Глава 7

Милана Захожу в спальню, будто ноги сами меня несут. Закрываю за собой дверь, опираюсь на нее спиной, словно прячась от гнетущей тишины внизу. Назар провожает гостей и скоро поднимется тоже… За стеклом ночь, снег крупными хлопьями кружится в свете уличных фонарей. Картина будто из детства – тихо, красиво, только настроение совсем другое. Я смотрю на двор, где мы с детьми лепили снеговика. Перед глазами вдруг всплывает лицо Мишки, как он радостно хлопал в ладоши, когда снежная голова наконец заняла свое место. Олесенька бегала вокруг нас, смеялась, подкрадывалась ко мне и бросала снежки. Я тогда поймала ее и закружила в воздухе, а Мишка, расплывшись в улыбке, кричал: «Еще, мама, еще!» Тихий вздох вырывается из груди. Это было всего год назад, но кажется, будто целая жизнь пролетела. – Тук-тук, простите, – стучится Тамара в дверь, которую я не закрыла. – Извините, что напрягли вас сегодня по полной. Дети уснули? – спрашиваю мою помощницу. – Да, спят, как ангелочки. Миша только на усталость в ножках жаловался, – как ножом по сердцу от ее слов. – Он бегал много, – сиплю. – Спасибо, Тамара. Идите домой. Ваш муж сейчас с Назаром спасают наших гостей из снежного плена. Женщина кивает, и благодарит меня и мужа за новогодние подарки. Видимо, Назар щедро компенсировал Тамаре ее помощь и сегодняшний потрясающе вкусный ужин. – Когда вы уезжаете? – спрашивает меня соседка. – Завтра, наверное. Если дети захотят остаться, то побудем еще, – говорю ей с сомнением. Я надеюсь, муж уедет в наш городской дом. У Назара много дел, больная любовница, бизнес с сыном доктора Малых и еще черт знает что, ведь я не в курсе жизни мужа. – Этот мужчина, который был в гостях. Он моей племяшке помог. Наша Регина так долго ждала, но, слава Богу! У мужчины золотые руки! Мишеньке очень повезло. Ваш муж так любит вас и заботится о детках. Ваша семья все сможет, – говорит мне Тамара. Я же готова по швам разойтись от боли… Простившись и еще раз поблагодарив Назара заочно, Тамара уходит. Подхожу к кровати, опускаюсь на край, достаю телефон. Назар может говорить, что хочет. Но я хочу знать, кому он доверяет здоровье нашего сына. Результаты всплывают сразу. Лучший специалист международного уровня. Хирург с сорока годами опыта, обучался в лучших клиниках Европы. Руководил исследованиями в области редких заболеваний, опубликовал десятки научных статей. Лечил детей дипломатов, звезд, миллиардеров… Перелистываю одну страницу за другой. Его фамилия мелькает в новостях о международных конференциях, его фотографии – рядом с известными людьми. Читаю отзывы. Родители детей пишут, что он спасал тех, кому уже никто не мог помочь. «Отец замечательного кардиолога Вадима Малых…» – вот и партнёр моего мужа нашелся. Руки медленно опускаются. Вот он – идеальный доктор. Человек, которому доверяют свои жизни… Щелчок двери спальни срабатывает как будильник. Я просыпаюсь наяву и вижу перед собой моего мужа. Назар вернулся, его брюки все в снегу. – Черт. То нет снега, то сугробы в два метра. Машину пришлось толкать, – чертыхается, скидывая рубашку, в которой был за столом. – Что у вас случилось с Натальей? Ты выглядишь напряжённой. Я смотрю на него, сжимаю кулаки. И встаю, делая уверенный шаг вперед. – Напряжённой? Ты правда не понимаешь, Назар? Твоя любовница – дочь этих людей! Теперь ясно, почему мы с детьми не должны были приехать сюда! У вас тут своя «семейная тусовка», – делаю кавычки в воздухе пальцами, повышая голос. Его лицо меняется на глазах. Словно на нем отразилась буря, которая вот-вот вырвется наружу. Брови резко сходятся у переносицы, делая взгляд тяжелым и угрожающим. Скулы ходят, будто он сдерживается из последних сил, чтобы не взорваться. – Милана, ты никак не успокоишься? – Ты впустил их в наш дом, Назар! В наш дом, где наши дети, где я! Как низко ты пал, – мой голос срывается, но я стараюсь говорить твёрдо. Он подходит ближе, впиваясь в меня взглядом. Его лицо будто высечено из камня. – Надеюсь ты ничего ей не сказала? – бросает. – Сказала! Высказала все, что думаю о ней и ее дочке-шлюхе! – резко отвечаю. – Можешь говорить, что хочешь. Я одно знаю точно: я отменяю операции. Этот человек не будет лечить Мишу! Назар стоит напротив меня, высокий, уверенный, весь как натянутая струна. Его глаза сверкают холодным блеском, взгляд давит, требует подчинения. Я тоже не отступаю. Сквозь страх, обиду и злость пытаюсь держаться, но внутри все дрожит, как осиновый лист на ветру. – Ты с ума сошла? – Назар повышает голос. – Иван Иванович – лучший в своей области! Ради него люди годами стоят в очереди! Я делаю всё, чтобы наш сын получил лучшее, а ты ведёшь себя как глупая истеричка! – Лучшее? Или это прикрытие для твоих грязных делишек с его дочкой? Его взгляд темнеет. Назар делает шаг ко мне, потом ещё один. Я, попятившись назад, упираюсь в стену, как в щит. Сердце стучит как бешеное. Ресницы дрожат, но я не заплачу, нем доставлю мужу такого удовольствия. Назар раздражённо проводит рукой по волосам. – Ты правда думаешь, что я сплю с ней? – его голос низкий, обволакивающий, но в нем столько гнева, что я непроизвольно вздрагиваю. – Тогда зачем Лера? Зачем все эти тайны? Назар, ты предал меня! – бросаю ему в лицо. Между нами будто натянута невидимая веревка – она может оборваться в любой момент, и тогда начнется настоящая буря. – Я выбрал Ивана Ивановича, потому что он лучший для Миши. Не из-за его дочери. Я не спал с ней! Я не хотел говорить тебе заранее, потому что ты стала тревожной, невыносимой, Милана! И я сделаю всё, чтобы сын получил шанс. Даже если ты против. – Ты так говоришь, будто я не хочу здоровья для сына, – огрызаюсь, сжимая руки в кулаки. Муж делает шаг вперед, и я невольно отступаю, но тут же выпрямляюсь. Он не должен видеть, как я внутри меня все сжимается от страха и бессилия. – Всё, что я делаю, я делаю ради Миши. Ради нашей семьи. Хотя, с такой женой легко пойти налево. Как ты ведешь себя последний месяц, замечала, Милана? – Я виновата, а ты святой! Думал о сыне, и пялился на ее голую грудь на видео! – горько смеюсь. Назар выставляет руки к стене, заключая меня в кольцо. Я чувствую его дыхание на своей коже. Искры летят. Мышцы бугрятся на мощных предплечьях мужа. – Я могу доказать тебе, что не лгу, – он делает ещё шаг, окончательно пригвождая меня. – Проведу эту ночь с тобой. Напомню тебе, что ты моя. Всегда была моей и будешь. – Ты ко мне не прикоснешься, —толкаю его в грудь. Он не двигается, как каменная стена. – Тебе удобнее видеть во мне монстра,– он качает головой, выдыхает тяжело. – Ты не слышишь никого, кроме себя! Ты сходишь с ума… я женился на другой женщине! – Нам нужно развестись, Назар, – выдыхаю ему в лицо. – Ты хочешь управлять мной, хочешь, чтобы я была удобной. Я не такая, бледная, истеричная… Все ясно. Юнусов хмурится, его брови сходятся, взгляд становится жестким, пронизывающим. – Плохой я? Разведёшься? – от этих слов у меня пробегает мороз по коже. – Если ты решишь уйти… ты уйдешь одна. Я все понимаю, хоть он и не сказал самое страшное. Эти слова, как нож в сердце. Воздух между нами становится густым, тяжелым. Назар смотрит на меня, ждет, что я скажу, но я молчу. Мне нечем дышать. У меня подгибаются ноги. Его слова ударяют сильнее, чем все его действия. – Ты не посмеешь. Нет! – мотаю головой, а он продолжает. – Ты уйдёшь от меня только одна. Без детей. Миша и Олеся будут жить со мной, – Назар произносит, глядя прямо в мои глаза....