16. Ира

Бестактный, наглый, невозможный!

Схватив пакет с тортом, отношу его на кухню.

Сердце выпрыгивает из груди, пальцы мелко дрожат, а от истомы, что собралась в животе, хочется на стену лезть.

«Не перестаю о тебе думать».

К чему это вообще?

Чёрт бы побрал ту минуту, когда я решила сесть в его такси!

Это было самое неправильное решение в моей жизни!

Лучше бы я опоздала, ничего бы с Долговой не случилось. А теперь приходится бороться с этим неугомонным и с самой собой. Потому что разум-то мой адекватный. Он прекрасно понимает, что ничего хорошего не выйдет из связи со старлеем. А вот сама я реагирую на него абсолютно НЕадекватно. Что жутко злит и раздражает.

Провожу пальцами по губам, в которые он впился, и зажмуриваюсь.

Я даже не поняла, как начала отвечать. Просто потянулась к нему, разум отключился, и захотелось снова испытать все то, что испытала две ночи назад.

Фейерверк, искры, сумасшествие, отсутствие контроля.

Слава Богу, вовремя опомнилась. Завтра я бы себе этого не простила. Ладно, один раз, после нескольких бокалов мартини и под воздействием эмоций. Но второй раз, это уже была бы не ошибка. Второй раз — это уже выбор.

Резкий звонок в дверь заставляет вздрогнуть и резко обернуться.

Сердце ухает вниз, пол под ногами покачивается.

Закусив губу, секунду медлю, раздумывая открывать или нет. Пульс скачет с такой силой, что отдаётся в висках и затылке.

Да что ж это такое?

Издевается он надо мной что ли?

Мало того, что постоянно даёт волю рукам, так еще и не понимает простой человеческой речи.

Развернувшись на пятках, устремляюсь к двери. Не знаю, что я с ним сделаю. Просто не знаю.

Рванув на себя дверь, выпаливаю:

— Послушай ты…

— Нет уж милочка, послушайте вы! — остужает меня полный недовольства голос соседа снизу. — Сколько можно? Вы видели время? Я спать хочу, а вы всё топчете и топчете!

— Время восемь часов, — ставлю в известность нерадивого соседа, который долбит меня претензиями с самого моего переезда.

То я громко смотрю телевизор, то хожу, как слон, то Герда моя видите ли мяукает так, что мешает ему днем отдыхать.

— Вот именно. Я спать хочу!

— Так спите!

— Как? Если вы ходите туда-сюда?! Вот вызову полицию и пусть сами с вами разбираются.

— Дерзайте! И спокойной ночи.

Хлопнув дверью, вжимаюсь в неё лопатками. Говорить этому недотёпе, что я и есть та самая полиция я не собираюсь. Не хватало чтобы потом весь подъезд ко мне жаловаться ходил.

Но ситуация меня остужает.

На ночь я обычно не ем, привычка поддерживать здоровый образ жизни во мне прочно укоренилась еще лет десять назад. Но сегодня я решаю ее нарушить и съедаю весь привезенный гаденышем кусок торта.

Десерт оказывается очень вкусным. Если его выбирал Иван Львович, то плюсик ему в карму.

На следующий день решаю забежать к полковнику и поблагодарить лично.

— Можно? — постучавшись, заглядываю.

— Конечно, Ириша, я как раз хотел тебя вызывать, — Терехов подзывает меня к себе жестом.

— Почему? Что-то случилось?

— Ничего, — спешит меня успокоить, — вот, торт тебе принес. Ты же вчера не попробовала десерт. Укатила раньше времени.

Я опешиваю, когда полковник ставит передо мной пластиковый коробок с куском торта.

— Ты же любишь безе?

— М-м-м, да, — рассматриваю белую воздушную сладость, от вида которой сводит зубы в оскомине.

На самом деле безе я терпеть не могу.

— Ну вот. С кофе и выпьешь.

— То есть, вот такой торт вчера был у вас на празднике? — заторможено подтягиваю к себе коробку.

— Ну да. А что?

— Нет, ничего.

Качаю головой, поражаясь хитрости наглого мальчишки.

— Спасибо Вам за заботу.

— Да ну, о чем ты, — отмахивается, а потом принимает серьезное выражение, — Ты лучше скажи мне по поводу дела владельца автосалона. Есть уже какие-то продвижения?

— Светлана подтвердила отравление цианидом. Его подмешали в кофе. Есть подозрение, что убийца сбежал через окно сразу после того, как выполнил задание. Кроме того, на складе мы не обнаружили машин, которые числятся по документам. А это значит, что он мог проворачивать незаконные сделки, за что в итоге и поплатился жизнью.

— Так…

— А, еще же Рыков пропал. Секретарь убитого.

— А вот это интересно. И что, его еще не нашли?

— Пока нет. Только вчера медсестра заявление написала о его исчезновении. Сегодня будем объявлять в розыск, если он не появился. Думаю, они как-то связаны, потому что вёл он себя довольно странно, когда я его опрашивала.

— Понял тебя.

— А что?

— Да у Дудова этого люди знакомые оттуда, — пальцем показывает наверх, — требуют особого внимания делу. Поэтому ты мне отчитывайся, как только будут какие-то изменения.

— Понятное дело, товарищ полковник.

— Ну хорошо, иди.

Пока иду по коридору, кручу в руках пластиковый коробок. Придумал же, а.

Вхожу в кабинет, где за своим столом уже сидят Руднев и Костя.

— Вот, держи, — опускаю коробку перед старшим лейтенантом.

Никита вопросительно заламывает бровь.

— Это что?

— Торт. Полковник Терехов угостил. Сказал, что я пропустила вчера десерт.

Многозначительно смотрю на него. Никита силится не улыбаться, но терпит фиаско и на его щеках появляются привычные ямочки.

Чёртовы неотразимые ямочки. Они так преображают его иногда серьезное лицо, что я даже теряюсь.

Вот и сейчас. Не сразу могу отвести взгляд.

— Молодец, полкан, — смотрит нагло мне в глаза.

— Угощайся. Я свой вчера съела.

Перестав на него пялиться, подхожу к своему столу.

Пока снимаю пальто сзади звучит ироничное:

— Понравился?

— Кто?

— Торт.

— Я не особо люблю сладкое.

— Но ты же съела.

Равнодушно пожимаю плечами.

— Ела и лучше.

Не смотреть на него, не смотреть. Щеку слева жжет, потому что смотрит ОН, но я кремень.

— Всем добрейшее утро, — этот лазер, направленный на меня обрывает ворвавшийся в кабинет Красавин.

За что я ему бесконечно благодарна. Ночью я поняла, что нужно не реагировать на Руднева и просто вести себя с ним по-деловому. Тогда ему надоест играть в эту игру, которую он затеял, и он оставит меня в покое. Ему просто наскучит. Такие, как гаденыш надолго на одном объекте не концентрируют свое внимание. А я буду предельно вежлива и профессионально отстранена. Как и должна была вести себя изначально, но поддалась эмоциям.

— Доброе, что довольный такой? — улыбается Костя.

— Не поверишь — выспался.

— Что, и даже не оставался ни у кого ночью? — звучит с неверием.

— Сегодня выбрал себя. Кстати, Никитос, ты помнишь, что ты мне вискарь торчишь?

— Так уже, — Никита кивком головы указывает на стол Красавина.

— О-о-о. От всей души. Была твоя Полинка вчера доставлена домой в целости, сохранности и даже не тронутой мной.

— Она не моя, — спокойно отвечает Никита.

— Ну, отвезти-то её должен был ты.

Мы с Никитой встречаемся взглядами. Я первая отвожу свой.

— Выручил, спасибо. — говорит он, — Терехов рвал и метал?

— Полкан даже не заметил. Я очаровывал Полинку, как мог, — этот позер картинно сбрасывает с плеч куртку, имитируя стриптиз, когда в кабинет входит Родион.

— Поехали, у нас труп.

Дима так и застывает с наполовину снятой курткой.

— Вот умеешь ты майор, испоганить настроение.