Глава 31

Домик появляется из-за поворота, маленький и уютный, окружённый соснами. Я смотрю в окно, пытаясь разглядеть очертания в сгущающихся сумерках. Я думаю о том, что это романтично. Место уютное — деревянный фасад, вокруг тишина и покой. Но одновременно немного жутковато, потому что вокруг никого. Только лес. Только мы. И я не уверена, хорошо это или плохо. Сердце колотится так быстро, что кажется, пробьёт мне рёбра. Правильно, зачем они мне нужны?

— Вот мы и приехали, — говорит Коул, глушит двигатель и оборачивается ко мне с улыбкой, с осторожностью забирая из моих рук ключи.

Его голос мягкий, как бархат. Он глядит на меня с этой своей улыбкой, которая всегда заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Но сейчас почему-то не помогает. Потому что я нервничаю. Боже, как же я нервничаю.

Коул выходит первым, обходит машину и открывает мне дверь. Его рука протянута ко мне, и я принимаю её, ощущая тепло его ладони. Он помогает мне выбраться, и наши взгляды встречаются. В его глазах — что-то нежное, обещающее.

Холодный воздух ударяет в лицо, словно пощёчина от самой природы, а сейчас же конец лета. Холодного воздуха быть не должно. Пахнет хвоей и чем-то свежим, земляным, первобытным. Мне нравится это место, и, я понимаю, почему родители его выбрали для уединения.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Но мысли скачут, как дикие кролики на скорости. Я не могу их поймать.

Ты готова. Ты хочешь этого. Ты взрослая. Это нормально.

Домик маленький, но милый. Гостиная совмещена с кухней. Деревянные балки на потолке создают ощущение уюта, словно мы в каком-то сказочном убежище. Небольшой диван стоит у камина, который не горит, но выглядит так, будто должен. Я представляю, как мы сидим перед ним, завернувшись в плед. Это было бы идеально. Если бы я могла перестать думать о том, что сейчас произойдёт, хотя бы на минуту в таком положении, то уже бы сама зажигала камин.

Деревянная лестница ведёт наверх, к кровати под самым потолком. Я смотрю на неё. Желудок сжимается. Потому что там это случится. И я хочу этого, правда хочу. Но почему-то не могу заставить себя перестать думать о миллионе других вещей. Например, о том, что тут спали мои родители. Буэээ.

— За домом есть джакузи, — говорю Коулу, чтобы отвлечься.

Он обнимает меня сзади. Его руки скользят по моей талии, притягивая меня к себе. Я чувствую тепло его тела, твёрдость его груди у моей спины. Он прижимается губами к шее. И мысли снова разбегаются в разные стороны.

Джакузи. Это романтично. Мы могли бы туда пойти. Или нет, сначала поесть? Я голодная. Когда я последний раз ела? На пляже только пила. Я же пила…может это алкоголь так действует?

Коул целует меня, поворачивая к себе. Его губы мягкие, настойчивые. Они двигаются по моим с уверенностью человека, который знает, чего хочет. Его руки скользят по моей талии, поднимаются выше, обхватывают грудь через тонкую ткань платья. Я пытаюсь сосредоточиться на ощущениях. На том, как приятно. Как хорошо. Но мозг не слушается. Он думает о том, что я забыла выключить плойку дома. Хотя нет, я точно выключила. Или нет? Я же ей не пользовалась.

— Эстер, — шепчет он между поцелуями. Снова знает, что отвлекаюсь?

Его голос хриплый и возбуждённый. Я знаю, что он хочет меня. Вижу это в его глазах, в том, как они потемнели, стали почти чёрными. Это должно заводить. Но вместо этого я чувствую панику, которая ползёт вверх по позвоночнику, холодная и липкая. Его руки продолжают гладить моё тело. Медленно, осторожно, как будто я хрупкая, как будто я могу разбиться. Это мило, правда мило. Но я не могу. Не могу сосредоточиться. И вдруг понимаю, что мне нужно что-то сказать. Что-то сделать. Чтобы остановить это, хотя бы на минуту.

— Я... я голодная, — выпаливаю.

Отстраняюсь. Слова звучат глупо и неуместно, но они уже вырвались. И я не могу их вернуть.

Коул моргает, удивлённо, но потом улыбается. В его глазах всё ещё горит возбуждение, но он кивает. Потому что он всегда такой. Всегда понимающий. Всегда готовый подстроиться.

— Конечно, котенок.

Мы едим. Но я почти не чувствую вкуса. Потому что мысли скачут, скачут, скачут. И я думаю о том, что сейчас мы закончим. И он снова начнёт целовать.

Коул смотрит на меня. В его глазах вопрос. Я знаю, что он чувствует моё напряжение. И я не хочу его разочаровывать. Не хочу, чтобы он думал, что я не хочу его. Потому что я хочу. Правда хочу.

Он снова целует меня. На этот раз я отвечаю. Пытаюсь погрузиться в это. Пытаюсь почувствовать. Его язык скользит в мой рот, медленно, исследующе. Вкус вина на его губах, тепло его дыхания. Вроде бы нравится. Вроде бы хорошо. Но потом мозг снова включается. И я думаю о джакузи. О том, что мы так и не пошли туда. И это было бы романтично. И может быть, там я смогу расслабиться. Может быть, вода поможет.

— Коул, — говорю я.

Отстраняюсь. Он смотрит на меня с этим тёмным взглядом, полным желания. Я чувствую себя ужасно. Потому что снова останавливаю его.

— Я... я хочу в джакузи. Можно?

Он выдыхает. На секунду кажется, что он разочарован. Но потом улыбается. Кивает. И снова эта его бесконечная терпеливость, которая заставляет меня чувствовать себя ещё хуже.

— Конечно, детка, — говорит он. — Всё, что хочешь.

Мы идём за дом. Там стоит джакузи, маленькое, но уютное, окружённое деревянным настилом. Коул включает его. Вода начинает бурлить, создавая облака пара в холодном ночном воздухе. Я иду переодеваться. Натягиваю купальник. Руки всё ещё дрожат. Я смотрю на своё отражение в зеркале.

Что со мной не так? Почему я не могу просто расслабиться?

Коул уже в джакузи, когда я выхожу. Он смотрит на меня так, будто я самая красивая вещь, которую он когда-либо видел. Его взгляд скользит по моему телу, медленно и жадно.

Я залезаю в воду. Парень обнимает меня, притягивая к себе. Его руки скользят по моей спине, по бёдрам, оставляя за собой след тепла.

— Эстер, — шепчет Коул.

Его голос тянет меня обратно. Я понимаю, что он смотрит на меня. В его глазах беспокойство.

— Ты в порядке?

— Да, — отвечаю я быстро.

Слишком быстро. Целую его, чтобы Коул не задавал больше вопросов. Он отвечает. Его руки становятся более настойчивыми. Одна скользит вверх, обхватывает мою грудь, большой палец проводит по соску через тонкую ткань купальника. Я знаю, что парень хочет большего. И я тоже хочу. Правда хочу. Ладно, пора.

— Может, пойдём внутрь? — говорю.

Он кивает, выдыхая. Этого и ждал от меня.

Я поворачиваюсь к нему, как только мы заходим в домик, и что-то в его взгляде заставляет моё дыхание сбиться. Коул делает шаг ближе, потом ещё один, и вот он уже рядом, его руки ложатся на мою талию.

— Эстер, — произносит мой парень тихо, и в его голосе столько тепла, что я чувствую, как внутри что-то тает.

Я тянусь к нему, и наши губы встречаются. Поцелуй мягкий, неторопливый, но с каждой секундой становится глубже. Его руки скользят по моей спине, притягивая ближе, и я обхватываю его шею, отвечая с той же страстью.

Я хочу этого. Хочу его.

Мысль пульсирует в голове, заставляя сердце биться ещё быстрее. Я хочу доказать — себе, ему, — что он единственный, кто мне нужен. Что между нами всё правильно. И ни о ком другом я не думаю. Никому другому места нет.

Коул углубляет поцелуй, и я задыхаюсь, чувствуя, как желание разливается по телу горячей волной. Мои пальцы скользят по его груди, ощущая жар кожи, напряжение мышц под ладонями.

— Эстер, — выдыхает хрипло, его губы скользят к моей шее, оставляя огненный след.

Я запрокидываю голову, давая ему доступ, и его руки сжимают мои бёдра, притягивая так близко, что я чувствую каждую линию его тела. Мир сужается до этих прикосновений, до его запаха — древесного, с нотками того одеколона, который я подарила ему на день рождения.

Он ведёт меня к дивану, не прерывая поцелуя, и мы падаем на мягкие подушки. Вес его тела накрывает меня, и я выгибаюсь навстречу, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения……

— Я хочу тебя, — шепчу я, и это правда. Чистая, неприкрытая правда.

Коул замирает, глядя на меня с такой нежностью, что сердце сжимается. Он проводит большим пальцем по моей щеке.

— Ты уверена?

— Да, — мой голос дрожит, и я не понимаю, от страха или желания.

Я не могу оторвать взгляд — широкие плечи, рельеф торса... Мои ладони скользят по его груди, исследуя каждый изгиб, и Коул стонет, закрывая глаза. Это опьяняет — видеть, как он реагирует на мои прикосновения. Его губы снова находят мои — жадно, требовательно. Рука скользит под полотенце, в которое я укутана, поглаживает бедро, поднимается выше, и я задыхаюсь, выгибаясь навстречу.

Господи, как же хорошо...

Но тут же, словно ледяной душ, в голове вспыхивает мысль: А что, если я делаю что-то не так?

Я сглатываю, пытаясь прогнать её, сосредоточиться на ощущениях — на том, как его губы скользят по моей ключице, как пальцы расстёгивают верх купальника.

— Ты прекрасна, — шепчет Коул, и в его голосе столько искренности, что на мгновение все мысли растворяются.

Я притягиваю его ближе, целую с новой силой, чувствуя, как желание пульсирует в каждой клетке. Его руки повсюду — на талии, на бёдрах, скользят по спине, оставляя за собой дрожь.

Я хочу раствориться в этом моменте. Забыть обо всём, кроме него.

Но голова предательски подбрасывает новую мысль: А вдруг я недостаточно хороша? Вдруг он сравнивает меня с... кем-то…А у него вообще были другие?

— Эстер? — Коул приподнимается, глядя на меня с беспокойством. — Всё в порядке?

— Да, да, — торопливо отвечаю я, притягивая его обратно. — Не останавливайся.

Я целую его снова, отчаянно пытаясь вернуть ту страсть, что пылала минуту назад. Мои руки скользят к его ремню, расстёгивают пряжку дрожащими пальцами. Быстро. Слишком быстро.

Коул замирает.

— Эй, — он перехватывает мои руки, переплетает пальцы с моими. — Мы можем не торопиться.

— Я не тороплюсь, — вру я, но голос дрожит.

Он смотрит на меня долгим взглядом, и я чувствую, как что-то внутри начинает рушиться. Он всё понимает.

— Эстер...

Как бы сильно я ни хотела этого, как бы ни пыталась доказать себе и ему — мой разум не даёт мне покоя. Каждое прикосновение перебивается мыслью. Каждый вздох — сомнением.

Слёзы жгут глаза.

— Прости, — шепчу я, отворачиваясь. — Я думала... Я хотела... Видимо я пока...я хочу, но может просто...начнём с малого?

Коул бережно обнимает меня, притягивает к себе.

— Эй, всё хорошо. Всё хорошо.

Я не успеваю даже вырнуть в его объятия, как вдруг телефон Коула звонит.

Резкий, пронзительный звук разрывает тишину. Парень замирает, смотрит на меня, потом на телефон, который лежит на столе. Я вижу, как его лицо меняется, как появляется паника. Он отстраняется. Берёт телефон. Смотрит на экран. Боже, что там такое?

— Это твой отец, — говорит он.

Голос напряжённый. Он смотрит на меня. Я вижу, что он не знает, что делать.

Мой отец.

Звонит.

Сейчас.

И я не знаю, смеяться мне или плакать. Потому что это абсурд. Полный абсурд. Но одновременно это спасение. Потому что я не готова. Не готова. И я знаю это. Наконец-то признаю это. Облегчение смешивается со стыдом. И я не знаю, что чувствовать.

— Ответь, — шепчу.

Коул смотрит на меня, удивлённый. Но кивает. И берёт трубку.