Глава 44

— В чёрном тоже хорошо, — одобрительно кивает хозяйка бутика, наблюдая, как я поправляю лиф платья. — В розовом вы — нежная и воздушная, а в этом — роковая. Если стиль свадьбы позволяет, советую второе.

— Я присматриваюсь к нему для другого случая, — отзываюсь я, не отрывая взгляда от зеркала. — Это закрытая вечеринка.

— Если в планах на вечер стоит пункт «сводить мужчин с ума», однозначно берите, — заговорщически подмигивает она, поправив стильную золотую оправу очков.

Прокрутившись перед огромным зеркалом, я встряхиваю волосами и слегка прищуриваюсь своему отражению. По своей сути я не женщина-вамп и в одежде всегда предпочитала спокойную элегантность, но сейчас мне, чёрт возьми, безумно хочется быть именно такой: манящей и опасной. Для одного конкретного мужчины.

— Беру оба, — решаю.

Вообще-то я не планировала покупать наряд для афтерпати, но только что меня буквально прошибло пониманием: это обтягивающее и эффектно приподнимающее грудь чёрное платье мне необходимо. Я хочу не просто впечатлить Берестовского, а заставить его нервничать и ревновать. До прыгающих желваков, до зубного скрежета. Пусть кусает локти, пока я буду танцевать с Семаком.

С Ваней мы вчера ужинали в уютном ресторанчике. Он был невероятно обходителен, много и остроумно шутил, и у меня язык не повернулся начать неприятный разговор. Я оказалась бесхребетной тряпкой. Даже хуже.

В машине всё же набралась смелости, но стоило заговорить, как Иван меня остановил. Попросил не лишать его надежды: мол, готов пока дружить, лишь бы быть рядом. Я возразила, что дружба в нашем случае маловероятна, а он предложил попробовать — на спор.

Зачем я согласилась на эту глупость? Мне самой не нравится ответ, но я сделала это из чувства обиды и желания отомстить.

В ресторанном туалете я посмотрела свежую сторис Мейхер. На фото Диана сидела на террасе загородного комплекса «Усадьба» с чашкой кофе и изображала грусть. Подпись была соответствующей: «Когда случайно приехала вовремя, а ОН опаздывает…».

Пояснительная бригада, кто такой «ОН», мне не потребовалась. «Усадьба» находится в пяти минутах от дома Берестовского. Денис часто там ужинает, туда он приглашал меня на завтрак. Злость и обида так сильно ударили в голову, что в моменте захотелось пригласить Ваню к себе на чай, но гордости и ума хватило этого не сделать.

Фирменные коробки с платьями, перевязанные плотными шёлковыми лентами, я бережно укладываю на заднее сиденье. Положить такую роскошь в багажник, где папа возит ящики с дачной рассадой, у меня рука не поднимается.

Машина стояла на солнце и раскалилась — в салоне как в сауне. Я завожу мотор, включаю кондиционер на полную и достаю из сумки телефон. Пока переодевалась и расплачивалась, он дважды вибрировал.

На экране висит пропущенный от неизвестного номера и… сообщение от Берестовского. В личке. Я вижу только начало:

«Аля, привет. Я тут...»

Сердце делает кувырок. Дрогнувшей рукой я снимаю блокировку, но дочитать не успеваю — телефон взрывается звонком. Тот же неизвестный номер.

— Алина Сергеевна? Добрый день! Вас беспокоят из ветклиники «Айболит». Хотели сообщить, что с приютом мы уже связались и предупредили, чтобы за собакой не приезжали…

— Почему? — не понимаю.

— Ну как же… Клоуна ведь муж ваш забрал. Сказал — домой.

На несколько секунд я натурально зависаю. Глядя на приборную панель, пытаюсь переварить услышанное. Берестовский забрал Клоуна? К себе домой?!

— Да-да, конечно, — отмираю наконец. — Извините, вас было плохо слышно, я не сразу поняла, — нелепо оправдываюсь.

— Документы мы все оформили. В паспорт вложен график вакцинации, не забывайте в него заглядывать, пожалуйста. Ждём вас на прививки. И поздравляем с новым членом семьи! — бойко тараторит девушка.

На фоне её звонкого голоса в трубке у меня нарастает шум в ушах. Денис забрал собаку. Решился! Я ведь ещё в парке поняла, что он об этом думает. Клоун сразу признал в нём вожака — сидел только с его стороны, несколько раз укладывал мохнатую морду ему на ноги. Заигрывал, хитрец.

Я открываю мессенджер и дочитываю сообщение:

«Аля, привет. Я тут Клоуна усыновил. Он теперь домашний».

В глазах плывёт от нахлынувших чувств. Я настолько остро счастлива, что едва сдерживаю слёзы. Быстро начинаю печатать ответ, но отправить не успеваю — Берестовский звонит.

— Денис, ты такой молодец! — едва не пищу от радости.

— Спонтанное решение, но знаешь, я в нём уверен, — признаётся он сдержанно. — Приехал утром в офис, вспомнил, что мохнатого сегодня в приют переводят, и понял, что не отдам. Не зря он на дорогу вышел. Мой, значит. Вот вольер вот ему выбираю, с подогревом хочу.

— Он знал, к кому выходить. В хорошие руки метил — и не промазал.

— По ходу, в марках машин сечёт, — смеётся Дэн. — Клоуняра!

Мне безумно нравится его смех. И то, с какой теплотой он произнёс это дурацкое «Клоуняра». Я так хочу его обнять! Был бы рядом — повисла бы на шее.

— Клоун умный! Он же потомственный дворянин, — тоже смеюсь.

— Граф, не меньше! Ты бы видела, с каким достоинством на пассажирском восседал, пока из клиники ехали. Салон опять весь в шерсти, но чёрт с ним. У меня мечта сбылась!

— Дёнь, я за тебя так рада! — вырывается у меня на эмоциях.

Я даже не замечаю, как его назвала, но он услышал.

— Дёня? — переспрашивает.

— Ой, извини! Это случайно.

— Ничего. Мне понравилось...

— Как Клоуну новый дом? — спрашиваю торопливо.

— Зашёл во двор — и первым делом лапу на тую поднял. Хозяин, мать его! Потом давай круги наматывать по газону, наглая морда...

— Хотела бы я на это посмотреть!

— Так приезжай!

— Можно?

— Нужно, Аля. Только после восьми. Мне потребуется твоя помощь. Надо выбрать корм, будку, все эти ошейники-поводки... Без тебя не справлюсь.

— Обязательно приеду! — обещаю.

— Тогда до вечера. Набери у КПП, дам отмашку открыть.

Денис отключается, а я ещё несколько минут сижу и глупо улыбаюсь, глядя перед собой. Сердечко в груди радостно частит: увидимся наконец!

До вечера я успеваю переделать кучу дел. Такой небывалый душевный подъём ощущаю, что энергия бьёт через край. Из офиса как на крыльях вылетаю. В голове картинки крутятся. Как Дэн встречает меня на пороге, обнимает. Я его в щёку чмокаю, а он тянется к губам, не даёт отстраниться. Клоун носится вокруг, скулит от радости, а мы целуемся.

По дороге я заезжаю в огромный зоомагазин. Придирчиво выбираю собачьи лакомства: чтобы полезные были, с витаминами.

На выезде из города торможу у цветочного бутика. Фиалки в горшках продаются не везде, но мне везёт: тут их целый стеллаж. Покупаю самую яркую и цветущую, бархатистую, глубокого синего цвета — как его глаза, когда он смотрит на меня в упор.

Плевать, что дарить мужчинам такое не принято. Я хочу привезти эту фиалку и поговорить откровенно. Эта недосказанность уже невыносима, Дениса она тоже тяготит. Нам нужно объясниться, расставить точки над «i» или поставить одну жирную в конце.

«Ты ещё не выехала? У меня дела образовались, давай уже завтра...»

Это сообщение я получаю уже на территории коттеджного посёлка. Удачно пристроилась за представительским «Мерседесом», охранник на КПП подумал, что мы вместе, и не стал тормозить.

То, что это ни разу не удача, я понимаю, как только поворачиваю на улицу Берестовского. У его ворот стоит пастельно-розовый «Кайен». На фоне окрашенного багровым закатом неба выглядит он фантастически красиво и абсолютно безжалостно. «Рендж» Дениса припаркован перед ним.

Я проезжаю мимо. Но соседняя улица оказывается тупиковой, мне приходится развернуться и ехать обратно. Приказываю себе не смотреть на дом, но всё равно кошусь.

Как по закону подлости в этот момент дверь открывается, и на порог выходит Диана. Поворачивается и что-то говорит идущему следом Денису. Забор невысокий, и мне видно, как к ним подбегает Клоун. Берестовский бросает ему ярко-жёлтый мяч...

Так вот какие у него дела образовались. Вчера он ужинал с невестой в ресторане, сегодня — дома. Всё хорошо у них, почти семья. Играют с нашей собакой.

Внутренности стягивает туго, до невозможности дышать. Словно мне в живот ударили. Зачем я сюда приехала? Ещё фиалку эту притащила. Господи, какая же я дура! Влюблённая, наивная дура.

А он? Зачем звонил и уверял, что нужна, что без меня никак? Правильно Полина сказала: охреневший тип. Чистой воды эгоист!

Вцепившись в руль до хруста в пальцах, я выезжаю на трассу и выжимаю газ в пол, разгоняя машину до предельно допустимой скорости. В груди разливается удушливое жжение, из глаз сами собой катятся слёзы.

Как доезжаю до дома — не помню. Чудо, что вообще смогла вести машину в таком состоянии. В висках стучит, перед глазами — пелена.

На улице уже темно. Во двор я заворачиваю лихо, перегородивший проезд мусоровоз замечаю поздно. Резко жму на тормоз, но что-то не так — машина не слушается, ревёт.

Удар. Грудная клетка упирается в руль. Скрежет металла такой, что барабанным перепонкам больно...