Глава 30

Ева

— Куда вы его ведёте? — растерянно обвила взглядом охранников Асманова вывивших на улицу перепуганного Теунова.

Побелевший словно мел, в грязных вещах и с проступающими гематомами, он напоминал ожившего мертвеца. Так что не нужно было быть ясновидящей, чтобы во всех возможных красках рассмотреть прожигающий его насквозь страх. Хасан не просто боялся, а был практически в ужасе, мысленно готовясь к любому возможному исходу.

— К хозяину, — сухо и без лишних эмоций ответил Заман, толкая его в плечо, вынуждая идти быстрее. — Так что кормежку можешь перенести на потом.

Не зная, что и подумать, она последовала за ними, остановившись только перед лестницей, ведущей на второй этаж.

Ева смотрела в спины поднимающихся мужчин, с такой силой сжимая деревянные поручни, что практически перестала ощущать собственные пальцы.

После вчерашнего поцелуя, в душе всё ещё теплилась надежда, что Асманов сдержит данное слово. И сдержит никаким-то извращенным способом, как бы на его месте поступил Аббас, посылая жене Теунова его отрубленную голову. А сделаёт всё именно так, как она его об этом и попросила

От мыслей о сводном брате стало не по себе. С момента их последней встречи прошло три недели. Целых три недели, за которые Аббас, как будто, испарился из этого мира.

А ведь зная этого человека, она могла бы поклясться, что он был далеко не из тех, кто бы так легко и просто позволил ей уйти. Да и если Саид был прав и дядя Заман на самом деле завещал деньги только если они вступят в брак, то Аббас нуждался в ней ничуть не меньше чем в воде или воздухе.

И то, что он, прекрасно зная, у кого она находится, не предпринимал никаких действий, тревожило Еву куда сильнее открытой войны. Ева прекрасно понимала, что это всё не просто так. Что грядёт что-то по-настоящему страшное. Что-то чего ни ей, ни Саиду не получится избежать…

— Спасибо… Спасибо Вам большое… — с трудом смогла расслышать Ева, после того как открылась дверь ведущая в кабинет Асманова. — Да благословит Вас Аллах… — чуть ли не плакал мужчина, причитая, словно вот-вот сорвётся на истерику.

— У тебя есть минута, чтобы покинуть мой дом или я за себя не ручаюсь, — послышался раздраженный голос Саида, следом за которым раздались поспешные шаги.

Сбежав по ступеням будто ошпаренный, Теунов промчался мимо неё, с гулким грохотом ударяясь во входные двери.

— Он отпустил меня… — исказилось его лицо в нервной гримасе, когда тот взглянул на Еву широко раскрытыми глазами. — Отпустил…

Не представляя, что именно должна ответить, она всего лишь кивнула, позволяя мужчине уйти.

— Шеф попросил передать, что больше вам не придётся за ним ухаживать.

— Могу я к нему подняться? — вздрогнула от неожиданности, поворачиваясь к спускающемуся охраннику.

В доме Асманова их было слишком много, чтобы она запомнила ещё кого-то помимо Замана и Вахи.

— Запрета не поступало.

Когда Ева подошла к его кабинету, он всё ещё говорил о чём-то с Заманом. Но стоило им увидеть Еву, как оба тут же замолчали, обмениваясь лишь неоднозначными взглядами и краткими кивками.

— Чего ты хотела? — шумно втянув воздух, Саид неспешно отошел к бару, наливая себе виски.

— Поблагодарить. За Теунова, — последовав его примеру, Ева подошла к столу, поглаживая лакированную древесину.

— Я сделал это, потому что дал слово, а совсем не потому, что мне на самом деле этого захотелось.

— И всё равно спасибо.

— Отпуская своих врагов, ты показываешь всем насколько слаб, — проглотив весь алкоголь, он снова плеснул немного, на этот раз, потягивая янтарную жидкость, наслаждаясь вкусом.

— А я думала, это значит быть милостивым.

— Как корову не назови, а орлом она всё равно не будет. Если твои люди не боятся тебя разочаровать, будут делать это с завидным постоянством.

— Каждый раз, когда ты говоришь что-то подобное, мне становится жутко от того, в каком мире мы живёшь.

— Вот именно, Ева. «Мы» живём. И мне становится не по себе от твоей наивности, — облокотился Саид на спинку кресла, тараня Еву сосредоточенным взглядом. — Ты словно слепой котёнок, что снова и снова тыкается в мамкино брюхо, не в состоянии ухватиться за сиську. И, если так и дальше продолжится, то, в конечном счете, ты просто-напросто сдохнеш от голода.

— Ну не всем же быть свирепыми волками. Кому-то отведена роль наивного, слепого котёнка.

Ева не понимала, что именно из сказанного заставляет Асманова злиться, но кожей ощущала всё его недовольство. Оно прошибало насквозь. Поднимало мелкие волоски и облизывало её словно вернёй пёс, пока в кармане его брюк не заиграл телефон.

Та самая мелодия, которую нельзя было проигнорировать даже под страхом смерти.

— Если это всё, то можешь быть свободна, — указал Асманов на дверь, словно говоря «А теперь пошла вон отсюда!»

* * *

Он снова уехал. Так же как и несколько раз до этого.

Ева стояла у окна, провожая взглядом отъезжающий внедорожник, сама не понимая, что именно испытывает к Саиду Асманову.

Что вообще думает обо всём том кошмаре, в котором оказалась.

В голове была каша. Какой-то лютый винегрет из незаконченных фраз и нескончаемой вереницы вопросов и многоточий.

Присев на кровать, Ева положила руку на совершенно плоский живот.

Сможет ли она отдать Саиду детей? Сможет родить их и уехать, продолжая прятаться от Аббаса? Сможет доверить их такой женщине как Мелек?

Да, сейчас было ещё рано говорить о своей любви к этим детям. Ева знала, что они есть, но ничего к ним не испытывала.

Быть беременно на таком сроке всё равно, что узнать о лишней паре родинок.

Сложно любить то, на что ты не можешь посмотреть. То, к чему невозможно ни прикоснуться, ни ощутить.

— Иман? — дёрнулась Ева, поворачиваясь к дверям. — Что-то случилось?

Сама не понимая, когда умудрилась уснуть, она неспешно приподнялась, наблюдая за слегка растерянной женщиной. За окном уже начало смеркать, окрашивая небо медными красками.

— Извини, я не хотела тебя разбудить, но к тебе пришли.

— Ко мне? — вяло потёрла глаза, убирая с лица волосы.

Единственный человек, который приходил к ней в этот дом — её гинеколог, которая приходил к ней всего три дня назад.

— Да. Тебя очень хотела видеть госпожа Мелек.

— Мелек? — в голове тут же послышался голос Асманова: «Потому что уже завтра она приползёт к тебе с извинениями. На коленях вымаливая прощения».

— Ты примешь её или мне сказать, что ты всё ещё отдыхаешь?

— Спущусь через одну минуту.

И пусть у Евы не было особо желания с ней видеться, но она прекрасно понимала, что в противном случае всё снова может повернуться против неё.

Поправив платье и убрав волосы, Ева нехотя вышла из спальни, спускаясь на первый этаж.

Что не говори, но на этот раз Мелек Шапиукаева напоминала не кавказскую сторожевую, а милую и приветливую болонку, готовую откровенно вилять хвостиком.

Поправляя свободной рукой обтягивающее белое платье, она придерживала объёмную коробку, без каких-либо опознавательных знаков.

Было видно, что девушка нервничает. И не просто делает вид, а на самом деле не находит себе места. Переминаясь с ноги на ногу, то и дело, убирая волосы за ухо, Мелек съела практически всю свою помаду.

— Если ты приехала к Саиду, то его нет.

— Привет, — нервно улыбнулась девушка, стараясь выглядеть приветливой. — Я знаю. В противном случае он бы не позволил мне зайти, — растерянный взгляд снова и снова царапал по пластырю на щеке Евы, лишая её равновесия. — Могу я с тобой поговорить?

— Смотря о чём.

— Хотела извиниться за то, что сказала и сделала. Прости меня, Ева, я не должна была вести себя как…

— Дрянь?

Слышать такое было неприятно, но Мелек всё равно проглотила негодование:

— Хуже. Намного хуже.

Что ж, если ей нужно было втереться в доверие, то делала это мастерски, не пренебрегая даже гордостью.

— Вот, — открыла она коробку, протягивая Еве. — Я сама его испекла, в качестве извинений. Он не особо красивый, но очень вкусный.

— Спасибо, — приняла Ева коробку.

Мелек не соврала. Судя по внешнему виду, его явно привезли не из профессиональной кондитерской. Кривые коржи, слегка потёкший крем и домашние ягоды. Что-то подобное на день рождение мамы готовила и сама Ева.

— Попробуешь?

— Не сейчас, — поставила коробку, на журнальный столик, что мгновённо стёрло улыбку с лица Мелек.

— Я не обижусь, если ты его выкинешь. Знаю, что поступила по-скотски и любой бы на твоём месте, даже и не подумал меня извинять. Но мне честно, очень жаль, что я позволила себе что-то подобное.

— Почему? Что именно заставило тебя пожалеть? — фыркнула Ева, присаживаясь в кресло, и Мелек тут же последовала её примеру.

— То, что ты мать его детей, — настолько прямолинейно ответила девушка, что на какую-то секунду лишила Еву дара речи. — Если бы не ты, мне бы никогда в жизни не повезло стать его невестой. Такие мужчины, как Асман — волки одиночки. Они никогда, никого к себе не подпускают. Так что если бы не твой ребёнок, у Саида не появилось причин искать себе жену. Знала бы ты, какие деньги наши шишки предлагали ему за брак со своими дочерьми.

— Ему предлагали за это деньги?

— Конечно. Быть в родстве с Асмановым — лучшее из того, на что могут рассчитывать главы тейпов.

— И сколько же стоит с ним породниться?

— Около десяти миллионов, — пожала плечами, напоминая самый настоящий флигель. — Так что сейчас и ты, и твой ребёнок буквально на вес золота.

На вес золота?

Почему-то в последнее время Ева всё чаще и чаще слышала в отношении себя эту фразу.

По мнению Саида, она была на вес золота для Аббаса, а теперь посторонние считают, что стала такой для самого Асманова. В то время как сама Ева чувствовал себя пешкой в чужой игре.

— А откуда ты знаешь, что он уехал? — слегка напряглась Ева, когда спал градус напряжения, позволяя ей переварить всё услышанное.

— Брат сказал. Он поехал на его бой, ну а я к тебе…

— На его бой? — непонимающе свела брови, стараясь уловить в мимике Мелек любое изменение.

— Ответ на вызов. Кысас. Или ты об этом не знаешь?

— Знаю, — прошептала пересохшими губами, чувствуя, как начинает сжимать горло.

О да… Ева была прекрасно осведомлена о том, что такое Кысас. В тейпе Гаджиевых она часто слышала это выражение.

Ислам накладывал вето на такое явление как кровная месть, но даже так мусульмане находили способ обойти законы Корана, облагораживая эту первобытную традицию.

— Ты знаешь, куда он поехал? Знаешь, где они устраивают свои бои?