21

Городишко Ланкаст притаился, казалось, на самом краю бесконечной степи. Куда ни кинь взгляд – бескрайнее поле, поросшее травами и луговыми цветами. И только далеко-далеко в дымке на горизонте маячили невысокие холмы. Эль поставила чемодан прямо на землю, сложила ладонь козырьком, защищая глаза от солнца, и вгляделась в эти просторы. Дух захватывало, честно сказать! Липкий зной обволакивал тело, заставляя струйки пота прокладывать себе дорожки по коже, но это не охлаждало совершенно. Если в Лыткино было уже холодно, то здесь жара и не думала отступать. Солнце светило так жарко, будто вознамерилось всех жителей превратить в угольки. Эль почувствовала себя от зноя нехорошо. Голова внезапно закружилась, замелькали мушки, язык будто прилип к небу, а в ушах появился противный звон. Поискав взглядом скамейку, она не нашла свободную и пошатнулась от накатившей слабости. Если прямо сейчас не уйти в тень, то того и гляди грохнешься в обморок! Но ноги отказывались нести ее, став внезапно ватными и дрожащими. Воздуха не хватало, а в следующий миг она вдруг поняла, что мир переворачивается, небо и земля закружились в бешеном ритме, а потом все померкло. В сознание возвращаться оказалось не так приятно, как пишут в книге – мол, она упала в обморок, потом резко пришла в себя, и дальше смогла бегать, прыгать и целоваться. Нет, на деле звон в ушах так и остался, голова была тяжелая, а во рту сухо, как в пустыне. Вокруг Эль суетилась какая-то полная женщина, обрызгивая ее водой, набранной в рот. – Ишь ты, бедняжка! – завопила она, заметив, что девушка приоткрыла глаза. – Немудрено, от такой жары кто хошь упадет! Дождя бы нам! Пить будешь? Увидев кивок, дала Эльяре приложить к губам бутыль с теплой водой, после чего вздохнула и присела на корточки рядом. – Впервые в Ланкасте? – участливо спросила спасительница, забирая бутылку. – Да, – отозвалась Эль. – Хотела тут обосноваться, но теперь вот сомневаюсь, что выдержу такую жару. Не замечала за собой раньше склонности к обморокам. – Да тут частенько народ в обморок падает! – толстуха подала ей руку, помогая подняться. Народ, столпившийся было вокруг и дававший советы, как помогать, начал потихоньку расходиться. Эль огляделась растерянно – чемодана не было! – Мой чемодан! – ахнула она, поняв, что он исчез. – Где? – женщина огляделась. – Ой, ироды! Увели! Что там у тебя было? Ценности? Эль кивнула, глотая слезы и размазывая их по лицу. – Вся моя одежда и деньги, – всхлипнула она. – Как я теперь буду? Без всего? – Констебль! – заорала женщина зычным голосом, привлекая к себе внимание толпы. Народ старался втянуть головы в плечи и ретироваться, едва услышав про представителя власти. Вскоре вокруг Эльяры и ее спасительницы образовалось много свободного пространства. – Что тут происходит? – строгим голосом осведомился подошедший мужчина. На груди его блестел значок – пятиконечная звезда с надписью «констебль», дававшая его обладателю предусмотренную законом власть, которая заключалась в вершении правосудия. Это был высокий худощавый человек с узким длинным лицом, глубоко посаженными серыми глазами, обрамленными светлыми невзрачными ресницами, с неровными желтыми зубами. Его длинное худое тело, облаченное в сюртук и брюки мышиного цвета, руки, сложенные на груди – все выражало презрение к обеим женщинам – и к Эль и к ее спасительнице. – Обчистили девочку! – заголосила та. – Украли все вещи! Она тут в обморок, я над ней, а они! Из ее гневной речи было понятно – дело не требует отлагательств, а возмущенное пыхтение такой дородной женщины в сторону констебля не могло укрыться от его внимательного взгляда. Он даже поежился, представив, что случится, вздумай он отказаться. – Пройдемте в отделение, надо составить протокол и написать заявление. Эль взглянула на него, потом перевела глаза на женщину. Та, пылая решимостью «помочь бедной деточке» с видом завоевателя направилась следом за констеблем. Их странная процессия проследовала до расположенного неподалеку отделения полиции, в котором Эльяру усадили за стол, выдали чернила и перо, а потом под диктовку она написала заявление о краже чемодана с перечислением всего имущества и расписалась в протоколе, составленном с ее слов. При мысли о деньгах, спрятанных в боковом кармане, слезы подступили к глазам девушки. Что делать? Без денег ей не прожить ни дня – еды никто не даст бесплатно, равно как и в дом не пустит. Она раньше и понятия не имела, что все свои сокровища нужно держать поближе к телу, в кошельке, спрятанном в одежде. Справившись с заявлением, тяжко вздохнула – куда теперь идти, она понятия не имела. Если чемодан найдут сейчас, то хорошо, а если нет? Что делать? – Подскажите, – обратилась она к молоденькому секретарю, – а когда я смогу получить свой чемодан обратно? Тот воззрился на нее с немым удивлением и круглыми глазами, потом хмыкнул. – Сегодня мы примем ваше заявление, поставим в очередь, как только она подойдет, начнем искать, – ответил, откинувшись на спинку стула и высокомерно улыбясь. – И много очередных? – с надеждой спросила Эль. – Думаю, к концу следующего месяца примемся за розыски, – важно пообещал он. – Что? – Эль вскинула брови. – Но ведь к тому времени найти чемодан будет что иголку в стогу сена! Начните сейчас! Может, вор не ушел далеко! Секретарь вскочил, оказавшись ростом не более самой Эльяры, худеньким, даже щуплым, с младенческим пушком под носом, который пытался выдавать за усы. Эти самые усы сейчас встопорщились возмущенно. – Мы тут, знаете ли, не бездельничаем! – заявил он с пафосом. – Думаете, только у вас чемодан украли? Надо просто клювом не щелкать в таких местах! А то понаедут тут всякие, рот раззявят, вот мошенники и пользуются! – Что же мне делать? – Эль тоже встала. – Ведь все мои деньги в чемодане! – Не имею понятия! – важно ответил секретарь, вновь усаживаясь на стул. – Пойдите в храм. Может, там вам выделят местечко. Они там порой берут нищих. Поняв, что здесь ей ничем не помогут, Эльяра медленно вышла из-за стола и направилась к двери. В длинном полутемном коридоре она остановилась, приложив руку к стене. Казалось, внутри нее застыл комок, который медленно ворочается в животе, в голове было пусто. Куда идти? Как быть? Сейчас она бы хотела оказаться в доме Дерка под его защитой, но синеглазый был далеко, на другом конце страны, помощи у него не попросишь. Тошнота подкатила к горлу вместе со слезами. Зажав рот рукой, она помчалась на улицу, а там выплеснула из себя содержимое желудка и содрогнулась от рвотных спазмов. Выпрямившись и вытерев рот рукой, оглянулась – свидетелей позора не было. Спустившись с крыльца, медленно побрела к вокзалу, надо узнать, где находится храм, там, наверное, ей смогут хоть чем-то помочь. – Эй! – услышала она голос своей спасительницы. Оглянулась, прищурившись от бьющих в глаза лучей солнца, сложив козырьком ладонь и глядя, как толстушка, запыхавшись, бежит за ней. – Я тебя ждала там, – сказала та. – Больно уж несчастный вид у тебя, детка. Тебе есть куда идти? К кому ты приехала? Эль хотела ответить, что ни к кому, как внезапно слезы накатили, горло защемило, она судорожно вздохнула и всхлипнула. Как же внезапно изменилась ее жизнь! Всего полгода назад она и подумать не могла, что окажется совершенно без денег в незнакомом городе! Куда идти, что делать? Толстушка рывком притянула ее к себе, уткнув лицом в мощную грудь и успокаивающе похлопав по спине. – Ну-ну, будет, детка! – прогудела она. – Не надо так убиваться! Эль еще несколько раз всхлипнула и отстранилась, пряча глаза. Ей было мучительно стыдно за свою слабость перед этой незнакомкой. – Извините! – гнусаво сказала она, доставая из кармана носовой платок и высмаркиваясь. – Ты так похожа на мою дочку, – вздохнула она. – Та тоже была нежной и ранимой, обмануть ее не составляло труда. – Была? – Эль положила платок в карман и вгляделась в глаза женщины. – Померла в прошлом году от лихоманки, – вздохнула та, нервно скомкав подол платья. – Ну да будет, пережила я уже. Пойдем, накормлю тебя, да там подумаем, чем помочь. Констебль этот сказал, без шансов чемодан сыскать, если магического маячка в нем не было. Не было же? Эль отрицательно покачала головой. – Неудобно мне пользоваться вашей добротой, – вздохнула она. – Наверное, пойду в храм, там всегда помощники нужны. Как-нибудь проживу. – Глупостей не говори! – возмутилась женщина. – Меня Аверией зовут. А тебя? – Эльяра! – Ох ты ж, имечко-то какое! – восхитилась Аверия. – Поди, из далеких краев приехала? – Из Ланкаста, – кивнула Эль, решив не распространяться о своих путешествиях. – Мама с папой погибли почти шесть месяцев назад, я совсем одна осталась. Дом за долги ушел. – Ой, детка! – всплеснула руками Аверия. – Такая молодая, а судьба уже так поизмывалась! Где ж ты скиталась? Поди, нигде местечка сироте нет? Ничего, здесь у нас хорошо, зимы нет, людей много, авось, найдем и для тебя что-нибудь. Я тебя не брошу. Должен же кто-то нам, женщинам, помогать? А кто, как не мы сами? Мужики-то только одного и хотят за помощь – побыстрей в койку и ноги раздвигай. Ну да ничего, справимся! Идем, давай, нечего стоять тут на жаре! Эль послушно поплелась за Аверией, благодаря судьбу, что на ее пути встречаются такие добрые люди, как Тьяна и эта пышущая гневом на всех мужчин толстушка. А та по пути костерила всех представителей мужского пола. Из этих речей Эльяра выяснила, что муж Аверии ушел к молоденькой соседке и народил с ней уже троих детей, причем, первые два родились, когда он еще жил в семье. «Вот скотина!» – подумала девушка, нахмурившись. Как же этот мир был далек от книжек про любовь. Там мужчины не пользовались женщинами, они любили их, дарили охапками цветы, готовы были достать луну с неба ради улыбки любимой, а в реальности что? Даже Дерк, показавшийся ей еще вначале ужасным хамом, потом проявил себя так, как и говорила Аверия – потребовал долг телом. Он ничем не лучше всех этих мужчин. Такой же, как все. От таких грустных мыслей ее отвлекла толстушка, сообщившая, что они уже пришли. Домик Аверии оказался маленьким, белым с розовой крышей, весь увитый цветущей ароматной глицинией, с аккуратным садиком, в котором буйствовали красками розовые кусты. – После развода продала большой дом, – пояснила она удивлённой Эльяре, – да купила маленький себе. Замуж-то больше не пойду, а нам с дочкой было достаточно и этого. А теперь я и вовсе одна осталась. Ну да нечего грустить, пойдем обедать. Обернувшись, Аверия глянула на небо. – Ишь ты, дождь собирается, – с удивлением заметила она. – В это время года тут его и не бывает никогда. Чудеса! Эль тоже посмотрела на сгущавшиеся облака и вздохнула – вся ее выдержка полетела к демонам, когда умыкнули чемодан. Вот и погода испортилась созвучно настроению. Надо успокаиваться срочно. – Я еще доктора позову, – сказала Аверия. – Негоже молодой девушке в обморок падать, надо проверить, как бы чего серьезного не было! Заходи! Эль только вздохнула – кипучую натуру женщины было, судя по всему, не успокоить, оставалось только покориться. Да и не было настроения сейчас спорить с ней, тем более, что к целителю и вправду надо бы сходить, как-то здоровье в последнее время не радует – то голова кружится, то с желудком нехорошо, теперь вот в животе странные ощущения. Началось это недавно, Эль списывала симптомы на усталость и переживания, все откладывая визит к доктору, ведь это денег стоило. Но раз Аверия предлагает, грех не воспользоваться. Внутри домик оказался таким же уютным, как снаружи – беленые стены, невысокие потолки, прозрачные окна с кружевными занавесками, резная мебель – будто в сказку попала. Кухня же оказалась большой и просторной, со всякой кухонной утварью – было видно, что хозяйка любит готовить, делает это часто и с удовольствием. – Садись за стол! – сказала Аверия, надевая передник. – Сейчас суп налью, да хлеб достану из печи, только утром испекла. Я ж выпечку делаю, – смутилась она, – на заказ. Маленькие кофейни покупают, да большие семьи. Вот как раз на вокзале передавала с дилижансом в соседний городок, там подруга моя живет. Давно хотела помощницу взять, да все никак не могла определиться, а тут тебя мне сама Богиня-Мать прислала! Ешь давай! Эль решила не заставлять себя ждать и с удовольствием приступила к трапезе. Суп оказался восхитительным и был съеден до последней капли, как и хлеб – еще теплый. Наевшись, откинулась на спинку диванчика и улыбнулась. – Давно так вкусно не обедала! – похвалила она зардевшуюся хозяйку. – Ой, спасибо! – вспыхнула та. – А теперь иди в гостиную, да ложись на диван, ишь, круги под глазами, да бледная! Сейчас позову господина Ларста! Он магический целитель, любит мои булочки, позову его, посмотрит тебя. Давай-давай! – подтолкнула она замешкавшуюся в дверях Эльяру, а сама пошла к выходу. Эль не стала ложиться, чувствуя себя неловко, присела на краешек дивана и сложила руки на коленях. Не успела она осмотреться, как в гостиную вошла Аверия, а следом за ней мужчина в строгом жилете, белой рубашке и брюках, с чемоданчиком в руке. – Добрый день! – окончательно смутилась Эльяра под внимательным взглядом. – Добрый, – ответил он, садясь рядом с ней и беря в свою руку ее запястье. – Я доктор Ларст, позвольте, осмотрю вас. Нащупав пульс, доктор долго слушал его ритм, одновременно глядя на Эльяру внимательно. Та даже стушевалась под таким взглядом, опустив глаза вниз и рассматривая носки своих стареньких туфель. – Что с ней? – не выдержала Аверия, всколыхнувшись у двери. – Могу либо обрадовать, либо огорчить, – заметил в ответ доктор, выпуская руку Эльяры и поднимаясь. – Это что значит? – опешила женщина, подойдя ближе. Эль тоже смотрела удивленно, переводя взгляд с доктора Ларста на Аверию. – Как тебя зовут, дитя? – ласково обратился он к Эль. – Эльяра, – покраснела она и встала со своего места, оказавшись доктору до подбородка. Пришлось даже поднимать голову вверх, чтобы видеть его глаза. – Ты беременна, Эльяра, – сообщил врач. – Три месяца уже. Оглушительный раскат грома был ему ответом.