Глава 27

Милана Его губы горячие, настойчивые. Прижимаются к моим губам так жадно, словно пытаются прожечь во мне ответное чувство. Словно пытаются доказать, что между нами всё ещё что-то есть, что-то осталось. Отрицать притяжение трудно. Но я не отвечаю мужу. Мои ладони упираются в его грудь – твёрдую, напряжённую, как будто стянутую стальными жгутами. Пульс бешено бьётся у Назара под кожей. Я чувствую, как напрягаются его мышцы, как его пальцы сжимают мою талию, впиваются в ткань платья, заставляя меня дрожать от этих властных прикосновений. Не позволяю себе поддаться. – Нет… – мой голос едва слышен, и я ненавижу себя за эту слабость. Муж слышит. Замер на долю секунды. А потом ещё крепче прижимает меня к себе, его дыхание горячими всполохами касается моей шеи. – Милана… прости, я дурак, – голос глухой, срывается на шёпот. Я отворачиваю лицо. – Перестань, Назар. Юнусов дышит тяжело, его грудь вздымается резко, толчками. Я чувствую, как его пальцы дрожат от напряжения, но он не отпускает. Его пальцы продолжают удерживать меня так, словно если он ослабит хватку – я исчезну. И это правда. Я исчезну. Исчезну из его жизни. Он делает резкий вдох. Касается губами виска, скользит по шее. Я понимаю: ничего не прошло между нами, ничего… – Я не изменил, – говорит мне муж, рассматривая смятение в моих глазах. – Ты не изменился, Назар, – медленно говорю я. – Милана, хватит! Ты всю жизнь будешь меня тыкать носом в этот гребаный поцелуй?! Хватит истерик, наша вина в этом обоюдная, – взрывается он, как будто мои слова – это нож в его грудь. Но это не эмоции, не обида, не раскаяние. Это злость. Это ярость от того, что он теряет контроль. Я поднимаю голову, встречая его взгляд. – Ты всё так же давишь на меня, – продолжаю, не отводя глаз. – Всё так же хочешь, чтобы я подчинилась. Он медленно выдыхает, ноздри раздуваются, губы сжаты в тонкую линию. – Милана… Я прошу. В последний раз. – Причина моего ухода не в измене, – я произношу это спокойно, глядя ему прямо в глаза, хотя безумно цепляет, – а в том, что я больше не могу жить вот так. Я делаю шаг назад, с усилием освобождаясь от его хватки. Его руки обжигают кожу через одежду, и я чувствую, как он задерживает дыхание, не желая отпускать. Но я решительно убираю его пальцы со своей талии. – Надоело жить по моим правилам? – Назар сужает глаза. – Да, – киваю я. Впервые я сказала это, впервые позволила себе открыто пойти на конфликт с ним с момента нашей свадьбы. Я знала на что шла. Понимала, что Назар не простой мужчина, и за ним я буду как за каменной стеной. Но стена с годами превратилась в клетку, а он – в циничного и властного мужчину, который присмотрел другую, когда я тонула в моей боли за сына. Реакция мужа взрывная, горячая. Глаза его вспыхивают ревностью. – Свободы хочешь, Мила. И куда ты собралась? – Для начала я поеду к маме. Мы договорились с тобой, ранее, – произношу я чётко. Назар отшатывается, смотрит на меня так, словно я только что ударила его. – Ты не поедешь к ней. – Поеду. Ты обещал. – Милана… ты не уедешь из моего дома и из моей постели тоже не уйдешь, услышь меня! – голос его становится жёстким. Я не отвечаю. Он хватает меня за запястье. – У тебя кто-то есть? – его пальцы горячие, крепкие, но не больно. Я резко дёргаю руку. – Господи, ты серьёзно? Ты опять давишь, Назар. Сколько можно?! У меня нет никого, мы уже все выяснили. Я вижу все в его взгляде. – Тогда почему ты так упёрлась? Почему ты не даёшь мне шанс? Я глубоко вдыхаю. – Потому что я не могу тебе доверять. Нам нужно пожить отдельно, а дальше… я не знаю. Он стискивает зубы, лицо его мрачнеет. Он резко отходит, еще секунда – Назар ударяет сжатым стальным кулаком в стену. И я понимаю, что он не сдастся. Но я тоже не позволю так вести себя со мной. Муж так и остался стоять посреди комнаты, не в силах сделать что-то и остановить меня. Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя на себе его взгляд.