вряд ли моё раскаянье и самобичевание поможет исправить ситуацию. Я могу прямо сейчас рухнуть на колени и начать вымаливать прощение. Но мне кажется, сначала лучше доставить тебя в поместье и передать врачу.

Лунная не сразу ответила. Может, устала, а может, переваривала услышанное.

— Ты умеешь расставлять приоритеты, — бесстрастно выдохнула она и опустила обратно голову.

Я вздохнул, думая, даже не над тем, как исправить свою ошибку, ведь, по сути, прощение как таковое мне не нужно. Это только слова, пыль, хоть иногда, довольно, значимая пыль. Я хочу сделать так, чтобы Хейли поверила мне. Взглянула на меня иначе, увидела во мне то, что я вижу в ней. Добиться расположения можно только через действия, а не слова, а там придёт и прощение.

Странно, что мне раньше не приходила эта мысль в голову. Точнее приходила, но Хейли была непоколебима… А теперь у меня есть все шансы. Или нет никаких, смотря, как на ней отразится произошедшее.

Меня беспокоит, что будет дальше. Реакцию отца, я могу представить, меня это не тревожит. А вот как отреагирует Хейли? Так же смиренно снесёт и примет как должное? «Вроде, он мой избранник. Ему можно. Я должна быть терпима, ради своего клана…» Или всё-таки пошлёт меня изучать недра земли? Я предпочёл бы второй вариант.

Тропинка вывела нас на дорогу: я немного запыхался, и затекли руки, но в целом, могу пронести лунную ещё несколько миль, потом придётся немного передохнуть.

К счастью, идти долго не пришлось. На развилке, дороге в город и графство, стояла синяя машина Дантэ. Не думал, что так обрадуюсь этому засранцу.

— Потерпи, скоро будем дома, — ласково прошептал и коснулся губами горячего лба лунной.

— Мне всё равно, — сонно отозвалась она. — Не я ведь себя несу.

Усмехнулся и поспешил к машине. Брат, видимо, заметил нас в боковое зеркало, выскочил на встречу и распахнул дверь.

— Как она? С ней всё в порядке? — затараторил он. Я бросил скептический взгляд и забрался вместе с Хейли на заднее сиденье. — Почему она раздета?

Мне не понравился вопрос. Раздражённо взял из-за спинки приготовленное одеяло и накрыл им Хейли.

— Давай поговорим об этом дома, — сдержанно отозвался я, больше не желая устраивать при лунной сцен.

— Ты чуть не угробил её… — прошипел Дантэ и сел за руль.

Мне нечего ответить. Действительно, чуть не угробил…

По дороге Хейли заснула и доверчиво жалась ко мне во сне. Я считал, что не имею на это право, но сейчас не время упиваться чувством вины и всех от себя гнать. С детства у меня было одно золотое правило: натворил — исправь. Чего бы это ни стоило. Даже если оторвало руки или потерял ногу.

Дантэ хоть и бросал на меня гневные взгляды в зеркало заднего вида, молчал.

В поместье нас встречала целая делегация. Глава «Дома Ночи» — возбуждённый и мрачный, в компании двух подозрительных мужчин, наверное, врачи. В беседке расположились Ростеры и Аманда, последнюю, хотелось выставить за ворота. Присутствие этой… женщины совсем не уместно, о чём мне срочно хотелось сообщить брату. Какого черта, он вообще её пригласил?

Когда машина остановилась, осторожно разбудил Хейли и выбрался вместе с ней при помощи отца и Дантэ.

— Необходимо отнести её в комнату, — велел один из мужчин.

— Может, давай я? — любезно предложил брат. — Тебя следует тоже осмотреть.

— Спасибо, — процедил в ответ. — Сначала Хейли, — упрямо понёс лунную, не собираясь её отдавать в заботливые руки Наследника «Дома Ночи».

— Может, ты хочешь сообщить отцу или сёстрам? — обратился к лунной, когда мы поднимались по лестнице в её покои. Врачи не отставали.

— Нет, — Хейли тяжело вздохнула: её била мелкая дрожь. Тело было настолько горячим, что обжигало руки. Я боялся, что последствия могут быть слишком серьёзными… — Не стоит их волновать. Свяжусь сама, когда легче станет.

Не стал настаивать, хотя считаю, что близкие должны знать, даже если на меня обрушится поток их ненависти.

Мужчины прошли следом и, пока я укладывал Хейли в постель, разложили на комоде свои чемоданчики.

— Меня зовут господин Гроу. Я — целитель, — представился один из врачей, похожий на профессора научной кафедры: аккуратная бородка, круглые очки, белый халат…

— Кай… — сипло позвала лунная, заставив меня вздрогнуть и обернуться. В считанное мгновение оказался подле неё, инстинктивно взяв за руку. — Когда осмотрят,… помоги переодеться…

Молча кивнул и поднялся, приветствуя второго врача.

— Господин Домиан Дрэйк. Врач. Мы с господином Гроу обычно работаем в паре для большей эффективности. К сожалению, специалистов, которые бы разбирались в магических заболеваниях и обычных, нет вообще.

— Приступайте, — настороженно разрешил я и пододвинул стул ближе к кровати, чтобы в случае чего, свернуть шею обоим…

Врач подавил усмешку, надел одноразовые перчатки и стал осматривать лунную, под моим пристальным взглядом. Мне безумно не нравилось, что двое мужиков пялятся на мою,… мою Медузу, но терпеливо скрипел зубами, следя, что бы чудо-доктора не позволяли себе лишнего.

— Потоки дара слабые, но каналы не повреждены. Думаю, её сила быстро восстановится. По моей части не вижу никаких серьёзных нарушений, — заключил целитель, выдавливая антисептик себе на руки. — Посмотрим, что скажет господин Дрэйк.

Господин Дрэйк хмурился.

— Коллега, вы могли бы просканировать ногу и спину девушки?

Я вздохнул, сознавая серьёзность ситуации. На Солодаари нет специализированных лечебных заведений для ифритов, только семейные целители и выездные врачи. Можно, конечно, лунную пристроить в клинику для мерков, но если будут осложнения, ей не смогут оказать помощь. Заболевания ифритов, их лечение и специфика сильно отличаются от мерков. Даже обычные переломы — лечат по-разному.

Пока целитель щупал опухшую лодыжку Хейли, я полез в её гардероб за чистым бельём и одеждой. Думал ли я когда-нибудь, что буду делать нечто подобное? Определённо, нет. А что буду делать это с таким энтузиазмом, серьёзно подойдя к выбору женских трусов и маек?

Всего одна нелепая случайность, трагический случай, которого можно было избежать, и мой мир вывернут наизнанку. Роясь в белье, я чётко и ясно представлял, что моя жизнь изменилась раз и навсегда. Все, что было до падения Хейли с горы, больше не существует. И меня прежнего — не существует…

— Прогнозы неутешительные, — мрачно отозвался целитель, после короткой дискуссии с господином Дрэйком. — И меня волнует не столько трещина в кости и вывих со смещением, сколько последствия переохлаждения. Вы же знаете, что процесс восстановления ифритов, проходит несколько иначе, при помощи природного резерва. Дара, иными словами. Но резерв истощён, а иммунитета, который есть у мерков, нет у вас. Выходит, что бороться с обычной простудой организму Хейли никто не помогает…

Потёр лоб, пытаясь осмыслить слова целителя: картина вырисовывалась совсем не радужная.

— Нам нужно ещё обсудить возможные варианты помощи вашей Наречённой, — вмешался господин Гроу в мои спутанные мысли.

— Конечно, — рассеяно кивнул и сел на край кровати.

Лунная выглядела… ужасно, другое слово тут не подходит.

— Я такой идиот… — прошептал одними губами и убрал светлую прядь волос с горячего лба девушки.

— Очень… самокритично, — натянуто ухмыльнулась она, не открывая глаз.

— Наверно, ты никогда меня не простишь…

— Ты ещё не извинился… — Хейли закашлялась. Я подал ей воды и придержал голову, чтобы она смогла попить. — К тому же ты всегда был придурком…

Усмехнулся и отставил стакан. В этом вся Хейли Блик, даже при смерти не изменяет своей манере поведения и привычкам.

— Мне нравится твоя язвительность, — признался, не боясь нежности, скользнувшей в голосе. Больше не боюсь. — Ты вообще догадывалась, что меня безумно тянет к тебе? Все эти годы…

Лунная приоткрыла глаза.

— Так твои попытки испортить мою жизнь всего лишь проявление симпатии? А я-то думала… Прости, не сильна в мужской психологии…

Подпёр голову кулаком, устроившись на боку.

— Я звал тебя на свидание…

— Сколько раз?

— Три…

— Много… — задумчиво протянула Хейли и коснулась моей руки. Я вздрогнул. — Положи на лоб, пожалуйста, так лучше.

Улыбнулся, с радостью выполнив просьбу. Если я могу быть хоть в чём-то полезен…

— Ты знал, что я избранная, — безразлично отозвалась она. Неприятное ощущение сдавило грудь. Я поморщился.

— Знал. Но был упрям и настойчив. У меня был план и я хотел им с тобой поделиться, если бы ты хотя бы поговорила со мной…

— Ты снова винишь меня? — лунная склонила голову, пытаясь прочесть, что написано на моём лице. А я больше не собирался ничего скрывать.

— Не виню… Говорю, как есть. Пытаюсь оправдаться, так понятно? — раздражение скользнуло в голосе: молча выругался и выдохнул. — Прости…

— Понятно… — Хейли повернулась ко мне. — Не знаю, почему так получилось… Мне жаль…

— Всё можно изменить, — взволнованно зашептал, заключив маленькие ладошки в свои руки. Лунная отрицательно мотнула головой: её лицо исказила гримаса сожаления, заставив моё сердце замереть.

Голос целителя не дал мне возразить и броситься убеждать и уговаривать Хейли в обратном.

Решительно поднялся, взяв над эмоциями контроль.

— Мы посоветовались и пришли к выводу, что вы могли бы помочь лунной восставить её резерв.

Вопросительно вскинул бровь: а доктора переглянулись.

— Помимо того, что мы наложили сейчас на ногу тугую повязку и сделали несколько уколов… — господин Дрэйк замялся и взглянул на целителя.

— Как известно, истинные обмениваются энергией во время… прелюдии, назовём это так. Самого полового акта придётся избежать, по известным причинам… Но если ситуация станет критичной…

— Что?! — кажется Хейли выздоровела: она приподнялась на локтях, недоумённо уставившись на врачей, а я активно закивал, соглашаясь. Плохо пользоваться ситуацией, но глупо упускать возможность сблизиться с моей Медузой. Да, пока она не рассматривает меня как своего избранника… Но если бы я так легко сдавался, ничего бы не добился.

— Это временно, — поспешно заверил её целитель. — Понадобится всего дня три-четыре… хм… любовной терапии и ваш резерв будет полон. А дальше организм справится сам, и нога заживёт быстрее.

Хейли обречённо упала на подушки и закрыла лицо ладонями. Да, такая реакция сильно бьёт по самолюбию, но я затолкал гордость куда подальше и присел рядом с девушкой.

Осторожно убрал хрупкие руки и улыбнулся, насколько смог.

— Отнесись к этому проще. Как к… к терапии. Всё ради твоего спасения, будь исполнительной и послушной девочкой. Если ты умрёшь, то однозначно подведёшь свой народ, отца и сестёр…

— Кайрат… — процедила лунная, насмешив меня. — Даже при смерти, я всё ещё опасна.

— Не сомневаюсь, — примирительно выставил руки, хохотнув. — Медузы больно жалят, — глубокомысленно изрёк и усмехнулся.

— Это ничего не изменит, — буркнула она и устало зевнула.

— Знаю, — улыбнулся в ответ и погладил по щеке. — Хочу хоть как-то помочь…

Хейли вздохнула, ничего не ответив и отвернулась. Поджал губы и поднялся. Врачи уже собирались уходить. Мне дали последние рекомендации и оставили с Хейли наедине. Велел камеристке принести таз с холодной водой, полотенце и попросил, чтобы никто нас не беспокоил. К Проклятому всех! Пока Хейли больна, даже стихийное бедствие не заставит покинуть меня её покои.