Глава 24

С НОВЫМ ГОДОМ! Пусть всё в вашей жизни будет так невероятно, что мозг будет теряться от такого огромного переизбытка чувств. Спасибо, что вы со мной.

Эстер

Я глушу двигатель — рёв мотора обрывается резко, злобно, интригующе. В тишине, что остаётся после него, всё становится острее: запах горячего асфальта, после жаркого дня, металлический привкус адреналина во рту, давление сотен глаз на спине, на руках, на шлеме.

Передо мной маячит организатор, он что-то командует, жестикулирует, отдаёт последние указания. На трассе вспыхивают прожекторы, будто разрезая ночь ножом. Толпа ревёт. И если раньше я ещё использовала на их счёт слово «кричат», то теперь понимаю, что это не крик. Это самый настоящий рёв. Как животное, почуявшее кровь.

Я не снимаю шлем. Не поднимаю визор. Никто здесь не знает, кто я. Никто, кроме Элизы.

— Давай, тигр, — доносится голос Элизы из-за спины. — Ты мой талисман.

Я — единственная девушка в этом аду из ревущих моторов и выбросов адреналина. И поэтому Элиза каждый раз делает вид, что матриархат — это не идея, а закон. Я лишь улыбаюсь внутрь шлема. Она знает, что в этот момент во мне происходит. Всегда знает. Я поднимаю руку — короткий, почти незаметный салют. И моё сердце предвкушает гонку.

И тут — жгучая боль. Ненастоящая, но ощутимая.

Спина вспыхивает, будто кто-то провёл по коже раскалённой проволокой. Не просто боль, а прикосновение. Призрачное, туманное, но такое реальное, что я едва не теряю равновесие.

Резко оборачиваюсь.

Он.

На нём — чёрный мотоциклетный костюм. А лицо… скрыто закрасной маской. Не шлемом, который парень держит в руке, именно маской. Как будто он не пришёл гонять. Он пришёл охотиться. Он стоит не вплотную ко мне, а чуть в стороне, но это не мешает чувствовать его взгляд. Тяжёлый. Уверенный. Цепляющий.

Он поднимает руку очень медленно, почти театрально. И машет мне.

Мы знакомы?

Нет. Точно нет.

Отворачиваюсь. Но сердце уже не просто бьётся — оно молотит, как будто пытается вырваться из грудной клетки. Я бы сказала, что херачит, но даже это слово слишком слабое.

Раньше я шутила, что легче было бы вломиться в трансформаторную будку босиком, чем выйти на эту трассу. Но вот она я. И я побеждаю. И это дарит мне радость, спокойствие и уверенность в себе.

Снова оборачиваюсь — организатор подходит к парню, что-то говорит. Тот кивает. Организатор смеётся, пытаясь разрядить напряжение, но парень резко отворачивается и надевает шлем.

— Дамы и господа! — гремит голос организатора. — У нас новый гонщик! Возможно, сегодня первенство нашей «тигрицы»… пошатнётся.

Он подмигивает мне, жестом указывая на парня.

— Эш, собственной персоной!

Эш.

Сердце делает сальто. Нет. Не может быть.

Он меня преследует? Нет. Невозможно. Никто не должен знать, что это я!…Или он следил?

Он подкатывает на байке, останавливается очень близко. Нога к ноге почти стоим. Не говорит. Просто стоит. Но я чувствую, как его взгляд скользит по моему шлему, по руке, по костюму — будто он читает меня, как книгу, и уже нашёл самую жгучую главу.

— Знаешь, — его голос низкий, почти шёпот, но я слышу каждое слово, будто оно звучит у меня в черепе, — я не ожидал, что ты такая… горячая девочка. Ещё и на байке гоняешь. А дальше что? Ограбишь банк?

Я вздрагиваю.

Он узнал.

— Не поверил, когда увидел тебя, — продолжает он. — Но давай честно — я просто в ахуе, Эс.

— Ты обознался, — отрезаю я.

Но мы оба знаем: это ложь. Гнилая, дымящаяся ложь. Он усмехается. Слышу и ЧУВСТВУЮ.

— Окей. Без проблем. Пойдём на свидание?

— Нет.

— А если я выиграю?

Я бросаю взгляд на Элизу. Она сжала губы, но глаза горят. Ради неё, только ради неё, я не могу допустить своего проигрыша.

— По-другому, — говорю я, несколько раз резко выжимая газ. Мотор рычит, готовясь к прыжку. — Если я выиграю, то не занесу твой номер в блок. А если проиграю… и не только тебе…

Он молчит.

— Тогда всё будет по-другому, — заканчиваю я.

Мы не видим лиц друг друга. Не слышим дыхания. Но, между нами, уже натянута струн. И стоит одному пошевелиться, как она лопнет, выпустив не звук, а взрыв.

— Дерзко, — наконец говорит он. — Тогда готовься, Эс. Поиграем.

И в этом «поиграем» звучит не вызов, а обещание.

Ну что, выиграет наша Эстер? Или проиграет Эшу?