ГЛАВА 15. Жирафы и смешарики

Телефон опять звонит. Анжела. Мы переглядываемся. Может быть, мне кажется, но я вижу в его глазах сочувствие ко мне и тревогу. Ему не всё равно, он беспокоится. От этого ещё обиднее, что не только вечер испорчен, всё, наверное, уже безвозвратно испорчено. Так бывает, хочешь исправить потом, но оно безвозвратно, что-то хрустнуло внутри и не срастётся. – Дай я с ней поговорю, – говорит Максим. – Нет. Я её знаю. Сейчас она будет брызгать ядом, орать, оскорблять, я потом вообще всю ночь не буду спать и неделю приходить в себя. Но он выхватывает телефон. – Анжела, это я, Максим. Послушай меня и лучше внимательно, – говорит жёстко и медленно, включает громкую связь. Я вжимаюсь в стул и слежу за каждым его словом. – Что ты делаешь с Викторией? – почти кричит в ответ Анжела. – Вы любовники? Ты связался с этой потаскухой? Её перетрахал весь теннисный клуб, включая Сыромятникова! Я прекрасно знала её жениха, который мне такого про неё нарассказывал, что даже у меня отвисла челюсть. Как только он разобрался, так сразу и бросил, эту скрытую праведницу. Неужели она такого же наговорила Игорю перед тем, как его соблазнить? Невозможно. Он хорошо знал моих друзей, он был членом клуба. Она всё врёт, может быть, придумывает на ходу, потому что не ожидала услышать Максима вместо меня. – Про Павла Павловича тебе тоже её жених рассказал или кто-то ещё? – спрашивает Максим. – Не имеет значения, – рявкает Анжела. Я такой её не помню. Скорее всего, она пьяна. – Передай ей, что со следующего месяца о членстве в «Турнире» может забыть. Вот дала же судьба такую подстилку в лице старшей сестры, стыдно кому сказать, кем она мне приходится. Надеюсь, ты ещё не успел воспылать к ней пылкими чувствами? Я не знаю, куда себя деть, глаза вылезают из орбит, не хватает воздуха. Что она несёт? Неужели отец не видит, что Анжела больна? Может, они хотят и меня довести до этого состояния? Может, это такое изощрённое психологическое воздействие? – Ты зачем звонишь? – холодно спрашивает Максим. – Да пошёл ты! Бабник! Думаешь, я не знаю, сколько баб ты поимел, пока мы с тобой играли в пару? Лучше я буду любовницей у женатого мужика, чем тебе доверять. Там хотя бы знаешь свои границы и знаешь, на что можно рассчитывать. – Всё сказала? – он не повышает голос и не показывает виду, что нервничает, но он нервничает. Услышать такое от девушки, с которой были отношения, не очень просто. – На сегодня вам обоим хватит, – Анжела отключается. Максим вздыхает и смотрит на онемевшую меня. – Баширов, с которым она, ну, скажем, мне изменила, мне не приятель, скорее, конкурент в бизнесе. И она это с ним сделала специально. Она много бед может принести, я с тобой согласен. Я не подозревал, что в ней столько яда, как ты говоришь. Есть такой тип красивых женщин. Только от этой красоты тошнит. От ужаса у меня текут слёзы. – Максим, я… оставь меня, пожалуйста, я хочу побыть одна. Я не готова обсуждать всю эту грязь с человеком, с которым не хочу разговаривать на такие темы. – Я понимаю, Вика. Раз ты этого хочешь, я сделаю так, как ты хочешь. Пожалуйста, позвони мне, когда решишь, что сможешь меня видеть. – Да. Позвоню. Провожаю Максима до двери. Он уходит. Если подумать объективно, то парень реально попал. Кому такое понравится? Не представляю, что бы я думала на его месте. Опустошённая, расстроенная, уставшая валюсь на кровать. Утром просыпаюсь, собираюсь на работу и решаю, что за один день отец вряд ли принял окончательное решение, так что у меня будет шанс поработать и побеседовать с Наташей. А потом я обязательно поеду в клуб. В любом случае, до конца месяца членство оплачено. Можно сделать вид, что всё по-старому, и всё нормально, но от себя не убежишь, и внутренняя тревога никуда не девается. Наташа встречает меня, как обычно, ничем не показывая, что у неё есть, что сказать. Мы работаем, разбираем большую поставку сопутствующих товаров: новые мягкие игрушки, в этот раз жирафы и смешарики, и очень интересные керамические вазы, которые у меня всегда нарасхват, просто у поставщика очень маленькое производство. На кассу я взяла новую девушку Женю на испытательный срок, и Наташа ей рассказывает, как всё у нас устроено. Только когда нависла угроза расстаться с магазином, я понимаю, как я его люблю, и какой приятный и комфортный мир я могу потерять. Комфортный, потому что построен своими руками, так, как мне нравится, и как я вижу своё пространство. – Не волнуйся, это будет твой магазин, – вдруг тихо произносит Наташа. Мы с ней расставляем вазы, заняты делом и не разговариваем. У неё не бывает двух посланий подряд, только одно, и то не каждый день. Поэтому я не спрашиваю, нет ли у неё в голове чего про Максима, как там у меня с ним сложится. Шанс упущен, то есть использован. Но не так уж и плохо. Как магазин будет моим и когда, тоже спрашивать не следует, Наташа попросту не знает. Вазы все расставлены, я решаю сделать небольшой перерыв и сажусь за компьютер в подсобке. Мне не обязательно постоянно быть в зале, теперь у меня есть дополнительный новый сотрудник. Хоть бы меня сегодня никто не трогал, ни отец, ни Анжела, ни даже Максим. Я должна собраться с мыслями и расставить приоритеты. Но в дверях появляется Анжела.