Глава 16. Антон

Сказал бы мне кто-нибудь ещё этим летом, что я из-за девчонки в ванильного сопляка превращусь в считанные сроки — ни за что не поверил бы, решив, что так себе шуточка. Но увы, это грёбаная реальность. Реальность, в которой меня режет каждый взгляд Юли на Вову, каждые их реплики друг другу. Вроде всё по-прежнему — с этой девчонкой именно я, хотя она уже каким-то образом в курсе их расставания с Ниной. И общается с этим Вовой не так чтобы часто и вполне как с однокурсником обычным. Но я, блядь, каждую такую фразу выхватываю, а ещё не решаюсь завести разговор о том, что мне это неприятно. Запрещать ей не имею права, но…

Смотрит она на него не как на других. Иногда даже украдкой. И, блядь, аж едва ли не краснеет, когда я замечаю это. Сразу уводит тему на что угодно ещё, целует меня и такой милой становится, что прям явно виноватой себя чувствует.

Встряхнуть бы её и расспросить, что всё это нахрен значит. Если её так тянет к Вове, нафига со мной оставаться, обязанной себя чувствует? Если всё ещё через меня борется с дурацкой влюблённостью в него, то опять же, зачем, если он свободен уже? И что вообще Юля думает обо всём этом, обо мне, о нас?

Хах, херня в том, что я никогда, наверное, не спрошу у неё ничего такого. Тупо боюсь. Я, блядь. Боюсь. Это не просто докатился — это нахрен финиш уже.

Как будто непонятно, что если мы продолжим таким образом, всё равно расстанемся. Только я при этом раскладе буду ещё более жалким, потому что расстанемся мы по её инициативе. Стоит только Вове проявить к ней больше внимания, обозначить его поконкретнее…

М-да, я и вправду буду зависеть от его действий? От его, сука! Не моих и даже не её.

Кстати, о моих. Романтику я Юле больше почти не устраиваю. Не то чтобы опустил руки… Наблюдаю. Пусть, блядь, перестанет терзаться чувством вины. Я сейчас, по сути, просто трахаю эту девчонку, попутно с ней разговаривая и иногда подвозя-привозя — как до универа, так до работы и дома потом. Так что со мной сейчас надо оставаться только если хочется, а не если чувствуешь себя обязанной за мои старания.

Но Юля продолжает быть со мной. Мы больше не бросаемся друг в друга признаниями и оба улавливаем периодическое напряжение — но всё равно мы рядом. А если у меня срывается что-то лишнее, я быстро заворачиваю это в смех и бросаю следом что-нибудь стёбное, чтобы расслабить нас обоих. Мол, я не всерьёз.

Охуенные отношения, что тут скажешь. И ведь всё равно цепляюсь за любое её проявление в мою сторону. Конкурс этот… Всеми силами в него вкладываюсь, потому что он сигнализирует, что Юле важно моё будущее. Возможно, потому, что хочет его видеть совместным с её. Может, даже поэтому всё ещё приглядывается к Вове — там перспективами за версту отдаёт. А от меня неопределённостью. Не дурак же, понимаю.

Усиленно организовываю себе это самое успешное будущее — даже и вправду проникнуться пытаюсь. Задания там не самые сложные, но требующие внимания. Заодно работа над ошибками будет — я так решил. Потому что помимо креативов на заданные темы от участников ждут и свои. Опять своеобразный репортаж, только теперь мой.

— Помнишь, я тебе рассказывал, почему мы с парнями залегли на дно? — делюсь с Юлей, когда мы стоим ото всех особняком недалеко от кабинета на перемене. — Взяли заказ, не проверив, поверили, что там один бизнесмен подставил другого…

— Конечно, помню, — мягко перебивает Юля. — К чему клонишь?

Помнит… Нет, блядь, это не повод по-дурацки лыбиться.

— У нас с ребятами столько заказов уже было, что мы в курсе самых разных схем, — хмыкаю, поймав себя на чём-то вроде энтузиазма. Оказывается, если рассказывать всё Юле, легко можно и впрямь загореться идеей. — Думаю сделать репортаж с разными примерами и объяснением, что и как. Это будет полезно, остро, кое-где с юмором, и… В общем, сейчас покажу, набросал себе заметки, — ищу в телефоне, открываю и поворачиваю экраном к девчонке.

И только тогда замечаю, что она в своём телефоне зависает. И давно, интересно? С какого момента перестала меня слушать?

Дыхание нахрен спирает, когда замечаю, что её так отвлекло. Просто заглядываю к ней в экран. Там сообщение от Вовы — фотка университетского двора и вопрос: «Ничего не замечаешь?»

И Юля пристально смотрит на эту фотку, видимо, пытаясь сообразить, о чём он вообще. Сжимаю челюсть. С хера ли его припёрло загадки загадывать?

На мой экран она так и не переключается, хотя тупо перед ней его всё ещё держу. Долбоёб… Сколько ещё вся эта хрень будет длиться? Мне надо, чтобы они потрахались у меня на глазах, или что?

— Ну как тебе? — спрашиваю демонстративно непринуждённо.

Юля вздрагивает. Наконец смотрит на экран моего телефона, но вряд ли что-то видит там. Сто процентов о вопросе Вовы думает. И давно они переписываются?

— Круто! Я уверена, у тебя получится, это будет классно, — усиленно щебечет банальные пустые слова Юля, а я тут же выключаю телефон и кладу его себе в карман.

— Ага, спасибо, — бросаю резко.

Она напрягается, а я отворачиваюсь. Не вывожу сейчас беспечность изображать. Но и обиженкой быть не тянет.

Корпея над этим ебучим планом, я представлял, как восхищённо будет Юля его читать. Ей ведь учёба важна, так что девчонка точно должна была увидеть все те крючки, которые я вплёл в дело. Хотел увидеть гордость в её глазах… Чтобы поняла, что я чего-то стою, что я способен на многое.

Нахрен.

— Антон…

— Препод пришёл, — обрываю я: к счастью, тот и вправду на горизонте. — Давай в кабинет заходить.