НОА

Хотя решение было принято поспешно, в ту ночь в своей постели я поняла, что это лучшее, что я могла сделать. Я должна была перевернуть страницу, черт возьми, и работая на него, я не собиралась этого делать, это было абсурдно.

Саймон оставил мне несколько пропущенных звонков на мобильный, он пытался связаться со мной, спросить, все ли у меня в порядке, а я проигнорировала его, сосредоточившись, как и на своем гневе на Николасе. Однако я решила ответить на один из его звонков. Я спросила Саймона, не возражает ли он, если я зайду к нему в квартиру, чтобы увидеть его, и когда он оправился от шока, он без колебаний дал мне адрес.

Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться до жилого комплекса, в котором он жил, который находился всего в одном квартале от того места, где раньше жил Ник. Когда я подошла к его двери, мне было более чем ясно, что я собираюсь делать.

Саймон встретил меня с беспокойством, отразившимся на его лице. Он был одет в серые спортивные брюки и широкую темно-красную футболку. Красный, цвет, который я видела в то мгновение со всех сторон. Я не позволила ему даже заговорить, как только он открыл мне, я бросилась в его объятия.

«Ссотри на это, Николас Лейстер.»

Саймон обнял меня за талию, одновременно захлопывая входную дверь. Когда у него освободились обе руки, он обнял меня за талию и поднял с земли жестом, который слишком напомнил мне Ника.

Черт возьми, почему парням так нравилось поднимать меня на руки и держать в оздухе?

«Ноа, сосредоточься.»

Когда он посадил меня на кухонный стол, я отодвинулась, чтобы увидеть реакцию, которую вызвал мой приступ. Саймон смотрел на меня так, как будто никогда не видел меня на самом деле.

—Когда ты позвонила мне час назад и сказала, что приедешь, клянусь, это последнее, на что я надеялся, что это когда-нибудь случится.

Я не хотела говорить, это было не то, что мне было нужно в тот момент, мне нужно было выбросить Николаса из головы, из головы, из души. Не сводя глаз с Саймона, этих темно-зеленых глаз с белокурыми ресницами, я стянула футболку через голову, пока не осталась в бюстгальтере.

—Черт возьми, — воскликнул Саймон, потянув меня за затылок и снова завладев моим ртом еще больше.

Я позволила ему играть со своим языком столько, сколько он хотел, но когда его рука начала спускаться по моей обнаженной спине, я невольно напряглась.

—Ты в порядке? —спросил он, отстраняясь и останавливая свою руку на застежке моего бюстгальтера.

—Только… можем мы пойти в твою комнату?

Тьма… она была мне нужна, чего не было уже очень давно. Саймон улыбнулся и снова встал, ведя меня к двери, ведущей в полутемный коридор.

—Я умею ходить, — сказала я, ничего не в силах с собой поделать.

—Я знаю, но мне нравится чувствовать тебя так, как я чувствую сейчас.

И так сильно, что я чувствовала, как его эрекция вонзалась в мою кожу, как чертов алюминиевый стержень. Саймон уложил меня на кровать, снял футболку и снял с меня всё сверху, выдерживая вес своего тела и осыпая легкими поцелуями мой живот. Я закрыла глаза. . Черт возьми, нет, зачем?

Почему мне так хотелось плакать?

Саймон расстегнул первую пуговицу на моих джинсах, и внезапно на меня нахлынули воспоминания о Майкле, о той ночи, о его рте на моей коже, о его губах на моих. Это было все равно что пережить все заново, предательство, обман, самую большую ошибку в моей жизни. Я снова совершал это?

Нет! Нет! Черт, я не делала ничего плохого, Саймон был не просто кем-то, Саймон чего-то хотел от меня, он заботился, он заботился больше, чем Майкл, больше, чем Николас. . Никола…

Его лицо всплыло у меня в голове, его чертовы небесные глаза, которые смотрели на меня, как будто я был самим дьяволом, его губы, его манера целовать меня, как будто завтра не наступит, его манера прижимать меня к кровати, желая почувствовать с таким отчаянием, что иногда у меня даже перехватывало дыхание.

Руки, которые сейчас пытались раздеть меня, не были его руками, они никогда не будут его, и я не была уверена, смогу ли я когда-нибудь забыть о его прикосновениях, смогу ли я наслаждаться с любым другим мужчиной.

Почти испытывая приступ истерики и паники, я оттолкнула Саймона одним толчком и одним прыжком встала на ноги.

—Извини. . я не могу этого сделать, — извинилась я, застегивая брюки и ища выхода, как животное в клетке, но именно так я себя чувствовала, в клетке, я была пленницей своих собственных чувств.

—Ноа, подожди, извини, если ты не готова. .

—Мне нужно идти, — сказала я, игнорируя его и выходя через дверь с другой стороны. Я вышела в гостиную и обнаружила, что моя футболка лежит на кухонной столешнице. Я подошла к ней, схватил и почти с силой ударил по столу.

Затем Саймон схватил меня за руки, заставляя посмотреть на него.

—Ты можешь мне сказать, что происходит? — тогда он набросился на меня, одновременно обеспокоенный и раздраженный. —Это из-за Лейстера? Потому что, если это из-за него, я уже говорил тебе, что мне наплевать на его корпоративные правила. Ты меня слышишь?

Я покачала головой и вытерла слезу тыльной стороной руки.

—Прямо сейчас мне просто нужно идти домой, — прокомментировала я, пытаясь справиться с тем, насколько потерянной я себя чувствовала.

Саймон усмехнулся, несколько мгновений наблюдал за мной, а затем кивнул.

— Хорошо, — согласился он, глубоко вздохнув. —Когда-нибудь, просто позвони мне, хорошо?

Я кивнула, чувствуя жалость к нему, он этого не заслуживал, он не заслуживал иметь дело с кем-то вроде меня. Чувствуя себя виноватой, я подошла к нему и легонько поцеловала в щеку, прежде чем взять сумочку и выйти, не оглядываясь.

Николас десять, Ноа минус пять.