17. Евлалия

«…Опасайся шального поступка… У неё голубые глаза, шала-лу-ла, и короткая серая юбка…» — дурным голосом пропела Котя, провожая меня, и долго махала вслед влажной салфеткой. Смешная.

На мне стального цвета комбинезон с открытыми плечами и короткими шортиками. Очень милый, нисколько не пошлый, но идеально подчёркивающий главные достоинства моей фигуры. ОН обязательно заметит.

Навязанный Котей дурацкий мотивчик звучит в моей голове всю дорогу, перебивая развлекательную аудиосистему. Скорее всего, это шалят мои нервы.

Моя восхитительная белоснежная красавица неслышно шуршит по дорожному покрытию, стремительно приближая меня к Ромке. Сегодня мы непременно с ним поговорим. Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида и причмокиваю алыми губами. Немного непривычно, но… Он не сможет меня проигнорировать.

На пассажирском сиденье, так приятно пахнущем новой кожей, ласкают взгляд открытые алые лодочки на умопомрачительных шпильках. Ромка ни за что не останется равнодушным.

«…Опасайся шального поступка…»

О, господи, ну что за каша у меня в голове?! Я, такая красивая, в роскошной новой тачке!.. Но даже не могу порадоваться от души, а всё потому что моя душа сейчас не на месте.

Конечно, предлагая мне выгулять мою лошадку — или сколько там сотен лошадок, под капотом? — папа точно не предполагал, что я «поскачу» через весь город. Но ничего — я не теряюсь. Возможно, потому что мысли мои не здесь, и страх от того, что я в самом эпицентре дорожного движения, отступает перед волнением от предстоящей встречи.

Настойчивый сигнал клаксона заставляет меня вернуться к действительности. Ох, что же я творю! С Котей всё же было безопаснее ехать. Широко улыбаюсь водителю в поравнявшемся рядом авто, но улыбка не спасает меня от его зверского оскала и неприятной мимики. Как хорошо, что я не слышу этого мордастого грубияна.

Я притормаживаю метров за сто до пункта назначения, чтобы успокоить сердцебиение — но куда там! — и привести себя в порядок. Даже не верится, что добралась невредимой.

В приёмной автосервиса я появляюсь во всеоружии, и кучка самцов сражена наповал. Это придаёт мне уверенности, и я щедро дарю мужчинам улыбку. Знали бы они, чего стоила мне эта поездка, особенно последняя стометровка на убийственных красных ходулях.

И всё зря! Ромки здесь нет! Но ведь до закрытия ещё почти три часа… А хотя, с чего я взяла, что застану Ромку в субботу на рабочем месте? Какая же я обормотка!

Добрый улыбчивый парень извиняющимся тоном объясняет, что Роман часто приезжает на работу после закрытия, так как предпочитает работать ночью, и работает он не каждый день, и только по предварительной записи. А если я не записана… Наверное, на моём лице парень читает все эмоции, потому что спешит меня успокоить — такой красивой девушке Роман, скорее всего, не откажет.

Даже и не знаю, чему тут радоваться… Что я не стою сейчас в хвосте длинной очереди из красивых?

Девяносто минут ожидания. Я не могу отвести взгляд от дороги. Не представляю, с какой стороны ждать Ромку и приедет ли он вообще. Милый мальчик из приёмной даже пытался ему дозвониться, но почему-то безуспешно.

— Где ты, Лали? — папин голос из динамика звучит напряжённо.

— Папуль, не спрашивай, пожалуйста, со мной всё отлично! Я постараюсь скоро вернуться. Пожалуйста, пап, я ведь на связи.

Сто пятьдесят минут. Спина и шея затекли, а глаза уже ломит от бесконечного метания вправо-влево. Моя малышка больше двух часов работает вхолостую, не позволяя своей дурной хозяйке растаять. Всё же климат-контроль — это вещь! Работники недавно покинули автосервис, одарив меня на прощанье насмешливыми взглядами. Плевать!

— Лали, скажи, где ты, и я приеду за тобой. Иначе я сам выясню.

— Папочка, миленький, ну пожалуйста!..

Я слышу его беспокойство — это очень тяжело… Я не знаю, как правильно поступить… Не вижу компромисса…

Двести пять минут. Я — натянутая, опасно вибрирующая струна!..

Ни за что теперь не сойду с этого места! Я загадала…

Глушу мотор, когда роскошный чёрный Impala въезжает на парковку. От волнения у меня начинают подрагивать руки и почему-то правая нога… И сердце дрожит очень сильно… ударяясь о рёбра… Мне понадобится всё моё самообладание, чтобы суметь произнести хоть слово.

Я смогу…

Выпускаю одеревеневшие ноги на волю и наблюдаю за Ромкой сквозь тонированное стекло… Он меня заметил!

Ромка удивлён. Очень! Я это вижу, пока иду ему навстречу на непослушных ногах. Лишь бы не упасть!

— Здравствуй, Рома, — мне едва хватает воздуха, чтобы произнести эти два слова, и я делаю глубокий вдох.

— Добрый вечер, Евлалия.

Евлалия… Не Лялька. Таким тоном он наверняка приветствует своих безликих клиентов — добрый вечер, Марь Иванна и Вам, Пал Петрович…

— Прости… — лепечу неожиданно для себя.

За что моё «прости»? Всё должно быть не так… Это не то самое «ПРОСТИ!», на которое я, вероятно, не имею права. Это просто… вежливость. Мы так часто произносим слова, не вкладывая в них истинный смысл… Прости за это, Ромка.

— Ты не мог бы посмотреть мою машину?

Но он на неё даже не смотрит. А чего я ожидала? Мне следовало продумать хоть какой-то план…

— Уже посмотрел, неплохо выглядит.

Смешно… Не мне. Его взгляд снова скользит по моим ногам. О чём он говорит?..

— А, ну да… — какой же, наверное, глупой я сейчас выгляжу. — Я хотела, чтобы ты её проверил.

Как я хотела бы обнять тебя, Рома!..

— Настолько не доверяешь производителю? — он криво ухмыляется. — Она ведь только из салона.

— Да?.. А я даже и не знаю, когда папа её…

Боже, что я несу! Как какая-то зашуганная гимназистка перед суровым преподом! Да — из салона! И что?! А я прилетела с другого конца света, чтобы… Чтобы увидеть тебя! Чтобы сказать, как…

Полторы тысячи дней я молю тебя о прощении. Мне никак без него, ведь только тогда я смогу сказать тебе…

Как сильно я люблю тебя, Ромка!..

И как больно мне видеть, что тебе всё равно…

— Так ты не станешь смотреть? — с вызовом сморю ему в глаза.

Ну, посмотри же на меня, Ромка! Так, как ты умел смотреть раньше…

— Нет, машина в порядке, — бросает он равнодушно и…

Он ушёл. Так же, как и вчера. Он меня видел… узнал… и ушёл… Не простил.

Что?!. Что мне надо сделать, чтобы ты услышал меня? Чтобы увидел…

До фонарного столба один метр… Мне хватает одной секунды…

Услышал! Оглянулся…

Ромка, побудь со мной ещё немного!

— Теперь не в порядке! — кричу ему и вижу, как он разворачивается и медленно идёт ко мне.

Я — так точно в абсолютном непорядке. Не могу прочитать его взгляд. Но я настолько напряжена, что если он дотронется до меня, мне кажется, я умру мгновенно от разрыва сердца.

Он подходит очень близко и смотрит, не мигая — прямо в мои глаза.

— Ты много работала, чтобы позволить себе эту машину?

Его голос спокойный и тихий, а меня мгновенно бросает в жар. Я для него просто избалованная паразитка…

Беспомощно оглядываюсь на свою пострадавшую девочку и меня накрывает осознание и охватывает жгучий стыд. Перед Ромкой, перед папой, перед… моей новой искалеченной машиной… Ромка совершенно прав — я…

— Я сама заработаю на ремонт, — сжимаю ладони в кулаки, чтобы не прижать их к пылающим щекам. — Рома, скажи, сколько надо, я заработаю и вернусь.

Он ещё несколько секунд смотрит на меня нечитаемым взглядом, наклонив голову набок. Затем, когда я уже отчаялась услышать ответ, он лениво произносит:

— Здесь работа для кузовщика, мне это неинтересно.

Неинтересно…

Я наблюдаю за его удаляющейся фигурой, ощущая, как сильно печёт глаза.

Нет — это не слёзы… Это ярость!