Глава 3

…Риссет Форс…

– Святые предки, как расслабиться, если музыка для релаксации раздражает? – рыкнула Дель, поднявшись с коврика для йоги, и выключила монофон, на котором играла какая-то мелодия. – До сих пор не укладывается в голове! – зашипела она и повторила в сотый раз за этот вечер: – Эти мужчины обвели нас с тобой вокруг пальца, и теперь из-за этого я чувствую себя полнейшей дурой! Ни стыда, ни совести, – плюхнулась она на стул рядом:

– Но дядя Рот очень хороший, – чуть обиженно подметили мальчики и поджали губы.

К моему великому удивлению, для них новость о том, что Стротомиан уходит, была печальной и, как выяснилось, они знали о замене няня с самого начала. Сегодня близнецы были не в настроении и, отказавшись от ужина, ушли к себе в комнату. Это меня несколько озадачило.

Признаюсь, было немного стыдно, что я, как взрослая и умная девушка, не заметила такого вопиющего обмана, и даже младшие братья оказались умнее меня. В некоторой степени я винила себя за то, что не удосужилась как-либо проверить, что за человек пришел в мой дом, и это всецело моя ошибка. Однако Дель была со мной не согласна и напоминала, что я не могла заметить подвоха, не встречавшись с Тартисом Лирентом лично. Она была зла и огорчена не меньше меня, однако нам удалось найти компромисс с Тартисом и прийти к общему решению. Но, даже несмотря на это, Дель никак не могла успокоиться и продолжала проклинать, как она говорила, «этих красавчиков», и неоднократно предлагала уволить няня. Но на увольнение я не соглашалась.

К слову, настоящий Тартис оказался именно тем Тартисом, которого я ожидала увидеть после первой беседы по монофону. Страсть к работе, конечно, похвальна, но не путем подобного обмана. На Стротомиана Вердиса, который играл роль няня, я не злилась. Скорее наоборот, была ему благодарна. Он не оставил в беде друга, дети его полюбили, он успел многому их научить и даже спас Даскена. Мне попросту не за что на него злиться.

– И все же это уму непостижимо, – рычала Дель, но в один миг злость сменилась на смущение. – Но он попросил мой код артефакта… Риссет, как думаешь, я ему понравилась?

Я лишь подивилась тому, как быстро меняются у Дель темы для разговоров и настроение, однако я и сказать ничего не успела, как подруга поинтересовалась:

– А как тебе этот Вердис? Он довольно симпатичен. Не в моем, конечно, вкусе, но тебе, кажется, такие мужчины нравятся. Не хочешь встречаться с ним? – подмигнула Дель, а мне пришлось отмахнуться от нее:

– Хватит меня сватать за всех, у кого темные волосы. Я благодарна Стротомиану, но на этом все.

– Жаль, он довольно неплох, – покачала головой подруга.

– Дель… а может… – Я несколько замялась, не зная, как сформулировать свою мысль. – Может, вернем его?

– Кого? – нахмурилась она, принявшись подпиливать ногти взявшейся из ниоткуда пилочкой. – Кстати, я записала тебя на маникюр на среду.

– Спасибо. – Я благодарно кивнула – никогда не отказывалась от предложений подруги и против маникюра ничего не имела. – Я говорю о том, чтобы вернуть няня.

– Говори яснее, – попросила Дель, поморщившись и, видимо, не понимая моей мысли.

Я выдохнула:

– Давай попросим Стротомиана Вердиса посидеть с близнецами до тех пор, пока Тартис Лирент не поправится. Он прекрасно справлялся с ролью друга и наставника. Мне не помешает помощь, ведь завтра я вновь уеду на работу, а ты в пекарню. С заключением договора времени будет еще меньше. Почему бы не попросить его, за оплату, конечно, посидеть с мальчиками? Они будут рады, они отлично подружились, к тому же он наш сосед… и…

– Ой, Риса, просто скажи, что он тебе понравился, – перебила и хлопнула меня по плечу Дель, хохотнув.

– Он заслуживает доверия, – внесла я некоторую поправку в ее слова. – Да и как он может мне нравиться? Мы и не знакомы толком.

– Тогда как человек, о котором ты ничего не знаешь, может заслуживать такого доверия? – хихикнула подруга и поспешно добавила: – Да-да, ты скажешь, что это совсем не так, но у меня большой опыт в отношениях, я такое за версту вижу. Я не против, поэтому иди к нему хоть сейчас. Можешь даже в гости позвать, и не только в гости. Например, на свидание и…

– Поражаюсь тому, как просто ты говоришь о подобном. – Я вздохнула и решила: – Уже довольно поздно, поэтому схожу к нему завтра, перед работой.

– А что, если он откажется? – Беседа о нашем соседе воодушевила Дель, приподняв ей настроение.

– Тогда ты возьмешь их с собой в пекарню, – нашла я решение проблемы, а Дель тут же взмолилась, посмотрев в сторону окна, где был виден дом соседа:

– Ох, святые небеса, пусть он согласится!

Немного еще поболтав с Дель, я отправилась в душ, а после решила наведаться к близнецам, которые так и не выходили из своей комнаты. Братья были чуть грустны, однако я прекрасно знала, как смогу поднять им настроение. Обнадеживать их, не зная о решении господина Вердиса, не хотелось, однако одна простая фраза о том, что «дядя Рот вернётся» смогла сделать их необыкновенно счастливыми, и они почему-то тут же принялись ходить по комнате, говоря, что учатся быть агентами. То, что они повеселели, было хорошим знаком и я, не мешая им играть, отправилась обратно на кухню, где хотела подробнее и детальнее разобраться с сотрудничеством, которое нам с Дель предлагала госпожа Шейресса.

То, что её привлек господин Вердис под иллюзией няня, меня несколько удручало. Госпожа Шейресса хотела сделать нашу пекарню привлекательной для молодой женской аудитории и уделить внимание диетической выпечке, которая стала бы нашей визитной карточкой. Но главной фишкой должен был стать дерзкий мужчина, который бы работал с клиентами. В чем фишка данного направления, я понимала плохо, однако репутация госпожи Шейрессы и её вкус внушали доверие. И все же ни господин Вердис, ни Тартис не кажутся мне дерзкими, скорее наоборот, обходительными и учтивыми.

Дель настояла на подписании договора, однако расторгнуть его мы могли в любой момент. Но были вопросы, которые не давали мне покоя: кто будет визитной карточкой нашего заведения? Я сомневалась, что хотя бы один из мужчин останется в восторге от подобной идеи, однако Дель успокаивала, говоря, что она все организует, а мне стоит побеспокоиться о меню, ведь контракт подписан, а это главное. С одной стороны, она была права, а с другой – у меня закрадывались некоторые сомнения на этот счет.

Решив обдумать это завтра и более детально, я написала несколько вариантов будущих дополнений для меню и с чистой совестью отправилась спать.

***

Утром я была несколько взволнована и не знала, как попросить соседа посидеть с детьми. А что, если он вообще не дома? А что, если он откажется?

Это «если» беспокоило меня все утро и, немного подумав, я решила взять с собой в качестве гостинца упаковку с печеньем, что Дель вчера принесла домой из пекарни. Негоже приходить с пустыми руками, да и благодарность в качестве выпечки все же лучше, чем просто слова.

Поскольку после встречи с соседом я планировала немедля отправиться на работу, то накинув пуховик и крепко прижимая печенье к груди, позвонила в высокие ворота, которые полностью ограждали участок его дома и закрывали первый этаж от любопытных глаз.

Однако все переживания оказались напрасны, поскольку господин Вердис был внутри. Его голос показался чуть сонным и, признаюсь, мне стало неловко, что разбудила его, однако я посчитала, что просьба моя не ждет:

– Господин Вердис… – Я глубоко вздохнула. – Не могли бы вы побыть нашим нянем?

– Простите? – Казалось, я поставила мужчину в тупик своим вопросом.

– Я понимаю, что в свете последних событий моя просьба резкая и неожиданная, но все же вы внушаете доверие, и пока ваш друг болеет, мне нужен кто-то, кто бы мог присмотреть за братьями. Вы нашли общий язык, я заплачу вам за это, но, если откажетесь, я пойму.

Личный разговор в моих фантазиях был совершенно иным, нежели тот, что вышел по монофону. Я была готова к любому ответу, однако…

– Я согласен. Но сидеть с детьми я буду при некоторых условиях.

…Стротомиан Вердис…

– Итак, – расхаживал я перед братьями взад-вперед. – Сейчас мы запишем с вами одну тему, посвященную магии, и пойдем гулять.

– Хорошо, – кивнули они с готовностью, продолжая с удивлением оглядываться.

Сказать, что я был ошарашен, когда Риссет пришла ко мне? Без сомнений. Рад ли? Не знаю, наверное, это в большей степени смесь досады и приятного удовлетворения. Я выдвинул несколько условий, согласно которым мог просто присматривать за детьми, не соблюдая воспитательных программ. Риссет, будучи счастливой и окрыленной, оставила мне ребят и упорхнула на работу. Однако сегодня мы с близнецами были дома не одни.

– Господин Вердис, а какое у вас образование? – сидевшая вместе с нами госпожа Дель принялась активно меня расспрашивать.

– Высшее, – сухо ответил, следя за тем, как парнишки достают тетрадки для магической теории.

– Вот оно как. А какое именно? Вы давно знакомы с Тартисом Лирентом? Как хорошо вы знаете друг друга? Господин Вердис, а вы не знаете, есть ли у него девушка…

Названная тетя близнецов так и сяк пыталась разговорить меня, чтобы побольше выспросить про Тартиса. Так как я не знал о планах друга и о том, какую лапшу он хочет навешать на уши этой девице, то уходил от ответов, как только мог.

– Господин Вердис, – протянула Дель, подсаживаясь еще ближе ко мне. – А вы можете что-нибудь рассказать мне о своем друге?

– Я занят, – указал я на учебник низшей некромантии, который использовал как основу для обучения пацанов.

– Но все же ответьте, – не сдавалась Дель, а близнецы, сидевшие рядом, стали неодобрительно качать головами, недовольно посматривая на тетю, которая отнимала драгоценное время их занятия.

– А не пора ли вам на работу? Пекарня сама себе не откроет, – вспомнил я о бизнесе спустя бесконечных двадцать минут, во время которых девушка пыталась просверлить во мне дырку.

– А вам нравится Риссет? – спросила она в ответ.

То ли эта пекарша страдала избирательной глухотой, то ли просто не хотела слушать меня, то ли ей было все равно, то ли она ушла в собственные мысли… Но диалог у нас не вышел.

– Господин Вердис, а вы не хотите поработать на раздаче в нашей пекарне и…

В этот миг мое терпение лопнуло, и я щелкнул пальцами. На улице что-то громыхнуло, как от удара молнии, затем послышался сильный треск, а Дель как ветром сдуло с дивана. Я лишь открыл окно, а что уж там произошло, понятия не имею.

– Итак, вернемся к так и не начавшемуся уроку, – откашлялся я, невольно подумав, что не нанимался развлекать влюбленных девиц. Стоит намекнуть Тартису, чтобы он не медлил, иначе госпожа Дель мне жизни не даст. – Записывайте: различие неупокоенной души, духов и призраков. Неупокоенная душа – это всегда душа мага, которая не пересекла грань и осталась в мире живых. Они выглядят как полупрозрачные фигуры различных оттенков: синие, зеленые, красные и изредка – фиолетовые. Некоторые души способны менять цвет в зависимости от настроения. Чтобы избавиться от неупокоенной души, вы можете привязать её к телу и похоронить по традициям, их мы изучим позже. Эти души довольно опасны и могут навредить вам, поэтому всегда используйте щиты.

– А что мы видели вчера на улице? – словно послушный ученик, Даскен поднял руку, а я умилился такой примерности.

– Это была низшая нежить – дух. Духи чаще всего представляют собой преобразовавшиеся сгустки энергии более тонкого магического плана. Они могут возникать в случайных местах и исчезать самостоятельно. Очень легко приручаются некромантами. Духи могут появляться в домах с большой концентрацией энергии, разумны и могут терроризировать хозяев. А вообще они вредные, наглые и ехидные, – все свои слова я визуализировал наглядными иллюзиями и, признаюсь, лекции для детишек мне понравились.

На самом деле это небольшое занятие позволило мне отвлечься не только от повседневных будней, но и от своей работы, взглянув на иную сторону жизни. Я живу припеваючи и ни о чем не думаю, не строю никаких планов, потому что попросту могу не дожить до них, но есть и другие люди. Люди, у которых есть дети и которые работают каждый день, чтобы подарить им счастливое будущее. Они думают, что у них есть и сегодня, и завтра, и целая вечность. Рад за них, но и сам я счастлив по-своему.

– Скажите мне что-нибудь, а я переведу эту фразу на темное склонение, – улыбнулся я, а Тревис тут же сказал:

– Послезавтра мы идем в поход.

Я тут же процитировал фразу, а близнецы скосили хитрые глазки друг на друга и спросили у меня:

– А вы пойдете?

– Куда? – чуть отрешенно уточнил я, размышляя, чем бы нам с детьми еще заняться. Темное склонение было, азы низшей некромантии были, историческая лекция про темного Грегоса-основателя была…

– В поход, – рассмеялся Даскен, а я несколько опешил:

– Зачем мне идти в поход?

– Потому что мы тоже пойдем. А если пойдем мы, то и вы должны пойти. – Дети придерживались собственного взгляда на предстоящее, а я связи не видел. – Риса пойдет с нами, а тетя Дель не хочет, поэтому пойти должны вы.

– Хоть в чем-то я согласен с вашей тетей, – фыркнул я и дал окончательный ответ. – Не хочу в поход, у меня и так дел по горло. Собирайтесь, мы пойдем гулять.

– Гулять? – переспросил Даскен. Мальчики почему-то поморщились и как-то странно переглянулись между собой.

Внутренним чутьем я тут же заподозрил что-то неладное.

– А что вас не устраивает? – Я присел на корточки. Мучиться и уговаривать их не хотелось, а потому я использовал немного ментальной магии для чистосердечного признания.

– Ну… мы вчера немного поссорились с мальчиком из прошлой школы… – несколько уклончиво пробормотал Тревис, а я порадовался применению магии. Сомневаюсь, что мальчишки рассказали бы об этом просто так. – Он начал смеяться из-за того, что нас выгнали. – Дети чуть досадливо поморщились, а я почувствовал, что им обидно.

– И что? Из-за какого-то вурдалака нам теперь гулять не ходить? – Я со смешком изогнул одну бровь.

– Он сказал, что мы противные темные маги, и он терпеть их не может, и мы вообще прокляты из-за того, что можем видеть призраков. –Тревис и Даскен отвернулись друг от друга.

Кажется, пока меня не было, они тоже что-то не поделили между собой …

– Эх, вот так отлучишься на денек, а у вас уже что-то произошло, – покачал я головой и дал совет. – Если он снова к вам подойдет, то просто ударьте его, – пожал плечами, веселясь от проблем, которые беспокоят детей.

– А Риса говорит, что любой конфликт можно решить словами, драться плохо и…

– Сестра говорит вам правильные вещи, но ударить за такое можно. Я бы сказал, что нужно.

– А если он нажалуется на нас? – Все никак не желали соглашаться со мной близнецы.

– И что? Сам виноват. – Я придерживался собственной точки зрения. – Собирайтесь, у меня большие планы на нашу прогулку.

Когда обувался в коридоре, то обнаружил в своем ботинке сюрприз, к категории приятных отнести его было сложно, и я просто переложил милую лягушку в чью-то обувь. Кажется, Тревиса. Идея хорошая, а кто в нее вляпается, не моя забота.

Когда братья спустились, то выжидающе и с непониманием замерли на месте, желая увидеть мою реакцию на свою шалость. Я же был невозмутим, потому Тревис лишь поджал губы и «незаметно» спрятал лягушку себе в карман.

Одевшись, мы дружной компанией вышли на улицу.

Сегодня у меня была следующая ступень поиска – насекомые. Прелестные образцы стрекоз, тараканов, мух и еще по мелочи. Конечно, будет довольно странно увидеть цветных бабочек посреди зимы, однако отвод глаз – действенное средство. К слову, мне стоит наведаться в банки и взять некоторые справки.

Стоит признаться, погодка сегодня была хороша. Настолько хороша, что ко мне пришла гениальная мысль:

– Не хотите побегать? – уточнил я у пацанов, указывая на парковые дорожки. Парк возле дома – очень хороший выбор.

– Хотим, – дружно ответили они и уже хотели помчаться вперед, как я резко одернул их магией, разворачивая.

– А знаете, я передумал. – Я попытался быстрее уйти с людной аллейки, и братья даже не успели понять смену моего настроения, как позади раздался голос:

– Эй, Вердис!

Близнецы посмотрели на меня, а я на них. Было два варианта – опозориться перед коллегами штаба или же валить отсюда. Ни один вариант мне не нравился.

Не успев подумать, я щелкнул пальцами, накладывая на себя теперь уже качественную, но все же иллюзию Тартиса.

– Простите? – обернувшись, я «удивленно» посмотрел на напарников, которые вроде как собирались уехать в Шаганефс на поимку химика, поэтому не понятно, каким боком они оказались здесь.

– Стротомиан Вердис? – нахмурился коллега, с подозрением оглядывая меня с ног до головы.

Я чувствовал, как они сканируют мою ауру, но я дураком не был, а потому замаскировал и ее, и сейчас с невозмутимым лицом смотрел на мужчин, крепко сжав ладони близнецов.

– Ладно, Грост, кажется, мы обознались, – одного из агентов хлопнул по плечу его напарник, а третий, стоявший чуть в стороне, заржал:

– Я бы удивился, будь это Вердис. Вердис – и гуляет с детьми! – Он не перестать смеяться, видимо, представляя эту картину.

– Простите, господа, могу ли я узнать причину нашей встречи? – приподнял я брови, понимая, что должен сказать хоть что-то в сложившейся ситуации.

– Извините, господин, мы обознались. – Они чуть поклонились и тут же пошли прочь.

Мальчишки чуть удивленно спросили шепотом:

– Дядя Рот, а почему вы спрятались от них?

– Они тоже шпионы?

– Или враги?

– Будете много знать… – начал я, как Тревис закончил фразу за меня:

– Состаримся?

– Если агент КСБР знает слишком много, он до старости не доживает, – припечатал я, продолжая задумчиво рассматривать спины удаляющихся магов.

Было довольно странно увидеть их здесь. Конечно, это не мое дело, но…

– Идемте. – Я потянул близнецов в ту же сторону, куда направились мои коллеги.

– Мы будем следить за ними? – проявили чудеса изобретательности мелкие.

– Отчасти, – уклончиво ответил я, не отрывая взгляд от троицы.

Увы, но в то, что они оказались в Буршесте случайно, я поверить не мог. Химик тут явно ни при чем, а из всех агентов в городе я числился единственным. Значит ли это, что они не просто окликнули незнакомца, а действительно искали меня?

– Не хотите мороженого? – непринужденно уточнил я, глядя на ларек впереди.

Мои коллеги присели на скамейку рядом, а потому мне хотелось слегка понаблюдать за ними, чтобы прояснить ситуацию. Расплачиваясь за три порции мороженого, я незаметно выпустил из кармана прелестную мушку, которая полетела в указанном мною направлении.

Отдал малышне мороженое, и мы устроились на скамейке. Включив магические потоки, я принялся слушать, о чем беседовали маги под пологом тишины. Да, полог защищает от посторонних ушей. Но лишь человеческих. У мух все намного и намного проще…

– Ты узнал, где Вердис?

– Понятия не имею, он забрал все учетные записи, – недовольно шикнул агент, скрещивая руки на груди.

– Вот паршивец, –– выругался Грост сквозь зубы.

Обсуждать меня в моем же присутствии, пусть даже они об этом не знали, казалось верхом наглости. Хотелось узнать причину такого интереса к своей персоне, но искать неприятности на свою голову в компании детей было нежелательно, а потому я, помня нашу крепкую дружбу, лишь приморозил сапоги агентов к земле. Нечего в парке всякую ерунду болтать.

Покинув аллейку, я решил направиться в противоположный конец парка, где, признаюсь, хотел кое с кем встретиться.

– А куда мы идем? – не переставали задавать свои вопросы любопытные пацанята.

– К моему другу, – улыбнулся я, высматривая небольшой уличный ларек.

– А что мы будем делать? – Глаза мальчишек заблестели.

– Мы с вами будем учиться магии и есть мороженое, – заключил я, увидев не то фургончик, не то будочку с надписью: «Ледяное мороженое ледяных небес». Я далек от маркетинга и искренне сомневался, что что-то подобное привлечет посетителей, однако изюминкой заведения являлась вовсе не вывеска.

– Добрый день, что желаете? – когда мы подошли поближе, нам улыбнулся мужчина с мягкими, я бы даже сказал, добрыми чертами лица, которые внушали доверие. Годы идут, а он не меняется. Иллюзию я пока что не снимал.

– Выбирайте, – подтолкнул я близнецов, протягивая им небольшие брошюрки, поставленные специально для клиентов.

– А Риса говорит, что есть много мороженого нельзя, иначе… – опять начал Даскен, состроив умное выражение лица, а я шепнул:

– Мороженое этого парня исключение. Можете съесть его столько, сколько сможете, но все равно не заболеете, – все, что я говорил сейчас, было чистой правдой.

Глаза братьев тут же загорелись, и они принялись выбирать мороженое:

– Я хочу арбузное.

– А я шоколадное.

– Зачем тебе шоколадное? Дома есть шоколадные конфеты, так зачем есть шоколадное мороженое?

– Потому что мне хочется!

– Ну и ладно, ешь шоколадное, а я буду есть арбузное с малиновым сиропом.

Пока близнецы спорили между собой, выбирая вкус идеального мороженого, Мейр, мой давний друг, заинтересованно взглянул на меня. Он был хорошим менталистом, а потому немудрено, что он что-то почувствовал во мне.

– А что вы желаете, господин? – миролюбиво поинтересовался он, начав выполнять заказ близнецов.

– Мне, пожалуйста, мятное мороженное с беконом. – Я лучезарно улыбнулся, а глаза Мейра расширились от удивления. Такой странный запрос у Мейра всегда являлся кодовым словом агентов КСБР.

– Дядя Рот, такого вкуса нет, – нахмурился Тревис, напряженно рассматривая меню.

– А я тоже хочу с беконом, – тут же насупился Даскен.

– Мы знакомы? – приподнял брови Мейр, с долей непонимания рассматривая наши ауры.

Снимать иллюзию в парке, где я буквально пять минут назад видел коллег, казалось рискованной идеей, а потому я просто достал из внутреннего кармана значок агента и рабочее удостоверение. Мейр мельком взглянул на него, потом вновь на меня, и на его губах появилась легкая улыбка, которая кому-то могла показаться холодной или отрешенной, однако это было совершенно не так.

– Рад видеть тебя. Сколько лет прошло? Ты по работе? – Он отдал мелким, которые уже припрыгивали на месте от нетерпения, их мороженое. – Угощайтесь, надеюсь, вам понравится.

– Думаю, года два точно. Может, зайдем внутрь? – предложил я, указывая на ларек, имевший сбоку неприметную дверцу.

– Разумеется, – кивнул Мейр, выйдя к нам, закрыл стекло, ограждающее мороженое, и повесил табличку, означающую перерыв.

Сняв коричневый фартучек с милым рисунком глазастой мороженки, он пасом руки отпер дверь, пропуская нас. Разумеется, попали мы не в кладовку с мороженым и сиропами, а в просторное помещение с железными стенами, от которых шел ледяной пар, остужавший комнату до довольно низкой температуры. Я тут же наложил на детей тепловой купол, а сам посильнее запахнулся в плащ.

Внутри мини-лаборатории располагалось множество установок, которыми я планировал воспользоваться в ближайшее время. Если коротко, то Мейр –– это связной в Буршесте, отвечающий за снабжение агентов теми или иными вещами, которые могут им понадобиться в процессе работы, а еще тот, к кому может прийти любой агент КСБР в любое время.

– Ух ты, – задохнулись парнишки от восхищения, оглядываясь, хотя все же невольно поежились от холода.

Я своевременно отвесил им подзатыльники, когда любопытные ручонки потянулись к рычажкам ближайшей установки.

– Знакомьтесь, – указал я на Мейра, снимая иллюзию. – Мейр Герсон – стихийный маг, по специальности льда и с уникальными способностями. В войне прошлых десятилетий он в одиночку заморозил Гномий океан, спасая империю. Он национальный и мировой герой, – представил я друга, который, с такими заслугами за плечами, тратил время зря, занимаясь это лавкой в мелком городке.

– Рад знакомству. – Он сдержанно улыбнулся и кивнул мальчикам, чьи глаза стали точно такими же, как шарики в их мороженом. – Миан, почему ты не сказал, что у тебя есть такие очаровательные дети? Я думал, ты планировал обзавестись семьей после завершения карьеры.

– Это мои дети на ближайшие несколько дней. Долго объяснять, – уклончиво мотнул я головой, присаживаясь за длинный прямоугольный стол и доставая из карманов все устройства слежения, которые хотел подключить к другой системе наблюдения. – А теперь это еще и твои дети.

– В каком смысле? – приподнял брови Мейр с легким недоумением, а близнецы навострили уши.

– Ты же можешь оказать мне услугу? Пока я буду занят, покажи им, как ты мороженое делаешь, расскажи про стихийную магию. Помнится, ты говорил, что у тебя есть племянники примерно такого возраста?

– Верно, – на лице Мейра тут же появилась теплая улыбка, и он без лишних вопросов отозвал детей к небольшому диванчику.

Наверное, с Мейром я ладил за его умение не задавать лишних вопросов, за простоту общения и отзывчивость. Мне правда было жаль, что он решил уйти из числа действенных агентов.

Я с удовольствием отметил, что дети и Мейр заняты, и сел за одно из устройств. Мне требовалось подключить все мои кристаллы и прослушивающие устройства, отсмотреть все подозрительные сгустки и скопления магии на предмет чего-то странного или же подозрительного.

Изображения улиц города буквально через пару минут были выведены на общий экран, и я задумчиво просматривал те или иные ракурсы. Путем наблюдения я мог сделать несколько выводов – в этом городе катастрофически мало некромантов. Я бы сказал, что их вообще почти нет. Возможно, именно этим обусловлено столь дикое отношение к мелким со стороны их сверстников. Это было, во-первых. А во-вторых, в Буршесте оказалось очень много домашних животных, почти каждый житель держал кошку или собаку. Все питомцы оставляют особый отпечаток на магическом фоне и, если так можно сказать, очищают его от лишних потоков, не допуская высокой концентрации. Это было очень хорошо, однако удручало следующее – мелкая нежить. То, что на Риссет ранним утром напал один монстрик, а другой испортил тормоза автомобилю, не было чем-то сверхъестественным, однако чем больше я просматривал город, тем сильнее недоумевал. Мелкая нежить была почти повсюду. Особенно это затрагивало окраины города, где я наблюдал до пяти штук на одну улицу. Чем ближе к центру города, тем их становилось меньше.

Подобной активности и численности со стороны мелкой нежити в столь небольших городах я не встречал. Одно дело, если бы такое творилось в столице, где каждый третий некромант, и постоянно проводятся всевозможные ритуалы, и не всегда успешно. А неправильный ритуал как раз и вызывает подобные всплески. Но ведь здесь темных магов почти нет!

К сожалению, кроме этого, я не мог сделать никаких выводов, а ночные записи магазинов и продуктовых лавок тоже ничего не принесли. Подозрительных личностей я нигде не наблюдал. И мне это не нравилось. Обычно на начальном этапе у меня уже имелась хотя бы парочка зацепок…

…Риссет Форс…

– Риса, ты слышала?!

Утром дверь в спальню распахнулась с оглушающим звуком и внутрь ворвалась Дель с растрепанными волосами. Казалось, она сама только недавно проснулась.

– Что случилось? – такое побуждение было для меня в новинку. Я, конечно, могла предположить, что подруге в голове внезапно пришла гениальная идея кексов с творогом, но то, что она сказала потом, повергло меня в шок:

– В городе убили девушку!

Я резко села на постели. Дель любила пошутить, но сейчас казалось предельно серьезной. На моей памяти такого в городе не происходило, а если и бывало, то я этого точно не помнила.

Дель присела рядом и протянула мне сегодняшнюю газету, там на первой полосе красовался заголовок о случившемся. Я мельком пробежалась взглядом по статье. Убитая была женой владельца швейной мастерской. Я прекрасно знала эту девушку – она каждый день приходила в пекарню за свежим хлебом, а ее дочери посещали вместе с близнецами один садик. Я не знала, как мне реагировать на такие новости. В тихом городке – и такие страшные события…

Пока я обдумывала все это, Дель действовала и проводила мне инструктаж:

–– Это перцовый баллончик, на случай, если кто-то подойдет к тебе на улице. – Подруга положила на кровать сумку, из которой поочередно доставала всевозможные предметы для самообороны. – Это магический маячок на случай, если заряд твоего монофона иссякнет. Это сигнальные огни и…

Я жестом приостановила Дель. И попыталась объяснить, что нам не о чем беспокоиться – стражи КСБР обязательно выяснят подробности. Да и правды нам сейчас не узнать – ради красного словца СМИ могли и не такое написать, нельзя им доверять на сто процентов.

Кое-как убедив Дель в том, что никакие убийцы не ходят по улицам, я стала собираться в пекарню. Однако ситуация не давала мне покоя. Я очень хорошо знала убитую девушку. И перед тем, как уйти из дома, я все же захватила один из баллончиков, что оставила Дель.

На пороге я столкнулась с господином Вердисом – он пришел присмотреть за детьми. Мне хотелось, конечно, спросить – слышал ли он о случившемся, но я разумно решила, что у мужчины и своих забот хватает.

Пожелав Стротомиану хорошо провести время с близнецами, побежала в пекарню. Требовалось придумать новое оформление зала и меню, чтобы предоставить критику наши идеи. К счастью, сегодня у меня выходной, ведь Дель должна отправиться на занятие по йоге.

Весь город и посетители нашей пекарни только и говорили о трагедии семьи Бренст. К нам даже заходили стражи, которые хотели сделать копии с кристаллов записи. Естественно, я им не отказала. О самом убийстве пыталась не думать, понимая, что его расследование – не мое дело.

…Стротомиан Вердис…

Я сладко позевывал, рассматривая ровные и непрерывные сигналы своего оборудования. Слежка велась, но ничего не происходило. Это меня удручало – слишком много времени я трачу на такую ерунду, как поимка человека. Слишком много.

Прикрыв глаза, я невольно задремал прямо на стуле. Однако мой сон был недолгим – разбудил звук оповещения. В одном из районов города произошел сильный всплеск темной энергии.

Мне не потребовалось много времени, чтобы открыть телепорт в указанные системой координаты – и уже через несколько секунд я был на месте происшествия.

Это был один из спальных районов города. Портал выбросил меня напротив какой-то таверны с громким названием: «Куриные ножки без косточек». Невольно захотелось даже зайти внутрь и убедиться в том, что кости и впрямь отсутствуют. Но сейчас у меня были задачи посерьезнее. Именно от этого здания, где располагалось заведение, исходила странная энергия.

Не успел я сделать и шага к таверне, как услышал знакомые голоса где-то рядом. Мигом накинув иллюзию и полог невидимости, я юркнул в один из переулков. Не прошло и пары минут, как к этой таверне подошли мои коллеги, которых я встретил в этом городе еще днем. Это уже второе наше столкновение, но в случайности я не верил – слишком подозрительно все это.

Парни остановились напротив таверны, но вскоре и вошли внутрь. Как теперь осмотреть заведение, было непонятно. Я, конечно, неплохой иллюзионист, но в данной ситуации количество превосходит качество, и остаться незамеченным попросту не получится.

Не то чтоб я не доверял им, но агенты КСБР всегда остаются агентами – мы не были друзьями. Кроме того, нередки случаи каких-то правонарушений, а потому расслабляться не стоит. Если агенты продолжат ошиваться здесь, то будет повод вернуться в столицу и самому попытаться разузнать что-нибудь об этих парнях и статусе их дела.

Так как коллеги опередили меня, то оставалось лишь поставить в округе дополнительные кристаллы записи и отправиться домой.

Каково же было мое удивление, когда утром позвонил Тартис, с сообщением о том, что в том доме, в который я вчера так и не попал, убили молодую женщину. Сон как рукой сняло, и уже через минуту я был одет и готов к осмотру места преступления. Я был уверен, что это дело рук моего «подопечного». Однако когда я вышел из дома, вспомнил о важной мелочи. Дети. Куда же я теперь без детей?

Тяжело вздохнув, я направился к дому Риссет. Тяжело, наверное, быть семейным человеком – у тебя работа, а тут еще и дети какие-то. Самое страшное, что мне нужно лишь недельку это потерпеть, а родителям с этим всю жизнь жить. Возможно, я еще недостаточно постарел, раз не понимаю прелести подобной жизни.

Когда Риссет вышла из дома, то показалась мне слегка обеспокоенной – немудрено, для жителей таких населенных пунктов подобное является если не шоком, то стрессом точно.

В доме я встретил близнецов, которые почему-то бросились меня обнимать, и их тетушку. Дель я был рад видеть меньше, чем детей. Иллюзию я больше не носил, и она перестала пытаться очаровать меня, но возникли новые трудности – девушка пыталась выспросить у меня всю информацию о Тартисе, чтобы в будущем ее использовать. Я не был бы другом, если бы раскрыл все карты, а потому красноречиво намекнул, что ей пора куда-нибудь уйти. К удивлению, это подействовало, и Дель вспомнила, что у нее скоро начнется сеанс занятий по йоге.

К счастью, сестра покормила детей, и они были сыты. Даскен и Тревис предлагали мне позаниматься с ними магией, но у меня имелись совершенно иные планы – осмотр места преступления не ждал. Однако возникал вопрос – как быть с детьми?

Я попросил малявок одеться потеплее, однако в процессе выяснилось, что Риссет куда-то забрала их любимые теплые носки. И если вначале это показалось мне сущей мелочью, то потом я понял, что для ребенка любимые носки то же самое, что для меня вилла у моря – очень важны и жизненно необходимы. Чтобы найти носки для Дасакена и Тревиса, пришлось перерыть весь дом. Оказалось, что это не Риссет их забрала, а сами близнецы бросили их в игровой комнате и совершенно про это забыли.

После того как носочки были найдены, и я успел обрадоваться, появилась еще одна трудность. Мы потеряли какую-то зеленую игрушку. Точнее не мы, а они – дети. Играть в поиск предметов мне не хотелось совершенно, а потому, апеллируя тем фактом, что мальчишки уже взрослые и справятся без игрушек, я демонстративно вышел из дома. Осознав, что я могу уйти без них, некромантики не заставили себя долго ждать.

Крепко держа близнецов за руки, я направился в сторону парка. Не буду скрывать, что другие мамочки вновь очень пристально рассматривали меня, словно оценивали не только внешность, но и всю родословную. Меня это не смущало – в данном социальном статусе я человек семейный, у меня дети. Не знаю почему, а это словосочетание даже начинало казаться мне забавным.

– Дядя Рот, – обратился ко мне Даскен, дернув за руку, чтобы привлечь внимание.

Я молча повернулся, продолжая вести его с братом вперед.

– Мы с Тревисом подумали и пришли к выводу, что хотим собаку.

– Это очень мило. Что-то еще? – Я приподнял брови.

– Дядя Рот, вы не поняли, – тяжко вздохнул Тревис. – Мы хотим, чтобы вы подарили нам собачку.

– С какой это радости? – опешил я от подобной наглости. У детей губа не дура. – Не люблю я живность в доме. Выпрашивайте собак и кошек у тетушки и сестры.

– Риссет не разрешает, говорит, что это большая ответственность и мы еще маленькие для этого, – надул губки Даскен, а Тревис поддакнул:

– Тетя Дель утверждает, что лучше выйти замуж и родить ребенка, нежели чем заводить домашнего питомца.

Я лишь покачал головой. Чтобы узнать о человеке, нужно лишь пообщаться с его детьми. Стоит запомнить это на будущее.

– А зачем вам собака-то нужна? – недоумевал я.

Здесь ребята немного стушевались, не в силах ясно объяснить свою просьбу. Дав им день на обдумывание, я сказал, что если их ответ меня устроит, то быть может, что-нибудь и придумаю.

Пока мы беседовали о необходимости в доме домашних питомцев, подошли к лавке мороженого. Мейр уже вовсю работал, замешивая шоколадный сироп.

Как послушные покупатели, мы встали в очередь. Впереди стояла какая-то влюбленная парочка, которая все не могла определиться со вкусом мороженого. В какой-то момент я понял, что если эти люди не поторопятся, то мы останемся тут навечно, а потому ускорил их выбор ментальной магией. Мороженое это не виллу у моря выбирать.

– О, мои любимые покупатели, – улыбнулся Мейр, когда увидел меня в компании мелких. Увы, но фраза относилась именно к детям.

– Доброе утро, господин Мейр, – воодушевленно поздоровались близнецы, а затем посмотрели на меня. – Мы будем мороженое?

– Вы будете есть и играть, а я работать, – кратко описал я наши планы на ближайшие несколько часов, а затем вопросительно взглянул на Мейра.

Маг все понял и закрыл прилавок, пропуская нас внутрь. Приятно иметь друзей, которые могут присмотреть за детьми.

Пока дети размещались в ледяном фургоне, я рассказал Мейру об убийстве, и это для него, конечно, уже не было новостью. Мы договорились, что я отойду на пару часиков, а он поведает детям какие-нибудь истории из жизни. Возможно, Мейр мечтал иначе провести этот день, но он согласился, что меня весьма порадовало.

Прежде чем уйти, я на оборудовании мага сравнил место преступления с местом всплеска магии – все сошлось.

Надев иллюзию мужчины средних лет, я вновь отправился к таверне. Здание было опечатано, повсюду дежурили стражи. Показав удостоверение, я беспрепятственно прошел внутрь. Вопреки моим ожиданиям, все случилось не в самом заведении, а в жилой квартире, что располагалась прямо над барным залом.

Поднявшись наверх, я, не теряя времени, просканировал помещение магией, хотя и без этого детали были понятны даже еноту. Тело уже унесли, но судмедэксперты, продолжавшие осматривать квартиру, зло рыкнули на меня, когда я хотел пройти в комнату без бахил. Исправился. По итогу я сделал такой вывод. Кто-то совершил темный ритуал привязки сильной нежити – весь пол в крови, а замысловато начерченные линии черным мелом тому лишь доказательство. Увы, но больше я ничего для себя интересного не нашел. Пусть расследованием занимаются следователи. Однако перед уходом я все-таки попросил судмедэкспертов выслать мне копию результатов.

Выйдя из таверны, осмотр которой занял совсем немного времени, я решил осмотреть близлежащие дома и районы. Ритуал привязки прошел удачно, но я не видел никаких следов, что было очень странно и нетипично.

К сожалению, я не смог найти никаких зацепок. Прежде чем забрать детей у Мейра, зашел в отдел КСБР, чтобы ознакомиться с уже имеющимися данными. Опять не обнаружил ничего полезного.

Может и не быстро, но все идет гладко. Преступник совершил нападение, а значит, оставил следы, без этого не бывает преступления, а значит, поимка нашего злодея – дело времени, пусть и есть некоторые неясные моменты.

В хорошем расположении духа я вернулся в парк, чтобы забрать малюток. Я и сам не особо жалую детей, так что не стоит злоупотреблять добротой хорошего человека, который никогда не откажет в помощи.

В фургончике меня ждало прекрасное зрелище: близнецы сидели за столом, поедая мороженое, отчего рты их были измазаны шоколадом, а Мейр создавал возле мальчишек ледяные фигурки, разыгрывая какие-то сказочные истории. По лицам детей я понял, что им нравится происходящее, но в воспитательных целях отвесил каждому по подзатыльнику – негоже сутулиться и чавкать.

Выразив Мейру искреннюю благодарность, смело предложил ему попросить и меня о какой-нибудь просьбе, чтобы все было честно. Маг пообещал над этим подумать. К моему удивлению, детки даже не хотели уходить из фургончика, но пришлось напомнить, что правила тут диктую я, а они – всего лишь ученики, которые выполняют мои приказы. Вначале аргумент не сильно подействовал, но я надавил на то, что шпионы должны быть дисциплинированными, и уже через пару минут мы шли по парку, направляясь к пекарне.

С монстриками особо не поработать, а все, что мог, я уже сделал, поэтому решил проведать госпожу Риссет, которая должна была весь день провести в пекарне. Да и подкрепиться не мешало. Еще чуть-чуть, и дети проголодаются, им в таком возрасте нужно много есть.

Мы с близнецами дошли до пекарни, на которой висела табличка: «Закрыто», но нас это не остановило – внутри горел свет, и Риссет точно должна быть внутри. Когда мы постучали в первый раз, то нам никто не ответил, но мы были очень настойчивыми, и с третьей попытки дверь распахнулась.

– Простите, я не могла отвлечься. – Риссет тяжело дышала, устало привалившись к двери.

– Вы что, мебель двигали, раз так устали? – фыркнул я, покачав головой, даже не предполагая, что своим высказыванием попал в точку.

– Да, – сделала она глубокий выдох и указала на какие-то коробки посреди зала. – Мы прикладываем все усилия, чтобы критик одобрила новый проект и поспособствовала его развитию. Нам с Дель нужно поменять интерьер, в том числе и мебель. Совсем недавно привезли новые столы, –– рассказывала Риссет, раздевая близнецов и вешая их теплые вещи на вешалку.

– Что вы делаете? – тут же возмутился я, глядя как Риссет заботливо прыгает вокруг пацанов. Я был слегка недоволен. – Они уже не такие и маленькие, зачем помогаете им раздеваться?

Риссет немного оторопела от моего вмешательства, но прежде, чем успела ответить, близнецы заканючили:

– А нам нравится, когда Риссет заботится о нас, мы хотим, чтобы она нас одевала и раздевала!

– Много хотите, – цыкнул я и приказал: – Раздеваетесь, моете руки, затем делаете десять подходов с отжиманиями и прыжками. Увижу, что кто-то халтурит – начнете сначала.

– Стротомиант, они же дети, разве им пойдет на пользу физическая нагрузка? – спросила девушка, а я философски сказал:

– Нет такого мага, которому бы помешал спорт. Тренировки – лучшая медитация для развития магического потенциала.

– А что вы будете делать? – Мальчики тут же скосили на меня хитрые глаза. – Вы тоже будете заниматься?

– Я буду помогать вашей сестре, – ответил я, рассматривая громадные коробки.

Не могу сказать, что мне так уж хотелось, но смотреть, как молодая девушка самостоятельно перетаскивает тяжелые вещи, было, как минимум, неприлично. Да мне и не трудно.

– Стротомиан, вам не стоит этого делать, – замахала руками Риссет, когда я взял одну из коробок.

– Давайте перейдем на «ты», – предложил я ей вместо ответа.

Ни к чему формальности, если нам еще предстоит сотрудничать. Не буду скрывать – Риссет начинала мне нравиться, а потому помочь ей я был совсем не против.

– Что нужно сделать с этим? – требовательно спросил я, желая услышать весь объем работ.

– Нужно распаковать коробки, собрать новые столы и стулья, перевесить картины, пересадить цветы, поменять меню и сделать влажную уборку, – послушно перечислила все пункты плана Риссет, а я предложил разделить обязанности:

– Тогда я займусь мебелью, а вы более мелкими задачами. Говорите, если понадобится помощь.

– Мне правда неудобно просить вас еще и о помощи в пекарне, – все ещё продолжала сомневаться Риссет, а я предложил ей некоторую альтернативу:

– Я же вам не за доброе слово помогаю. Когда закончим – угостите меня выпечкой. Хочу попробовать все самое вкусное из того, что у вас есть.

– Я попрошу Дель, чтобы она испекла вам черничный пирог, – на лице Риссет тут же расцвела улыбка, а я не мог не поинтересоваться:

– А вы? Вы умеете готовить?

– Конечно, – кивнула она и, не тратя времени даром, стала возиться с какими-то вывесками и картинами, которые собиралась приклеить. – Но Дель в этом более хороша и именно она занимается здесь всей выпечкой. Два года назад она сдала экзамен на кондитера и даже ездила в столицу для подтверждения аттестата. Она очень талантлива.

Наверняка Риссет болтала бы о своей подруге без умолка, но слушать о ней мне было как-то не особо интересно. Но к счастью, девушка была отличной собеседницей, и мы с легкостью сменили тему. Я предложил обсудить изменения погоды и благодаря этому смог больше узнать о работе Риссет. Я с самого начала чувствовал в ней хороший магический потенциал и не ошибся – она оказалась стихийницей и магом погоды по совместительству. Сейчас подобные сочетания считаются редкостью. В какой-то момент я даже подумал, а не познакомить ли Риссет с Мейром. К счастью, я быстро отогнал подобные глупые мысли. Мейр – часть моей работы, а Риссет… Риссет – часть работы Тартиса.

– Я вернулась! Пять часов заниматься йогой! Мне кажется, еще чуть-чуть, и я познаю все тайны созерцания, – с этими словами в пекарню ворвалась Дель, разрушив всю идиллию. – Господин Вердис, что вы здесь делаете? – удивлённо посмотрела на меня пекарша.

Посмотреть действительно было на что – агент КСБР стоял посреди зала с инструкцией по сборке столов и пытался прикрутить правильные болты к правильным отверстиям. Я не был новичком в сборке мебели, но мне было не понятно, почему инструкция написана на гномьем и почему в ней нет картинок. Говорить Риссет о том, что я не настолько хорошо знаю гномий, чтобы читать инструкции по сборке, я не стал, а потому собирал мебель по здравому смыслу – ножки внизу, большая плоскость над ними. В конце концов, выдай я эту слабость, то выставил бы себя в невыгодном свете.

Так или иначе, но приход Дель не предвещал ничего хорошего – сейчас начнет расспрашивать обо мне или Тартисе. Я не ошибся.

– А когда родился господин Лирент? Кто он по эльфийскому календарю? – Дель замешивала тесто, чтобы попробовать испечь пирожные для нового меню, но при этом болтала без умолку.

– Тете Дель подходит только лунный единорог и призрачный дракон, – тут же вставили свои пять монет мальчишки, которые грели уши под наши разговоры. Пришлось напомнить, что их подход упражнений еще не закончен и болтать во время тренировок нельзя.

– Понятия не имею, – сухо ответил я, рассматривая, что у меня получилось. Если первые два стола я собрал почти сразу, то с третьим возникли трудности.

– Как вы не знаете? – тут же ужаснулась Дель. – Он же ваш лучший друг.

– А вы знаете дни рождения всех своих друзей и знакомых? – задал я резонный вопрос, на который получил категоричный ответ:

– Разумеется.

Я не поверил в подобное. Однако правда не знал, когда родился Тартис. Точно помнил, что зимой, но не более того. Мы с ним обычно встречались после новогодних мероприятий, и я дарил другу какой-нибудь универсальный подарок – и на день рождение, и на новый год.

***

– Нора еще жива? – Я задумчиво смотрел на друга.

– В смысле, – подавился Тартис. – Я что-то пропустил? С чего бы ей умирать? – напряженно пробормотал он, делая глоток светлого эльфийского вина.

– Это же твоя собака, верно? – устало уточнил я, в упор глядя на друга.

– С какой радости? Эзель.

– Не путай меня, Эзель это твоя сестра, – уверенно сказал я, покачав головой.

– Моя сестра – Нора.

– Это твоя собака, – продолжал я стоять на своем.

– Мою собаку зовут Нора, а сестру Эзель. Проклятые предки, ты меня запутал! – выругался Тартис сквозь зубы и глубоко выдохнул, а потом поочередно загнул два пальца, четко проговорив: – Еще раз. Нора – моя сестра. Эзель – собака.

Наступило недолгое молчание, я осмысливал информацию, но решил, что не стоит тратить на это время:

– Неважно, просто скажи, ты можешь одолжить мне ее на день?

– Сестру? – Глаза Тартиса широко раскрылись, а я с трудом сдержал желание стукнуть его.

– Собаку, – мрачно пояснил я, а друг облегченно выдохнул:

– А я-то уж подумал… А зачем тебе?

– Дети хотят собачку.

– Вот оно как… – Тартис покачал головой, но засомневался. – Вначале стоит провести тест – вдруг у них аллергия на животных, шерсть, данную породу собак. Затем мне стоит проверить прививочный лист и убедиться, что все в порядке. Нужно подготовить и собаку к появлению детей, а также…

– Я понял, – махнул я рукой, прерывая этот балаган. – Мне проще купить новую, чем у тебя просить. Это всего лишь собака.

– Дети – очень нежные создания, – уперся Тартис в свои ворота, словно баран, однако ловко сменил тему. – Как прошел день? Ты, кажется, говорил, что почти весь день провёл в пекарне. Не поделишься подробностями?

Я тут же расплылся в улыбке, так как остался очень доволен сегодняшним времяпрепровождением. Когда со сборкой мебели было покончено, Риссет ушла в кабинет наверху, чтобы заняться документами, а я не преминул воспользоваться случаем присоединиться к ней, когда дети уснули. Болтать с этой девушкой было одно удовольствие, пусть я и старался сильно не отвлекать ее от дел. Риссет явно было приятно со мной работать, а потому я и на завтра напросился к ней в пекарню. Затем Дель принесла мне обещанный черничный пирог. Вначале я хотел оставить немного Тартису, но вовремя вспомнил, что из нас двоих работаю я, так что только я пирог и заслужил, а потому сам все и съел.

Поделившись с Тартисом всеми событиями сегодняшнего дня, я поймал на себе его хитрый взгляд.

– Чего пялишься? – отобрал я у друга бутылку, решив, что пора ему завязывать с выпивкой. – Ты должен скорее выздоравливать, иначе тетушка Дель сожрет меня, – поежился я, вспомнив допросы.

– Она тебе нравится? – Тартис подсел ко мне ближе, пытаясь незаметно вернуть к себе алкоголь, но я не позволил.

– Проклятые леса, конечно, нет! Эта девушка запала на тебя с первой встречи. Помни, что она очень странная. Сегодня спрашивала, когда у тебя день рождения.

– Я говорю о Риссет. Она нравится тебе? – Тартис подсел еще ближе, а я на миг призадумался. – Я давно не видел, чтобы ты так открыто флиртовал с кем-то.

– Говоришь так, словно я отшельник, живущий в горах, – фыркнул я и признал очевидное. – Она мне правда симпатична, с первого взгляда ничего такого не было, но в общении что-то подкупает.

– Например? – Товарищу общих фраз не было достаточно.

– Она спокойна. Рассудительна. Принимает различные точки зрения. Улыбчива, – назвал я первое, что пришло мне в голову, а Тартис улыбался так, словно ему на голову упал миллион лиственных.

– Так или иначе, помни, что ты на работе, – без явной на то причины Тартис посерьезнел.

– Без тебя знаю, – буркнул я, прекрасно помня о том, что недопустимо заводить какие-либо романы на задании.

– Ну, зато я почти здоров. – Тартис довольно подмигнул своему отражению в зеркале. – Ты знаешь, что это означает?

– Это означает, что скоро я смогу начать нормально работать, – признал я очевидное.

– Не пытайся спихнуть все на детей. Если у тебя что-то не получается с расследованием, то дети тут ни при чем, – тут же осадил меня товарищ, но я никак это не прокомментировал.

В его словах была доля правды. Переключаться на работу мне сейчас не очень хотелось, поэтому я решил поведать еще об одной детали сегодняшнего дня.

– Я сейчас тебе кое-что скажу. Засмеешься – на один труп в Ромарине станет больше, понял? – сделал я мягкое предупреждение, а Тартис заинтересованно взглянул на меня сквозь бокал. – Я буду работать продавцом в пекарне.

Глаза Тартиса округлились, но он, помня мои слова, закусил губу и, давясь от хохота, сполз с барного стула, а затем все-таки заржал, словно лошадь на выгуле. Гад.

– Ты? Продавец пирожков? – Тартис хохотал, схватившись за живот. – Нянь, продавец хлеба, что будет потом? Начнешь птиц разводить?

– Однако работать я буду лишь фактически, а теоретически – ты, – внес я некоторую ясность, а веселье Тартиса как рукой сняло. – Я надену иллюзию твоей внешности, поэтому, если подумать, то именно твое лицо будет всем улыбаться и продавать изделия.

– Зачем тебе мое лицо? – почему-то возмутился Тартис, поднявшись с пола.

– По городу бродят агенты, которые зачем-то ищут меня, и ты предлагаешь продавать хлеб без иллюзии? С дуба упал?

– Да плевать я хотел на иллюзию, вопрос в другом – зачем тебе продавать хлеб? – все еще недоумевал Тартис.

– Это отличный способ втереться в доверие к местным, посмотреть на них, узнать городские сплетни, просканировать ауры близлежащих районов.

– И? – Тартис как чувствовал, что это не все причины.

– И меня об этом попросили Риссет и Дель. Я не мог им отказать. Это нужно для их бизнеса. Они долго что-то рассказывали мне о визитной карточке пекарни, о привлекательном персонале, но я мало что запомнил. Поэтому готовься к тому, что, когда поправишься, тебе придется пару дней постоять на кассе.

– Я согласен дать тебе в пользование свое лицо только с тем условием, что ты будешь брать код монофона у всех симпатичных девушек, – расплылся в улыбке Тартис, а я покачал головой:

– Мне не нужно твое разрешение, чтобы надеть твою иллюзию.

– Грубиян.

– А с чего бы мне распинаться перед тобой? – задал я резонный вопрос и намекнул, что другу не стоит задерживаться. – Мне завтра вставать рано, вали домой, – махнул рукой в сторону выхода.

– Хорошо, – на удивление легко согласился он и, прихватив бутылку вина, открыл телепорт.

***

– Рад приветствовать вас! Я могу чем-нибудь помочь? – Я приклеил к губам самую дружелюбную улыбку и даже немного поклонился.

Это была репетиция, но голуби за окном странно на меня посмотрели, видимо, посчитали дураком. Все было не то. Как вести себя? Критик, странная женщина, была довольна, что я выгнал ее из пекарни, отказавшись что-либо продавать, но какой будет толк, если я всех выгоню?

– Добро утро. Не желаете что-нибудь купить? – вновь я задал вопрос голубям, которые попятились в сторону. Был готов поспорить, что дело в иллюзии и в лице Тартиса. Стоит сказать ему, что даже голуби от него шарахаются.

Когда-то я изучал основы маркетинга и понимал, что первая фраза решает всё. Она должна заставить посетителя любого возраста и с любым достатком купить мой товар. Дело за малым – придумать эту фразу.

Какое-то время я продолжал стоять у окна, как дверь кухни распахнулась. Дель внесла свежие пирожки. Риссет сегодня была на работе в метеоцентре, дети играли в кабинете на втором этаже, а Дель готовила продукцию к предстоящему дню.

– Иллюзия хороша, даже не отличишь при первом взгляде. Однако сейчас мне ярко видны различия. Даже выражение лица. И как я могла так легко клюнуть на эту удочку? – покачала головой тетушка, решив прокомментировать мой внешний вид.

– Спасибо за вчерашний пирог, – решил я высказать благодарность.

– Словами сыт не будешь, но информации о вашем друге мне будет достаточно, – хихикнула она, а я решил не мелочиться и немного поторговаться:

– Вы даете мне выпечку каждый день, если я буду говорить вам один факт о господине Лиренте. Что скажете? – Я задумчиво наклонил голову набок, а рыбка клюнула незамедлительно.

– Какая у вас любимая начинка? – Дель очаровательно улыбнулась.

Я довольно хмыкнул:

– Черника. Тартис родился в год костяной гидры.

– Хм… – Девушка призадумалась. – Я не помню такого животного в календаре эльфов.

– А это вампирий календарь, – пожал я плечами, а пекарша вновь покивала каким-то своим мыслям.

– А какой у вас знак? – внезапно спросила она, прежде чем уйти на кухню.

Я призадумался.

– Сиреневый страус.

– О чем вы? – Дель подавилась, а потом звонко рассмеялась. – Такого знака не существует.

– Если говорить так, то никакого знака не существует, – подметил я и поторопил ее. – Приступайте к работе. Вы всегда так много болтаете?

Когда Дель ушла на кухню, я вновь кивнул голубям, проверил все кристаллики и жучки, которые расставил внутри пекарни. Ровно в восемь часов повесил табличку об открытии заведения. Охота начиналась.

***

– Вы можете приобрести у нас записки с некромантскими пожеланиями и предсказаниями, – любезно рассказывал я стайке девиц, зашедших в пекарню.

Одна из девушек кокетливо поправила прядь волос, томно взглянув на меня. Отступать было не в моих правилах, а потому я попытался выбить максимум из этих покупателей.

– Юная госпожа, не хотите ли купить упаковку кексов и дать мне свой код артефакта?

Подобную фразу ей было нечем крыть, а потому она послушно купила самую дорогую упаковку новых кексов и нацарапала на салфеточке код артефакта. Прелестно улыбнувшись, я проводил девушек взглядом. Первая выручка уже была в кассе.

– Господин Рот, мы устали играть наверху, – как только посетительницы ушли, с лестницы сбежали близнецы. – Мы тоже хотим продавать выпечку.

– Какая прелесть – я не хочу работать, а вы – наоборот, – покачал я головой и напомнил золотое правило некроманта: – Если некроманту скучно, то у него нет рядом кладбища. Когда будете покупать дом, выбирайте тот район, где кладбище похуже.

Мальчики с некоторым непониманием посмотрели на меня, а потому пришлось исправиться:

– Берите в руки учебники по простейшим магическим плетениям и читайте вслух.

– Мы не хотим читать, – тут же насупились дети.

– Вы же скучаете – если не можете найти себе занятие сами, то его вам найду я. Берите учебнике и читайте, – вновь скомандовал я, а за окном показался еще один потенциальный покупатель.

Да, я немного хитрил, наложив на пекарню пару заклинаний, притягивающих взгляд, а потому не сомневался, что каждый третий прохожий зайдет внутрь. И я не прогадал – мужчина в деловом костюме действительно остановился у вывески и пару секунд спустя поднялся по ступенькам, открыв дверь, отчего тут же затрезвонил колокольчик.

– Добрый день, – поздоровался он. – Где госпожа Дель или госпожа Риссет? – задумчиво оглядел он несколько преобразившееся помещение.

Это был сигнал насторожиться – наверняка явился постоянный клиент или хороший знакомый хозяек.

Я по привычке просканировал ауру вошедшего, после чего задумался. Зачем кому-то носить сильный иллюзионный блок? Вновь оглядел незнакомца – рост около ста восьмидесяти сантиметров, примерно сорок третий размер ноги, темные глаза, короткие черные волосы. Иллюзия редко накладывалась на пропорции тела, чаще всего она изменяла лишь черты лица и оттенок кожи или волос. И хоть комплекция вошедшего подходила под примерное описание убийцы, однако я не мог повесить страшные злодеяния на первого попавшегося человека. Но это было хорошим началом, так как городские кристаллы не смогли зафиксировать кого-либо, кто носит иллюзию.

– Госпожа Дель на кухне, а госпожа Риссет отсутствует, – кратко кивнул я, решив немного покопаться в плетении мужчины.

– Вот как, – казалось, что мои слова его немного расстроили.

– Может, вы желаете что-то купить? – с нажимом спросил я, указывая на полки со свежей выпечкой. – Если купите что-либо, то в подарок получите печенье с некромантским пожеланием, – применил я свой маркетинговый ход.

– Нет, спасибо, – покачал головой мужчина и развернулся, собираясь покинуть пекарню.

Так просто от меня еще не уходили, а потому я едва заметно махнул рукой.

– Господин, возьмите, пожалуйста, – тут же подошел к нему Тревис, протягивая ему печенье с пожеланием. – Это подарок от нашего заведения в честь некоторых преображений.

– Хорошо. – Мужчина был в некотором смятении и все-таки взял лакомство, сунув его в карман.

– Благоприятного вам дня, – кивнул я ему на прощание и подмигнул близнецам. – Хорошая работа. Получилось довольно убедительно.

– Там был жучок? – практично осведомились они, словно уже полжизни проработали в КСБР. – Кстати, что у него за темная аура? – Мальчики нахмурились.

– Аура? – Я приподнял брови, не понимая, о чем они говорят. Это было интереснее. – Вы видели его ауру? Какой формы и размера?

– Ну… – Даскен замялся. – Это что-то непонятной формы за его спиной, какая-то материя, у которой словно были щупальца. Вы не видели этого?

Увы, но ничего подобного я не видел, но словам детей доверял полностью. Такая особенность есть у маленьких некромантиков – видеть более тонкие потоки энергии, чем взрослые. То, что они описали, было похоже на магический отпечаток, который прикрепляется к аурам после проведения каких-либо ритуалов. Становилось интереснее. Не думал, что уже второй посетитель пробудит во мне такой интерес.

Способности близнецов становились все сильнее и сильнее, и они сами доказывали это. Чтобы проверить, я приказал им сесть у окна и рассматривать прохожих магическим зрением, чтоб попробовать выявить схожие особенности у каких-либо других жителей городка.

По итогу продолжительного рабочего дня в пекарне и наблюдения близнецов меня заинтересовали трое мужчин и две женщины, которые носили иллюзии. А еще две обладали очень сильным даром, что невольно вызывало подозрение. Правда, к концу дня мальчики были очень вымотаны. К сожалению, им ничем не удалось мне помочь, но для них это была отличная тренировка.

При помощи вопросов, которые я задавал болтушке-Дель о тех или иных людях, я смог многое выяснить о них.

Первый мужчина, у которого мелкие увидели отпечаток, был инженером одного из заводов, который располагался в пригороде. Заходит мужчина в пекарню каждое утро и покупает булочки с корицей. Также заглядывает по вечерам в среду и воскресенье. Сверившись с рабочим расписанием девушек, я убедился, что в эти дни во вторую смену в пекарне работает Риссет. Про иллюзию ничего известно не было.

Второй мужчина показался мне достаточно подозрительным. Переехал сюда из Эльфийских Долин около полугода назад. Работал в цехе хромирования и приходил в обед, чтобы купить кофе и печенье. Насколько было известно, он переехал сюда вместе с женой и двумя дочерями, но они находятся на домашнем обучении, поэтому их никто никогда не видел.

Последний молодой человек был достаточно приветлив и открыт. Он работал в местном спа-центре администратором. Был постоянным клиентом пекарни – покупал каждый день сдобу и заказывал у Дель торты на все праздники. Мужчина насторожил меня тем, что на его шее висел амулет с очень сильной защитой памяти и мыслей. У меня создалось ощущение, что даже при желании мне не удастся его взломать. Зачем администратору в тихом городке нужно что-то подобное?

Женщины также вызывали у меня интерес, но в отличие от мужчин, они не были постоянными клиентками заведения – появлялись лишь изредка. Одна работала в городской мэрии чьим-то секретарем. Другая была коллегой Риссет. На нее я обратил особое внимание. Однако их я подозревал в меньшей степени – мужчине надеть женскую иллюзию очень непросто, а поддержание ее стоит колоссальных усилий. Сомневаюсь, что мой преступник станет тратить силы на такую глупость. Только если я его не недооцениваю.

Когда день закончился, в пекарню явилась Риссет. Я был рад ее видеть. И не только я – дети и тетушка также были счастливы. Она пришла после работы, чтобы закончить отчеты. Это было похвально. Мне нравилось, когда дела не откладывают надолго.

О своих предпочтениях я, конечно же, не говорил вслух, а потому красноречиво кивнул Дель, намекая, что ей и детям пора идти домой. За этот день я понял, что эта девушка может быть очень полезной компаньонкой, с которой можно заключить выгодное сотрудничество – я «помогаю» ей очаровать Тартиса, а она дает мне возможность есть выпечку и приглядываться к Риссет.

– Мы хотим остаться с Рисой, – заканючили близнецы, но, поймав мой строгий взгляд, исправились. – Мы пойдем домой и ляжем спать пораньше.

– Что нужно сделать перед сном? – приподнял я брови, скрестив руки на груди и наблюдая за тем, как они одеваются.

– Сделать зарядку, помедитировать, прочитать третью главу «Поучения для некромантов», – достаточно воодушевленно пробормотали они.

– И? – попросил подытожить я все их действия.

– И почистить зубы, – горестно вздохнули мальчики, а я одобрительно кивнул.

– Знаешь, Стротомиан, я очень рада, что именно ты сейчас заботишься о них, – тихо сказала мне Риссет, провожая вместе со мной семью домой.

– Ты так хвалишь меня или принижаешь достоинства Тартиса? – хмыкнул я, оставшись довольным.

– Я тобой восхищаюсь, – улыбнулась Риссет и, покивав каким-то своим мыслям, сказала: – Я займусь работой, если не возражаешь.

– У меня тоже есть дела, не против, если я займу кресло наверху? – попросил я, на что получил утвердительный ответ. – Здесь хорошая атмосфера и можно легко сосредоточиться на делах, – решил добавить я напоследок.

Риссет вновь проверила, заперта ли главная дверь пекарни, погасила свет в главном зале, подсчитала итоговую выручку, а я запоздало вспомнил, что на мне все еще иллюзия Тартиса.

Когда Риссет закончила с хлопотами и села за отчеты, то я взялся за просмотр документов, которые мне прислали стражи по убийству молодой девушки. Ничего интересного не нашел. Единственное, что сделал – почитал отчеты о вскрытии. Я не соврал, когда говорил, что здесь можно сосредоточиться, работу я завершил быстрее, нежели планировал.

…Риссет Форс…

Я постукивала ручкой по столу, раздумывая, что делать дальше. На повестке дня было несколько вопросов: пекарня и моя работа. И если с первой все как-то решилось и сейчас нужно дождаться лишь оценки критика, то работа удручала.

Вышло новое расписание рейсов и перевозок, а это означало изменение моих рабочих часов. Администрация, в связи с этим изменением, решила сократить мой рабочий день, но дать при этом дополнительные обязанности, которые компания оплачивать не собиралась. Якобы составление отчетов о погодной безопасности также входит в мою компетенцию и то, что я буду тратить на это каждый день по три часа, их не волнует. Как мне сказали в отделе – не хотите задерживаться на работе, то берите на дом.

Данные изменения мне не нравились. Я работала погодником в компании драконьих грузоперевозок, потому что меня устраивала как зарплата, так и условия труда. Но нужно ли мне оставаться в этой компании, если система выходит из равновесия? С моей стороны глупо оставаться из-за простой привычки, я легко могу найти новую работу. Каждый день я трачу время на дорогу из-за отсутствия системы телепортации, а теперь они предлагают мне еще и работу домой брать?

Я вздохнула и, откинувшись на спинку стула, бездумно покрутилась на нем, закусив нижнюю губу. Увольняться, ничего толком не обдумав, глупо, однако…

Невольно я перевела взгляд на кресло – Стротомиан куда-то отошел. Я замерла и открыла ящик стола, в котором уже неделю лежал конверт. Внутри было письмо – меня приглашали на работу в столичный музей. У меня было не только магическое образование, я также окончила университет и получила специальность реставратора предметов искусства. Может, мне стоит подумать об этом?

Дверь резко распахнулась, а я машинально спрятала письмо обратно. Внутрь вошел Стротомиан с подносом в руках.

– Мы хорошо поработали, почему бы не сделать перерыв? – Мужчина сдержанно улыбнулся, будучи уже без личины, и поставил на стол поднос. На нем были две кружки горячего шоколада. – Госпожа Дель разрешила мне пользоваться кухней, – тут же предупредил меня некромант, прежде чем я успела что-то сказать.

– Я совершенно не против, – улыбнулась я и взяла кружку с напитком. – Спасибо вам за заботу, – искренне поблагодарила я мужчину.

– Мне не сложно, – усмехнулся он, присаживая напротив. – Над чем работаете? – Стротомиан попробовал подсмотреть в бумаги.

– Занимаюсь делами пекарни, – кивнула я, отодвигая документы в сторону.

Мне не хотелось говорить ему о каких-то трудностях. Где-то в глубине души мне все равно казалось, что я обременяю Стротомиана своими просьбами: дети, пекарня, а потому не имею право жаловаться на что-то человеку, который так много для меня делает. Однако… в какие-то моменты мне казалось, что я немного нравлюсь некроманту.

– Дела идут не так плохо, как я думал, а потому мне кажется, что вам не о чем переживать, – весьма доброжелательно проговорил мужчина, подперев подбородок рукой и внимательно меня рассматривая.

– Просто накопилось много бумаг, с которыми нужно разобраться, – увильнула я от ответа и предложила сменить тему. – Как вы относитесь к отдыху на свежем воздухе?

– Отдыху? – несколько опешил некромант и задумчиво наклонил голову.

– Да, походы и пикники. Любите подобное? – улыбнулась я, уже предвкушая, как мы чудесно можем провести выходные.

– Довольно неплохо. – Он невольно взъерошил свои волосы, а я воодушевленно сказала:

– Тогда вы обязаны пойти с нами! Я и мальчики собираемся в поход на этих выходных. Я была бы очень рада, если бы вы присоединились к нам.

– Ты опять перешла на «вы», – несколько недовольно цыкнул Стротомиан, но спустя несколько минут раздумий кивнул. – Если ты очень хочешь, чтобы я пошел, то я не могу отказаться, – повеселели его глаза, а взгляд стал мягче.

– Тогда решено, – бодро хлопнула я в ладоши. – Завтра приходи к нашему дому в шесть утра. Мы направимся в ближний лес и к водопадам. У нас очень красивая природа. – Я была очень рада, что мужчина не отказал мне в маленькой просьбе. Не знаю почему, но очень хотелось, чтобы он составил нам компанию.

– Вижу, ты часто ходишь в походы, – одобрительно протянул он и практично осведомился. – Что мне нужно взять с собой?

– Чем в походе больше людей, тем веселее. Но Дель, к сожалению, с нами редко ходит. Если у тебя есть друзья, то можешь позвать и их, – смело предложила я и начала перечислять. – Ты должен взять несколько сменных носков, перчатки, термос с горячим чаем и еду. Я сомневаюсь, что у тебя здесь есть палатка, поэтому её возьму я. Могу ли я доверить тебе приготовление еды?

– Да, конечно.

Мне показалось, что Миан кивнул мне, даже особо не задумываясь, но я точно знала, что на мужчину можно положиться, и он не подведет нас, пусть и таком деле, как поход.

– Я рада, что ты согласился, – вновь не смогла я сдержать улыбку и, убрав все бумаги в ящик, предложила: – Может, пойдем домой вместе? У тебя нет планов?

Стротомиан согласился прогуляться до дома пешком. На улице была отличная погода – шел снег, и при свете фонарей это выглядело очень красиво. Хоть я и видела эти пейзажи и улицы каждый день, но такая красота, как снегопад, всегда меня завораживала.

– Все хорошо? – уточнил у меня Стротомиан, видя, что я замерла на ступенях. – Риссет, ты что, не взяла шарф?

– Мне не холодно, – отмахнулась я, а мужчина закатил глаза.

– Держи, – достал он из кожаного портфеля вязаный шарф.

– Ты носишь с собой запасной? – удивленно спросила я, неловко приняла шарфик и обмотала его вокруг шеи, решив не отказываться.

– Моя сумка – пространственный карман, в ней есть абсолютно все, – самоуверенно заявил Стротомиан, а я не поверила.

Почему-то мне казалось, что это далеко не так, однако не стала спорить с мужчиной.

– Обычно в любовных романах мужчина дает девушке свой шарф, а не достает запасной, – рассмеялась я, рассматривая тихие улицы города.

– Что очень глупо и чревато для самого ухажера, – тут же подметил Миан. – Шарф – неотъемлемая часть зимнего гардероба. Я не говорю, что без него можно умереть, но это однозначно будет иметь последствия.

Я лишь улыбнулась, решив, что тема зимнего гардероба совсем не то, о чем мне бы хотелось поговорить сейчас.

***

– Где мои носки?

– Куда подевалась моя термо-кружка?

– Риса, ты не видела мыльные пузыри?

– Риса, а что ты положила в эту сумку?

– А нам точно хватит еды? Господин Рот кажется нам прожорливым.

– А как мы будем спать? Нам будет нужно взять две платки или одну?

– Я хочу что-нибудь сладкое.

Сборы ранним утром проходили если и не увлеченно, то точно не скучно. С мальчиками было невозможно заскучать, ведь все утро они донимали меня расспросами. Дель, как умная девушка, которая знала о наших планах, закрыла дверь своей комнаты изнутри, чтобы братья даже не вздумали разбудить её.

У меня был достаточно бодрый настрой, так как большую часть вещей я собрала ночью и сейчас мы проверяли содержимое рюкзаков. Мой план был прост – выйти к ближайшему лесу, оттуда пройти к водопадам и на вершине холма разбить палатку. То место довольно популярно среди местных жителей летом, но не думаю, что сегодня нам посчастливиться кого-либо там встретить.

Когда братья уже были готовы, я с некоторым предвкушением отдернула занавеску первого этажа, поглядывая на соседский дом и желая поскорее увидеть Стротомиана.

Миан пришел ровно к назначенному часу, ни минутой раньше.

– Дядя Рот! – радостно воскликнули мальчики, побежав к двери, когда раздался протяжный звонок.

– Чего визжите? – опешил Стротомиан, замерев в нерешительности, когда братья обняли его. – Уже собрались? – Он оценивающе посмотрел на близнецов, а потом на меня.

Оставшись удовлетворенным результатом, он впихнул близнецам какие-то пакеты, аргументировав это тем, что они должны помогать нам. Мальчики особо не сопротивлялись.

Глядя на Стротомиана, я понимала, что он не так часто ходит в походы. А, может, и вовсе не признает такой вид отдыха, однако была очень рада, что он решил принять мое предложение.

Нагрузившись рюкзаками, мы покинули дом. Неспешно направились к лесу по безлюдному городу – в такой час Буршест казался мне самым тихим и спокойным местечком на земле.

– Хорошая погодка, – пробормотал Миан, а я не могла не подметить:

– В ближайшие несколько дней непогоды не предвидится. Это хороший знак, – улыбнулась я чистейшему небу.

– Это радует, – пожал мужчина плечами и внезапно заметил: – Совсем скоро Тартис поправится, поэтому я рад провести время с вами, поскольку поводов для встреч у нас больше не будет.

– Ты всегда желанный гость в нашем доме. – Я мягко улыбнулась, взглянув на Миана, и не могла не сказать очевидное. – Ты чем-то очень подкупил мальчиков. Они от тебя без ума. Не поделишься секретом? – шутливо фыркнула я, а Миану это определенно польстило.

Он подмигнул мне:

– Тебе просто стоит чаще звать меня в гости. Но на самом деле, – посерьезнел он, – с ними стоит нормально заниматься магией – не от случая к случаю. Потенциал очень и очень значительный. Я бы посоветовал магическую школу, но раз в вашем городе возникли с этим трудности, то я считаю, нет причин держать их здесь – можно каждое утро открывать телепорт и отправлять их в столицу.

– Я думала об этом, – кивнула я. – Это будет отнимать много сил каждый день, как у них, так и у меня. У нас часто бушуют метели. Порой такие, что с хорошо отремонтированных домов слетают крыши. Как ты понимаешь, в подобных условиях пользоваться средствами перемещения запрещено, но и пропускать учебу глупо. Поэтому я не думаю, что это и такая уж хорошая мысль, – объяснила я.

– Я просто сказал, что думаю. Тебе не нужно следовать тому, что я говорю, – решил на всякий случай подметить Миан и задал вполне ожидаемый вопрос. – Как так вышло, что Даскен и Тревис такие сильные некроманты, а в тебе нет даже капли темного дара?

– Родители были некромантами, поэтому я не удивлена, что они, – кивнула я на братьев, которые, держась за руки, шли впереди нас, – предрасположены к магии некромантов. Мне же от бабушки по папиной линии достались внешность и дар стихийницы.

– В семьях редко бывает такое разделение по магическому потенциалу, поэтому я удивлен, – честно признался мне Стротомиан, а я не стала с этим спорить – любой мог ошибиться в этом вопросе.

Пока мы шли по городу, то неспешно болтали о каких-то мелочах и пустяках. Поддерживать разговор с Мианом было проще простого. В беседу иногда подключались и братья, когда речь касалась обыденных тем, однако они слушали все с хитрыми улыбками, словно пытались запомнить каждую мелочь.

Когда мы вышли на окраину города, то мне показалось, что Миан немного напрягся, как-то странно оглядываясь по сторонам. Я тоже невольно оглянулась, но никого, кроме бродячей кошки, не заметила.

– Что-то не так? – насторожило меня поведение мужчины, а он тут же покачал головой, вмиг переменившись в лице.

– Все отлично. Я просто никогда не бывал в этом районе.

Эти слова не показались мне слишком убедительными, но я просто кивнула, не став выяснять детали. Не мое дело.

Мы продолжили идти вперед, но теперь уже по дорожке, ведущей на холм. Довольно ловко мы преодолели препятствие и наконец-то взошли на возвышенность. Оттуда открывался прекрасный вид.

Холм невысок, но оттуда виднелся и город, и небольшой лесок, через который нам предстояло пробраться. Все было покрыто снегом – и вид этот завораживал. Безлюдные улицы с одной стороны и высокие деревья с другой. Солнце ещё не взошло высоко, а потому глаза от снега не слепило. Сосны, окружавшие нас, были аккуратно присыпаны снежком так, словно и не были творением природы. Над лесом, если приглядеться, можно было увидеть хищных птиц, которые с пробуждением искали себе что-нибудь на завтрак. Лес, в отличие от города, никогда не спит.

– Красиво, не так ли? – Я глубоко вдохнула морозный воздух, широко раскинув руки.

– Вау. – Близнецы восторженно оглядывались по сторонам. – Мы можем покататься с холма? – Они подпрыгнули на месте от предвкушения.

– Еще рано, – улыбнулась я и указала в сторону западной части леса. – Впереди будет хорошая полянка, там будет склон, с которого можно прокатиться. Стротомиан, все хорошо? – повернулась я к мужчине.

– Я думаю, что Мейру тут бы понравилось, – вздохнул он, о чем-то призадумавшись.

– Это твой друг? – заинтересовалась я, услышав незнакомое имя.

– Да, – кивнул он и тут же тряхнул головой, словно отгоняя лишние мысли. – Пойдемте – время идет, – поторопил он нас, первым зашагав вперед.

…Стротомиан Вердис…

Я рассматривал открывающийся с холма вид на город, сканируя его. От этого похода я уже начинал видеть пользу, а потому выпустил парочку маячков.

Затем мы с Риссет и близнецами двинулись вглубь леса, проходя через деревья. Я, как истинный мужчина, шел впереди, за мной шли близнецы, а процессию завершала Риссет.

Однако кое-что меня настораживало. Я всеми силами старался абстрагироваться от работы и попытаться по-настоящему отдохнуть, но почему-то не мог перестать обращать внимание на мелочи.

Сосны были покрыты снегом, а стволы других деревьев представляли собой лишь голые ветки, присыпанные снегом. В этом не было ничего подозрительного, кроме некоторых деталей. Я неоднократно замечал на тех или иных деревьях красные узелочки. Если вначале я подумал, что это указатели, которые подсказывают любителям походов правильную дорогу, то вскоре разуверился в этом. Нитки были оставлены в странных местах, а потому я остановился у одного из кустов, решив взять несколько штук на анализ. Просканировал лес, но опять-таки ничего не обнаружил – ни нежити, ни духов, ни людей. Никого. Но предчувствие подсказывало мне, что в этом кроется что-то странное.

– Ты не знаешь, что это? – решил я на всякий случай поинтересоваться у Риссет, указывая на свои находки в виде нитей.

– На самом деле, нет, – пожала она плечами, закусив губу. – Я видела ниточки и раньше, но с каждым разом их становится больше, – удрученно пробормотала Риссет, разглядывая эти знаки. Это меня заинтересовало. Их количество увеличивалось не просто так. – Зачем они тебе? – прямо спросила она, не став скрывать любопытство.

– Хочу взять на анализ. Они достаточно странно выглядят, – дал я свою экспертную оценку, а Риссет щедро предложила:

– У меня дома есть небольшая лаборатория. Можешь воспользоваться, если будет необходимость.

– Правда? Спасибо, – поблагодарил я её и спросил. – Зачем тебе дома лаборатория?

– Иногда она нужна мне для работы, – как-то уклончиво ответила она.

Я невольно поймал себя на мысли, что мне следовало бы запросить данные на всю семью Риссет. Просто для справки.

Осторожно убрал нитку в одну из баночек из-под печенья, чтобы не повредить образец. Банку аккуратно положил в карман рюкзака.

– Что ты делаешь? – тут же заинтересованно сунулись ко мне дети, пока я занимался сбором образцов. – Мы тоже хотим.

– Да вы даже не знаете, что я делаю, – цыкнул я, закатывая глаза. – Просто идите вперед и смотрите под ноги.

– Вы занимаетесь шпионскими штучками? – хитро сощурил глаза Даскен.

– Отчасти, – фыркнул я, а близнецы внезапно решили со мной поиграть:

– Дядя Рот, а отгадайте, кто из нас Даскен, а кто Тревис, – закружились и встали предо мной братья.

Отличал я близнецов всегда на каком-то интуитивном уровне. Сейчас на их лбах не было опознавательных квадратиков. Пользуясь способом Дель, я разделял их по пробору волос – у одного он был направо, а у другого налево. Однако сейчас они были в шапках и в одинаковой теплой одежде, поэтому я лишь наклонил голову набок. Это не иллюзия, которую можно развеять. Как мне их различить-то?

Я нахмурился, проводя внутренний анализ. Интуиция это, конечно, хорошо, но все же…

Прикрыв глаза, я проанализировал ауру каждого из мальчиков – ни единого отличия. Внешность? Да, какие-то детали разные, если очень сильно приглядываться, но не настолько, чтобы запомнить эти мелочи, как существенные отличия. Но что-то неуловимое есть – взгляд, улыбка. Я не так хорошо знал детей, чтобы быть уверенным на сто процентов, а потому ляпнул наугад:

– Тот, кто справа – Даскен, а слева – Тревис.

– Неправильно-неправильно, – засмеялись они, вновь завертевшись на месте, а Риссет, которая подошла к нам, фыркнула:

– Врунишки. Миан все верно сказал, – указала она на только заметные ей детали. – Даскен, когда улыбается, невольно поджимает нижнюю губу, а у Тревиса другой прищур глаза. И это не главные различия. Они совершенно не похожи друг на друга. – Она мягко приобняла их, а мальчики насупились:

– Мы все равно не понимаем, как ты нас всегда отгадываешь? – надулись они, словно это их огорчало.

– А я все равно не понимаю, почему вы любите играть в эту игру и носить одинаковые вещи, – щелкнула она мальчишек по носу. – Впредь буду покупать вам разные вещи, чтобы вы никого не вводили в заблуждение.

– Это очень весело, – не согласились они с сестрой.

– В этом есть своя изюминка, – поддержал и я их. – У моего знакомого есть брат-близнец. И когда есть человек, который может заменить тебя при необходимости – это очень удобно. Особенно если вы хотите стать членами КСБР, – подмигнул я юным некромантикам.

– Возможно, это подойдет только для тех мероприятий и того общества, где тебя не знают. Мне кажется, когда хорошо узнаешь близнецов, можно научиться видеть разницу, – продолжала настаивать Риссет на своём, а я решил дальше не развивать эту тему.

Речь зашла о детях, а потому я вспомнил, как просил у Тартиса одолжить нам собаку. Он вроде бы не был против, однако мы договорились, что он сам привезет Эзель и научит неоромантиков заботиться о ней. Однако чем больше я об этом думал, тем больше у меня было сомнений: я не знал, о ком мне переживать в данной ситуации, о детях или собаке, ведь за нее мне тоже придется отвечать? Может, сходить на кладбище животных и поднять там чей-нибудь скелет? С нежитью как-то попроще – кормить не надо и можно не беспокоиться, что дети оторвут ей хвост. Стоит предложить Тартису эту идею.

Спустя полчаса мы пришли к тому месту, о котором Риссет рассказывала с таким одухотворением. Поглядеть было на что – водопады зимой действительно прекрасны.

– Давайте расставим палатку, – взяла Риссет руководство операцией на себя, довольно ловко управляясь с нашим снаряжением, если так можно назвать все те вещи, что мы взяли.

Мы с близнецами стали послушно раскрывать сумки одну за другой, в поисках всего необходимого. Риссет была обладательницей большой палатки, в которую могли вместиться мы все. Это меня чуть-чуть удивило. Я вроде бы видел ее дом, но не припоминаю кладовки, где она могла хранить что-то подобных размеров.

Раскрыв палатку, мы разложили спальники, а снаружи предполагалось соорудить костер. Разводить мы собирались его не только для тепла и уюта на свежем воздухе, но и для того, чтобы пожарить мясо и зефир. Продукты были поделены просто – я готовлю мясо, а мальчишки сладости. Риссет продолжала, аки пчелка, обустраивать наше гнездо на ближайшие сутки.

– Какой красивый огонь, – пробормотал Даскен, привалившись к Тревису и вертя веточки, на которые был насажен зефир.

– Нет ничего лучше обжаренного до золотистого цвета зефира, – вздохнул Тревис, а брат кивнул, подметив:

– Лучше всего, когда зефир сочетается с шоколадом и крекерами.

– Настоящие некроманты должны в большей степени любить мясо, – вставил я пять монет, огорчившись, что дети не смотрят с таким восхищением на прекрасное мясо, которое я медленно обжаривал.

Ради сегодняшнего похода я уже в пять утра был на рынке, чтобы купить самое свежее и самое вкусное, на мой взгляд, мясо. Свинина, говядина, курица – в моем ассортименте было все самое необходимое, чтобы наверняка угодить предпочтениям семьи Форс. В армии я часто помогал с готовкой и научился там многим приемчикам.

– Мы любим мясо, но мы часто едим его, а зефир жарим лишь в походе, – объяснили дети свою позицию, а мне пришлось признать, что в этом есть доля истины.

Но я все равно был на стороне нашего предполагаемого шашлыка.

Пролетавшие над нашими головами птицы очень заинтересованно поглядывали на благоухающую еду, но кормить наглых хищников я не планировал. Я купил мясо, что поесть самому и накормить Риссет с детьми, а не всяких летающих чудовищ. Когда одна из птиц приземлилась на нашу поляну, став медленно подходить, я махнул рукой, ставя щит. Птица стукнулась клювом о невидимую стену и с громким криком улетела прочь. Нечего на чужое добро покушаться.

– Как идет готовка? – Риссет наконец закончила все дела и присела рядом с нами, стягивая с рук красные перчатки и кладя их рядом.

– Зефир уже готов, – лучезарно улыбнулся Даскен, протягивая сестре одну из веточек.

– Дядя Рот, вы тоже возьмите, – подошел ко мне Тревис, мило наклонив голову набок, а я с долей сомнения посмотрел как на чуть подгоревшую кору ветки, так и на почерневший зефир.

Кто-то из них говорил о золотистой корочке? Им готовить еще учиться и учиться. Наверное, если у меня будут дети, то я отдам их на стажировку к знакомому шеф-повару – все должны не только уметь готовить, но и делать это правильно, вне зависимости от своего возраста.

– Спасибо, – неразборчиво сказал я, уже откусывая от сего шедевра кулинарии. Может быть, это и выглядит плохо, но не смертельно.

– Как сладко, – зажмурилась Риссет от удовольствия.

Мне казалось, что если бы она была кошкой, то могла бы замурчать от удовольствия.

– Миан, тебе нравится? – уточнила у меня она, а я не стал врать:

– Бывает и лучше, но есть можно. Это какая-то традиция жарить зефир или вам просто нравится его вкус? – попробовал я выяснить причины приготовления странного продукта. Сладкоежки меня бы не поддержали в этом вопросе, но я был убежден, что лучше мяса ничего нет.

– Так получилось, – неопределенно пожала Риссет плечами, дуя на горячий зефир. – Наши родители всегда готовили его, поэтому мы не забываем семейные традиции и берем его с собой в любые поездки, – достаточно просто объяснила она, а я немного напрягся.

Я не считал смерть родителей чем-то сверхъестественным, всех нас ждет один конец – смерть. Одно дело – Риссет, совсем другое – дети более младшего возраста. Конечно, если все правильно объяснить, то проблем не возникнет, но, с точки зрения детской психологии, стоит ли так легко упоминать об этом?

Я попытался отогнать из головы лишние мысли – пусть это будет заботой Тартиса, а не моей. Как я вообще задумался о чем-то подобном? К тому же Риссет – сестра мальчишек, и ей виднее, как нужно поступать и говорить.

Когда милые посиделки у костра закончились, а солнце встало у нас над головами, возник вопрос: немного отдохнуть или же пойти к водопадам. Единогласно было решено отправиться вниз. По крутому склону мы спустились к застывшему озеру, на льду которого виднелись странные полосы. Как объяснила Риссет – многие любят приходить сюда, чтобы покататься на коньках.

Пока мы с Риссет обсуждали красоту природы и что неплохо бы как-нибудь прийти сюда с холстом и красками, чтобы запечатлеть данную картину, мальчики резвились в снегу.

– Я довольно хорошо рисую. Окончил художественную академию, когда еще учился в школе, – признался я девушке, уже представляя пейзаж и обдумывая, как лучше расположить источники освещения.

– Правда? Я тоже, – широко улыбнулась она и предложила: – Может, нам с тобой правда стоит попробовать свои силы в рисовании?

– Хорошая мысль. – Я кивнул. – Ты бы могла оставить близнецов с Дель, и мы пришли бы сюда вечером. Мне кажется, что в закатном солнце водопад будет…

Я не успел договорить, как что-то стукнуло меня по спине. Это были близнецы. Они решил поиграть в снежки, но почему-то мне показалось, что они бросили в меня не снег, а камень.

– Что за беспорядки? – недовольно нахмурился я, понимая, что сбился и все придется начинать сначала.

– Давайте играть! Давайте построим снежную крепость и пусть победит тот, чья крепость выдержит нападение противника, – огласили малявки правила игры.

– Миан? – Риссет вопросительно взглянула на меня. – Поиграем? – Она хитро прищурилась и тут же бросила в меня снежку.

Такой подлости я не ожидал. Атакуя друг друга, мы принялись за строительство крепости. Каждый из нас возвел нечто вроде стены. К счастью, снега было хоть отбавляй, а там уже начались настоящие снежные баталии. Я любил честную игру, но я не мог не подметить, что близнецы использовали в своих снежках камни. Риссет же иногда бросала в нашу сторону магические шарики. Я не стал терпеть ситуацию, которая складывалась не в мою пользу, а потому также помогал себе магией. Конечно, я играл не в полную силу, но применение магических снарядов значительно упрощало мне работу. Дети – это, конечно, хорошо, но я не собираюсь поддаваться ни им, ни девушке.

По итогу продолжительной борьбы, победителем которой стал я, мы устало рухнули на снег. Я даже не подозревал, что такое занятие сможет увлечь меня. Наверное, снежные игры в любом возрасте способны разбудить в душе внутреннего ребенка. И даже я не стал исключением.

Когда мы лежали на снегу, то к нам пришла достаточно банальная, на мой взгляд, идея – сделать снежного ангела. К сожалению, самым красивым он был лишь у Риссет, чувствовался опыт. Риссет после игр со снегом выглядела очень милой и счастливой. Снег слегка припорошил волосы, щеки ее приятно порозовели, а с губ не сползала широкая улыбка. Мне нравилось видеть девушку такой искренней и беззаботной.

После этого мы решили покататься на ледяных досках с холмов. Близнецы взяли с собой несколько ледянок для этого случая. Не буду скрывать, я одолжил одну у Даскена и прокатился несколько раз. Я, конечно, хитрил, заставляя детей самих поднимать доски на вершину, а потом просто скатывался с них, но считал, что раз это их вещи, то пусть они их и носят. Я даже предложил Риссет прокатиться вдвоем, и она согласилась.

Решив вернуться к забавам, мы направились к нашему лагерю и принялись за лепку снеговиков. Это было чем-то вроде конкурса – есть час, чтобы слепить самого красивого снеговика. Это, судя по всему, также какая-то традиция, так как у Риссет был с собой пакет со всякими пуговичками, варежками и шарфами, чтобы принарядить наши творения. Такая дальновидность мне нравилась.

Я немедля начал катать снежные шары, не думая о том, кто именно это будет – главное соорудить три снежных комочка, а там будет видно, что из этого чудовища выйдет. Я старался придерживаться каких-то традиционных понятий о снеговиках, а потому по итогу у меня получился снеговик-бабушка, с красным платочком на голове и рукавицами на ветках. Мне казалось, что вышло чудесно, и когда я закончил, то повернулся к девушке и детям, чтобы взглянуть, как продвигается их работа. Выяснилось, что они минут десять как уже закончили и ждут меня. Их скорость меня удивила, но я опять сослался на то, что у них больше опыта в этом ремесле, на что Риссет лишь фыркнула.

Тревис слепил весьма яркого снеговика из двух шаров. На его голове вместо волос были сосульки, на морковке висели солнцезащитные очки, а вместо рук – ветки со страшными изгибами. Снеговик Даскена оказался наиболее близок мне по духу – мальчик в зимней шапочке и рукавицах. Он очень подходил моей бабуле. Риссет почему-то, как и мальчики, слепила снеговика из двух шаров. Это был мужчина с цилиндром, галстуком и моноклем. В совокупности наша композиция смотрелась весьма стильно.

– Почему вы делаете снеговиков из двух шаров? Разве по классическим стандартам их не должно быть три? – удрученно наклонил я голову, понимая, что битва в какой-то степени была нечестной.

– Правда? В нашем городе все лепят именно таких снеговиков, – ответила Риссет и, доставая монофот, предложила. – Давайте сделаем общую фотографию?

Я не стал отказываться и, обнявшись с близнецами, встал у наших творений. Риссет положила монофот на камень и подбежала к нам, чтобы попасть в кадр. Я не видел снимка, но был готов поспорить, что он получился отличным. В конце концов, что может быть прекраснее, чем совместное времяпрепровождение? Хочу подметить, что снеговик-нежить очень оригинальная идея, которой стоит воспользоваться.

Решив, что это действительно гениальная идея, я вставил в глаза снеговикам небольшие кристаллы слежения, когда все ушли к костру. Эти красные нитки очень меня насторожили, кто знает, что творится в этом лесу?

Весь день мы провели в каких-то забавах, и наш смех не умолкал до самого вечера. Часов в восемь, когда мы уже успели несколько раз поесть, Даскен и Тревис окончательно вымотались и уснули в палатке. Мы же с Риссет остались сидеть у полыхающего огня. Хотелось заметить, что стало немного прохладнее, а потому костер был весьма кстати, ведь зима в Буршесте сейчас в самом разгаре.

– Стротомиан, – позвала меня девушка, когда мы остались наедине, – спасибо тебе за этот прекрасный день. Походы всегда протекали чудесно, но с тобой было намного веселее, – проговорила она, не отрывая взгляда от очередной зефиринки, которая медленно поджаривалась на огне.

– Я тоже был рад развеяться. Ты так часто выражаешь мне свою признательность, – усмехнулся я, понимая, что благодарность в современном мире можно услышать редко.

– Нет ничего плохого в том, чтобы сказать «спасибо», если ты действительно признателен человеку, – подметила она, прикрыв глаза.

Наверное, я хотел, чтобы этот вечер прошел несколько иначе, более романтично, что ли? Возможно, я тороплю события, но я не смог сдержать улыбки, когда понял, что Риссет задремала, невольно привалившись к моему плечу. Осторожно взяв девушку на руки, я отнес ее в палатку и укутал в спальный мешок, чтобы не замерзла. Наложив на наш лагерь еще несколько защитных плетений, я и сам уснул. Сон в лесу навеял на меня воспоминания о годах в академии и о военных учениях. Прекрасное было время.

***

– Что вы хотите этим сказать? – Я нахмурился, глядя на женщину-судмедэксперта. Я попросил ее помочь мне и предоставить некоторые данные.

– Те нити, что вы отдали нам – типичный хлопок. Но ваши подозрения не напрасны. Красный хлопок не от красителя, применяющегося в промышленных целях, а от того, что нити пропитались кровью. Можете доверять заключениям наших исследователей, – уверила она, поймав мой взгляд, полный сомнений. – Вы принесли несколько нитей и на каждой мы взяли разные образцы крови. Мы отправили образцы в базу, но не нашли никаких совпадений, кроме одного. – Женщина достала несколько листов с отчетами. – Один из образцов крови совпадает с образцом девушки, которая пропала в столице три года назад.

Я нахмурился еще сильнее. Слова судмедэксперта и её заключения только запутали меня. Как мне подвязать к делу эти нити? Моя ли это сейчас проблема – пропавшая в столице девушка? Не знаю. Мне нужно лишь найти маньяка и вернуться домой.

Какое-то время еще поболтав с медицинским исследователем, я пообещал, что попытаюсь собрать несколько дополнительных образцов нитей из леса, а также проверю ту местность на наличие чьих-либо следов. Так или иначе, нити были на виду и тот, кто их оставил, не пытался спрятать следы. Значит ли это, что это какой-то опознавательный знак? Если так, то я нигде не слышал о подобном. Даже в обычаях орков я такого не припоминаю.

Когда я вышел из бюро судебной экспертизы, то открыл телепорт, перемещаясь в Буршест. Сейчас, несмотря на новые подробности, я ничего не мог сделать. Нужно ждать, когда мои ловушки, расставленные в городе, сработают.

Решив исполнять не только долг агента КСБР, но и «няня», коим я все еще являюсь, направился в дом Риссет. Раз есть свободное время, то можно позаниматься магией.

– Вы должны многому научиться. Ваш залог успеха – учить магические законы. Даже во сне вы должны их проговаривать, – нравоучительно начал я, ходя по гостиной, которую я переоборудовал в небольшой зал для наших занятий. – Первый закон, который вы должны помнить, как свое имя – закон магической энергии в общем фоне. Магия – это как геометрия. Вы должны не только знать закон, но вы должны его и доказать. Но для доказательств вы еще мелкие, – тут же решил я отступить от пункта, рассудив, что дети ничего не поймут.

– А ты можешь подтвердить закон магической энергии в общем фоне? – заинтересованно наклонили они головы.

– Мудр не тот, кто доказал что-то, а тот, кто, зная истину, не стал спорить, – произнес я известную фразу эльфийского мудреца. Светлые хоть иногда и странные, но прикольных фраз с подтекстом у них на любые темы полно: от свиных копыт до светлых богов. Иногда пригождается.

Некромантики умно покивали и раскрыли тетради, приготовившись записывать. Я не заставил их ждать.

– Скопление потоков, как нитей магии, разных уровней и прозрачности, образует в окружающей среде скопление энергии, которое называется магическим фоном. Закон магической энергии гласит, что при внешнем и внутреннем воздействии на него возникают частицы-ливиум, которые рассеиваются в окружающей среде и низших потоках сил. Высшие потоки сил остаются неизменны и…

– А что такое «частицы-ливиум»? – перебил меня Даскен.

– «Ливиуим» с мёртвого наклонения переводится как «пыль» или «осколок». Если дословно, то это частичка магической пыли, которая остается в магическом фоне после любого воздействия.

– То есть если создать иллюзию, то эти частицы также возникнут? – попытался прояснить детали Тревис.

– Верно. Они возникают при любом воздействии. При мелких заклинаниях вы не увидите их, но чем сильнее воздействие на фон, тем больше частиц-ливиум выделяется. Это закон пропорциональности частиц: количество частиц-ливиум пропорционально воздействию на магический фон. Когда вы подрастете и научитесь колдовать, то поймете все на практике. Давайте опробуем ваши силы. Вы наверняка пробовали заниматься самодеятельностью. Покажите мне, на что способны, – призвал я их к действиям, заинтересованно рассматривая ауры с черно-серыми переливами.

Сильно нахмурившись, мальчики вмиг стали очень сосредоточенны. И уже через несколько секунд передо мной появилось несколько огоньков магии. Стоило подметить, что достаточно сильных огоньков. У детей рос потенциал, и они пытались его применять, не понимая, как это толком работает. По крайней мере, мне так казалось. Возможно, Риссет учила их каким-то примитивным вещам или же бытовой магии.

Следующие несколько часов мы разглядывали магический фон, и я объяснил юным некромантам, что за потоки магии они видят, какими можно пользоваться, а какими запрещено. Информацию они впитывали как губки, и работать с ними было приятно. У меня, конечно, нет педагогического образования, но я был уверен, что близнецы понимали все, что я говорил. Или же я хотел верить в это.

После того, как мы разобрали некоторые основы построения магии, то перешли к физическим упражнениям, которые я также считал залогом успеха в обучении. Медитация, как я уже подчеркивал, прекрасный способ развития энергии, но больно уж спокойный для таких ребят. Когда тренировка завершилась хорошей растяжкой, а мальчики чуть ли не валились с ног, в моем кармане что-то завибрировало. Но на сей раз это был не монофон, а мои сигнализации, которые сработали.

Не сказав мальчишкам ни слова, я натянул на них теплые вещи и выскочил на улицу. Там я открыл экстренный портал и переместился в парк. Забежав в ларек с мороженым, я левитацией переместил детей на стулья и скомандовал Мейру:

– У меня сработала ловушка. Присмотри за детьми.

Вылетев из фургончика, я вновь открыл телепорт, перемещаясь туда, где была замечена подозрительная активность. Согласно моим маячкам, кто-то обналичил средства с карты преступника. Не теряя времени даром, я направился к нужному банкомату. И вурдалаку было ясно, что там уже никого нет. Я снял с банкомата кристалл записи – мужчина, конечно же, был в плаще, но благодаря моим разработкам, сейчас на руках имелась не просто запись, а возможный слепок ауры преступника. Если точнее, то это потенциальный «отпечаток пальца».

Теперь у меня намного больше улик и зацепок – слепок ауры, фиксация карты преступника, убийство и нити, пропитанные кровью. На мой субъективный взгляд, дело становилось интереснее и уже точно не относилось к разряду легких. Распутывать этот клубок я начал с конца.