Глава 31. Чувства под маской

— Обучение родовой магии? — нахмурилась я, вчитываясь в детали контракта. — Вы собираетесь обучать меня, господин Кельн?

Волнение сбило с трудом выровненный после ужина ритм сердца. Сентьон, расслабленно восседающий в кресле напротив, поднял уголки губ.

— Вас что-то смущает, госпожа Вернет?

Ещё как!

Постаралась найти более приемлемое обоснование беспокойству.

— Родовой магии не обучают кого-либо не из круга семьи.

— Потому немного ниже прописано соглашение о неразглашении, — с готовностью отозвался жених, разглядывая меня с косой улыбкой.

— Даже так, — забеспокоилась не без оснований, — если она родовая, значит доступна, вероятно, лишь вашей расе, а я…

— Бывают и исключения, — с легкостью избавился он от очередной причины. — Вы — очень подходящее для меня исключение, — признался он с неопределённым смыслом, запугивая ещё больше.

Возможность обучаться у вампира чему угодно заставляла нервничать. От одних только разговоров о незначительном уже хотелось сбежать как можно дальше от его компании, от перспективы стать его ученицей и вовсе бросало из жара в холод.

Наставник?! Ох, Всемогущий огради!

— Тем не менее, — упрямо продолжила, — зачем вам это? Мы с вами вскоре разойдёмся, знания же останутся при мне. Зачем посвящать в магию рода постороннего?

— Не будьте так категоричны к себе, дорогая, — снисходительно ухмыльнулся вампир. — Для меня вы никогда не станете всего лишь посторонней.

Ну вот снова он за своё!

— Вы не назвали причину.

— Скажем, вложение в будущее.

Раздраженно поджала губы.

— О каком будущем вы говорите, господин Кельн? У нас с вами его нет и не будет.

— Как поразительно жестоки вы бываете, моя милая невеста, — покачал головой Сентьон. — Однако позвольте себе допустить, что мои намерения исходят от искреннего желания поделиться с вами некоторыми знаниями. Оставить след в вашей жизни, если хотите.

Сентьон Кельн ловко выводил меня из себя при каждой встрече, порождая неопределённые порывы по его успокоению. Я едва ли отошла от вынужденного общения ни о чём за ужином, только перевела дух в гостиной, как он вновь взялся за своё.

— Тогда вам не о чём беспокоится, господин, — растянула я губы в улыбке, саркастично добавив: — Вас мне не забыть.

Вампир неоднозначно хмыкнул.

— Уверен, эти знания окажут вам большую услугу. Впрочем, даже если вы решите никогда не использовать их, выбора у вас нет.

Сентьон ухмыльнулся, точно припоминая мои же слова.

Как нашего будущего?

— В чём они заключаются? — поинтересовалась сдержанно, не торопясь делиться каплей крови.

— Прежде, чем отвечу, приложите к контракту пальчик.

Жених глядел на меня с тем выражением, от которого развеивались любые сомнения: не скажет ни слова, пока контракт не вступит в силу. Стоило, однако, отдать главе следственного департамента должное: в условиях не оказалось ничего лишнего даже при детальном рассмотрении. Не считая дополнения с обучением родовой магии, освоить которое буду обязана за отведённый срок, если не окажется веских причин для иного. Хорошо прописанный магический договор на крови не терпел отступлений.

Только чему может обучить вампир? Магии крови, так схожей с одной из возможностей эльфийской Аран-эй? Но Элкари раскрыла для меня эту тайну, поделилась знаниями и помогла с приобретением опыта. Что кроме этого? И… разве у вампиров есть родовая магия?

Одолеваемая сомнениями, под проницательным взглядом янтарных глаз нерешительно уколола палец преобразованным ногтем. Капля крови сорвалась с чувствительной подушечки и кляксой расползлась по бумаге рядом с более тёмной Сентьона Кельна. Приложила палец следом, и контракт вспыхнул алым.

Решение принято. Пути назад нет.

Подняла голову и уверенно уставилась на жениха.

— Итак, какими секретными знаниями желает поделиться с временной невестой глава Багряного клана?

На лице вампира показалась хищная улыбка.

— Знаниями о чувствах и эмоциях, — вымолвил он, и я не сумела отыскать связи. — Скажите, моя драгоценная, что вам известно о родовой магии моей расы?

— Никогда не интересовалась, — отозвалась прямо.

— Ладно, — протянул он несколько недовольно, — это решаемо. Не стану вдаваться в детали сейчас, однако вам стоит знать, что каждый представитель клана и все относительно влиятельные вампиры обладают особенной магией рода. Всегда отличной от других. Часто незначительной, но порой её сила весьма ценна.

— Как у вас, нужно полагать, — не сумела сдержать легкой насмешки, на что вампир довольно оскалился, раскрывая белоснежный ряд зубов с чуть более выступающими клыками, чем у человека.

— Верно, моя проницательная, как у меня, — ничуть не скромно признался жених. — Но что важнее: ваши способности превосходно сочетаются с ней.

— Так уверенно утверждаете, будто знаете наверняка, — произнесла недовольно.

— Когда вы воспользовались даром и подчинили — сомнений не осталось, — спокойно пояснил он, поднимаясь будто по приглашению. — Вы, как истинная кай-ар, способны влиять на жизненные потоки в организме любого, — говорил он убежденно, точно лично присутствовал на пояснительных беседах с Аран-эй. — Менять их, чувствовать…

Сентьон Кельн замер напротив, возвышаясь и настораживая. Его янтарные глаза цепко глядели в мои.

— Как я способен ощущать чувства и эмоции, будоражащие кровь.

Мгновение на раздумья, и я оцепенела от осознания.

Ощущает чувства?!

Сердце затрепетало испуганной птицей. Пальцами непроизвольно вцепилась в подлокотники кресла, и под внимательным взглядом вампира почти забыла как дышать.

— Напуганы, верно?

Долгие секунды не могла собраться с мыслями, но с усилием воли оторвала взгляд от Сентьона, опустила взгляд и вздохнула, позволяя себе расслабиться и взять под контроль разбушевавшиеся реакции тела.

Ничего особенного. Даже люди способны угадывать чувства и улавливать эмоции. Это естественно. Дело лишь в практике. Но…зачем запугивать таким образом?

Подняла голову.

Боятся нечего.

— Вы способны ощущать других, испив крови? Или достаточно находится поблизости?

Жених протяжно хмыкнул и склонился, опираясь на подлокотники и замирая в десятке сантиментов от лица. Невольно подобрала пальцы, что едва не соприкасались с его.

— Достаточно быть рядом. Какие-то чувства без труда ощущаются и в самом дальнем углу банкетного зала, а какие-то требует более кропотливого подхода. Как ваши в данный момент.

Он приподнял уголок губ, открывая вид на заострившийся клык. Непроизвольно сглотнула и с опаской посмотрела в светлые янтари глаз. Очень ясных, проницательных, пытливых.

Мне нечего опасаться. Я способна постоять за себя.

— Удивительно мешающая способность, — вымолвила не столь уверенно, как хотелось, борясь с расползающимся чувством дискомфорта. От почти интимной близости вампира хотелось вжаться в мягкую спинку, но не могла позволить себе подобной слабости.

— Отчего же? — хмыкнул жених, чуть отстраняясь. — Очень удобная. Если знать, как управлять ей.

Хмуро прищурилась.

— Вы же, как благородный и очарованный, готовы безвозмездно обучить меня? Зачем?

— Чтобы Аран-эй не могла использовать вас, обманывая? Или чтобы лучше понимать окружающих? — спросил Сентьон в ответ. — А может, — вновь ухмыльнулся он, — ради себя. Чтобы вы, наконец, перестали бояться и избегать меня.

Невольно глянула на его руки, разместившиеся по обе стороны кресла. Вернулась к склоненной до неприличия близко фигуре и несколько нервно хмыкнула. Чем дольше вампир находился рядом, тем беспокойнее становилось.

Выводит из равновесия нарочно?

— Чем это должно помочь? И, может, вы уже выпрямитесь? Вы смущаете меня.

Сентьон ухмыльнулся почти счастливо.

Ненормальный.

— Только вместе с вами, — тут же предложил он ладонь. — Не хочется давить на вас положением.

Мысленно фыркнула.

Ну разумеется!

Оставаться в кресле под замком из рук не хотелось куда больше, чем стоять рядом. С неудовольствием приняла помощь и поднялась, едва не оказавшись прижатой к груди. Вампир и не подумал отойти.

Раздраженно дернула пальцами, и кресло позади меня впечатались в стену. Растения исчезли, и под насмешливым взглядом отошла сама.

— Честны и прямолинейны, — не то с укором, не то с удовольствием протянул Сентьон. — Именно потому хочу, чтобы знали и о моих чувствах к вам. Через вкус крови, способной порой рассказать куда больше, чем любые слова.

— Я не вампир, — напомнила сухо, не желая окунаться в симпатии жениха. — И ваша родовая магия мне неподвластна.

— Проверим? — ухмыльнулся он, вдруг прокусив губу и выпустив тёмную каплю крови. — Как вчера в саду…

Непроизвольно отступила, ощущая теплоту на щеках.

Что, вновь напоминает? И на такое обучение я согласилась?!

Мысли беспорядочным потоком проносились в сознании, пока вампир медленно и не спеша шагал навстречу.

— Ведь вы же кое-что почувствовали тогда, правда?

В самом деле?

Отступая, с напряжением сосредоточилась. Воспоминания не хотели воспроизводить постыдные события, ускользая и переключаясь.

Не может такого быть…!

Вкус крови на мягких губах, точно замершая картинка из прошлого, вспыхнула в деталях. Как отшатнулась, прокусив, как прикрыла рот ладонью и встретилась взглядом с янтарными глазами, ощущая жар и столь сильный наплыв неопределённых чувств, что постаралась загнать их вглубь без раздумий.

— Вспомнили? — уточнил вампир, неумолимо приближаясь. Ощутила под коленями прижатое к стене кресло.

Намерен вновь загнать в угол?! Ни за что!

— Постойте, — предостерегающе выставила я руку, и Сентьон, стоящий на шаг дальше, вдруг оказался ближе. Пальцы уместились на его груди. Крепкой, сильной… Неловко дернула пальцами и отпустила бессмысленную преграду. — Раз всё дело в крови, — поспешно начала, пока жених не надумал настоять на своём, — капли крови будет достаточно. Из пальца, — ткнула я в его ладонь, — к примеру.

— Даже жаль, что вы так сообразительны, — сделал сомнительный комплимент Сентьон. — Но вы правы: разницы нет. — Не раздумывая, он поднёс палец ко рту и прокусил заострившимся клыком. Протянул руку мне. — Прошу. — С сомнением поглядела на тёмную каплю, грозящую вот-вот сорваться на пол. — Чем быстрее освоите способность, тем скорее будет исполнено дополнительное условие.

— Но ведь не обязательно учиться на вас…

— Почему нет? — поинтересовался он терпеливо. — Боитесь чего-то? — Я не отрывала взгляд от капли крови, не решаясь посмотреть в лицо жениху. — Думаете, если узнаете правду, ваши чувства изменятся?

— С чего бы? — гневно глянула на вампира, но он только улыбнулся и приглашающе качнул рукой. Раздраженно поддела каплю на кончик пальца и поднесла к губам. Замерла на миг от нерешительности, но едва раскрыла рот, как Сентьон мягко обхватил запястье.

— Прикройте глаза, Корнелия, — поучительно-спокойным тоном вдруг произнёс он, оставляя иронию. Невольно оторвала взгляд от крови, и встретилась с невозмутимо серьёзным лицом вампира. — Чтобы ощутить оставленные в крови эмоции нужен предельный контроль разума над чувствами. Обратите всё внимание не на состав, но на суть, заложенную в нём.

Молчаливо глядела на изменившегося за мгновения жениха и испытывала даже не удивление — изумление на грани…

Испугавшись мыслей, быстро опустила взгляд и прикрыла глаза. Сердце стучало гулко и тяжело.

— Представьте, что это сок неведомого вам растения. Единственное, что у вас есть, чтобы воспроизвести в сознании его вид. — Я коснулась языком окровавленного пальца. Металлический привкус осел во рту. — Вникните в суть. Отыщите память. Вообразите, будто капля — часть большего. Почувствуйте, куда она стремится, где могла течь, какие пути проходила, какие изменения происходили вокруг…

В голове запульсировало, я и беспокойно распахнула глаза. Стук чужого сердца стихал пугающе плавно.

— Вы учите меня не тому! Так я вас…

— Закройте глаза, Корнелия. Сосредоточьтесь, — решительно и спокойно прервал Сентьон и, поколебавшись, прикрыла. — Однажды уяснив, что капля — всегда часть большего, никогда не ошибетесь с источником. Лишь представив его, можно говорить о достоверности. Теперь сосредоточьтесь на вкусе. Оставьте состав на границе сознания, разделите вкус на привкусы. Ищите оттенки. Представьте, что в капле — цветущее поле, и вам нужно определить, сколько ароматов витает вокруг, распределить их по насыщенности. Распознайте самый лёгкий. Вдохните глубже, окунитесь в него…

Ощутила себя среди поля без единого цветка, окруженного к тому же столь плотным туманом разной плотности, что потерялась.

— Ничего не чувствую, — прошептала, стараясь уловить хоть что-то, но скорее разгоняла туман во все стороны. — Всё слишком…

— Сосредоточьтесь на более стойком…

От натуги невольно припомнила, как бесполезно наставница в школе магии пыталась заставить почувствовать землю.

— Нет, — выдохнула, раскрывая глаза. — Всё очень расплывчато… Не могу.

С досады прикусила губу. Несмотря на первоначальное нежелание, неспособность добиться результатов оказалась неприятной.

— Попробуйте с более свежей, — Сентьон прокусил палец снова, и с заминкой подобрала каплю на свой, приложив ко рту и тут же прикрыв глаза.

Туман стал осязаемее, но и только. Помучившись несколько минут, поглядела на жениха.

— У меня не получается. Вероятно, вы переоценили мои способности.

Сентьон помолчал, отчего-то посмотрел на губы.

Осталась кровь?!

Тут же прикрыла рот и облизнула губы, ощутив более сильный металлический привкус.

Ну точно…

— Попробуем иначе, — никак не выказал недовольства жених. Поднёс ко рту запястье и, прокусив, протянул мне. — Так получится наверняка.

Непроизвольно сглотнула, как завороженная уставившись на тёмно-алую каплю, всё набирающую объём. Ещё немного, и стечёт с руки.

И мне… её… как вампиры?!

— Ну же, Корнелия, — без насмешки произнёс Сентьон, и несколько удивлённо посмотрела в его светлые янтари. Ухмыльнись он — и восприняла бы всё иначе, но… — Условие будет исполнено, как только освоите.

Стиснула зубы, вновь вернувшись к растекающейся на запястье крови.

Рано или поздно придётся пробовать снова. Сентьон не отступится, пока не добьётся своего…

Выдохнув, точно перед броском, подхватила руку жениха под запястьем и склонилась, прикрыв глаза. Губы коснулись прохладной кожи, а дотронувшись до неё языком, ощутила во рту насыщенный вкус крови.

— Не отстраняйтесь, пока не ощутите. Начните с самых лёгких оттенков аромата. Если не выйдет…

Стоило сосредоточится и повторить прежние попытки, как туман перед внутренним взором разлетелся, точно от порыва ветра. Красочные сгустки, точно пульсируя, переливались и окружали. Где-то бледные, неопределённо расплывчатые, какие-то влекли словно солнце.

Чем быстрее освою…

Наперекор наставлениям Сентьона за доли мгновения отыскала самый яркий и ароматный сгусток и вдохнула до предела, окунаясь в него всем существом.

Лёгкие обожгло жаром, вырвав судорожный выдох. Тело задрожало, точно грозясь разорваться от заполнившей энергии и изнывая от непреодолимого желания выплеснуть всё наружу. Бездумно обхватила себя руками, часто задышав и совершенно растерявшись от бушующих эмоций. Плечи сжали мужские руки, и я подняла голову, столкнувшись со взглядом Сентьона.

Ох…

В чуть суженных янтарных глазах плескалось беспокойство. Так отчётливо, так ярко…

— Вы разве не слышали, что я говорил?

Сентьон поджал губы, вглядываясь в меня до того пристально, будто намеревался отыскать нечто особенное.

— Вы в порядке? Понимаете, что чувствуете? Контролировать можете?

Неопределённо кивнула, ощущая себя до того странно, что никак не могла решить, чего хочется больше: накинуться или прижаться и поцеловать?

Подалась вперёд.

Почему не совместить?

Однако не успела подняться на носочки, как жених притянул к себе сам и прижал до того ловко, что сумела разве что чуть удобнее повернуть на его груди голову.

Что?! Что не так?!

— Это скоро пройдёт. Потерпите немного, пожалуйста, — попросил он мягко, но сдержанно.

— Что пройдёт? — попыталась я вывернуться, но Сентьон только сжал сильнее. — Да чего вы меня держите? Отпустите! — Нетерпение клокотало в груди и каждой клеточке тела. — Мне нужно…

Что мне нужно?

— Ещё чуть-чуть…

— Ну хотя бы руки, — попросила заискивающе, не в состоянии даже развернуть ладони от себя.

Но зачем?

— Совсем скоро отпущу полностью. Подождите.

— Не хочу скоро, хочу сейчас! — завертелась я, не находя покоя. И вдруг за воротником рубашки, совсем рядом, заметила ямочку между ключиц. Дразняще доступную, притягательно безупречную, будто созданную для изучения. Извернувшись, коснулась кончиком языка прохладной кожи.

Грудь жениха опустилась, макушку обдало резким выдохом. Сознание, словно удар молнии, в этот же миг застало меня со всё ещё высунутым языком. Глаза распахнулись от ужаса осознания.

Всемогущий…!!

Должно быть, вся кровь схлынула вниз, и я ощутила во всём теле предательскую слабость. Дыхание перехватило от испуга и жгучего стыда за позорное поведение. Не находя смелости отстраниться и взглянуть на Сентьона, зажмурила глаза и постаралась не шевелиться.

Сейчас. Ещё секундочку…

Глубоко вдохнув, отодвинулась без малейшего сопротивления. Только вот на миг взглянув в необычайно светлые янтарные глаза с прожилками алого, уставилась на пуговки тёмной рубашки жениха.

— Прошу прощения, господин Кельн. Я не последовала вашим указаниям и повела себя недостойно.

— И наказали себя сами, — не сразу отозвался Сентьон. — Что ж, надеюсь урок вы усвоили и не станете впредь без раздумий кидаться в неизученное.

— Да, — пробормотала, опустив голову ещё ниже. Щёки полыхали от жара.

— На сегодня вы свободны. Идите в комнату.

— Благодарю, господин Кельн. Добрых снов, — пожелала предельно вежливо, так и не подняв глаз. А обернувшись, едва удержалась от позорного бегства.

— Хорошей ночи, госпожа Вернет.

Оказавшись в комнате, упала на кровать и закрыла горячее лицо руками.

Позорище!

Беззвучно застонала, зажмурив глаза.

Так бездарно поспешила, так глупо поступила вопреки наставлениям и… едва не накинулась на него! Снова! Сама! Ах… какой позор. Но если бы не…

Стоило задуматься об охвативших тогда ощущениях, о том, что принадлежали они жениху, как бросало в жар и становилось во много хуже.

Проделки Вездесущего, что с этим теперь делать?! Как вести себя дальше?