= 44 =

— Тебе все еще нравится быть доминантом? — мрачно спросил Дэвид, когда торопливые шаги Кейт стихли на верхнем этаже.

— У каждой медали две стороны, — мудро ответил Джеймс. — Хотя скрывать не буду, это было… тяжело.

Дэвид скривился и махнул рукой.

— Иногда я не понимаю, кто страдает больше, — признался он.

— Уверен, что одинаково. — Джеймс подумал и добавил: — Когда любишь…

— Я с ума сойду с этой девчонкой, — простонал Дэвид. — После ее признания у меня одно желание: обнять и баюкать. А придется… — Он снова махнул рукой. — Кстати, Джей, если ты не готов к продолжению, то лучше не вмешивайся.

— К какому продолжению? Разве Кейт еще не наказана?

Дэвид грустно покачал головой.

— Наказана, конечно. Но теперь ей нужна уверенность в том, что мы ее любим. Слов и объятий будет недостаточно. Нижние мыслят… несколько иначе. Побитую задницу вылечить легче, чем израненную душу.

— Может, не надо? — Джеймс слегка нахмурился. — Уверен, что она и так все поняла.

— Безусловно. Но если ты пойдешь со мной, то убедишься, она сама попросит. И, знаешь, Джей… Я не горю желанием, но иначе Кейт измучает себя сомнениями.

— Я с тобой, — кивнул он.

Кейт сидела на полу в обнимку с пустым чемоданом и рыдала. Дэвид никогда не считал, что поступает жестоко в отношении нижних, но слезы малышки выворачивали его наизнанку, заставляли чувствовать себя чуть ли ни зверем. Что уж говорить о Джеймсе, для которого она была прежде всего нежной и любимой девочкой.

— Кейт, мы не можем тебя отпустить, — произнес Дэвид мягко. — Мы тоже тебя любим.

Она перестала всхлипывать и подняла голову, переводя взгляд с Дэвида на Джеймса и обратно. Недоверчивый взгляд, полный надежды.

— Это так, Кейт, — сказал Джеймс. — Любим и хотим, чтобы ты осталась.

Она неуклюже поднялась, но лишь для того, чтобы подойти поближе и встать перед ними на колени.

— Пожалуйста, простите… Я приму любое наказание.

Дэвид посмотрел на брата и усмехнулся, но обратился к Кейт.

— Малыш, ты уже достаточно наказана. Встань и обними нас обоих.

Кейт и не подумала подчиниться. Зрачки расширились, как будто она сильно испугалась, а чуть позже черты лица исказились от боли, а губы побелели, как перед обмороком. Дэвид сжал кулаки, мысленно заклиная Джеймса не медлить. Похоже, Кейт решила проявить чудеса послушания. Без подсказки она не поделится с ними своими сомнениями.

Джей не подвел.

— Кейт, встань, — приказал он.

Его голос звучал так строго, что Дэвид невольно поежился. Кейт послушно замерла перед ними, низко опустив голову.

— Кейт… — Джеймс взял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Что такое, маленькая? Ты не хочешь меня обнять?

Кейт нервно всхлипнула, и Дэвид пришел на помощь брату.

— Малыш, скажи, что тебя тревожит. Ты же помнишь, что мы не умеем читать мысли, верно? Твое молчание расстраивает.

Кейт что-то неразборчиво пискнула и замолчала.

— Попробуй еще раз, милая, — подбодрил ее Джеймс.

Она глубоко вздохнула и выпалила:

— Когда любят — наказывают!

Джеймс озадаченно уставился на Дэвида. "Это такая логика?" — говорил его взгляд. Дэвид едва заметно улыбнулся. Кейт не изменилась, но познала себя. Ее сущность окончательно пробудилась, и малышка мыслила, как истинная нижняя. Она мечтала не о наказании, а о прощении, а оно возможно только после возмездия. Доминант не имеет права игнорировать потребности своей нижней. Когда-нибудь Кейт поймет, что наказание — это не всегда физическая боль, но сейчас ей нужна хорошая порка, чтобы почувствовать себя прощенной и любимой.

В продолжении разговора не было смысла. Дэвид мог бы заставить Кейт умолять о порке, но малышка уже достаточно настрадалась. Как там сказал Джеймс? Когда любишь…

— Разденься, малыш. Мы ждем тебя внизу.

Дэвид вышел из комнаты, поманив брата за собой. Они спустились по лестнице в молчании. Джеймс выглядел подавленным, но Дэвид предполагал, что так и будет.

— Или уходи, или не мешай, — сказал он брату. — Я люблю Кейт не меньше твоего, и она получит то, что принесет ей облегчение.

— Я тоже буду участвовать, — произнес Джеймс. — Так будет… правильно.

— Хорошо, — легко согласился Дэвид.

Кейт вскоре к ним присоединилась — обнаженная, заплаканная, но… уже не несчастная. Конечно, она не лучилась от радости, однако казалась спокойной и даже умиротворенной. Дэвид и Джеймс находились в разных концах гостиной, и Кейт определенно колебалась, к кому из них подойти. В итоге она выбрала Дэвида. Он не позволил ей принять позу покорности.

— Тебя ждет Джеймс, — сказал он и мягко подтолкнул Кейт к брату, взяв ее за плечи.

Джей должен начать, с разогревом он точно справится. Дэвид смотрел, как он усаживается на стул, как Кейт укладывается на колени, а потом отвернулся.

От звука шлепков по голому телу звенело в ушах. Кейт стоически переносила порку, но вскоре Дэвид услышал и глухие стоны, и всхлипывания. Джей не щадил малышку, и был прав. Это не игра в поддавки.

— Дэв, она твоя.

Только после этих слов Дэвид посмотрел на Кейт. Она уже встала, по покрасневшему личику градом катятся слезы, губа закушена, ладони — на ягодицах. Судя по густому вишневому цвету кожи, досталось ей прилично.

— Подойди, малыш.

Гостиная — не комната для игр, придется выбрать самую простую позу. Хотя девайс Дэвид приготовил заранее.

— Наклонись над диваном. Да, так. Ноги чуть пошире.

Из кабинета он вынес розги: несколько ровных гладких прутиков, связанных у одного конца.

— Ты получишь двенадцать ударов, — сказал он, не узнавая собственный голос. — Считай после каждого, иначе не будет засчитано.

— Да, сэр, — послушно ответила Кейт.

После первого же удара она взвизгнула и упала на колени, закрывая попу руками.

— Джей, нужна твоя помощь. — Дэвид с трудом сохранял спокойствие. — Помоги Кейт удерживать позу.

Они справились — втроем. Дэвид не мог щадить Кейт, иначе все предыдущие мучения пошли бы насмарку, но напоминал о стоп-слове. Малышка упрямо мотала головой и терпела, мертвой хваткой вцепившись в Джеймса. Зато потом, когда Дэвид закончил и объявил о том, что Кейт прощена, она выбрала его, чтобы выплакаться от облегчения. Его, причинившего ей самую сильную боль. Дэвид и не надеялся, хотя в тот момент хотел обнять малышку так сильно, что готов был оттолкнуть брата.

Джеймс принес мягкий плед и сидел рядом с ними, пока Кейт не успокоилась. А потом она перебралась к нему на колени, а Дэвид отправился варить шоколад, для них всех, и Джей поил Кейт с ложечки, а Дэвид кормил клубникой.

— Я люблю вас, — прошептала Кейт, когда они отправили ее спать.

И Джеймс, и Дэвид заверили ее, что это взаимно. Но, похоже, эти признания не радовали ни одного из братьев. Они оба знали, что скоро Кейт придется сделать выбор.