Глава 14. Юра. Дедушка

— Кто ваш лечащий врач? — отец обращается к Саше.

— Кристина Сергеевна, вот обменная карта и договор.

Он пробегается взглядом по бумагам. На каком-то моменте тормозит, поднимает на меня глаза и снова возвращается к документам. — Вызывайте Сарскую, — командует медсестре, — и группу неонатологов и медсестер.

Саша то сжимает мою руку и стискивает зубы, то снова расслабляется. Боль не забрать, а что делать, чтобы ей стало легче, не знаю.

— Пап, еще Валера приедет. Я уже позвонил ему.

— Ааа, — кивает, — Доронин — это хорошо, тогда нам больше никого не надо. Александра, — отец убирает бумаги, меня зовут Домбровский Александр Евгеньевич. И я так понимаю, это мои… — замолкает, смотрит на меня, хочет, чтобы я завершил.

— Внучки, — но за меня отвечает Саша, отпускает мою руку. — Помогите мне их родить без осложнений, мне больше ничего не надо.

Ну, Саш… Не надо ей…

Я тут же получаю нравоучительный взгляд отца. Не сейчас же объясняться, что я сам только узнал.

Да, вот так получилось…

— Ладно, потом будем знакомиться, тезка. Сейчас переодевайтесь, потом в смотровой.

Отец оставляет нас, медсестра приносит сменную одежду.

— Я сама, — Саша смотрит на меня, — выйди.

— Я помогу, — расправляю сорочку. Медсестра помогает Саше подняться.

— Мне помогут, иди. — Злится, а мне не хочется, чтобы она сейчас еще больше нервничала, поэтому выхожу.

Она сейчас такая уязвимая, но в то же время упрямится.

— Позовите, когда закончите, — говорю медсестре и выхожу в коридор.

Отец делает какие-то назначения.

— Удивил, — разводит руками.

— Я не знал. Если б знал, то никогда не уехал и не оставил бы ее.

— Хочется верить, но почему она тебе не сказала тогда?

— Расстались не очень. Обиделась. Сам можешь у нее потом спросить.

— Все равно виноват ты. Ты мужчина, ты не должен был допустить этого. А точнее, ты должен был думать о последствиях.

Да знаю я. Теперь.

— Мы закончили, — в приемном появляется медсестра, я сразу иду к Саше. Она пытается встать, хватается за стену. — Проходите дальше, — направляет отец.

— Домбровский, — шепчет Саша мне ухо, — я понимаю, что твой отец врач, но… я… не дам, чтобы он лазил у меня между ног. В животе пусть ковыряется, но там, — опускает палец вниз, — нет.

— Нет других врачей, Саш.

— Значит, ммм… — сжимается и сдавливает мою руку. Терплю вместе с ней. Кажется, у меня уже тоже начинает все болеть. — Значит, — расслабляется, ее отпускает, — буду ждать другого.

Я вот тоже не хочу, чтобы он ее смотрел. Посторонний кто-то еще ладно, но не папа. Саша заходит в кабинет, я останавливаюсь в дверях и прикрываю дверь.

— Пап, скоро ее врач приедет? Саша не хочет, чтобы это был ты. Это… ты мой отец, она — девушка.

— Женщины… а кто за последствия отвечать будет? Ты? Она потом первая мне предъявит, если что-то пойдет не так. Сейчас каждая минута важна. Хочешь рисковать ими? Это роды, это опасность и для детей, и для нее.

— Придумай что-нибудь.

Выдыхает.

— Сейчас позвоню Сарской, если далеко, то ждать не буду.

Спасибо и на этом.

— Кристина, вы далеко? … как приедешь, давай сразу в приемное, на осмотр. — Отец отключается. — Ждем пару минут, я пока детское отделение пошевелю.

Я возвращаюсь к Саше.

— Где моя роженица? — в кабинете появляется женщина, на ходу поправляет халат. — У нас тут посторонние? Папочка, вы, пожалуйста, в коридоре подождите, — кивает на меня.

— Это мой сын, Кристина Сергеевна, я разрешил.

— Так это ваши? — смотрит на живот и разворачивается с полуоткрытым ртом.

— Мои-мои. Иди, смотри быстрей.

Женщина улыбается.

— Заранее не поздравляю.

Я снова выхожу, отец кому-то звонит, планирует все. Мне кажется, что Саша там вообще рожает уже. Почему никто не выходит.

Я никогда особо не интересовался работой отца. Роддом и роддом. Мозг иногда чего-то боится, отгораживается от ненужной информации. А я не планировал детей. Не хотел их. Потому что перед глазами был пример воспитания моим отцом.

Но у судьбы нет случайностей. Насколько я не хотел детей, настолько их и получил. Отец же, наоборот, помогал им появиться на свет.

— Здравствуйте, — в приемное заходит Валера. — Я успел? — протягивает руку сначала отцу. Потом мне. Здороваемся.

— Успел, — как-будто даже спокойней становится, когда Вал тут.

— Детского реаниматолога вызовите еще, — из кабинета выходит Кристина Сергеевна и прикрывает за собой дверь.

— Что там?

— Обвитие пуповиной. Чудо вообще, что она сегодня приехала.

— Но мы не доберемся до этого ребенка, сначала надо достать того, что в центре. — Показывает нам фотографии узи. — У нас еще один папочка?

— Нет, я хирург, буду ассистировать.

— Доронин, правильно? — Валера кивает. — Да, меня предупреждали, хорошо. Александр Евгеньевич, проверьте, чтобы деотских медсестер было трое.

Я возвращаюсь к Саше.

— Ты как?

— Что-то не так?

Я смотрю на замершую картинку на мониторе экрана узи. Там очертания детей. Пока они черно-белые картинки на экране, а через пару часов родятся. Это как чудо. Мистика. Из клеточки мамы и клеточки папы, рождается человек. Насколько сложно все там. Рассчитать, чтобы ребенку хватило питания, места, не передавить и не пережать чем-то.

— Что не так? Ты можешь сказать?

Надо рассказать ей. А по факту опять врать? Да, Домбровский, прокурор, который сам врет и еще оправдывает ложь. Эта ложь все равно ничего не изменит сейчас. Зато она не будет накручивать себя.

— Они просто перестраховываются, позвали всех, кто есть сейчас в клинике. — Я тут, с тобой.

— Я не прошу со мной оставаться.

— Я сам хочу, Саш.

Она выдыхает и смотрит на меня.

— Я тебя не понимаю.

— Я там, где я должен быть.

— Ты живешь с ней, носишься со мной, приходишь, целуешь меня.

— Вика просто у меня живет, надо было ей помочь.

— Я должна в это поверить? — Саша снова вся зажимается. Я держу ее пальцы, она инстинктивно их сдавливает.

— Да, — продолжаю, когда расслабляется. — Просто поверить.

— Не могу. Это противоестественно. Жить с ней просто так, — характерным жестом берет последние слова в воздушные кавычки. — Ты меня раздражаешь, злишь, бесишь, и мне так нравится тоже делать тебе больно, — сжимает пальцы.

— Делай, но обрати внимание, тут, рядом с тобой, я, другого никого нет, не будет и не должно быть. — Поднимаю ее руку и, пока не опомнилась, целую в ладошку. А потом в живот.

— Все, в операционную. — Командует Кристина.