Глава 6

Милана Все внутри меня сжимается. Дыхание сбивается. Руки начинают мелко дрожать. Наталья говорит спокойно, будто сценарий приготовленный зачитывает своей дрянной дочурке. – Дорогая, где ты сейчас? Почему не отвечаешь? Что случилось? – Ах, мам, прости… Экран плывет перед глазами. Я думала, это мой любимый звонит. Я смотрю на Наталью, как на призрак. Лера – её дочь. Это не может быть правдой. Циничность ситуации зашкаливает, и… она называет Назара любимым. На том конце слышен надрывный вздох, потом хриплый голос Леры отыгрывает страдания, задевая меня за живое. – На меня… напала одна сука, – Лера хрипит, еле слышно. – Я еле добралась домой. Замёрзла вся… У меня перехватывает дыхание. Сука, я значит? А ты тогда кто, Лера? Тварь, которая залезла в чужой дом и за это получила?! Сама виновата. – Кто напал? Почему ты не в больнице? – голос Натальи срывается на крик, она пытается выяснить, а мне ничуть не жаль стерву. Наталья отводит глаза, но не останавливается. – Лера, сиди дома. Я сейчас всё брошу и приеду к тебе! – голос Натальи дрожит от волнения все сильнее. – Мам, хватит! Я взрослая, разберусь, – голос Леры становится тихим, почти исчезает. Чайник начинает свистеть, громко, резко, как сирена. Я машинально выключаю его, но внутри всё гудит. Наталья заканчивает звонок, аккуратно кладёт телефон Назара на стол. Её руки дрожат. – Извините, Миланочка, – тихо говорит она, будто извиняясь за что-то большее, чем просто этот звонок. – У дочери неприятности. Я не могу больше молчать. Меня разрывает от злости и отчаяния. – Наталья, вы точно не актриса? Ваш спектакль не удался, – прерываю женщину, подавляя желание вцепиться в ее волосы. – Милана… Простите? – тряхнула стильным каре из седых волос. – Ваша дочь сегодня влезла в мой дом. И это я выгнала ее отсюда. Вы, конечно, не знали, что ваша дочь спит с моим мужем, когда пришли сюда?! Какая же вы подлая! – Это не так, я ничего не знала! Это роковая случайность, – шепчет Наталья, не ожидая от меня такого бешеного напора. Я наступаю на нее. Женщина поднимается со стула, теребит платок, который держала в руках. – Не так? – смеюсь, но смех выходит злым, ломким. – Вы обе актрисы, вы с дочерью. Прекрасная постановка, аплодирую стоя. Иван Иванович тоже в курсе или… Наталья не отвечает. Она просто смотрит на меня, как будто моя фраза о муже ее испугала. Но мне плевать. В коридоре раздаются шаги. Мой муж Назар возвращается вместе с доктором, живо что-то обсуждая. Наталья встревоженно смотрит, ловит звуки приближающихся шагов. Она… действительно боится? – Вот, они как раз идут сюда. Сейчас мы у него сами спросим. Вы просто семейка комедиантов, которые явились в чужой дом с благородной целью! А что на самом деле хотели? Посмотреть, как живет женатый любовник вашей наглой дочки? Вы знаете, что наш сын болен и издеваетесь? – кричу на нее, ведь все ясно: никто не собирается лечить моего Мишу. Им нужен Назар. И больше ничего. Мне как будто спину кипятком облили, все горит и пылает. Я помню о сыне, но… Разве эти люди помочь хотят?! – Милана, вы все не так поняли! Мой муж искренне хочет вам помочь! Вы не так поняли, повторяю! Остановитесь! – тараторит тихо, но так напряженно, что челюсть сводит. Я не узнаю её. Эта женщина только что была совсем другой. Через минуту Назар заходит в кухню, застав меня и Наталью. Его пальто покрыто снежинками, лицо холодное и сосредоточенное. Я упираю руки в бока, а Наталья красная, как рак. Мужа не проведешь, он окидывает нас быстрым взглядом и понимает, что на теплую дружескую беседу двух домохозяек это не похоже. – Что-то случилось? Наталья поднимает глаза, делая вид, что всё в порядке: – Всё хорошо, Назар. Просто я с дочерью поговорила. Не могла дозвониться никак. – Валерия со своим ухажером? – бросает Иван Иванович, легко стряхивая снежный пушок с пальто. – Наташ, нам бы остаться у Назара и Миланы, на улице такой снег, что мы не выберемся! – вздыхает Иван Иванович. Я молчу. Но внутри меня бушует буря. Эти люди играют со мной, будто я пешка в их большой игре. Хотя, доктор не в курсе, что «любимый» и Назар – это одно лицо. И поэтому Наталья так ошарашено смотрит в мою сторону. Женщина цепко хватает мужа за руку, когда тот пытается снять пальто. У нее планы изменились… – Ванечка, – продолжает Наталья, поглаживая мужа по руке. – Думаю, нам стоит уехать. Лере сейчас плохо. Я не могу остаться здесь, зная, что она одна. Минуту Иван размышляет, и в беседу вмешивается Назар. – К сожалению, не могу помочь с выездом. Сейчас попрошу нашего соседа выехать на снегоходе, хотя бы как-то расчистить дорогу до трассы, – Назар выглядит невозмутимо. Впрочем, я уже не понимаю, игра это или нет. Новость о Лере ему будто не важна совсем. Наталья протягивает ему руку, и торопиться к выходу, спешно прощаясь. Наталья протягивает ему руку, и торопится к выходу, спешно прощаясь со мной и с Назаром, благодарит формально за ужин. Но ее слова ложь. – Назар, извини. Мы не можем, поедем, – она смотрит на него с улыбкой, которая, кажется, всё объясняет. – Миланочка, спасибо вам за прекрасный ужин. Назар, я жду вас с Мишей в клинике, пятого числа. Пока праздники, у меня окна. Начнем с диагностики, проведем обследования, анализы. Он смелый мальчишка и справится со всем. – Спасибо, Иван Иванович, я все сделаю, – говорит мой муж. Наталья украдкой смотрит на меня, но я не отвечаю на её взгляд. Назар переключается на разговор с Иваном Ивановичем, провожает их в холл, говоря, что сейчас муж нашей соседки Тамары поможет им выбраться из снежного заноса. Внутри меня только одно чувство – отвращение к ней, к ее дочери, и непонимание, как поступить и какова цена этой «помощи»… Чувствую, как меня трясёт. Боже, как пережить все это и… не навредить сыну?