Глава 4

Стою упёрто, смотрю на него исподлобья. Я почти час просидела в его приёмной, теперь мне столько же в переговорной его ждать?

Банкир приподнимает одну бровь, как бы спрашивая, в чём дело.

— Возможно вы не в курсе, — начинаю, нервно кашлянув, — но первые сутки после вброса — самые важные. Каждая минута бездействия работает против нас. Необходимо как можно скорее выработать тактику и приступить…

— Чем это поможет? Всё уже в сети, все это видели, — в очередной раз перебивает он и заметно мрачнеет, видимо, осознавая глубину ямы, в которую летит его безупречный имидж и блестящая карьера.

Ему сейчас непросто — я это понимаю и стараюсь не обращать внимания на раздражительный тон, — но эта манера не давать мне договорить бесит неимоверно.

Кроме того, у него постоянно звонит телефон. Подозреваю, что это разъярённая невеста, с которой ему еще предстоит объясняться. Или папа-олигарх, который тоже наверняка в ярости.

Но сочувствия я не испытываю. Даже близко. Денис Берестовский точно не из тех, кого стоит жалеть. Я терплю его барские замашки, потому что обещала этот кейс Игорю и не хочу его подвести.

В прошлом году моя жизнь сделала крутое пике, из которого я до сих пор пытаюсь вырулить. На канале сменилось руководство, и меня уволили, а мужчина, с которым я встречалась семь лет, заявил, что никогда на мне не женится. Я вернулась на родину и со своим специфическим опытом долго не могла найти работу, пока меня не взял Крикун. Игорь многому меня научил и, надо отдать ему должное, неплохо платит. Благодаря ему я могу снимать квартиру и не отказывать себе в том, к чему привыкла.

— Послушайте, Денис Борисович, — начинаю миролюбиво, — никто не в силах удалить из интернета всё и заставить людей забыть то, что они уже видели. Но изменить их отношение можно. Управлять общественным мнением не так сложно, если знать инструменты и уметь ими пользоваться. Мы — умеем. Если вы доверите нам свою репутацию, мы не просто её реанимируем, но и выведем на новый уровень.

Я обещаю это, ни на секунду не сомневаясь в своих словах, потому что уже точно знаю, как это сделать.

— Да, сейчас в это сложно поверить, но из этого скандала можно выйти красиво и в плюс, — добавляю уверенно, чуть снизив тональность.

За годы работы в тележурналистике я научилась управлять своим голосом, правильно расставлять акценты и выдерживать нужные паузы. Я умею говорить убедительно и это срабатывает: в глазах Берестовского наконец-то появляется слабый, едва уловимый интерес.

— Вы всё-таки присядьте. Я ненадолго.

В этот раз его предложение звучит как просьба. Я опускаюсь в кресло, а он выходит, не закрыв за собой дверь. Случайно или специально — не знаю, но спустя секунду я слышу его приглушённый голос, обращённый к Семаку:

— Вань, эт кто такая? Где ты взял эту куклу?

Я несдержанно хмыкаю и возмущенно округляю глаза. Какая я ему кукла?! Я даже не в платье. Водолазка под горло, юбка до колен. Или это намёк, что я безмозглая?

Вот оборзевший! У меня вообще-то тоже степень европейского университета. Международная журналистика в Сорбоне. Не Оксфорд, конечно, но тоже престижно.

— Дэн, ты чего кипятишься? — недоумевает Иван. — Она работает с Игорем Крикуном, а его мне знающие люди рекомендовали. Он реально профи, ведёт дела с крупнейшими брендами.

— И где он сам, этот Крикун? Почему девчонку прислал?

Девчонку? Вообще-то я всего на пять лет его младше.

— Крикун в отпуске, куда-то далеко улетел, — спокойно объясняет Семак. — Алина его правая рука. Она крутой журналист, по телеку постоянно мелькала, была спецкором во Франции. Я её уже пробил: умненькая девочка, хваткая. Что, не впечатлила?

— А должна была? — в голосе Берестовского сквозит неприкрытое раздражение. — Вань, мне, блядь, «девочек» мало?!

— Да тише ты! Чёрт, дверь…

Дальше я ничего не слышу — дверь закрывают, — но мне и так достаточно. Спасать пылающий зад этого зарвавшегося извращенца расхотелось совершенно.

Но когда он возвращается в сопровождении Ивана, я заставляю себя нацепить маску невозмутимости, потому что наше агентство в деле.

Что ж, Денис Борисович, ваше «доброе» имя я спасу, но и вы моё на всю жизнь запомните.