Глава 15

Стоя перед зеркалом, я разглядываю себя в его отражении и пытаюсь понять, что во мне не так? Странное чувство, которое охватило меня в мгновение ока и породило сотню сомнений в голове. Не знаю, отчего я проснулась сегодня с таким настроем, однако механизм максимальной критики уже запущен и бьет по всем фронтам.

Я мысленно начинаю сравнивать себя с Ларисой, в которую, как оказалось, всю свою жизнь был влюблен Альпарслан. Его первая любовь. Из-за нее он растоптал три года нашего брака. Разрушил все до основания, не оставив ничего, кроме моего разорванного в клочья сердца.

И из-за которой он решил поставить меня перед выбором. Он прекрасно знал, что я приму его условия и дам долгожданный развод. Постоянные мысли на эту тему заставляют меня нервничать. Кожа покрывается испариной. Такого не должно быть, однако это происходит.

Между нами с Альпарсланом договор, который подписали мы оба. Больше не лезть друг к другу. Не раскрывать причину разрыва родственникам, а просто молчать и жить своей жизнью.

Но что мы имеем в итоге?

После той деловой, казалось бы, встречи я отчетливо поняла, что бывший муж, в отличие от меня, сдерживать свое слово не собирается. Он действует так, как того желает. Напролом. И без зазрения совести продолжает причинять мне боль. То ли ему нравится это делать, то ли в замке любви с Ларисой все не так радужно, как хотелось бы. Однако это меня не должно волновать. Другое дело – позволять ему лезть в мою жизнь. Это уже за гранью.

Человек по-хамски устроил мне допрос, так еще и осмелился угрожать. Уму непостижимо! Его последняя фраза еще долго эхом отзывалась в голове. Даже не хочу представлять, что он вкладывал в те слова и что означала его угроза. Какие могут быть последствия? Однако если он осмелится что-либо предпринять, это будет конец. Точка невозврата, за которой не останется ничего, кроме зияющей дыры в сердце. Ведь я потихоньку начинаю жить заново. Отпускать его, несмотря на все сложности.

Но все же… Боюсь, что внезапный удар в спину я могу и не пережить. Уж очень больно приходить в себя после его предательства… Благо что хотя бы в этот раз я была не одна. Это невероятный стимул и подпитка. Не знаю, что бы я делала, если бы продолжала стоять совсем одна на той террасе.

Приход Руслана все изменил. После того, как он поставил на место моего бывшего мужа, Альпарслан уже не мог ничего сказать. Конечно же, он продолжал пылать от гнева, но затем просто развернулся и ушел. Только напоследок, у двери, бросил на меня короткий взгляд, которым буквально пообещал, что мы еще встретимся. И что наш разговор не окончен.

За три года брака я успела изучить повадки Альпарслана. И понимала его настроение по выражению лица. Вот и сейчас верю, что он обязательно вновь появится на моем пути. А это то, чего я боюсь больше всего. После встречи с ним, несмотря на весь боевой настрой, настроение испортилось вовсе. Я больше не могла оставаться в ресторане, поэтому попросила Руслана отвезти меня домой. Естественно, он не отказал. Переговорил с Бураком и тут же вернулся ко мне. Он привез меня и даже успокоил, пообещав, что Альп больше не посмеет ко мне приблизиться. В чем я сильно сомневаюсь, если честно.

Однако эта деловая встреча оставила и положительные эмоции. У меня появилась еще одна подруга. Лейла. Она оказалось очень позитивной девушкой с мягким характером и ранимой душой, прямо как и я.

Лейла звонит минимум дважды в сутки и интересуется, как я себя чувствую. Она поделилась со мной опытом рождения ребенка. Рассказала о том, как перенесла период беременности. О том, чем лучше питаться, чтобы малыш рос здоровым.

В общем, как оказалось, тем для общения у нас очень много. Она удивительный человек. Мы понимаем друг друга с полуслова. Даже при общении с Ренатой я не чувствую такой легкости, как с Лейлой. Парадокс, но это так.

Наверное, сейчас именно эти ощущения подстегивают меня жить дальше вопреки всему. Новые знакомства. Новые встречи. Да, будущее все еще туманно, но все же почва под ногами и близкие по духу люди есть, а это в наше время очень ценно.

А еще, чем больше я нахожусь в совершенно непривычной для меня обстановке, тем больше растет уверенность в себе, снова доказывая, что родные порой могут загнобить так, что мало не покажется. Я действительно была забитой и молчаливой. Годами принимала все как есть. Внимала просьбам каждого из членов семьи и потакала их малейшим капризам. Впрочем, как и все женщины в нашем кругу.

Но это уже в прошлом.

Поэтому, покрутившись очередной раз перед зеркалом, я отмечаю про себя, что выгляжу ничуть не хуже той стервозной блондинки. Ларисы. Я гораздо красивее, и фигура у меня модельная. А у нее из преимуществ, пожалуй, только длинные ноги. На этом все. Про воспитание я и вовсе молчу. Тут понятно без слов.

Качнув головой, я мысленно бью себя по лбу. Зачем вообще думать об Альпарслане и том, почему он выбрал ее? Выбор сделан не в мою пользу. Но я ни о чем не жалею. Все равно потерянные годы не вернуть, а биться об стену от несправедливости по собственному печальному опыту в первые недели без него – тот еще квест.

Благо Чакырбейли хотя бы не стал дальше играть роль добропорядочного мужа, а признался, что наш брак был для него всего лишь прикрытием. Да, три года изменял. Но… Мог бы обманывать дальше, однако, видимо что-то пошло не так и он устал прятаться. Захотел сделать Ларису своей женой. А от меня, нелюбимой, поскорее избавиться.

Что ж, дело его. По-хорошему, это не должно меня тревожить.

Последним штрихом я обуваю туфли на небольшом каблуке и выхожу из квартиры. Раньше за мной приехала бы машина, но не сейчас. Я специально попросила Руслана не отправлять за мной водителя, потому что компания находится неподалеку. Хочу ходить пешком и добираться до рабочего места, дыша свежим воздухом. И точно так же возвращаться. Почему нет? Мне кажется, для здоровья – самое то.

Абрамов не стал отказывать. Все сразу понял. И задавать вопросы тоже не стал.

А вообще… Абрамовы настолько хорошо относятся ко мне, что за такой вроде бы короткий промежуток времени стали для меня самыми родными. К глубокому сожалению (а может быть, и к счастью), кроме друзей, у меня никого не осталось… Собственная семья отвернулась!

Тяжело вздохнув, я стараюсь как можно скорее выбросить из головы печальные мысли и настроиться на другую волну.

– Рена! – говорю в трубку, едва подруга принимает звонок. – Скажи мне, пожалуйста, Рустам тебе что-нибудь сказал насчет моего брата? Как у него дела?

Позавчера я попросила мужа подруги поинтересоваться моей семьей. Узнать, сдержал ли свое слово Альп. Потому что его хамские слова посеяли во мне зерно сомнений.

– Все у них прекрасно, Дарина! – утверждает подруга. – Незачем уже о них думать. Ты все для них сделала. Чаша переполнена. Прекрати уже. Переживаешь за всех, кроме себя. Скажи лучше… тебе вчера удалось продать свои ювелирные украшения? Зря ты, конечно, но злиться насчет этого я не стану. В чем-то ты, несомненно, права.

– Продала, – вздыхаю я, направляясь в сторону компании через цветущий парк. – Легче стало, на самом деле. В каком-то смысле. Я хотя бы точно уверена, что минимум пару лет нам с малышом будет на что жить.

– Так говоришь, будто Руслан прямо сейчас выгонит тебя с работы, и ты действительно останешься ни с чем, – хмыкает Рената. – Зря ты так. Абрамовы тебя никогда не бросят. Будут поддерживать до конца жизни. Это у них в крови.

– Даже не сомневаюсь. – Я широко улыбаюсь, останавливаясь у качелей, и наблюдаю за маленькой девочкой лет семи, которая учит своего брата кататься на велосипеде.

Удивительное явление – дети утром на площадке. На их месте я бы из дома в такую рань не выходила. Полежала бы в кровати и выспалась. Правда, у меня это в любом случае не выходит. Слишком много лишних мыслей, из-за которых не то что выспаться, даже дышать порой нельзя нормально.

– Ладно, родная, – вздыхает подруга. – Я заеду к тебе вечером, окей? Сейчас Мурата надо отвезти в садик.

– Конечно. Созвонимся еще. – Сказав это, нажимаю «отбой». После разговора на душе становится легче. Все-таки радует, что проблем у моих родителей и брата больше нет. Все они решены, а значит, Альп сдержал слово. И на этом спасибо. Остается надеяться, что никто из «близких» больше не совершит глупых ошибок, из-за которых под угрозой будет бизнес отца.

Перехожу дорогу – иду прямо к высокому зданию, где работаю с недавних времен. Поднимаюсь по ступенькам, направляясь к входной двери. Настроение снова хорошее. Машу рукой секретарю Рустама в знак приветствия. Атмосфера максимально располагает к общению. И вообще, дышится легче. Однако пройдя еще немного, я моментально застываю, увидев в метрах десяти от себя…

Ларису собственной персоной. Девушку, от которой меня тут же начинает тошнить. К горлу подкатывает ком. Она стоит в кричащем платье алого цвета, которое едва прикрывает половину бедер. Ко всему прочему, на ногах высокие шпильки. Они не добавляют плюсов. Наоборот, делают образ вульгарным.

Отойдя от кратковременного шока, я делаю несколько шагов вперед. В первую очередь меня ждет работа. Но, пройдя мимо Ларисы, слышу за спиной настойчивый голос, который все же заставляет меня остановиться. Вынужденно.

– Дарина, подожди. Не спеши. Есть разговор. Важный.

Дальше слышится стук ее каблуков.

Понятия не имею, чего она хочет. И зачем притащилась сюда в такую рань. На Альпарслана я не претендую. Не названиваю и вообще не пытаюсь выйти с ним на связь. Поэтому все вопросы на этот счет снимаются. Не так ли?

Однако все же ее приход не дает мне покоя. Эта дамочка явно пришла не просто так. Может, Чакырбейли рассказал ей о нашей случайной встрече, и Лариса нафантазировала не пойми чего? Может быть.

Я разворачиваюсь к ней и, сложив руки на груди, гордо вздергиваю подбородок, смотря ей прямо в глаза. С вызовом.

– Думаю, нам совершенно не о чем разговаривать, – холодно произношу я.

– Это тебе так кажется, – улыбается блондинка, обнажая ряд белоснежных зубов. Но улыбка больше похожа на звериный оскал. – Я пришла тебя предупредить.

Мои брови машинально ползут вверх. Неужели она думает, что я боюсь ее? Или что буду подчиняться каждому ее слову? Еще чего!

– Предупредить, – усмехаюсь я, повторяя слово, брошенное Ларисой. – Ты о чем вообще? Будь добра, поконкретней. Гадать я не собираюсь. А если ты думаешь, что я буду трястись перед тобой от страха, то ошибаешься. Скорее ты бойся меня.

Выслушав меня, Лариса вдруг откидывает голову назад и громко смеется. А я смотрю на ее искаженное гримасой лицо и морщусь, не понимая, что в ней нашел Альпарслан и за что вцепился железной хваткой?

И снова эти мысли!

– Нет, милая, – цокает она. – Как раз это тебе нужно бояться меня, потому что ты понятия не имеешь, на что я способна. Например… Ты же любишь свою семью, несмотря на то, что они плюнули тебе в лицо? Так вот… Подумай о них, прежде чем делать очередной глупый шаг.

До меня не доходит смысл ее слов. Что она называет глупым шагом? И вообще, при чем тут моя семья? Она что… все знает?

– Не смей мне угрожать, поняла? – повышаю голос. – Я не намерена слушать твой бред. Пользуйся Альпом на здоровье. Дарю, так и быть! Меня уже никто не интересует из прошлой жизни. Поэтому…

– Да? А вот я так не считаю, – перебивает она, становясь серьезной. Выражение лица не предвещает ничего хорошего. Она на мгновение поджимает полные губы, а потом цедит сквозь зубы: – Мне уже нашептали птички, что вы с моим Альпарсланом терлись друг о друга на той встрече. Что вы в рот друг другу лезли, оставшись наедине. Ну, что скажешь? И не смей меня обманывать, дрянь ты такая!

– Три года ты отпускала Альпарслана к законной жене, – констатирую факт. – Будь у тебя хоть малейшее уважение к себе, ты бы подумала головой, что мужчина он женатый. И отстала бы от него. Но ты этого не сделала. А сейчас, дорогая Лариса, когда мы развелись и он стал только твоим, держи своего мужика рядом с собой. А то вдруг… в один день появится такая же дрянь. Такая же, как ты. И уведет его у тебя из-под носа. Все может быть… А по поводу твоих беспочвенных обвинений… скажу одно: если кто и терся рядом со мной, если кто и лез в чей-то рот, то это делал только Чакырбейли. Ах… и еще… – Я начинаю щелкать пальцами. – Ну, ты же учла то, что мужчина, который привык ходить налево, будет делать это всю оставшуюся жизнь? Или считаешь себя особенной?

Я скольжу по ее телу насмешливым взглядом, как она делала это ранее, а затем кривлюсь, будто вижу что-то противное и мне становится тошно. Хотя так и есть на самом деле.

– Конечно, считаю. – Она откидывает волосы назад. – Я, в отличие от тебя…

– Так, все, – обрываю я ее «пламенную» речь, выставляя руки. – Слушать твой бред я больше не намерена. У меня дел по горло. А со своими угрозами проваливай к Альпарслану и ему тыкай в грудь и сливай свой яд! Надеюсь, у тебя получится наехать на него так, что больше я его рядом со мной не увижу. Ни-ког-да!

– О своей семье лучше подумай, Дарина. – Лариса растягивает губы в широкой улыбке, будто уверенная, что родители для меня больная тема. Хотя… Судя по тому, что она сказала вначале… Лариса знает о последствиях развода с Альпарсланом. И, видимо, имеет что-то против моей семьи. Или это просто пустой звук, чтобы нагнать страха? Не знаю.

Я было разворачиваюсь и делаю пару шагов, как вдруг в спину летят очень неприятные слова, от которых ноги буквально прирастают к полу, а дыхание сбивается с ритма:

– Три года ты не могла родить ему ребенка, – бьет она словами. – А я беременна. И за своего мужчину и малыша, который растет у меня под сердцем, любого в клочья порву. Имей в виду и не лезь к моему Альпарслану! Иначе я за себя не ручаюсь. За моей спиной очень много влиятельных людей. В отличие от тебя. Ты меня поняла? Одно мое слово – и тебе конец.