Глава 31

Мысли сбиваются в кучу, пока я ношусь по квартире, пытаясь сообразить, успею ли принять душ. Если я от разговора по телефону вспотела, то что же будет, когда увижу его?

По сути, это наша первая встреча «после». Вчера в клубе не считается: там мы были не одни и вынужденно шифровались. Плохо вышло. Напрасно я вообще туда поехала, но что уж теперь. Назад не отмотаешь.

На подъезде к высотке Прайм-банка я балансирую на грани паники. Особенно когда паркуюсь рядом с машиной Берестовского. Интуиция подсказывает, что он позвал меня сюда не для того, чтобы слушать статистику охватов и сверять планы, но ноутбук у меня с собой. Я готова к любому развитию событий. Убеждаю себя в этом.

В лифте меня начинает в прямом смысле потряхивать. Если сейчас Денис сделает вид, что ничего не произошло и это чисто деловая встреча, то будет обидно. Очень. Но я подыграю. Что мне остаётся?

Вряд ли мою походку можно назвать твёрдой, но я стараюсь идти именно так. Шпильки звонко цокают по глянцевому полу. Я надела их осознанно, как и короткую юбку в стиле Шанель.

Конкурировать с молодой и богатой невестой банкира сложно, но это не повод себя обесценивать. Я не зациклена на внешности, всегда была своей довольна и считаю, что интеллект не менее важен, а тут у меня явное преимущество. Биографию и блог Дианы я изучила досконально и, честно говоря, не понимаю, что Денис в ней нашёл.

Дверь в его кабинет открыта, но сам он в приемной — стоит у кофемашины ко мне спиной. Светло-серый лонгслив идеально подчёркивает его в меру атлетичный торс и отлично гармонирует с брюками на тон темнее.

Мне нравится, как Денис одевается. Эта его расслабленная классика с лёгким налётом брутальности. Но ещё больше мне нравится его неподдельная уверенность в себе. Она буквально заставляет пространство вокруг вибрировать. От него так мощно веет властной маскулинностью, что я кожей чувствую это притяжение, даже просто глядя ему в спину.

Внутри всё сжимается. То, что я вижу в нём всё больше достоинств, — плохо, но как перестать?

Всё-таки влюбляюсь.

Пульс резко ускоряется, когда он поворачивается.

— Привет.

Короткого взгляда в глаза оказывается достаточно, чтобы я растерялась. Весь мой «деловитый» настрой рассыпается, как карточный домик. Просто от его близости. Отвечаю кивком.

— Кофе будешь? Я, правда, не знаю, как тут сделать капучино…

Сердце радостно подпрыгивает: он запомнил, какой кофе я пью! Но кофеин с такой аритмией мне точно противопоказан.

— Спасибо, не нужно, — лепечу смущённо.

— Тогда чай?

— Фруктовый, если можно.

Денис медленно ведёт пальцами вдоль коробочек в поисках нужного пакетика. Я подхожу и достаю сама. Он наливает в чашку кипяток, пока я распаковываю бумажный конвертик. Не происходит ничего особенного, мы всего лишь вместе готовим чай, но почему-то этот момент кажется мне очень интимным.

— Ты не против, если мы поговорим в саду? — спрашивает Дэн, подхватив обе чашки.

— Нет конечно. Я с удовольствием, — заставляю себя улыбнуться.

Я почти не сомневаюсь: говорить мы будем не только о работе. Слишком отчётливо ощущается неловкость.

Зимний сад в ночное время подсвечен неяркими фонариками. Мы проходим вглубь, где стоят кованые лавочки с мягкими подушками. Денис ставит наши чашки на специальную подставку для напитков, я кладу сумку с ноутбуком на одну из лавок. Мы не садимся, стоим напротив друг друга, создавая вокруг себя ауру напряжения.

— Эта пальмочка… — киваю я на ближайшее растение, пытаясь хоть как-то отвлечься, — …такая маленькая и такая крепкая.

— Она тут недавно. Росла на пустыре недалеко от маминой виллы в Испании. Я её выкопал и привёз.

Не сразу поверив, я издаю короткий смешок:

— Как? В чемодане?

— Почти. В одеяло завернул. Летел джетом, так что прокатило, — довольно улыбается Дэн.

— Подожди. Ты серьёзно? — округляю я глаза. — Это же незаконно! Ты её украл, получается…

— Получается, — разводит он руками.

— Но зачем? — недоумеваю искренне. — Не проще было здесь купить? Уже подготовленную к высадке.

— Это неинтересно, — кривится Денис.

— Пфф…

Я никак не могу представить его с лопатой на пустыре, потеющего под палящим солнцем, чтобы выкопать пальму. Он реально привёз её сюда на частном самолёте?

— Да, я склонен совершать импульсивные поступки, — признаёт он, словно прочитав мои мысли.

Смотрит мне в глаза. Я нервно сглатываю. Это он уже не о пальме? Если сейчас скажет, что на даче поддался минутной слабости, то надо быть готовой принять это достойно. Не захлопать ресницами, хватая ртом воздух. Я взрослая девочка и всё понимаю.

Но ничего такого Дэн не говорит.

— На самом деле эту пальму я спас, — произносит он с напускным пафосом и протягивает мне чай. — Подарил ей новую жизнь, если хочешь. Там бы она почти наверняка засохла, а здесь о ней заботятся.

— Вот оно что, — мелко киваю и прячу улыбку за чашкой. Настроение резко улучшается.

Берестовский делает глоток кофе и садится.

— Вот ты смеёшься, а этот сад здесь только потому, что я на нём настоял.

Я тоже присаживаюсь, только на соседнюю скамью.

— Теперь ты тягаешь сюда пальмы контрабандой, да? — продолжаю улыбаться.

— Спасаю от верной гибели! — поправляет он, и в голосе тоже проскальзывают шутливые нотки. — Люблю я растения, что поделать. Бабушка привила. Я мелким часто у неё бывал, одно время даже жил. У неё весь дом в цветах, она их на продажу выращивала и меня привлекала. Я, например, до сих пор помню, что фиалкам при поливе нельзя листья мочить. Надо же, так врезалось в память!

Он откидывается на спинку, и я замечаю, как расслабляются его плечи. Сейчас он совсем не похож на того хмурого резкого банкира, каким был, когда мы встретились здесь в прошлый раз. Лицо светлое и какое-то мальчишеское, глаза горят. Я смотрю на него и пытаюсь представить ребёнком, старательно поливающим бабушкины фиалки.

— Кем ты мечтал стать в детстве? — спрашиваю, поддавшись порыву узнать о нём как можно больше.

— Космонавтом, — сразу отвечает он на полном серьёзе.

— Я почему-то так и думала! — смеюсь и забрасываю ногу на ногу. — Амбиций всегда было через край, да?

— Ну-у… Что есть, то есть, — соглашается он, скользнув взглядом по моим ногам — На крайний случай лётчиком, но это, считай, исполнилось. Лётные права у меня есть, на вертолёте иногда летаю.

— Как летаешь? Сам? В смысле — за штурвалом?

Я действительно под впечатлением. Для меня мужчины, способные укротить такую сложную технику, — настоящие герои. Прямо как мой отец. Узнай он, что Берестовский тоже вертолётчик, они бы пили и братались до рассвета и состояния того самого «свободного падения». И тогда, возможно, мы бы не оказались в той бане и не наломали бы дров, из-за которых теперь так нелепо мнёмся друг перед другом.

— Можем как-нибудь полетать, — предлагает Денис и слегка прищуривается, будто сканируя мои мысли. — Хочешь?

Я киваю. На самом деле я панически боюсь высоты, но с ним… С ним я готова даже в открытый космос.

Точно влюбляюсь. Бесповоротно.

Прекрасно понимая, как это глупо.