Глава 29. Танец над пропастью

Я поднялась, воспроизводя в памяти наставления Элкари.

Сейчас. Моё будущее определится сейчас. Нужно только достать Сентьона Кельна первой.

— Да, — оборвал вампир ход мыслей, — прежде, чем начнём, хочу внести ясность. Вот вы намерены достать меня смертельным приёмом, я же не хочу навредить своей неповторимой невесте, — почти ласково признался жених. — Позволите мне вместо этого, скажем, — задумчиво замолчал Сентьон, — коснуться вас? Не только рук...

Подозрительно сощурилась.

Звучит логично. Прикосновение лучше возможной боли, однако… что за хитрая ухмылка на его лице?

— Смею заметить, что вампиру порой вполне достаточно и одного касания для убийства.

— Порой — не всегда, господин Кельн, — не стала поддаваться.

Что бы не утверждал вампир — задеть куда проще.

— М-м, а если площадь будет ограничена? — не отступил глава следственного департамента. — Допустим…

Под взглядом тёмных янтарей, медленно скользящим по телу, ощутила себя до неприличия неуютно. Напряглась.

Пусть только предложит…

— Спиной?

Всего-то?

От облегчения чуть было не смутилась.

— Между лопаток.

— Поясница.

Или «не всего-то»?

Пауза заполнилась неловкостью. На лице вампира показалась непривычная улыбка, больше подходящая непринуждённым юношам.

Всемогущий, что мы обсуждаем?! Как вышло, что до такого вообще дошло?

Щеки опалил жар стыда и смеси неясных чувств.

— Будь по-вашему, господин Кельн, — спешно отозвалась.

Не бывать этому. Особенно теперь.

— И если не желаете расставаться с убранством гостиной, предлагаю выйти в сад.

— Но на улице уже село солнце, — всё продолжал странно улыбаться Сентьон.

— Вам же лучше, — заметила сухо, припоминая отличное ночное зрение вампиров.

— Разве я могу поступить так несправедливо по отношению к моей прелестной невесте?

— Ни к чему притворство, господин. Ведь вы знаете направление моего дара. Так условия будут даже более равны.

— Как скажите, моя дорогая, — учтиво склонил жених голову. — Позвольте провожу вас, — предложил он руку, и отказаться не позволили договорённость и приличия.

Не отказывать же после такого в том, что любая девушка итак должна выполнять по этикету?

Молча положила руку на подставленный локоть.

Всего несколько минут прогулки…

Невольное напряжение от близости едва не сковало.

Ох, на моих нервах можно смело музицировать…

— У вас красивые пальцы, — произнёс вдруг вампир, легко дотронувшись до ладони с кольцом зеленоглазого дракона.

И выдержки как не бывало. Едва не ахнула вслух.

Почти вырвала руку, как запястье мягко обхватили.

— Ну что же вы, Корнелия? — будто даже оскорблённо поинтересовался Сентьон, лукаво щуря глаза. — Неужели снова испугались? — Попыталась освободиться. — Но чего? — Прохладные пальцы на моей коже не давали покоя. От навязанной близости и вовсе едва сдерживалась. — Что укушу?

На миг замерла.

А хотел?!

Панику заглушила в зародыше.

С чего бы ему так поступать в это шаткое перемирие…

— Что воспользуюсь силой и заставлю сделать что-либо в свою угоду?

А мог?! Но для этого ему нужна кровь… так?

— Или подумали, что решу повредить вам руку?

Непроизвольно глянула на сжимаемое запястье.

Даже в голову не пришло. Ни капли не больно. Но эти прохладные пальцы…!

— А может всё от того, что вас касается мужчина?

От беспардонного предположения не сумела вымолвить и слова.

Что он несёт? Да можно подумать, просто от касаний можно так…

Не к месту вспомнила, как едва весомо дотрагивался до меня Алейрон, что испытывала, ещё не зная истории его любви… С раздражением и досадой разогнала мысли прочь.

Да причём тут касания «мужчины»?! Всё от того…

— Или потому, что этот мужчина — вампир?

Цвет янтарных глаз, словно кроваво-алый закат солнца, чуть бледноватая кожа на худом, заострённом лице, тонкие губы, скрывающие смертоносные клыки…

С пугающей ясностью будто вернулась в прошлое.

Как могла забыть хоть на мгновение о его сути?! Он — смертоносным монстр, способный без труда убить, лишить крови, заставить подчиняться…

Сердце застучало часто и беспокойно.

— Как хорошо, что даже такие мужчины способны чувствовать и приносить удовольствие как минимум своим избранницам, правда?

Не сразу осознала о чём он, однако стоило вспомнить день помолвки с безумным пожеланием братца, как пелена из спутанных, мрачных чувств спала. Ясность разума вернула спокойствие, одарив лёгким стыдом за несдержанность, податливость провокациям и очередным воспроизведением бесстыдных поступков в прошлом.

Мой жених — мастер манипулирования. Истинный посланник Вездесущего.

— Конечно, господин Кельн. Как скажите, господин Кельн. А теперь, прошу любезно, отпустите мою руку — мне хочется прогуляться без касаний мужчины. Как знаете, печальный опыт. Память свежа как никогда, ещё ненароком вымещу гнев на вас…, — говорила уверенно и предельно безразлично, ловко отцепляя пальцы вампира от запястья. — А кому это нужно раньше времени? Вот именно. Сейчас выйдем на свежий воздух и там расставим всё по местам. Показывайте, куда идти, — указала на дверь гостиной, до которой едва дошли.

Сентьон неопределённо хмыкнул, но без лишних слов раскрыл дверь, дождался пока выйду и зашагал впереди.

Ужас… так бездарно повелась. Мало того, что каждая его угроза воспринялась как истина, так ещё эти напоминания… почему я всё ещё так реагирую? Раздражает. А почему не устаёт напоминать он? Ох, пора заканчивать с этими дикими «танцами чувств».

Ночной сад слабо освежался неполной луной на безоблачном небе. Лёгкий ветер играл листвой, подхватывая тихий шум обитателей. Растения по первому зову, стоило ступить на землю, податливо и незаметно сменили структуру, наполнив воздух едва уловимым чужим ароматом.

Всё должно произойти быстро.

Остановилась и подготовилась, пока вампир не замер в двух десятках шагов. Неспешно развернулся. Почти ощутила, как травы легко коснулись его ботинок.

— Готовы?

Не различая все выражения лица жениха, без труда расслышала в низком, будоражащем нервы голосе нотки азарта. Всё лишнее прекратило существование.

— Погодите.

Такая модная в последнее время вязка корсета спереди пришлась очень кстати. Дёрнув за ленту, ловко принялась освобождать её от петелек.

— Что вы делаете? — пару мгновений спустя напряженно уточнил Сентьон Кельн.

— Сбиваю с толку.

— О! — только и оборонил он. — Может, подсобить? Уверяю, эффект будет сильнее.

— Наблюдайте, господин Кельн, если не желаете сдаться раньше времени, — отозвалась с предельным спокойствием, отбрасывая корсет и оставаясь в лёгкой рубашке, затрепетавшей на ветру. — Или у вас нет выдержки?

Просунула пальцы под резинку юбок.

— Мне казалось, вы уже убедились в обратном, — произнёс он, оставаясь на месте.

Чуть наклонилась и выскользнула из вороха одежды. Жених хмыкнул. Непринужденно поправила штаны для верховой езды и отошла с тропинки на коротко-стриженную траву. Расслабленно замерла.

— Я готова. А вы?

— Досмотрел бы продолжение.

В спокойствие и холодный расчёт вплелась капля раздражения.

— Не тешьтесь надеждами, — хмыкнула надменно. — Впрочем, у вас всё ещё есть шанс…, — проговорила и, будто предложение даётся с трудом, прикусила на миг губу, — коснуться меня.

Жених протянул нечто неопределённое.

— Что ж, готов попробовать.

— Хорошо, — успела выдохнуть я прежде, чем живая сталь растений скользнула по ногам вампира. Кусочки ткани остались на шипах, Сентьон Кельн же в едва различимом прыжке и неуловимом движении оказался позади.

Ему не нужно было даже вдыхать. Неразличимые частички воссозданной пыльцы, окружавшие меня словно плотное облако на протяжении нескольких шагов во все стороны, оказались в дыхательных путях Сентьона за краткие доли.

Мимолётное галлюциногенное действие для организма вампира, хватившего разве что на разворот к нему.

— Попались, — шепнула жениху, и до того, как отошло легкое парализующее действие от шипов, что задели его в самом начале, обхватила лицо вампира ладонями.

Мгновение сомнений, неясных страхов и тревожных опасений, и прижалась к его губам своими. Слегка прохладные, неподвижные, ожидаемо и поразительно мягкие.

Такие же…

Переборщив с усилием, прокусила губу сильнее, чем рассчитывала, и тёплая кровь защекотала подбородок.

Ах!

Но контроль над телом вампира был взят.

Резко отстранилась, одной рукой прикрыла рот, ощущая необычно насыщенный металлический привкус на языке, второй прижимая большой палец с заострённым, выросшим ногтем к артерии жениха. Сентьон Кельн не двигался с места. Его глаза, как никогда до этого сияющие светлым янтарём с вкраплением алого, будто впивались в меня и горели. Жар пронесся по телу, сбивая с толку гаммой неожиданных чувств. Непроизвольно сглотнула, с трудом сдерживая внутреннее сопротивление вампира.

Не коснулся…

Сентьон неспешно, постепенно отбирая власть над телом, облизнул кровоточащую ранку, зажившую в тот же миг, и едва заметно подался вперёд. Прижатый к шее ноготь углубился в кожу, пропуская наружу густую каплю.

— Вы проиграли, — выдавила глухо, ощущая, как беспокойно забилось сердце, отказавшись подчиняться разуму. Рука на шее жениха мелко задрожала. — Подтверждаете?

Частое дыхание без утаек выдавало охватившее напряжение.

Элкари предупреждала. Говорила, что следить и контролировать потоки в организме Сентьона будет куда сложнее, чем у кого угодно, однако я не была готова к такому. Вампир, тот, кто властвует над кровью своей и чужой, будто сдавливал своей мощью, вырывая власть.

— Да, — приглушенно бросил он, и нить контроля оборвалась резко и неожиданно. От облегчения пошатнулась и отступила. — Но, — ещё прежде, чем он произнёс, ощутила сквозь тонкую ткань рубашки прикосновение прохладных пальцев на пояснице, — вы тоже.

В голове стало пусто.

Обыграл… после того, как парализующий яд шипов должен был остановить окончательно. И подставил руку до того, как отобрала контроль и прижала к артерии палец.

— Я убила бы вас прежде…

— Но и погибли бы сами.

— И…, — голос дрогнул. — Что теперь?

Сентьон Кельн приподнял уголки губ в странной улыбке.

— Требования соблюдены, моя дорогая. Вы свободны.

Сердце пропустило удар.

Что? Вот так просто? На самом деле?

— Однако, — вампир шагнул ближе, практически касаясь телом моего. Рука на талии показалась обжигающей. — Прежде, чем отпущу, — он склонился над лицом, и я невольно задержала дыхание, немея, — вы сделаете кое-что для меня.

Взгляд янтарных глаз замер на губах. Всё ещё в его крови, над которой я больше не имела власти.

— Что? — выдохнула ему почти в подбородок, не находя сил оттолкнуть или отстраниться.

Он долго молчал, не шевелясь и не отводя глаз, а потом, шумно выдохнув, стремительно развернулся и зашагал во дворец.

— Скажу завтра. Идите спать.