= 43 =
Кейт переживала знакомые стадии раскаяния, от отрицания вины до отчаяния, граничащего с безумием. Она в очередной раз не могла понять, как умудрилась оступиться, зачем решилась на поступок, не подумав о последствиях. Вечно одно и то же!
Впрочем, сейчас есть отличия. Вернее, одно, но весьма существенное: Кейт так разочаровала братьев, что они ее игнорировали. Она зря надеялась, что серьезный разговор отложен до возвращения домой. Ничего не изменилось! Дэвид и Джеймс молчали всю обратную дорогу, а потом попросту отправили ее спать.
— Пожалуйста… — начала было Кейт, однако братья почти синхронно покачали головами.
— Иди к себе, — произнес Джеймс.
А Дэвид молча поднялся в спальню.
Кейт не посмела ослушаться. В своем искреннем раскаянии она испытывала нечто новое: смирение. Если виновата, то прими наказание, которое тебе определили, без возражений. Молчание братьев Кейт воспринимала, как кару.
Дэвид все же зашел к ней немного погодя, чтобы справиться о самочувствии.
— Все в порядке, сэр, — неловко пробормотала Кейт, понимая, что он спрашивает не о настроении, а о недомогании.
— Будь добра, не постесняйся потревожить меня или Джеймса, если почувствуешь себя хуже, — попросил Дэвид.
И вышел из комнаты, не дожидаясь ответа.
Кейт провела отвратительную ночь. Она почти не спала: пялилась в потолок, бродила по комнате, иногда проваливалась в тревожный сон, заканчивающийся одним и тем же кошмаром. Кейт видела себя стоящей посреди огромного поля, ярко светит солнце, по небу плывут облака, а вокруг — ни души. И в ушах гремит абсолютная тишина.
С рассветом Кейт рискнула выйти из комнаты, потопталась у спальни Дэвида, почти решилась заглянуть к Джеймсу, но все же передумала и спустилась на кухню. Сегодня не ее очередь готовить завтрак, да и выпечка Марку не требовалась, однако Кейт замесила несколько видов теста. К тому времени, как Дэвид и Джеймс проснулись, корзинки с печеньем и пряниками заняли и обеденный стол в столовой, и журнальный — в гостиной.
Кейт, не поднимая взгляда, отмывала противень. Она боялась вновь ощутить холодное безразличие Дэвида и горькое разочарование Джеймса.
— Джей, ваше кафе уже работает? — поинтересовался Дэвид.
— Нет, — коротко ответил Джеймс.
Кейт приготовила особенную корзинку, с их любимым печеньем, и поставила ее на поднос с двумя чашками кофе.
— Ты не будешь завтракать?
Вопрос Дэвида заставил Кейт бросить все и обернуться. Джеймс поправлял пиджак, собираясь выйти в холл.
— У меня встреча, не хочу опаздывать. Выпью кофе по дороге.
Кейт сглотнула, проводив его взглядом, и посмотрела на Дэвида. Не обращая на нее внимания, он скрылся в кабинете. Заходить туда Кейт не имела права.
День превратился в один большой кошмар. Глотая слезы, Кейт паковала печенье, а потом, с разрешения Дэвида, угощала им соседей и детей из ближайшей школы. Она хотела все выбросить, но посчитала это детским поступком. На кого обижаться? Дэвид и Джеймс не просили ее печь, а уничтожить продукты, купленные не на ее деньги, стыдно. Потом были занятия у репетитора. И долгие-долгие часы, проведенные в уединении.
Кейт сидела в своей комнате, прислушиваясь к звукам в доме, и старалась не плакать. Получалось плохо, слезы сами лились из глаз. Несколько раз она порывалась спуститься к братьям, проводящим вечер у телевизора, чтобы вымолить прощение, но что-то ее останавливало. Дэвид и Джеймс ждали от нее послушания, абсолютного и безоговорочного. И она не хотела вновь их разочаровать.
Ни одно наказание не могло длиться вечно. Значит, все, что ей нужно — это послушание, смирение и терпение. И все же, к тому времени, как Дэвид и Джеймс появились на пороге ее комнаты, она измучилась настолько, что готова была ползти к ним на коленях с ремнем в зубах.
— Кейт, ты ужинала? — спросил Дэвид.
И она растерялась. Разве они за этим пришли? Очередной этап заботы о нерадивой нижней, которая не в состоянии обслужить себя самостоятельно?
— Нет, сэр. — Кейт решила, что стоит уточнить. — Я не голодна.
— Ты вообще сегодня ела?
Она перевела взгляд на Джеймса.
— Д-да… нет… Не помню. Сэр.
Чего они добиваются? Боятся, что она не выдержит порку на голодный желудок?
— Пойдем вниз, Кейт.
Она спустилась вслед за ними по лестнице, дрожа от переполнявших ее эмоций, а ее усадили за стол и поставили перед носом тарелку с едой.
Кейт вдруг поняла, что чувствовала бы себя лучше голой, на четвереньках и с пробкой в попе. Лучше бы она испытывала жгучую боль от порки! Только не заботу тех, кого так подвела…
— Мне… — пробормотала она. — Я…
— Ешь, — перебил ее Дэвид. — И слушай.
Кейт поспешно взяла в руки вилку и нож. Она приготовилась к выговору и в ушах уже звучали слова, выученные наизусть. Ладно, чего греха таить, она и с отцом проделывала тот же фокус. После он отчитывал ее за поведение, недопустимое для леди, и она спокойно забывала обо всем, до следующего раза. Дэвид прав, она так и не поняла самого главного…
К удивлению Кейт, вместо воспитательной лекции Джеймс заговорил о другом.
— Кейт, боюсь, я не готов к таким… стрессам. Игра теряет привлекательность, когда кто-то не способен вести себя, как взрослый человек. У тебя непростой характер, но я могу терпеть твои шалости.
— Шалости, — подхватил Дэвид, — но не поступки, которым нет оправданий. Ты перешла все границы.
Кейт, послушно положившая в рот кусочек мяса, подавилась им и закашлялась. Они намекают, что отказываются от нее? Отказываются?!
О боже, нет! Они не намекают — говорят прямым текстом!
Джеймс стукнул ее по спине, Дэвид подал стакан воды.
— Ты… ты же… — выдавила Кейт, едва отдышалась.
И замолчала. "Ты же обещал", — хотела сказать она Дэвиду. Джеймс — нет, но Дэвид… Да, но и она обещала. Их договор был обоюдным и добровольным. Разве она может упрекнуть Дэвида в том, что он больше не в состоянии терпеть ее выходки?
— Ешь, — напомнил Дэвид.
Кейт отрицательно покачала головой. Кусок не лез в горло.
— Тебя покормить?
— Мне нужно вернуться домой? — вырвалось у нее. — Это… все?
Братья переглянулись. На мгновение Кейт показалось, что во взгляде Джеймса мелькнула прежняя нежность, а губы Дэвида тронула легкая улыбка.
Показалось… Они снова смотрели на нее, как на чужую.
— Кейт, у тебя есть стоп-слово, а у нас его нет, — произнес Дэвид. — Навряд ли ты поймешь…
"Я понимаю! Понимаю…"
— Попробуй представить, что бы ты почувствовала на нашем месте, — подхватил Джеймс. — И скажи, как бы поступила. Потому что мы с Дэвидом не знаем, что делать.
Не знают, что делать? Разве такое возможно? Они же… Верхние! Они ее доминаты — мудрые, надежные…
Но, в первую очередь, они… люди. Мужчины, которых она расстроила, заставила нервничать, подвела. Разочаровала… Кейт честно попыталась представить то, о чем ее попросили. Вот они сидят в ложе, и перед началом концерта Дэвид и Джеймс исчезают, не сказав ей ни слова. Не предупредив. И пропадают. О да, у них могут быть неотложные дела, но все же невозможно не беспокоиться. А позже, когда выясняется, что "дела" — это блажь…
Кейт заставила себя остаться на месте, хотя хотелось убежать и спрятаться. Но разве от себя убежишь?
— Пожалуйста, не прогоняйте меня, — прошептала Кейт.
Брови Джеймса поползли вверх, Дэвид печально усмехнулся.
— Так ты прогнала бы нас? — уточнил Дэвид.
— Нет, — всхлипнула Кейт. — Я не смогла бы, даже если это было бы единственным правильным решением.
— Но ты уверена, что мы сможем? — растерянно спросил Джеймс.
— Я уверена в том, что люблю вас! — выпалила Кейт, вскакивая из-за стола. — Поэтому знаю, что не смогу… Но… но… Вы можете поступать так, как считаете нужным.
И она убежала наверх, игнорируя приказ остановиться.
Кому нужно ее послушание, если пора собирать вещи?