Глава 22

Челнок, на котором прилетел на Землю Рион, относился к другой модификации, куда более мощной и лучше оснащенной, чем мой. С помощью его силовой установки Риону удалось вытянуть из болота и уложить на твердую почву поблизости корабль Айнарин.

Грязный, искореженный и едва узнаваемый он все равно вызвал такую бурю эмоций, что я никак не решалась приблизиться к нему.

Рион подошел и взял меня за руку, чуть сжал пальцы, но не стал ничего говорить, давал время привыкнуть к собственным ощущениям и отважиться. Неподалеку стояли Итрам и первый помощник Карнах, который неожиданно присоединился к побегу, неправомерному, запрещенному Советом деянию. А еще Олег с настолько ярко, безумно горящими глазами, что они блестели в сгущающихся сумерках. От каждого из них я ощущала поддержку, и все равно не могла.

— Не бойся, лучик…

То ли шепот, то ли дуновение ветра. Тан был рядом, я ощутила это явственно и так знакомо. Он в самом деле всегда был рядом, ангелом-хранителем ходил со мной по жизни рука об руку. А я ничего не замечала, не знала, кто на самом деле помогает мне уберечься от внезапно вылетевшего на тротуар автомобиля или упавшей с крыши сосульки. В такие опасные моменты всегда что-нибудь происходило, что-то, что останавливало меня от последнего шага.

— Ты всегда был рядом, пришел мой черед отплатить тебе. Прости, что шла так долго, — прошептала я и полезла в дыру, заменяющую входной люк.

Рион пошел со мной. Он страховал и помогал пробираться через груды изломанного металла, но все время держался чуть в стороне. Так, чтобы я могла попрощаться с другом и исправить давнюю ошибку сама.

Прощание далось тяжело. При виде Тана на меня опять обрушились воспоминания. Было плохо, но на этот раз я не хотела останавливать этот шквал из картинок и образов. Я хотела помнить. Помнить как можно больше из того, что связывало меня с этим удивительным актанийцем.

— Когда-нибудь мы познакомимся вновь, правда? Пообещай.

Смех, звонкий и переливчатый, что послышался мне, стал лучшим ответом. Ведь только такая глупая землянка как я могла сомневаться в этом. Тан — никогда.

Тело вытаскивали мужчины уже без меня, а вот аргат… Его пришлось поискать. Ничем не примечательный серый контейнер завалило обломками, но, к счастью, целостность его нарушена не была.

— И что с ним будет? — спросила, передавая находку мужу.

— Это будет решать Совет.

При упоминании Совета я поморщилась, но смолчала. Такой силы воздействие, что оказывает этот камень, должно происходить под контролем тех, кто хоть что-то в этом понимает. Мне не нужен был аргат сам по себе, только как способ избавить Землю от угрозы.

— А Тан? Тоже решит Совет?

— Айни, в них нет ни крупицы зла из тех, что ты им приписываешь. И нам еще придется объясниться за побег, украденные корабли и нарушение всех возможных распоряжений.

— Ну и плевать, — буркнула я. — Могу и вовсе не возвращаться. То есть…

Опомнившись, подняла испуганные глаза, но муж только хмыкнул.

— Ты еще такой ребенок, лаи-ян. Никто не обидит тебя. Никогда. Я не позволю.

— А Тана?

— И его, разумеется, — вздохнул Рион. — Только передай ему, чтобы не рвался в тело нашего первенца, я и без того ревную!

— Что?! — воскликнула я, пытаясь переварить информацию. — Как это "рвется"? Какого первенца?!

— Желанного и горячо любимого, лаи-ян, обсудим это позже.

Нет, ну ничего себе! Обсудим позже!

Отчаянно хотелось поскандалить, но Тана понесли на челнок, и я вся бравада улетучилась.

— Его доставят на "Странник", законсервируют в капсуле, а потом развеят прах на Актании. Когда ты будешь готова.

— Я?.. Хорошо.

— Он так долго ждал, Айни, подождет и еще немного. Я знаю, что ты хочешь побыть с родными.

— Рион! А Феликс?.. Он… Его тоже надо…

Подобрать слова никак не удавалось. Я не уберегла маленького отважного крылатика, который так беспечно назвал меня мамой.

— Он жив, лаи-ян. Понадобится время, но он восстановится. Его забрали на корабль фартаки, пока ты была без сознания. И тебе, кстати, тоже необходим осмотр врача.

— Он жив?! Рион! Господи, мне не нужен врач! Со мной все прекрасно, даже не представляешь насколько!

Я обняла мужа и захохотала сквозь слезы.

— Спасибо, Рион, спасибо! Я оказалась такой плохой мамой ему.

Ну вот. Смех, слезы, самобичевание. Похоже, мне не помешала бы успокоительная настойка Хитаны.

— Даже если так, у тебя будет время загладить вину. На Актании. Ведь так? — спросил он и замер, внимательно всматриваясь в мое лицо.

Неужели всерьез думает, что я откажусь?

— Обязательно, — сказала я как можно серьезнее. — Я буду самой примерной женой и мамой крылатиков.

— Вот на счет второго даже не сомневаюсь, — рассмеялся Рион. — Но надеюсь, что не только крылатиков.

Я ничего не сказала, только улыбнулась смущенно, понимая, что поговорить по душам нам все-таки придется. Каким бы счастливым и беззаботным ни выглядел Рион и что бы он ни говорил, раны из тех, что я нанесла ему, так быстро не затягиваются.

Обломки челнока мы погрузили обратно в болото. Тела других членов экипажа не сохранились, и души их давно улетели. Смысла транспортировать всю эту махину на другую планету не было никакого. Ну а здесь, в болоте посреди плохо проходимого глухого леса, челнок вряд ли когда-нибудь найдут.

— Ты устала, лаи-ян, как нам добраться до дома твоей сестры?

— Ты правда… позволишь? Останешься?

— Поверь, я усвоил урок.

— Да, значит… А остальные?

— Карнах и Итрам вернутся на "Странник" и будут ждать нас, отбиваясь от расспросов Совета. Не волнуйся, телепатия более совершенна, чем твой аппарат, и не дает сбоев. Они будут держать нас в курсе происходящего на орбите и тех решений, что примет Совет. Тебе же нужно как следует отдохнуть.

— Да когда они тебя увидят!.. Отдохнешь тут, — улыбнулась я. — Олег, ты не одолжишь Риону свою толстовку? Ту, что с капюшоном. Если он, конечно, в нее влезет.

— Конечно, минутку, она в рюкзаке. Только вот где рюкзак?..

— Наверное, остался на нашем челноке. Карнах полетит на нем? — спросила, повернувшись к Риону.

— Да, они готовятся к вылету. Лаи-ян, ты подождешь тут, пока я схожу за вещами? — произнес он с такими сомнением и тревогой, что мне стало больно.

— Конечно, лата-ян, — ответила я тихо.

Рион постоял еще пару мгновений, пристально глядя мне в глаза, и ушел.

— Он у тебя крутой, — неожиданно выдал Олег. — Несмотря на то, что синий.

— Как думаешь, кто-нибудь все это видел? Прилетали фартаки, видимо, это они тогда стреляли в корабль дзайнитов.

— Обидно страшно, столько инопланетян в одном месте, а вокруг глушь, и я даже заснять ничего не успел! Мне же никто не поверит!

— И не надо, — хотела сказать я, но не успела.

Олег вдруг повалился на землю, а у него за спиной вырос измазанный в мокрой земле дзайнит с искрящейся металлической палочкой в руке. На вытянутом лице его появилось нечто вроде оскала, и в глазах потемнело от нахлынувшей боли. Чертов телепат!

Я упала на колени, пыталась кричать, но из горла вырывались только сдавленные хрипы. В ментальном плане я оказалась совершенно беззащитна перед инопланетным поганцем с замашками садиста. От его воздействия в голове словно взрывали бомбу. Я не могла не только говорить — даже связно думать. Но приближение дзайнита все же заметила. Коротышка склонился надо мной и что-то заклекотал, грозно, отчаянно и ядовито. На этот раз я даже поняла его, поняла, что ему, оставшемуся тут одному, нечего терять. Он хочет одного — убить.

Вот так до невозможности глупо, я должна умереть после того, как мы вроде как победили.

Он ударил своим "шокером", и тело пронзило обжигающим импульсом. Перед глазами вспыхнуло ослепительно белым и погасло, оставив за собой дорожки из слез и цветные круги перед внутренним взором.

Еще один удар, и меня не станет.

— Рион…

Не знаю, откуда взялись силы, но прорычав сквозь зубы "Ну уж нет!", я схватила дзайнита за ногу и рывком повалила. Падая, он ударил меня коленом, но он упал! Только это не помешало ему прострелить меня новой волной горячего тока, после которой я потеряла сознание уже окончательно.

Приходила в себя нехотя и с трудом. Меня качало на волнах забытья, таких уютных и монотонных, что вырываться из них не хотелось. Но мешал шум, неприятный и немного тревожный.

— Улетайте немедленно! Чего еще ты ждешь? Чтобы она погибла?

— В таком состоянии это может быть опаснее, чем…

— Чем что? — не унимался Олег. — Чем смерть на Земле? Я был о тебе более высокого мнения.

— А я о тебе, — не остался в долгу муж. — Но стоит отдать тебе должное, твои истошные крики, кажется, разбудили мою лаи-ян. Любимая, вернись ко мне, — прошептал Рион и обдал теплым дыханием щеку.

— Голова раскалывается, — пожаловалась я. — Надеюсь, ты его убил?

— Да, лаи-ян. Мы обследовали всю территорию и зачистили, больше никого опасного поблизости не осталось. Прости, что допустил подобное. Мы не знали точное количество высадившихся дзайнитов.

— Там был еще один яшнак. Ну и страшенный. Рион, ты можешь что-нибудь сделать с этим? Есть у вас таблетки от головной боли?

— На челноке только стандартный медблок, весьма скудный, но я уже использовал почти все из него. Боль вот-вот должна пройти.

— О, ну это радует.

Глаза я так и не открывала, боясь, что от яркого света станет хуже. Да и шевелиться побаивалась. Но через пару минут голову в самом деле начало отпускать.

— Олежек, ты как? Этот засранец и тебя приложил своей штуковиной.

— Жить буду, — пробурчал друг. — С возвращением. Честно сказать, перепугала ты меня знатно.

— А я тебе всегда говорила, что с инопланетянами лучше не встречаться, — усмехнулась я. — Убедился?

— Кто бы говорил, — хмыкнул Олег и сжал мою руку. — Твой синекожий отказывается забирать тебя на корабль, где есть нормальное медицинское оборудование.

— И правильно делает, я уже в порядке, — заявила я и попыталась приподняться. В глазах тут же опять потемнело, и все вокруг заходило ходуном. — Ну то есть почти.

Пришлось подождать пока штормить меня перестанет и только тогда взлетать. Первого помощника и навигатора, оберегающих ценный груз, Рион отпустил на "Странник", сами же мы приземлились почти у самого шоссе, неподалеку от машины Олега.

— В такое время года грибников все равно не бывает, а ты не в том состоянии, чтобы шататься по лесу, — объяснил их решение Олег.

Надо сказать, несмотря на все кажущиеся разногласия, они с Рионом успели неплохо спеться и с радостью решали за меня. На пару.

— Шататься по лесу я совсем не хочу, — согласилась я. — Только вот… Вика с детьми спят давно.

— Это верно, рассвет скоро. Ох, как давно я ждал такого случая, — потирая руки, торжественно проговорил друг. — Приглашаю вас к себе! Переночевать. А потом уже пойдете знакомиться с родственниками.

Мы с Рионом переглянулись и кивнули. А мне впервые очень захотелось обратно на Актанию. Туда, где у нас с Рионом так неожиданно и стремительно образовался свой собственный дом.

А потом, уже в гостях у восторженного Олежки, я прижалась к крепкому боку любимого, и стало совершенно все равно, в какой постели ночевать и где жить. Главное — с ним.

— Я такая дура, — прошептала покаянно.

— Спи, лаи-ян, ты устала, — целуя меня в висок, сказал муж.

— Да. Нет. Ты прилетел! И… простил?

Спать хотелось неимоверно, но и заснуть, не поговорив, было невозможно.

— Простил, если для тебя важно услышать это, Айни. Я всегда буду прощать тебя, что бы ни случилось. Ты моя лаи-ян, часть меня самого.

— И ты знаешь это непреложно. Никогда не сомневался. Я завидую тебе, ей богу! Я все время куда-то рвалась, бежала и чуть было не пропустила главное. Тебя. Свою судьбу, саму себя! Я не просто забыла — отвергла ту прежнюю жизнь, не захотела принять, а потом приняла и… обманула. Предала.

— Я поставил тебя перед нелегким выбором. Почти невозможным. Сам создал эту ситуацию, и ни в чем тебя не виню. Знаешь, о чем я подумал, проснувшись один?

— О чем? — похолодев, спросила я.

— О том, до какой степени я непробиваемый идиот, раз умудрился вновь потерять тебя. Я не знал еще, что именно ты задумала, но уже одно то, что ты сбежала…

— Рион…

— Клетка или просторы космоса — нет разницы, если ты не хочешь быть со мной.

— Но я хочу!

— Знаю, лаи-ян, — улыбнулся он и снова невесомо поцеловал. — И знаю также, что это мне стоит просить тебя простить меня и поверить, что я сделал выводы. Я не пожелал, не позволил себе осознать, насколько важно для тебя лично поучаствовать в судьбе родной планеты, и допустил ситуацию во много раз худшую, чем если бы сразу полетел с тобой. Не знаю, смогу ли я простить за это сам себя.

— Рион, я виновата не меньше. Я ведь хотела, собиралась убедить тебя, но… Я должна была постараться лучше и добиться понимания, а вместо этого просто сбежала.

— Не думаю, что это было так уж просто, — хмыкнул муж. — И ты умолчала про то, что опять бессовестно влияла на неокрепшее сознание моего впечатлительного племянника.

— Гаруна? Прости, я… Что мне было делать? Угнать челнок в одиночку, знаешь ли, практически невозможно.

— Да и звездолет, как оказалось, куда сподручнее уводить в компании, — усмехнулся Рион.

— До сих пор не верится, что Карнах помог тебе! Из-за него мне пришлось… — начала я и осеклась, опасаясь, что Рион отругает за беспечность. Все-таки управлять челноком впервые, да еще и одной было очень безрассудно.

— Ты невероятная, — неожиданно тепло произнес любимый. — И поразительно отважная. Моя лаи-ян.

Горячие губы коснулись моих, и на какое-то время слова и мысли уступили дорогу чувствам и ощущениям. Упоительная нежность и восторг, беспредельная радость и всепоглощающая, почти болезненная любовь.

— Я люблю тебя так сильно, просто не смогу без тебя. Не хочу расставаться. Больше никогда.

— Мы подумаем, как это устроить, — шепнул Рион, и, прижавшись поудобнее, со счастливой улыбкой я наконец-то заснула.

Утро. Одно из самый счастливых в моей жизни. Да что там — самое! Рион крепко прижимал меня к себе, даже во сне удерживая рядом свое сокровище — меня! А еще он простил. Признав, что мы оба были неправы, мы словно бы разрушили стену тонкого льда, что стояла между нами. Как же хорошо стало без нее! Свободно и легко на душе. А главное — он понял, прилетел, и я смогла достать аргат, отвести от Земли нашествие враждебных коротышек. До чего же я люблю его!

— Ты опять мурчишь, — сквозь сон пробормотал муж и притянул меня ближе, подминая куда-то под себя.

Я рассмеялась и подула ему в шею.

— Просыпайся, новый день наступил! Самый чудесный день!

— Вот уж не знаю, сомневаюсь, что твоя белоликая сестра будет от меня в восторге, — хмыкнул он.

Ну надо же! Шутит! Опять! А ведь раньше по большей части ходил серьезный и хмурый.

— Ну… — протянула я. — По большому счету с твоими особенностями она уже знакома. Я показала ей фото.

— То есть она уже смирилась с моим инопланетным происхождением? Не стала бы ты звать меня в дом той, что заочно терпеть меня не может, верно?

Он приподнялся на локте и вперился в меня очень серьезным взглядом. Я опять рассмеялась, чмокнула его в нос и выскользнула из кровати.

— Олег, наверное, весь извелся уже, желая с тобой поговорить. Кстати! Как вышло, что вы вообще понимаете друг друга?!

— Пришлось покопаться в черепушке твоего друга и устроить себе экспресс усвоение вашего языка. Прошло лучше, чем я ожидал. Ни я, ни он особо не пострадали.

— А могли?

— Он сам приставал ко мне с криками, за которыми ментальный посыл было просто не разобрать. Пришлось прибегнуть к более примитивному способу общения.

— Вот! Об этом ему и расскажи. Как мы не доросли до телепатии и общения с пришельцами. А я пойду в душ, — усмехнулась я и, быстро натянув одежду, вышла из комнаты.

К моменту, когда я пришла на кухню, Рион, кажется, успел пересказать Олежке всю историю Актании, начиная с сотворения Силайи. Не потому что отличался особой болтливостью, разумеется. Просто Олег умудрялся задавать разом по несколько совершенно не связанных друг с другом вопросов и параллельно слушать ответы на предыдущие.

— Зря ты отправил Итрама с Карнахом на корабль, — пошутила я. — Не пришлось бы отдуваться в одиночестве. И где, кстати, Гарун? Ты его не пустил?

— Пытался, — хмыкнул Рион. — Удалось запереть на "Страннике", но не на Актании. Мы используем его схему. Кораблей достаточно, но его расчеты существенно повысят эффективность воздействия. Цепные реакции прекратятся, а колебания стихнут даже там, где их провоцировали. Ну а дальше. Люди сами решают свою судьбу.

— Вы?… То есть?… — Я не могла подобрать слов. — Сделаете это?

— Конечно, лаи-ян. Совет завершил бы облучения в любом случае, но сначала нужно было разрешить ситуацию с дзайнитами.

— Значит, все хорошо?

— Скоро будет, Айни, совсем скоро.

— А потом?

— Наблюдатели останутся в солнечной системе еще на некоторое время, чтобы оценить результаты воздействия и удостовериться, что никто из группировок отшельников не вернется. Позже, вероятно, контроль будет проводиться на регулярной основе.

— Даже не вериться, — прошептала я и обняла мужа.

Вот так, счастье совсем вскружило мне голову, зато о главном не забыл Рион. Земля все еще нуждалась в помощи.

Возвращалась к Вике я приободренной, не сводящей глаз с любимого и беспрестанно улыбающейся. Тогда я думала, что счастливее быть уже просто невозможно.

Сестра долго ругала за то, что так задержались, смеялась сквозь слезы и обнимала меня и… Риона. Да, его она обняла тоже, ничуть не смутившись цвета его кожи. Ариша выглядывала из-за двери детской, и голубые ее глаза были широко, восторженно распахнуты. Но выходить к инопланетному гостю она все же не решалась. А вот Макс…

— Как ей потом объяснять, чтобы в детском саду не болтала? — спросил он, насупившись. На Риона племянник глядел хмуро и недоверчиво.

— Никак, — отмахнулась сестра. — К счастью, ее слова вряд ли кто-то воспримет всерьез. А вот ты не болтай.

Макс обиженно фыркнул, и Олег приободряюще хлопнул его по плечу.

— Болтать можно со мной. И в сети. Покажу тебе один форум, заведем таинственный ник и будем до хрипоты спорить со скептиками. Карин, ты ведь скинешь мне еще пару фотографий?

— Как будто в век фотошопа фотографиям больше поверят, — усмехнулась я. — А на живое доказательство, уж извините, у меня эксклюзивные права.

— Вот так всегда, нет в мире справедливости! — театрально запричитал Олег, и мы с Викой, посмеиваясь, ушли на кухню.

С обедом пришлось повозиться. Все-таки актанийцам нельзя все те синтетические по большей части продукты, что продаются в наших супермаркетах. Да и на полках супермаркетов сейчас было пустынно. Но Вика очень старалась, и пока мужчины (все мужчины, включая подозрительно глядящего на моего мужа Макса) что-то обсуждали, мы организовали стол. Говорить все же лучше на сытый желудок!

— А где же твой Феликс? — спросила Ариша, все же отважившаяся явиться на трапезу, заглядывая под стол.

— Феликс… Понимаешь… Он заболел и его отправили на корабль, там есть что-то вроде больницы.

— Больницы? Я боюсь уколов. Ему будут делать уколы?

— Эм… Нет, родная, думаю, нет. На Актании умеют лечить без уколов. Феликс скоро поправится. К тому же у тебя теперь есть Етя, так?

— Етя такая ласковая, я ее люблю! — заявила малышка, моментально забыв и об ужасах больниц, и о крылатике.

— Кстати, о Ете, — сказала сестра, когда, поев, Ариша убежала к любимице. — Я… Не знаю даже, как сказать. Я знала, что ты вернешься, ни на секунду не сомневалась, но Ариша так скучала по кошке, и я…

— Что? — заинтересовалась я. Сестра редко вела себя так нерешительно.

— Забронировала другого котенка, — созналась она. — То есть… Его уже везут. Надо было отказаться, а я… Ты вернулась, и я забыла вообще обо всем.

— Везут? — я взглянула на Риона. — Вика, если ты считаешь, что одной кошки вам достаточно, то… Может… Ты подаришь его одной маленькой девочке, которая сейчас тоже очень тоскует по Ете? На Актании.

— О.

Вика постояла с мгновение и резко села.

— А теперь расскажите-ка, молодожены, какие у вас планы на жизнь?

Видела ли я когда-нибудь Риона напуганным? Да, в моменты, когда он тревожился за меня. Но видеть его обреченно-недоуменно-напуганным мне еще не доводилось. Знай наших!

Я рассмеялась, обняла мужа и еще до того, как он успел что-то ответить, сказала:

— Быть счастливыми, Вика. Определенно — быть счастливыми!