Глава 13. Любовь вне правил

Дворец Сентьона Кельна

— Да как ты мог, отец?! — воскликнула Синдия, пораженная признанием предателя. — Столько лет творить подобное…

Слова обвинения оплетали язык, но Син не смела обрушить бушующее в душе негодование в полной мере. Робен Вернет пребывал в гневе и был не мало раздражен необходимостью объяснений. Он не сказал ни слова иным членам семейства, однако обойти приказ Сентьона не посмел, и перед отъездом в поместье отвёл Син в сторону.

— Придержи недовольство, дочь. Благодаря этому решению твоя мать всё ещё жива, а ты существуешь. Если и смеешь винить кого, то приглядись к сестре. Именно из-за Корнелии всё вышло из-под контроля.

Возмущение комом встало в горле магини.

— Разве виновата она, что появлялась на свет так тяжко и не в срок? — севшим голосом вопросила Син. — И даже если всё, как и говоришь, отчего не остановился после? Зачем продолжал те махинации с вампирами и их целебной кровью? Для чего на самом деле скрыто использовал её в своих лекарствах и продавал? Ради нас или от жадности?

Плотно сомкнутые губы Робена побледнели, лицо потемнело от сдерживаемого гнева.

— Неблагодарная девчонка. Я дал тебе жизнь, обеспечил будущим и огородил от участи быть кормилицей чудовища, а ты всё ещё смеешь бросаться обвинениями? Я разочарован тобой.

Син прикусила губу, едва удерживая слёзы.

— Почему же ты не спросил, чего хочу я сама, папа? Судьбу с Сентьоном Кельном я разделила бы с великой радостью без раздумий. К чему отдал ему Корнелию? Ведь ты прекрасно знаешь, как она боится подобных ему! Зачем так поступил с нами?

— Я спас тебя, неблагодарная, — рыкнул Робен, встряхнув Син за плечи. — А Корнелия получила по заслугам — такой монстр, как он — ей лучшая пара. Теперь жди возвращения сестры и умоляй её, чтобы она бросилась в его объятия с желанием и радостью. Ради тебя и всего нашего рода.

Оттолкнув дочь и развернувшись, Робен широким шагом направился к ожидавшей его повозке.

Поместье Маули

— Не буйствуй, — произнёс незнакомец, развернув к себе до того, как испугалась окончательно.

Глубокий капюшон пыльного плаща стянули с головы, и я без труда распознала хозяина незнакомого голоса. Последняя и не самая лучшая наша встреча пронеслась перед глазами. Сердце на миг замерло, странно ёкнуло, и желание призвать смертоносную магию поугасло.

Так это что же, тогда бокал с зельем выпил он?

Алейрон, телохранитель надменного и мерзкого торгаша возвышался надо мной. И пока я ошеломлённо думала, как быть и что делать с этой его любовью, чистокровный эльф, и не думая зажимать в объятиях, без согласия подхватил руку и так ловко нацепил кольцо с большим тёмно-зелёным камнем на палец, что я только и успела раскрыть рот.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся он, и серебристые глаза встретились с моими.

И любви в них не было ни капли.

Недоумение, замешательство и догадка, мелькнувшая следом, потрясла сознание.

— Боже мой, неужели…, — выдохнула беспомощно, вдруг ощутив предательскую слабость в теле. Будто отголосок безумной любви встрепенулся в сердце.

— Неужели придётся отвечать за содеянное, хотела ты спросить? — безразлично продолжил фразу Алейрон, сверкая сталью холодных глаз. — Придётся. И даже не пытайся бежать — я найду снова, и тогда так любезен не буду.

Непроизвольно сглотнула и наскоро оглянулась.

Затемнённый сад, стена дома с крепкой, неприметной дверью.

Убегать действительно бессмысленно, но…

Крепче стиснула последний портальный камень в кармане платья. Эльф ухмыльнулся, будто знал о намерениях наверняка.

— И сколько у тебя их? Два, три? Или также бесконечно, как у меня?

Зло сжала зубы, запоздало вспомнив о расе единственных поставщиков портальных и почти всех прочих артефактов. Не сложно было предположить, что у этого надменного ушастого вполне мог быть артефакт на множество перемещений. К тому же, только им удавалось разбираться и отыскивать координаты порталов даже спустя сутки.

Вздохнув поглубже, гордо выпрямилась и взглянула бесстрашно.

Ничего он мне не сделает, раз нашел так далеко за пределами Империи.

— Хорошо, — покладисто отозвалась я. — Однако для начала поясните, как нашли меня и зачем надели это кольцо? — повела я воздухе пальцами. — Иначе не ждите от меня послушания.

Эльф странно улыбнулся.

— Действительно, сложно ожидать от беглянки с собственной свадьбы покорности, — протянул он, и под пристальным взглядом я похолодела.

Откуда он знает? Мой побег, что же, стал всеобщим достоянием?!

В горле пересохло. Тело налилось тяжестью.

— С чего вы взяли?

— А разве не так? — приподнял он бровь. — Вначале вечера редкий брачный артефакт удивительной силы был на тебе, в окончании — на сестре. А теперь по твоим следам рыщут вампиры. Должно быть, Сентьон Кельн не рад исчезновению первой наречённой, — говорил он, не сводя взгляда. — И быть тебе сегодня с ним, если бы мой господин не имел на тебя своих целей. Будь благодарна, что я нашел тебя раньше.

Тревога пульсирующим комом упала в сердце, разнося тягучее беспокойство по сосудам. Я склонила голову.

— Благодарю. Однако, раз он нашел меня и там, найдёт снова где угодно. Ваши усилия напрасны.

Слабая самодовольная ухмылка тронула его губы.

— Не удивительно, что он нашел тебя так быстро. Если хотела сбежать от следопыта Империи, стоило подготовиться тщательнее. К примеру, — указал он на мою руку, — обзавестись артефактом сокрытия. Хотя, конечно, едва ли он тебе по карману.

Натянула улыбку.

— Что ж, раз так, счастью моему нет предела. А теперь — где ваш господин? Он готов к встрече или всё ещё нежится в постели?

Алейрон хмыкнул и указал на дверь.

— Прошу.

Проигнорировав отсутствие джентельменской вежливости, отворила дверь сама и смело шагнула внутрь.

Прямой коридор с дверными проёмами, желтоватые магические сферы освещения, и ни души. Закрыв дверь, эльф прошёл вперёд и молча зашагал по неведомому маршруту. Без вопросов двинулась следом. И каждый метр давался всё сложнее. Далёкие от радости мысли предвестниками беды кружили над будущим, точно когти впиваясь в беспомощные надежды.

Он не отпустил.

Будто камнем стучало сердце. Мелкая, противная дрожь проползала по телу, словно нашептывая, что кошмар только начался. Хотелось спрятаться от всего мира, забиться в угол и не видеть никого.

Есть ли хоть где-то безопасное для меня место?

Внезапное столкновение заставило вздрогнуть и испуганно отпрянуть. С немой, надменной усмешкой Алейрон окинул взглядом и отворил дверь.

Большая светлая комната с изысканной мебелью. Сотни магических огоньков в свисающих люстрах из прозрачного камня. Бесконечное множество искусных безделушек. Два кресла, низкий журнальный столик и изогнутый полосатый диван постельного тона, у которого на узорчатом ворсинчатом ковре сидела девушка в коричневом платье с белым кружевным передником. Она как раз накладывала влажное маленькое полотенце на лоб лежащего на диване мужчины в домашнем костюме и халате. Заметив нас, служанка подобрала чашу, бесшумно поднялась, поклонилась и молча вышла.

Я не могла сдвинуться с места, в десятке шагов пытаясь разглядеть знакомые черты торговца. И едва ли находила. Осунувшийся, с резко выделяющимися скулами, впалыми щеками и бледной кожей — он, казалось, находится при смерти или серьёзно болен.

Возможно ли, что из-за меня?

Сбоку осторожно кашлянули.

— Господин, она пришла.

Гальтес Маули, что до того едва ли мог двигаться, рывком оторвался от подушки. Охлаждающее полотенце соскользнуло со лба, но мужчина даже не заметил, широко распахнутыми глазами глядя на меня. Тем самым взглядом обречённо влюблённого, целый мир которого вращается лишь вокруг одной.

Одной меня.

Глухая боль сжала сердце, предательская слабость разлилась в ногах, и я шагнула бы назад и упала, как кто-то придержал за локоть. Но я не стала смотреть, не стала вырываться, с ужасом всматриваясь в светлые глаза, где так откровенно болезненно отражалась я сама. Влюблённая в вампира. До безумной жажды обладания, беспрекословной покорности — безгранично, всей сутью.

— Корнелия, — шепнул он срывающимся голосом, будто был иссушен отсутствием смысла жизни бесконечно долго. И вот увидел его вновь. — Ты пришла…

Облегчение с неимоверной радостью сгладило черты его лица и сделало прекрасным в силе своей искренности. Сердце встрепенулось, и я судорожно вдохнула, страшась, восхищаясь и сожалея.

Всемогущий, что я натворила…

Гальтес напряженно поднялся на ноги, шагнул, замер и пересёк разделяющее расстояние в один миг. Крепкие, но невозможно осторожные объятия заставили вздрогнуть и застыть без сопротивления.

— Я так скучал без тебя! — проговорил он чувственно, и я зажмурила глаза, прикусив губу. Я понимала его чувства как никого и никогда. Вспоминала, представляла себя на его месте и не смела оттолкнуть. Потому, что причинять боль так искренне любящему — жестоко. Потому, что всё из-за меня. И потому, что он влюблён безмерно, как когда-то я.

— Теперь я здесь, — выдавила глухо и обречённо, замялась на миг и положила ладонь на спину Гальтеса. — Не беспокойся больше.

Он сжал чуть крепче, вздохнул глубоко и шумно, уткнувшись мне в волосы, и отстранился, вновь напрягаясь.

— Я не исчезну, — проговорила предельно убеждённо, и торговец, характер и манеры которого едва ли можно было назвать приятными, улыбнулся без капли надменности и извечной насмешки.

— Тебе я верю, — признался он, и в его светлых глазах, до этого мнительных и полных неверия, теперь плескалась неподдельная радость, и от того черты лица будто сглаживались и становились привлекательнее.

— А теперь тебе нужно поспать, ты выглядишь утомлённым, — произнесла заботливо и, вопреки протестующим чувствам, легко коснулась его щеки. Он прикрыл глаза, потянувшись навстречу.

— Но ты только пришла.

— И мне грустно видеть, как ты истерзал себя ожиданием. Ведь ты ждал меня?

Он судорожно вздохнул, быстро кивнул и перехватил пальцы на щеке, чтобы поцеловать и сжать в своих ладонях.

— И я не хочу, чтобы ты уходила снова. Не смогу, если тебя не будет рядом.

Он хмурился и дышал так часто, будто готов был вот-вот сомкнуть в объятиях и не разжимать их ни на секунду. Боялся и желал.

— Тогда я посижу рядом, пока ты будешь спать. Хорошо?

Неуверенная улыбка Гальтеса, перетекающая в самую счастливую из когда-либо виденных мной, смущала без меры. Он вновь кивнул и, не выпуская руку, заторопился исполнить моё пожелание.

— Позови ещё служанку, — попросила тут же. — Пусть передаст мне чашу с полотенцем и принесёт лёгкую похлёбку.

Лицо господина Маули лучилась удовольствием.

— Передай ей, — обернувшись, бросил он своему телохранителю, на которого не хотелось и смотреть, и повёл дальше.

— Подожди немного, — остановилась я. — Твой телохранитель привёл меня сюда неожиданно. Позволь попросить его привести моих друзей. Они остались там и не знают, что со мной. Как не знал и ты, где я. И мне бы не хотелось, чтобы они чувствовали то же самое.

Понимание, неподдельное волнение и соучастие отразились на лице торговца.

— Конечно, мой свет. Твои друзья — мои друзья, а друзей не бросают в беде. Алейрон!

— Благодарю, мой господин, — быстро пробормотала я, ловко высвобождая руку. — Подожди здесь минутку, я объясню ему, как они выглядят.

И пока он не кинулся останавливать, чуть ли не бегом добралась до непроницаемо безразличного эльфа.

— Знаю, ваша работа в ином, и даже за мной вы бы не пошли, если бы не моя причастность и знания, но приведите их — и я сделаю всё, что смогу, — пылко попросила я будто задеревеневшего телохранителя. — Это Мэйлин и Тейлан. Девушка, что принесла бокалы и парень, что был рядом с нами. Тей пошел на рыбалку. Мэй в том гостином доме на втором этаже в третьей комнате справа. Найдите их. — Невольно обернулась к торговцу, что не сделал и шага с указанного места, улыбнулась ему успокаивающе. — Но вначале добавьте в похлёбку снотворного.

Проницательные серебристые глаза уставились с подозрением.

— Сделайте, как говорю, и я всё исправлю.

Мгновение спустя он чуть склонил голову.

— Как пожелаете, госпожа, — произнёс он согласно, но взгляд его, показалось мне, горел пугающим обещанием расплаты за любую оплошность и за все принесённые неприятности разом.

Справлюсь и с этим.

Через несколько десятков минут Гальтес лежал в постели под шелковым, расшитым узорами одеялом и с пугающе открытым влюблённым взглядом смотрел мне в глаза и нежно обхватывал пальцы. Пустая чашка из-под бульона стояла на прикроватном столике вместе с фарфоровой чашей с тёплой водой для умывания.

Должно быть, служанка посчитала, что охлаждать хозяина больше нет нужды.

— Отдыхай. Закрывай глаза и ни о чём не думай. — улыбнулась я как можно заботливее, промокая мягкой салфеткой лицо Гальтеса. — Я буду рядом сейчас и когда ты проснёшься. Спи.

Он доверчиво закрыл глаза, перехватил мои пальцы удобнее, и дыхание его скоро стало спокойным и размеренным. С трудом удержалась от желания высвободить руку и сбежать ото всех забот несмотря ни на что, однако стоило лишь представить, что испытал за всё время моих пряток Гальтес, становилось не по себе. Ведь я, едва придя в себя после разлуки с вампиром и снятия кольца, казалось, едва не погибла от неумолимой тоски по возлюбленному. А прошли только минуты…

Невольно вздрогнула и потрясла головой, освобождаясь от навязчивых воспоминаний безумной любви.

Такой ужасной зависимости никто не должен испытывать без добровольного согласия. Да даже с ним — кошмар наяву. А Гальтес не желал и не знал, пусть и выпил.

Со вздохом взглянула на сцепленные пальцы, на кольцо сокрытия, и вздохнула снова.

Им можно воспользоваться и после снятия эффекта от любовного зелья. Возможно, этот Алейрон согласится оставить мне его на пару недель, пока Син не выйдет замуж? Как бы здорово тогда получилось: сбежать из-под носа вампира, освободить торговца от последствий порушенного плана и снова отправиться с друзьями куда вздумается до окончания каникул, а там начать всё сначала. Свободной продолжить учёбу, получить диплом мага, попытаться стать достойной звания.

Ухмыльнулась.

Стану ли я вообще когда-нибудь достойной его?

Дверь тихо отворилась, на пороге показался эльф. Мягко высвободила руку, со странным чувством отметив, как дрогнули мужские пальцы и как нахмурился во сне Гальтес.

Может позвать служанку, чтобы подержала его за руку, пока мы не вернёмся от Фэй с зельем?

С твёрдым намерением исполнить задуманное перед уходом, подошла к Алейрону.

— Где они? — вопросила негромко, желая скорее увидеть друзей, предупредить о вампирше и обрадовать новыми перспективами. — В том первом зале?

Почти готовая бежать, замерла, вглядевшись в светло-серые глаза молчавшего.

— Вы не привели их?!

— Полагаю, та посыльная имела на них свои планы.