Глава 28. Безотказное предложение

Что могу дать взамен свободы?

Слова Сентьона Кельна то и дело крутились в голове, не желая отпускать. Он мог отпустить, всего-то получив что-то взамен. Конечно, это должно быть что-то особенное, но тем не менее — вампир был готов разорвать контракт, и я была склонна верить, что он так и поступит. Если дать что-то равноценное. Но что для него имеет такую же цену?

Спрятала лицо в ладонях и глубоко вздохнула. Легкий аромат цветов, щедро насаженных на заднем дворе замка, принёс облегчение.

Как хорошо, что попросила Дайне показать самые примечательные места внутри их обители и снаружи. Сад оказался безнадежно далек от благоухающих эльфийских, но свежий летний воздух и растения расслабляли, давая иллюзию вседозволенности. Однако избавить от мучивших размышлений не выходило.

Если разобраться с банками крови, как и предлагала Элкари, может оказаться довольно просто, но что делать с дополнительным условием? Чего от меня хочет вампир?

Стоило только на мгновение представить, как он склоняется над беззащитной шеей, как вздрагивала с тихим стоном. Но воображение, точно не ведая границ, неслось дальше, за словами эльфийки.

Элкари неустанно спрашивала, на что готова ради освобождения от брака с вампиром, и слушая желанный ответ, предлагала варианты. Находясь далеко от Сентьона и под защитой, всё казалось проще и радужнее. Здесь же, стоило представить, как предлагаю самое ценное, бросало в дрожь.

Нет! Только не так! Не хочу!

Тихо простонала. Растения в ответ будто успокаивающе зашелестели. Желая избавить от неприятных мыслей, перенесла внимание на разнообразие цветов и живности. Тысячи крохотные существ, бесконечное множество трав, готовых поддаться и преобразиться от малейшего пожелания, намёка…

Воспользоваться? Как может Сентьон мной…?!

В сиюминутном порыве дала волю чувствам, и сомнения, гнев на нерешительность, страх перед возможным и не менее страстное желание к свободе всплеском, точно волна, накрыли сад. Перед внутренним взором всё потемнело. Раскрыв глаза, на мгновение задержала дыхание. Всё живое сменило цвет на багрово-черные оттенки.

Всемогущий, что я творю?!

Испугавшись, соскользнула со скамьи в траву.

И каким же всё было?

Прикрыв глаза, сосредоточилась, вспоминая и преобразуя изменения обратно.

Никто не должен ничего заметить. Особенно…

Шаги на сканируемой территории дали знать о приближении, когда едва успела вернуть окраску. Резко обернувшись, столкнулась взглядом с приближающимся женихом. На узком лице играла легкая улыбка, янтарные глаза смотрели на меня, точно желая разглядеть нечто особенное, дополняя грациозность вышедшего на охоту хищника.

На краткий миг тело словно занемело.

Для чего идёт ко мне?

Но после вернулось благоразумие. Постаравшись не подать вида, гордо поднялась, отряхнула подол платья и встретила Сентьона с деланным спокойствием.

Интересно, сколько успел увидеть?

— Я думала, вы покинули дворец, — поприветствовала первой, не желая играть по его правилам с самого начала.

Остановившись в паре шагов, Сентьон Кельн протяжно хмыкнул.

— Как жестока моя невеста. В первый же день долгожданной встречи желает отправить прочь.

Натянуто улыбнулась.

— Вовсе нет. Но как же ваши обязанности во имя Империи?

— Всё может подождать, когда рядом вы, — произнёс он точно интимное признание, и на короткий миг я замялась с ответом.

— Если поступать так всегда, можете лишиться места.

Сентьон посмеялся и жестом предложить сесть на скамью.

— Как вам сад?

Последовала предложению, умещаясь на краю, подальше от вампира, тот же без смущения присел на середину, ближе чем на протянутую руку. Слова разбегались от пугающей близости.

— Хорош.

— Но, видимо, не настолько, чтобы не пытаться исправить его?

Чуть прикусила губу.

Проклятье, заметил!

— Привычка дара.

— Очень любопытная, — поддержал вампир загадочным тоном, неотрывно глядя на меня. Я же смотрела на сад и боялась повернуть голову. — Как, полагаю, ваши мысли, когда вы преображали его.

Мельком взглянула на жениха, испытав непреодолимое желание соскочить с места и оказаться от него как можно дальше. Но с усилием сдержалась, обратив особое внимание на розовые бутоны неподалёку.

— Ничего такого.

— В самом деле? А я думал, вашу чудную головку занимаюсь мысли о свободе, о которой так грезите.

Сжала зубы. Бутон обзавёлся тонкими, едва заметными иглами.

— Вы в самом деле готовы дать её? — спросила напряженно, и на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая разве что тихим тёплым ветром среди растений.

— Так и будет, — неспешно озвучил согласие Сентьон, — если то, что предложите взамен, окажется достойным этого.

Неясно от чего по телу побежали мурашки.

— И что именно хотите, конечно, не скажете?

Жених засмеялся, и напряжение усилилось.

— Как можно лишить вас такого волнующего выбора, моя дорогая? — изумился он. — Так несправедливо я не могу поступить, даже не уговаривайте.

— Вполне справедливо, по-моему, — рискнула возразить, и Сентьон неопределённо хмыкнул.

— А как же сладкое чувство неопределённости, заставляющее сердце биться чаще? — с нотками лукавого обещания уточнил он, наклоняясь ближе. — А предвкушение, воспламеняющее чувства?

От тона голоса волоски поднялись на коже, а всё уменьшающееся расстояние между нами защекотало нервы.

О Всемогущий, что он делает?! Он же не станет…?!

Вампир потянул ко мне руку, и, словно сжатая пружина, едва отдавая себе отчёт, подскочила со скамьи и отпрянула. Растения вокруг взметнулись ввысь, достигая плеч и нависая гибкими, сильными стеблями над женихом.

— Моя невеста так сильна! — с каким-то восхищением поглядел на опасность Сентьон, вернув столь же полыхающий удовольствием взгляд мне. — Счастлив знать, что вы способны постоять за себя, Корнелия.

От прямого взгляда, наполненного целой гаммой непривычных чувств, ощутила себя обнаженной.

— Здорово. Я тоже. А теперь, пожалуй, пойду, — вознамерилась я сбежать. — Чтобы ненароком не лишить вас жизни.

Коротко поклонившись, поспешила обратно в стены дворца. Сентьон негромко засмеялся за спиной.

— Приятно слышать, что убивать меня сразу вам не хочется.

Не оборачиваясь, ускорила шаг. На диво мелодичный смех вампира вызывал волны мурашек по всему телу.

И чего ему не сиделось где-нибудь в кабинете?!

Нервно расхаживая по комнате, всё никак не могла решиться. Элкари предполагала подобный исход, и ни раз пересказывала действия. Вот только даже успокоительные травы не действовали на организм нужным образом, невольно преобразовываясь от возбуждённого состояния.

Он непременно должен отпустить после такого, но…

Замерев посреди комнаты, глухо застонала и закрыла лицо ладонями.

Не хочу. Не могу! Элкари ошиблась!

До боли сжав пальцы и прикусив губу, плюхнулась в ближайшее кресло.

Но не сама ли кричала, что готова на всё, только бы не принадлежать вампиру всю жизнь? Не сама ли желала избавиться от его общества как можно скорее? Всего-то раз, всего-то на этот день… и долгожданная свобода станет вновь принадлежать мне. Выбор жениха — непререкаемым правом. Но…но!

Зажмурив глаза, глубоко вздохнула, успокаивая сердцебиение и возобновляя спокойное дыхание.

Ничего со мной не станет. А если и станет, не в моих ли силах поправить? Влиять на тело при должной сноровке выйдет непременно, если…

Резко вскочила с места.

Ну нет. Хватит. От сомнений одни беды.

Не позволяя гнетущим мыслям захватить сознание, решительно вышла из комнаты. По словам Дайне знала, что вечернее время Сентьон часто проводит в гостиной, путь к которой запомнила из ознакомительной прогулки по замку и прилегающим территориям. Однако дойдя до резной двери и уже взявшись за ручку, не осмелилась повернуть ту вниз.

А если… если предложенного будет недостаточно?

От охватившего страха внутри словно всё сжалось.

Всемогущий, да сколько можно?! Так свободы мне не видать никогда!

Раскрыла дверь и уверенно шагнула в комнату. Приглушенные цвета древесных оттенков, мягкий свет магических ламп, высокие книжные шкафы и добротная мебель. В одном из кресел, боком ко входу, сидел хозяин замка. Стоило зайти, как взгляд янтарных глаз оторвался от читаемой книги и обратился на меня. Темная бровь поползла вверх.

— Госпожа Вернет? — удивился он, поднимаясь и откладывая в сторону книгу. — Что привело вас сюда в столь поздний час?

Прежде чем он подошел ближе, вскинула руку, останавливая. Вампир замер и указал на кресло напротив.

— Присаживайтесь, если желаете.

Кивнула, молчаливо принимая предложение. Сцепив на коленях пальцы, подняла взгляд на жениха, вернувшегося на место.

— Господин Кельн, мне хотелось бы обсудить вопрос об отмене клятвы и договора.

— Внимательно слушаю, — чуть подался он вперёд, и в самом деле вглядываясь столь внимательно, что сердце сбилось с ритма.

Неопределённое выражение лица Сентьона не позволило определить его возможные мысли. Доволен? Насмехается?

— Вы упоминали, что банки отца не разочаруют в любом случае, — начала издалека, и вампир кивнул. — Что насчёт того, чтобы передать их выбранному вами человеку? — спросила, ожидая реакции, но Сентьон лишь приподнял бровь. — Право наследования после замужества станет принадлежать мне. Как вам, должно быть, известно, по условиям пользования я могу передать его лишь наследнику. — Вампир улыбнулся, с интересом ожидая продолжения. — Когда брак будет оформлен формально, вы можете выбрать подходящего под ваши намерения человека, и я перепишу все полномочия на него. Тогда вам не придётся управлять банками через меня. Полная свобода действий.

Сентьон хмыкнул.

— Драгоценная моя, и без передачи прав другому проблемы с управлением едва ли возникнут. А брать кого-либо под опеку, когда вы намерены сбежать в очередной раз… предлагаете растить ребёнка без матери?

Чуть сильнее сжала зубы.

Ожидаемые провокации. Конечно, он не мог пропустить их.

— Вам ни к чему брать малыша и заниматься им самостоятельно. Достаточно будет и того, что за наследником будут присматривать.

— Променять незнакомца на вас? — притворно задумался вампир. — Не слишком выгодное предложение, не находите?

— Однако, если подойдёте к выбору разумно, с ним у вас не будет никаких сложностей. Сопротивляться вашим решениям, какими бы они не были, при должных разъяснениях он не станет.

— Вот как? — как-то странно ухмыльнулся Сентьон. — Но что, если мне нравится, когда сопротивляются?

Не нашлась что ответить сразу.

Нарочно сбивает с толку?

— Выберите наследника с подходящим характером и будет, как пожелаете.

— Но если мне хочется своего наследника? Родного сына или даже дочь?

Янтарные глаза вглядывались в мои с любопытством и будто даже непритворной серьёзностью, отчего сердце вдруг сбилось с ритма.

В самом деле хочет именно этого?

Лёгкая улыбка на узких губах не позволяла определиться.

Если так…

— Это то, чего вы желаете больше остального? После чего отпустите?

— Если да, согласитесь?

Вампир больше не улыбался. Я напряглась, и прежде, чем дала ответ, глубоко вздохнула, собирая всю решимость.

— Нет.

Долгую минуту мы изучали друг друга, ожидая чего угодно.

Разозлится? Примет как вызов?

Сентьон Кельн расслабленно откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу и не отрывая от меня горящих опасным янтарём глаз.

— Не перестаёте удивлять, — утвердил он не то довольно, не то с угрозой. — Как тогда намерены договорится?

Чуть наклонилась вперёд.

— Убью вас?

— О, неужели?

Глаза вампира опасно сузились. Он изучающе, с пугающим предвкушением прошелся по мне взглядом, медленно, точно находил в этом нечто занимательное, ухмыльнулся и выбил дробь пальцами по подлокотнику.

— Жизнь в обмен на свободу, — подтвердила решительно, отбрасывая прочь сомнения и страхи. — Как вам такая сделка?

— Очень, — протянул он, точно уже представляя, — очень любопытная.

— Однако убивать вас не выгодно по многим известным причинам, потому предлагаю: подставитесь смертельному удару — проиграете, получите банки отца через подобранного наследника, оставите в покое родных и близких, и вернете мне свободу.

— Если проиграете вы?

— Вернусь к изначальному намерению. И тогда вы останетесь ни с чем.

Вампир хмыкнул и улыбнулся снисходительно.

— А как же последствия?

— Сделаю быстро — сведу к минимуму. Не выйдет — помогут.

Сентьон улыбнулся шире.

— Связь с эльфами ожесточила вас, моя дорогая. Ай-яй. Наверное, не стоило мне отпускать вас тогда…

Сдвинула брови.

Не воспринимает всерьёз? Всё играется?!

— Наверное, и мне не стоило предлагать вам сейчас, — отозвалась в его манере, ощущая, как в гнев вплетается нить беспокойства.

Может, действительно не стоило? Исполнила бы наставления Элкари сразу и уби…

Резко одёрнула себя.

Никаких сомнений.

— Ваш ответ?

Сентьон Кельн не спешил определяться, всматриваясь и наслаждаясь.

— Вы так решительны… даже более, чем в тот вечер, когда разорвали на мне рубашку…

Внутри словно закипел вулкан, вот-вот грозясь прорваться.

Спокойствие…

— Вы же, однако, поражаете беспечностью.

— Учился терпению — прошлось кое-чем пожертвовать, — оскалился он. — Помните, как просили об этом, сбегая после поцелуя?

Всего лишь провокация… глупо поддаваться.

— Радует, что способны прислушаться, — натянула губы в сдержанном недружелюбии. — Возможно, с таким же успехом стоит ожидать содержательный ответ на предложение? Или я понадеялась на ваше благоразумие напрасно?

— «Понадеялись», — повторил он, точно раздумывая над смыслом. После неопределённо хмыкнул и наклонился, локтями упираясь в колени: — Значит, если не соглашусь — в самом деле убьёте? — уточнил Сентьон, и вдруг заметила, что цвет его пронзительных глаз стал темнее, приобретая кровавые оттенки.

С чего бы?

— Да.

Для сомнений не осталось места.

— И мне не нужно сдерживаться?

Расслабленная поза вампира показалась притворной. Узкие черты лица будто стали острее и наполнились угрозой, а худое тело словно приобрело плавность затаившегося хищника.

Ох, Всемогущий помоги…

Ком в горле проигнорировала.

— Нет.

— Тогда, — странно улыбнулся он, за мгновение проявляясь рядом, — согласен.

От резкого сокращения дистанции сердце на миг сжалось, но осталась спокойна.

Так сразу? Без условий?

На протянутую руку с короткой заминкой ответила пожатием. Наши ладони вспыхнули алым.

— Однако если не удастся поразить меня с первого раза, моя отважная, придётся проучить вас.

Дёрнула руку, но вампир сжимал пальцы мягко, но крепко.

— Прошу не забывать: клятва окажется недействительной, как только вас не станет. Потому не сдамся, даже если не выйдет остановить всё более мирным путём. Вы отпустите меня. Либо, — добавила сухо, — в конце концов, убьёте сами.

Долгие мгновения мы смотрели друг другу в глаза, задыхаясь подавляющей тишиной.

— Вы, — выдавил он неожиданно раздраженно, — готовы умереть, лишь бы не быть со мной? — взгляд кровавых янтарей и сомкнутые тонкие губы вампира охладили пыл, но не лишили твёрдости.

— Вы отобрали свободу — я хочу вернуть её обратно.

— Свободу! — насмешливо проронил Сентьон. — Вот уж действительно причина.

Вампир разомкнул пальцы, отпуская и отстраняясь.

На что так зол?

— Что ж, поговорим о ней после. Я дал согласие, а значит, если в самом деле сумеете стать угрозой жизни — получите свою свободу. Но если нет, — вампир улыбнулся сдержанно и предостерегающе, — учтите: второго шанса не будет.

От пронзающего взгляда волоски поднялись на затылке. Оспорить не повернулся язык.

— Итак, приступим к исполнению?