Глава 5

Милана За большим столом в гостиной собрались все. Я сижу рядом с детьми: с одной стороны Мишка вцепился в вилку, но еду почти не трогает. С другой стороны Назар. Малышка Олеся у отца на руках. Она как обычно, хмурится, ковыряет салат и иногда бросает на меня быстрые взгляды. – Мамотька, мозно не есть молковку? Мозно не есть пелец? Назар сидит во главе стола, уверенный, спокойный. Он помогает Олесе есть и успевает поддерживать разговор с Иваном Ивановичем. – Вы так любите детей, – говорит Наталья. – Дети для меня – все. Я люблю Мишеньку и Олесю больше жизни, – говорит Юнусов. И это правда. Только наша лодка любви дала крен в новом году… На столе дымится жаркое, бокалы наполнены вином, дети ждут, когда можно будет открыть подарки. За окном заметает снег, ветки ели под тяжестью сугробов наклонились прямо к окну. Часы начинают отбивать последние минуты уходящего года. – Милана, прости, что не подарил подарок, – негромко говорит Назар, подавая мне бокал. Я поднимаю глаза на него. Зачем он извиняется, не знаю… Внутри тут же взвивается костер из обид и непонимания. – Твой подарок наверху. Я не успела из сумки достать, – говорю мужу как формальность. Хотя выбирала я подарок с душой, с любовью… И надеялась угодить мужчине, у которого есть все. А сюрприз сделала другая… Иван Иванович поднимает бокал, чтобы сказать тост. – Пусть этот год принесет вам здоровье, особенно нашим детям, – говорит Иван. – Пусть так и будет. С Новым годом! – отвечаю, чувствуя, как сердце сжимается. Куранты начинают бить. Первый, второй удар. Мы с Олесей зажигаем бенгальский огонек, а Мишка сразу же подскакивает, чтобы подбежать к окну – ему не терпится увидеть салюты. – С Новым годом! С новым счастьем! – говорит всем Назар, и его голос перекрывает звон бокалов с игристым напитком. Все чокаются, брызги шампанского пылают золотистыми искрами. Наталья наклоняется ко мне: – Милана, вы потрясающе держитесь. У вас такая очень теплая семейная атмосфера. Я улыбаюсь, хотя внутри ничего теплого не чувствую. Мы с Назаром больше не семья. И держимся ради детей. Вот только нашим гостям не нужно этого знать… **** В час ночи гостиная уже пустеет. Дети вымотались и запросились наверх в детскую. Тамара увела их переодеться после долгого дня и вызвалась помочь мне уложить непосед. Оборачиваюсь к Назару, который стоит рядом с Иваном Ивановичем. Доктор заметно чем-то озадачен, видимо, думает, как выбраться из снежного капкана, в который превратился сегодня наш загородный поселок. – Мы выйдем, подышим, – Назар коротко кивает в сторону двери. Иван Иванович набрасывает пиджак и посылает Наталье Павловне взгляд, который говорит больше слов. Она мягко улыбается: – Не задерживайтесь, Ваня. Мороз ведь. – Все в порядке, Наташенька, – отвечает он, и его голос такой мягкий, наполненный любовью. Неужели после стольких лет брака можно так тепло общаться? У нас тоже было так… В груди свербит, ведь скоро ночь, и спать с Назаром в одной кровати я не собираюсь… Дверь за мужчинами захлопывается, и мы с Натальей остаемся вдвоем. Я, честно говоря, растеряна. Она неожиданно поворачивается ко мне: – Миланочка, давайте чай попьем? Ваша помощница сказала, что где-то есть десерт. – Так и есть. Тамара сделала фирменный «Красный бархат». Он у нее очень хорошо получается, – говорю Наталье. В кухне тихо и спокойно. Я ставлю заварник на стол, достаю из шкафа красивые чашки, которые мы редко используем. Наталья Павловна легко и естественно помогает мне со сладостями, сахаром, словно это её дом, а не наш. – Хороший у вас дом, – говорит она. – Сколько лет вы вместе? – Почти десять лет. Кажется, что только вчера познакомились, – отвечаю с ноткой грусти. – О, это только начало! Детки такие воспитанные, Миша такой общительный, такой подвижный. Я киваю, в голосе – невольная гордость: – Да, он у нас молодец. Хотя с болезнью приходится нелегко. Двигаться для нас все больше проблема, – саднит в груди. Наталья Павловна останавливается, опирается на край стола и смотрит на меня с мягкой, чуть грустной улыбкой: – Иван долго думал, соглашаться или нет. Сейчас работы столько, что не продохнуть. Но он сказал: для Назара и его сына сделает всё. Меня пробирает странное чувство. Я смотрю на Наталью и понимаю, что Назар говорил с Иваном Ивановичем уже давно. То, что я считала его равнодушием к проблемам Миши, на деле оказалось… заботой? – Правда? – едва шепчу я. – Правда, – Наталья кивает. – Если Ваня за что-то берется, он доводит до конца. И знаете… – она делает паузу, чуть морщит лоб, – вы и ваш муж хорошие люди, Милана. Он это сразу понял. Слова будто застревают у меня в горле. Мысли путаются. Я уже не знаю, что думать о Назаре. Наталья вдруг переводит разговор: – Наш сын работает с Назаром. Он очень помог Вадиму. У него был кризис, семья страдала, – вздыхает. Я ничего не знала о Вадиме, его партнере. Не лезла в работу мужа, Назар считает, что бизнес не женское дело. – Ох, у нас сегодня день знакомств! – добавляет женщина. – Моя дочь сегодня должна была познакомить нас со своим мужчиной. У них еще все только начинается, но она так его любит, так хочет быть с ним! Молодость не знает компромиссов! Или сейчас или никогда! Я отвлекаюсь, перестаю мучить ручку чайника. Меня цепляет сказанное ею почему-то. – Она должна была позвонить… А теперь трубку не берет, – она достает из кармана телефон, переживательно вздыхает. – И батарейка садится. Как всегда! Наталья щебечет, что сын подарил ей модный айфон, к нему пауэрбанк для быстрой зарядки, но женщина так ничего и не освоила. – Я преподаю в ВУЗе, у меня студенты, научные работы, конференции. Должна быть прогрессивной, а я – ветошь, – смеется, отмахиваясь. Она выходит на террасу, где расположились Назар и ее муж. Через несколько минут Наталья возвращается в кухню, с мобильным Назара в руках. На её лице всё ещё добродушная улыбка, но взгляд тревожный. Она прислоняется к краю стола, задумчиво смотрит на экран, словно сомневается, стоит ли звонить. – Попробую с номера вашего мужа. Ваня свой мобильный в машине оставил, – вздыхает она, набирая номер. – Может, хоть сейчас ответит. Я так переживаю! Я молча наблюдаю за ней. Руки машинально вытирают чашки, но внутри всё напряжено, будто жду чего-то неприятного. Она жмёт на вызов, кладет телефон на стол, на громкую связь включает. Несколько секунд тишины, затем я слышу раздражённый голос с того конца: – Ты соизволил позвонить, наконец? Я уже думала, тебе плевать на меня! У меня замирает сердце. Этот голос. Резкий, хриплый, но до боли знакомый. А я стою, прижимаю ладони к краю стола и стараюсь не упасть. Лера. Любовница моего мужа. Её мать и отец сидят в моем доме, за моим столом. И весь вечер делают вид, что все нормально....