Глава 14. Месть во спасение

Верить словам, что так легко могли разрушить все надежды на счастье, не хотелось до отрицания.

— Или вы искать не желали?

Чувства беспощадным ураганом сметали напускную сдержанность, и я никак не могла унять трепещущее сердце и нервную дрожь.

Если всё так, как он говорит…

— В указанной комнате было пусто, а воздух пропитан магией перехода. Был ли у твоей подруги портальный камень? И стала бы доверенная главного следопыта уходить с пустыми руками, совсем ничего не предприняв? — Отвечать не стала, поджав задрожавшие губы. — К тому же, едва ли Сентьон Кельн не изучил твоё окружении и не понял, с кем ты рискнула улизнуть из-под самого носа так дерзко.

В отчаянии спрятала лицо в ладонях и едва не застонала от бессильной злости.

Отчего, отец, ты не выбрал Син?! Все были бы только довольны!

— Не думаю, что он причинит вред твоими друзьями, — будто успокаивающе заверил Алейрон, и я взглянула на него раздраженно.

— А вы так хорошо знакомы с ним?

— Нет, — ответил он без раздумий. — Но к чему особенно стараться, если знать, чем угрожать? Уверен, в его арсенале достаточно поводов заставить быть разговорчивым.

Зло фыркнула и отвернулась.

Как бы то ни было, в результате Сентьон отыщет ниточки. Не нужно сомневаться. А как только он узнает, кто обладает нужными средствами и мотивом похитить меня — наведается прямиком к Гальтесу Маули. Сколько у меня есть времени до того, как ему станет известно о зелье в бокале торговца? Успею ли добрать до Фэй, вернуться обратно и снять эффект любви? Доверится ли Алейрон лишь словам, отпустив? Или, может, сбежать будет надёжнее всего?

Однако невозможно было не иметь ввиду способность эльфа разбираться в магии порталов и без труда преследовать через них. С глубоким вздохом обернулась к безмолвному и будто даже безучастному чистокровному.

— У нас не слишком большой выбор. Я понимаю, что сбежать от вас не сумею, однако же, если я всё ещё буду здесь к приходу господина Кельна — вам не удержать меня. А так как избавиться от последствий зелья истинной любви простыми средствами без источника невозможно, как вам уже наверняка известно, предлагаю договориться, — выдвинула предложение, и бровь эльфа слегка приподнялась.

— Продолжай.

Не заостряя внимание на бестактность, закончила:

— Пока спит господин Маули, мы отправимся за приготовившей зелье, после вернёмся, я дам его, вы убедитесь в результате, и я уйду вместе с этим кольцом сокрытия, — подняла я ладонь. — Если не согласны — скажу к кому пойти, сниму кольцо и стану покорно дожидаться визита бывшего жениха.

Слабая ухмылка тронула губы Алейрона.

— Артефакт бесценен.

— А ваша репутация телохранителя? — спросила сухо и нетерпеливо, решив не говорить о возвращении кольца до окончания задумки или озвученного требования. Но эльф, смотрящий на меня своими пронзительными серебристыми глазами, ничего не потребовал.

Будто собирался взять плату за всё после.

— Куда нам нужно?

— В Кайрит. На улицу грязнокровок к заклинательнице Фэй.

Изящные брови телохранителя несколько сдвинулись, но он подошел ближе, без слов взял за предплечье, и в следующий миг мы оказались напротив знакомой резной двери с металлическим кольцом в стальной звериной челюсти.

Он что же, был здесь?

С подозрением поглядела на высокую фигуру с разнообразными косами в густых чёрных волосах, на аристократический профиль с вытянутыми ушами, которые так волновали меня едва не с детства. Засмотрелась невольно.

И почему некоторые представители любимой расы так беспардонны и грубы?

Он вдруг взглянул на меня. Непроизвольно вздрогнула и резко отвернулась, неловко кашлянув.

— Если были здесь, отчего Фэй не сделала вам зелье хоть сколько-то облегчающее состояние господина Маули? Если не полностью, то снять заклятие частично ей точно под силу — то зелье её.

— Молитесь, чтобы проблема оказалась решена, — пугающе холодно бросил Алейрон, со звоном ударив кольцом по звериной пасти. Желтые глаза на металле свирепо распахнулись, замерли на миг на стучавшем и безропотно закрылись.

С нарастающим беспокойством огляделась, не приметив на узкой улице, слабо освещённой восходящим солнцем, ни единого прохожего. Ни свидетелей, ни посланцев вампира. Тишина и покой, будто перед великим несчастьем.

О чём известно эльфу? Что за проблема с зельем?

Дверь распахнулась через десяток минут, явив заспанное и весьма недовольное лицо темноволосой девушки с чёрными губами в неизменно тёмно-красном платье. С прищуром она оглядела нас, остановилась на моей спутнике и вдруг предельно вежливо известила:

— Господин, мы всё ещё не можем помочь вам. Госпожа Фэй так и не вернулась.

Дурное предчувствие сжало сердце ледяной хваткой.

— Откуда не вернулась? — выговорила упавшим голосом, и помощница знаменитой многокровки глянула на меня как на невежу.

— С путешествия, уважаемая. С бессрочного и спонтанного.

В который раз за день не хотела верить в услышанное.

С путешествия? Не тем ли загадочным мужчиной, после которого предстала перед нами молодой? И… неужели в самом деле мне суждено оказаться в руках кровопийцы?

Противная, парализующая слабость завладела телом.

Нет. Ни за что! Только не после приложенных усилий!

— Что ж, разве Фэй не оставила вам кое-что на подобный случай?

Меня одарили уставшим, раздраженным взглядом.

— Кое-что, моя проницательная госпожа, к зелью истинной любви не подойдёт. А приготовить его, как вы можете догадаться, без особенных способностей невозможно. Так что, — протянула она, разведя руками, — мы не в силах помочь вам.

С усилием задушила порыв гнева.

— Не могу поверить, что помощница великой и знаменитой на многие города Фэй ничего не может без неё. Только лишь продавать давно заготовленное. Какой позор. Даже худшие из учеников что-то да перенимают от своих мастеров, — высокомерно уставилась я не неё.

— Вы что же, дорогуша, — натянула она косую улыбку, — пытаетесь таким бездарным образом заставить помочь вам?

— Или выразить негодование и разочарование на бездарного ученика? — дополнила со злостью, всё представляя, какой выйдет встреча с Сентьоном Кельном.

Мы сверлили друг друга взглядом под тенью дома, и я всё больше жалела, что поддалась на уговоры Син, повелась на поводу у страха и испортила жизнь не только себе, но и всем близким. Напрасные попытки, глупые надежды, терзающие душу — и всё без смысла, с одним неотвратимым итогом!

— Вы знали на что идёте, — оборонила помощница, вдруг расслабившись и прислонившись к приоткрытой двери. — Пожинайте плоды.

До боли сжала пальцы.

— Какое счастье, что ваш талант не самый выдающийся в Империи!

Вскинула подбородок и, развернувшись в сторону взошедшего из-за горизонта солнца, зашагала вперёд. От всех подальше.

Пусть не она, разве нет хоть где-нибудь того, кто ещё может снять эффект такого зелья? Создала Фэй — создаст и другой. Нужно только найти его. Быстро. Очень быстро.

— Однако, — прикрикнули в спину, — кое-чем я помочь могу. — Я застыла на месте и медленно развернулась, приподняв бровь. — Результат будет не тот, но без помощи Фэй — это лучшее решение. А такой, как она, вы не сыщете во всей Империи сколько бы не искали. Уж поверьте, созданные ей зелья неповторимы.

— В чём будет заключена ваша помощь? — поразительно вежливо уточнил молчаливый телохранитель, и не подумав давать мне иной выбор.

— Я дам вам отворотное зелье. Лучшее, — добавила она многозначно. — Однако избавиться полностью от истинной любви в таком случае не выйдет — останется, скажем так, некая привязанность, даже если после отыщете нужное средство, — улыбнулась помощница красноречиво. — Конечно, можете подождать возвращения Фэй или поискать аналогичное, надеясь на чудо, но, думается мне, у вас туго со сроками, — уставилась она на меня ехидно.

— Именно, — сдержанно прервал многословие эльф. — Нам подходит.

Ученица заклинательницы, тем не менее, не торопилась выдавать предложенное.

— Есть ещё кое-какие особенности, — будто сконфуженно улыбнулась она, оглядев нас, словно нарочно тянула время. — Чтобы эффект действительно стал заметен и скорее, в зелье необходимо будет добавлять, — умолкла она театрально, — капли крови возлюбленной. — Невольно вздрогнула, а улыбка мстительной девицы стала лишь шире. — Дней десять. Или даже двадцать, — добавила она с обманчиво мягкой улыбкой, пронзая самодовольным взглядом. — Всё ещё согласны?

— Сколько? — не стал любезничать Алейрон, и девушка обернулась уже к нему.

— Что ж, пройдёмте, — с лучезарной улыбкой пригласила она внутрь, пропуская вперёд.

— Я не могу остаться, вы ведь понимаете, — проговорила глухо, в противоречивых чувствах глядя на мирно спящего торговца и служанку, что держала его за руку. — Сентьон Кельн может объявиться здесь в любую минуту, а ждать столько времени... своего не получите ни вы, ни я.

Стоящий рядом телохранитель обернулся ко мне с подозрительной невозмутимостью.

— Именно поэтому нам стоит уединиться.

Неожиданное предложение застало врасплох.

— Простите?

— Идём, — без пояснений велел он, тут же разворачиваясь и идя к выходу. Задержавшись на пару секунд, двинулась следом.

Как бы там ни было, едва ли он намерен соперничать с вампиром. Куда проще взять нужное сразу.

С мрачными догадками прошла за Алейроном в небольшую затемнённую комнату. Пара магических светильников загорелась следом, освещая скромный рабочий кабинет.

— Садись у стола, — дал указания телохранитель Маули, скрываясь за боковой дверью.

С волнением оглядев обстановку, присела на мягкий стул для посетителей. Алейрон вернулся с чёрным кубком, облепленным разноцветными драгоценными камнями, подтянул ближе ещё один стул, установил определённо зачарованную посудину и протянул руку.

Сколько забрать крови он посчитает нужным?

Помедлив, подчинилась, и тёплые пальцы эльфа мягко обхватили запястье.

— Больно не будет, — предупредил он, легко проведя второй ладонью с маленьким светло-зелёным камушком по нежной коже предплечья. Слабое покалывание разлилось приятной прохладой. Он вынул из-за пояса кинжал, взглянул на меня и нахмурился. — Если так страшно — закрой глаза. Я возьму только необходимое.

Пытаясь не выдавать тревогу ещё сильнее, лишь отвернулась и уставилась в зашторенное окно. Однако проклятая дрожь в руке позорно выдавала давно засевший страх от вида собственной крови. Невообразимо стыдно было показывать такую слабость вот так просто какому-то незнакомцу. Почти добровольно. И совсем неважно было, знала я его имя или нет, к какой он принадлежал расе и как скоро мы расстанемся навсегда. Значение имели лишь его пальцы, явственно чувствующие тряску, наличие кинжала и цель.

— Чего вы ждёте? — не глядя вопросила я, стискивая зубы.

Он вновь помедлил, а затем холодное лезвие коснулось кожи. Резко вдохнула и напряглась, ожидая боли и воображая, как засочилась из раны горячая кровь.

Но ничего не почувствовала.

С недоумением перевела взгляд, узрела красную полосу небольшого, глубокого разреза и потёкшую вниз кровь — покачнулась. Сильные пальцы крепче обхватили запястье, чуть наклонили и удержали над кубком.

Алейрон не произнёс ни слова, я прикрыла глаза.

Ничего не чувствуя, кроме теплоты рук эльфа, всё же не могла не представлять. И чернота под закрытыми глазами, показалось мне, стала закручиваться воронкой. Бесконечно глубокой, мерцающей и отбирающей последние крохи самообладания. Размеренное дыхание не помогало, ладошки подло потели, и казалось, я вот-вот грохнусь в обморок как какая-нибудь изнеженная девица.

Но труднее прочего было выбросить из головы навязчивые образы обескровленной жертвы, убитой вампиром. И избавиться от красочного облика клыкастого монстра, чьи глаза, смотрящие в мои, горели неприкрытой жаждой. Жаждой, что может гореть в янтарных глазах Сентьона, если тот найдёт меня. Если не сбегу снова.

В одно из бесконечных моментов показалось, будто под плечом образовалась стена, и с облегчённым вздохом я прислонилась к ней благоговейно.

Кто-то сжимал мне ладонь, щекоча пальцами. И я недовольно выдохнула, попыталась освободиться, как хватка стала крепче.

Да что такое?

Распахнув глаза, потеряла дар речи. Передо мной сидел Гальтес Маули. Поначалу взволнованный, а мгновением позже — сияющий от радости и готовый, я была уверена, накинуться с объятиями.

Или не только.

— Гальтес! — выдавила я улыбку, наскоро оглядевшись и ужаснувшись ещё больше.

Это когда я сюда попала? Неужели от представления встречи с этим Кельном я потеряла сознание? А потом, что же, Алейрон меня… Боже, какой позор!

— Корнелия, моя радость, ты очнулась! — воскликнул торговец, взбудоражено засуетившись на месте, желая не то вскочить, не то выразить счастье в приближении. — Я так волновался! Алейрон сказал мне, что тебе стало нехорошо, когда сидела со мной и не смогла даже покушать. Прости, прости меня, я совсем не подумал о твоём удобстве. Какой я дурак! — порицал он себя, одаривая ладонь россыпью поцелуев.

Неловко улыбнулась, бросила взгляд в сторону и только заметила, что в тени широких окон замерла высокая, худая фигура. Телохранитель господина Маули не смотрел на нас и умело подражал бесчувственной меблировке.

— Ты не виноват, — проговорила вдруг хрипло. Кашлянула и попыталась сесть на кровати, как Гальтес уже придерживал спину, помогая.

— Не прощай меня так легко, я знаю, что заслуживаю недовольства, — опустил он взгляд, отходя, будто не заслуживал более находится рядом. — К тому же, — он взглянул вдруг отчего-то на эльфа, — Алейрон объяснил мне, отчего тебя не было так долго, и, — Гальтес поднял глаза, будто знал всё, понимал и видел решение. — Выходи за меня.

Я раскрыла рот, намереваясь высказаться, но не нашла слов. Потрясённо протянула что-то невразумительное. Перевела бездумный взгляд на безмолвного эльфа, не зная, как и реагировать.

Он что же, в самом деле рассказал всё? Зачем? Не хватило крови? Захотел больше поводов убедиться, что никуда не денусь и избавлю его господина от недуга, которого он не должен был допустить? Вдруг воспылал желанием спасти от вампира? Или, может, так изощрённо мстит за доставленные неудобства?

— Прости! — горячо воскликнул Гальтес, сжимая мне ладони почти болезненно. — Знаю, я не заслуживаю и пока не достоин, но клянусь тебе, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Всё что угодно! — уверял он, пока мысли ошалело проносились в сознании, отказываясь предоставлять разумный выход. — Конечно, всё слишком поспешно и недопустимо, но, — глядел он на меня взволнованно, — если ты не хочешь быть с Сентьоном Кельном — я с готовностью возьму на себя всю ответственность. Тебе не придётся больше скрываться и бояться. Обещаю, я буду защищать и оберегать тебя до последнего мгновения жизни.

Всё также молчаливо я всматривалась в лицо влюблённого, ошеломлённая произносимым до глубины души.

Истинная любовь — проклятое счастье на грани безумия. Ей не место в жизни простых смертных. Не место в моей. Да и, долго ли ей суждено быть? Несколько дней? Неделя или месяц пройдёт, пока эффект зелья не угаснет до обычного «нравишься»? А что делать потом мне, окольцованной с нелюбимым до самой смерти? Правда, так ли велик мой выбор?

— Ты не согласна?

Прикрыв на миг глаза, вздохнула. Вновь посмотрела на изменившегося до неузнаваемости торговца. Не особенно высокого, с морщинками в уголках когда-то часто насмешливых глаз, у губ, привыкших к надменным усмешкам. Не выдающийся красавец, но привлекательный мужчина. К тому же, влюблённый в меня без меры.

Только что будет, когда чувства его угаснут и вернётся прежний характер? Как сильно изменится его отношение ко мне? Будет ли доволен такой супругой? Не станет ли упрекать?

— Позволь подумать…