Глава 45

Эш

Отрываюсь от Эстер, прикрывая глаза.

Вот же идиот. Не устоял. Не сдержался. И зачем, спрашивается, если она буквально сочится этим всем, дышит этим, существует как одно сплошное, незащищённое желание. Просто мышцы сводит спазмом, кровь кипит извергая какими-то гиперновыми для меня оттенками.

Нет.

Прикрываю глаза. Фокусируюсь на жжении в глазах, а не теле. Линзы съехали, или гель не закапал, или просто этот день решил добить меня окончательно — не знаю. Знаю только, что надоело. Капитально.

Делаю вдох. Медленно. Ещё один. Забываю выдыхать.

Пульс не слушается. Стучит где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев — везде сразу, как будто тело ещё не получило сообщение, что всё, стоп, приехали. Гейм, блять, овер. Сжимаю кулак. Разжимаю. Снова сжимаю. Просто чтобы почувствовать что-то кроме неё. Кроме этого запаха, этого тепла, этой чёртовой близости, которую я сам же и устроил.

Идиот.

Но как же это приятно, как же хорошо, как же волнующе. И я сам себя теперь к ней ревную. Говорил же, биполярка не иначе.

Я был готов. Честно. Ждал, что она сорвёт маску, врежет между ног с той силой, на которую способна только по-настоящему разъярённая женщина. Я бы не дёрнулся. Заслужил — это мягко сказано.

Но…Словно всё против этого.

Провожу рукой по лицу. Медленно. Наконец-то вспоминая, кто я и что происходит. И что на мне маска.

— Ари.

Поворачиваю голову. Смотрю на маму — взгляд плывёт, как после третьего стакана. Моргаю. Пытаюсь собрать себя обратно в какую-то форму, которая хотя бы отдалённо напоминает человека.

Блять.

Я же пришёл сюда зачем-то. Было что-то важное, конкретное, с этим связанное — слова уже были, почти готовые, почти правильные — и всё испарилось в ту секунду, как увидел танец. Этот чёртов, невозможный, жуткий танец. Как вообще можно перестать, если это у тебя в крови? Эстер родилась чтобы светиться, чтобы танцевать и гореть. Она – огонь. Не зря так её всегда называл.

Эстер несётся к моей маме, и я понимаю: она тоже пытается прийти в себя. Они обнимаются, пока я стою, сунув руки в карманы, и думаю над тем, что сейчас читаю в маминых глазах.

Эш договорился о встрече с ней как с композитором. Естественно, я не говорил ей, кто я и чем занимаюсь. Но мама не из тех, кого проведёшь.

— Лилиан дала мне ключи, чтобы я провела переговоры в кабинете. Не знала, что ты тут, — Ариана переводит взгляд на меня, чуть прищуриваясь. — А вы, видимо, Эш?

— Да, это он. И мне пора, извините.

Эстер хватает вещи, выдёргивает телефон из колонки, уже разворачивается к выходу, и тут я не выдерживаю. Ну реально. Ничего с собой не поделать. Заботливый, да.

— Кофту.

Эстер приостанавливается. Голос я специально не менял до полной неузнаваемости, оставил свои нотки. Мама почти незаметно прикрывает глаза и медленно поворачивается ко мне. Смотрит. Не отрываясь. А вот Эстер так и не поворачивается. Говорит в сторону, тихо, и я, к счастью, слышу.

— Что?

— Ты забыла кофту. На улице ветер.

Прохожу к вешалке, беру её в руки. Долго смотрю на эту тряпку, потому что понимаю: она моя. Большая на Эс, потому что я носил её ещё пухлым мальчиком, но точно моя. Она оставила себе мою кофту. И до сих пор носит.

Подхожу к ней медленно и уверенно. Протягиваю.

— Спасибо.

— Я наберу тебе, ок?

Она не отвечает. Прощается с мамой и уходит.

Проходит несколько секунд. Я убеждаюсь, что больше никого нет, и снимаю маску.