Глава 20. Танец надежды

Эльфийские земли, летняя резиденция семьи рода Дэймла

Улыбка играла на моих губах, а сердце трепетало в приятном волнении, стоило лишь вновь подумать о воплощении задуманного.

Интересно, ему понравится?

Пальцы, вторя душевным переживаниям, застучали по деревянному настилу открытой веранды. Я качнула босыми ногами, развевая легкую ткань платья и касаясь верхушек трав. Мягкие прикосновения защекотали кожу. Я тихо засмеялась.

Едва различимые шаги со стороны привлекли внимание. Неспешно обернувшись, задержала дыхание невольно. Алейрон шагал навстречу решительно и с той долей величия, от которой замирало, а после скорее билось сердце. Однако позади него, точно безликие тени, казалось, парили две эльфийки. В однотипных платьях бледно-зеленого тона, с опушенными головами и тёмными волосами, уложенные в две «шишки» над удлинёнными ушами.

Задумчиво нахмурилась.

Кто они? Никто раньше не посещал нас.

Алейрон подошел ближе. Девушки, чьей красоте можно было лишь позавидовать, замерли чуть позади, не поднимая глаз.

— Доброе утро, Корнелия, — с теплотой произнёс жених, и все волнения развеялись без следа. Я улыбнулась в ответ, с удовольствием всматриваясь в серебристые переливы его глаз.

— Доброе, Алейрон.

Избегая показаться чрезмерно увлечённой, с интересом перевела взгляд на девушек, но прежде, чем успела задать вопрос, жених пояснил:

— Элкари просит прощение, что давно не навещает. Эти девушки, — указал он на неподвижных эльфиек, — знак её искренних извинений и добрых пожеланий. Отныне они твои личные служанки. Можешь приказывать им что угодно, — заверил Алейрон каким-то особенно неоднозначным тоном. Однако тут же легко улыбнулся. — Также за ними будут числится все бытовые вопросы.

Он обернулся к ним, и девушки, как одна, склонили головы.

— Приветствуем, кай-ар. Почтём за честь служить вам.

Единство их голосов, непоколебимых, но покорных, на миг ошеломило.

— Да, — выдохнула неопределённо. — Хорошо.

Эльфийки поклонились ниже и выпрямились, так и не поднимая взгляда.

— Отпустишь их для выполнения своих обязанностей? — с мягкой, но от того не менее говорящей полуулыбкой обратился ко мне Алейрон, и всё встало на свои места.

— Можете идти, — церемонным кивком отпустила я девушек, и те, вновь поклонившись и прозвав загадочной «кай-ар», удалились внутрь дома. Провожая их взглядом, не могла не уточнить: — Что значит их обращение?

Алейрон, будто над чем-то размышляя, отозвался не сразу:

— Так они выражают почтение. Более значимое, чем просто «госпожа» в ваших краях. — Я хотела расспросить о подробностях, как его улыбка, поражающая внезапным озорством, развеяла мысли в один миг. — Если нравится, могу называть тебя также. Кай-ар, — произнёс он, и от тона его голоса и необычайно проникновенного взгляда серебристых глаз мурашки побежали по телу. Щёки потеплели помимо воли.

— Да нет, не нужно, — пролепетала сконфуженно, совсем не готовая к таким неожиданным преобразованиям жениха. — Может лучше… погуляем по саду? Я кое-что хотела показать тебе.

Он замер на миг, будто вновь был застигнут предложением врасплох.

— Не хочешь?

Вместо ответа он вдруг таинственно улыбнулся, подошел совсем близко, наклонился и ловко спрыгнул с веранды в сад. Наши глаза оказались почти на одном уровне, а его ноги почти касались моих.

— Очень хочу.

Он протянул руку, не отрывая взгляда. Я же ощутила, как безнадежно краснею от внимания и близости заинтересованного во мне мужчины. Однако, не позволяя чувствам возобладать над собой, с достоинством приняла предложение. Тёплая ладонь Алейрона обхватила мою. Я придвинулась к краю, он придержал за талию, мягко опуская в приятную прохладу зелени.

— Что хочешь показать?

Он чуть отошел, не выпуская руки. Смущение и удивительное удовольствие, словно игристое вино, приятно вскружили голову, придавая смелости.

— Потерпи немного, — изрекла в ответ, безотчётно ухмыльнувшись покладистости неприступного до помолвки эльфа. Но тут же опомнилась, обернулась и, слегка сжимая наши пальцы, потянула жениха в сердцевину сада.

Растения податливо прогибались под ногами. Лёгкое волнение ускоряло темп сердца.

Понравится ли?

Задумалась на миг и отбросила сомнения прочь.

Он оценит. Определённо!

Мы остановились среди поляны с цветами прекрасных видов и оттенков. Чуть поодаль под лёгкими порывами тёплого ветра с цветущих деревьев слетали нежно-розовые лепестки, будто скрывая нас от всего мира таинственным пологом. Я повернулась к жениху, не выпуская руки, заглянула в серебристый омут его глаз и робко улыбнулась.

— Скажи, у тебя есть любимый цвет?

Мягкая улыбка предвкушения заиграла на губах Алейрона.

— Пусть будет… белый.

Я заулыбалась, точно узнала секрет.

— Хорошо. А теперь закрой глаза, — попросила я, ощущая небывалый трепет и воодушевление. — Ну же, — я сама потянулась навстречу, неопределённо желая спрятаться от смущения и прикоснуться к лицу эльфа. Он не выказал ни намёка на сопротивление, податливо прикрыв глаза под моей ладошкой. Улыбка не сходила с его губ, подбадривая и даря надежду.

Вздохнув глубже, раскрыла сознание и в тот же миг ощутила территорию сада со всеми растениями и с каждым его крохотным жителем. Точно чистое полотно, готовое окраситься под цвет желания господина. Подобное я творила ни раз, однако задуманные изменения в таких масштабах осуществляла впервые. Сосредоточившись, мысленно воспроизвела последовательность, заготовив необходимое.

Дрогнувшей рукой отняла ладошку.

— Готов?

Алейрон раскрыл глаза и кивнул без тени сомнения.

— На что угодно.

Чуть притопнула ногой, и, словно волна Туманного моря, поляна всколыхнулась под невидимым ветром. Цветы у ног, точно рождаясь заново, на глазах окрасились в сияющий белый. И каждый ближайший цветок, будто подражая, с небывалой охотой поддержал волну перемен.

Точно упавшим на водную гладь листком, мы стояли в центре, и круги преображения задевали всё вокруг. Зелень становилась подобной изумрудам, лепестки, чистейшего из оттенков, сияли словно снег под лучами солнца. Из сладких сердцевин цветов, ведомые вспыхнувшим желанием, запорхали бабочки, чьи бесчисленные крылья, точно оттенки всех желаний, сменялись красочным калейдоскопом.

Предполагая финал, я ошиблась.

Ничего более захватывающего мне не встречалось. С нескрываемым восторгом я смотрела вокруг и не могла поверить, что создать подобное в моих силах. Сердце билось в груди освобождённой птицей. Улыбка счастья захватила губы.

— Твой подарок мне по вкусу, — мягким шелестом раздалось рядом, и я подняла взгляд на Алейрона. Его глаза цвета расплавленного серебра, казалось, потемнели. Неведомые чувства плескались в их глубине, однако он смотрел мягко, улыбаясь тепло и благодарно. — Твои способности невероятны. Как и ты.

Улыбнулась несколько смущённо, а он, точно под впечатлением, притянул спиной к себе, обнимая и надёжной крепостью замирая позади. Не ожидая ничего подобного и чувствуя себя не слишком комфортно в мужских объятиях, всё же не сдвинулась с места, позволяя и расслабляясь.

Дворец Сентьона Кельна

Пальцы холодели от волнения, сердце рвалось в груди с отчаянием невинно пленённого, однако Синдия не смела отступить. Она должна. Ради будущего. Ради глубины чувств, что сжимали грудь с далёкого детства. Неоценённые, отвергнутые, вопреки даже разумным доводам, поглощающие чувства неумолимо требовали действий.

И пусть. Пусть никто не понимает отчего так ликует душа при виде его, но… я покажу. Сделаю что угодно, пока не поймёт он. Один лишь он. А если же нет…

Син сжала ладони, прикрыла на миг веки и глубоко вздохнула.

Нет. Остановиться — значит потерять навсегда.

Глаза её, переливаясь точно тягучий мёд под горячим солнцем, зажглись решимостью. Костяшки пальцев уверенно отбили дробь по двери, и даже затянувшаяся тишина не пошатнула намерений.

— Входи.

Приглушенный голос жениха заставил сердце Син дрогнуть и ускориться против воли. Замерев на краткое мгновение и не мешкая больше, она раскрыла дверь и с достоинством прошла в просторную гостиную, где после обещания Сентьон Кельн проводил многие вечера.

Непоколебимым хозяином положения вампир сидел в роскошном кресле у столика с единственно горящей в комнате магической лампой, держа в руках раскрытую книгу. Однако янтарные глаза кровавых оттенков в вызывающем интересе заскользили по тонким одеждам пришедшей, останавливаясь на изгибах фигуры, где умело размещались крохотные колокольчики.

На тонких губах показалась провокационная улыбка. Вложив вместо закладки палец, Сентьон прикрыл книгу.

— Итак?

Син склонилась в реверансе.

— Мой господин, позвольте разнообразить ваш вечер танцем. После долгого рабочего дня вы, должно быть, утомились.

Сентьон протяжно хмыкнул, внимательно наблюдая за раскрасневшейся, но такой настойчивой невестой.

— Считаешь, приватный танец лишь для мужа и жены — достойный способ затмить её?

Он, казалось, вовсе не обвинял в распутности, всего то интересуясь мнением, но девушка похолодела. Опустив взгляд и безжалостно растоптав вспыхнувший гнев, мягким голосом Синдия лишь произнесла:

— Смею надеяться.

Сентьон Кельн хмыкнул вновь. Без труда он отметил и скорую смену выражения на привлекательном лице, и подрагивающие пальцы, так умело покорившие давно молчавший инструмент и даже тронув чувственной игрой его самого.

Он отложил книгу на столик, уделяя всё внимание лишь ей.

— Тогда танцуй.

Волнующие мурашки пробежали по коже Синдии, и она с привычной беззаботностью оставила неловкость и смущение, загораясь от взгляда чарующих глаз и отдавая танцу всю смелость и бурю рвущихся наружу чувств.

С лёгким порывом ветра маг воздуха шагнула в сторону, и мелодичный перезвон десятков колокольчиков последовал за ей. И каждое отточенное движение, каждый безмолвно приглашающий наклон и поворот, точно ожившая стихия, сменялись с безукоризненной грацией и подкупающей непринуждённостью. Лёгкие одежды взлетали и колыхались, крохотные колокольчики возбуждённо звенели и чуть слышно пели с ветром. Воздух незримо дрожал от эмоций и магии.

Окрыляющая свобода и чувство желанной близости будоражили кровь Син, раскрывая неведомые ранее возможности давно освоенных движений танца. Будто окунувшись в пору обучения, Синдия кружилась и наслаждалась, раскрывая себя без остатка лишь ему.

Доверие на грани отчаяния. Слепая преданность на острие поражения.

Поверь мне. Заметь меня!

Ткань свободного одеяния танцовщицы взметнулась вверх и плавно осела. Син замерла в полупоклоне. Часто дыша, она осмелилась поднять взгляд совсем не сразу.

В этот раз Сентьон Кельн не хлопал ей. Не выказывал одобрения, не предлагал ничего взамен. С упавшим сердцем Син не заметила даже тени улыбки, а под тяжелым взглядом скупая надежда на взаимность претерпела крах.

— Ты выбрала не того, — проронил он сухо. — Откажись от чувств, пока те не сломили тебя. Они не будут признаны мной. Даже если предположить, что Корнелия не вернётся.

Син показалось, будто земля ушла у неё из-под ног.

— Почему? — выдохнула она севшим голосом, боясь сорваться. — Отчего вы так убеждены, что Корнелия не останется с другим? Эльфы нравятся ей, и при встрече с ними она дрожит отнюдь не от страха. Совсем не как с вами!

Сентьон Кельн улыбнулся, цвет его глаз неуловимо потемнел.

— Пусть так. Чувства изменчивы, — проговорил он с непоколебимой твёрдостью. — И если Корнелия действительна такова, как полагаю, — на губах вампира заиграла предвкушающая и самодовольная ухмылка, — она не сможет полюбить его.

Недоумение проскользнуло на лице Син. Сентьон насмешливо хмыкнул.

— А если, что едва ли возможно, я ошибся в ней, тогда, нужно думать, и ты — не худшая замена.

Замена и тогда…

Син сжала зубы.