Глава 8. Эффект зелья

Я обхватила голову, закусив губу. Сердце билось как сумасшедшее. Я прекрасно помнила, что выпила любовное зелье и все чувства лишь от него, даже не взаимные, но отказаться от них была не в силах. Обжигающая любовь к нему была так ярка и поглощающа, что перед входом в главный зал я едва не повернула назад, отбросив гордость.

Он всё ещё там. Мы всё ещё можем…

— Нет! — вырвалось из меня, и я, боясь передумать, чуть ли не ворвалась в наполненный гостями зал. — Син… Син любит его сильнее даже без зелья. И он её полюбит… обязательно полюбит...

Мне было больно даже думать о таком исходе, и я чувствовала, что вот-вот расплачусь от несправедливости. Ведь и я любила его безмерно, и понимание искусственности моей любви ничуть не успокаивало. Он был нужен мне. Необходим как воздух! Желаем всей душой и телом!

— Боже, да где же Син?! — шептала гневно, пробегая взглядом по важным персонам и умудряясь кивать им без раздражения. — Ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть…

Я заметила её у той самой стены, где и оставила.

Борьба чувств с разумом мешала сосредоточиться, но я всё ещё помнила суть плана.

— Молю, быстрее, — прошипела через зубы, едва подойдя и удерживаясь от желания схватить Син за руку вопреки задумке. Но она заторопила меня сама, вцепляясь в запястье и утягивая в ближайшую дверь, скрывшую нас от остальных.

Синди почти бежала, но этого казалась недостаточно, и замедление с её стороны отражалось во мне едва не злостью. Казалось, она замедляет нарочно, желая причинить больше боли. После я думала, что так оно и лучше, ведь я иду отдать ей свою любовь, а раз она не так уж и хочет… Я крутила головой, жмурила глаза, старалась изо всех сил отбросить навязанные, мучительно приятные чувства, но не могла, и злилась на себя и всех.

Как только мы оказались в крохотной комнатке для склада уборочного инвентаря, Син разжала пальцы и захлопнула дверь. Я кинулась к полочке, где немногим ранее мы спрятали зелье для усиления родственной связи и то, что могло лишить меня бушующих чувств в один миг.

— Где он? Где же он, Вездесущий прокляни?! — рычала я, трясущимися руками капаясь на полке. Неосторожно задетые предметы с грохотом падали на пол, но меня это не волновало. Всё, о чём я могла думать, крутилось между мужчиной всей жизни и необходимости отдать его, потому как обещала. Потому, как так должно быть правильно. Так было нужно, так я сама хотела… когда-то…

В какой-то миг перед глазами всё поплыло, размазалось, но я заметила заветные бутыльки. Схватив, случайно сжала один поразительно неловко, и он выпал, с треском разлетевшись о пол.

Я глянула вниз, и противоречивые эмоции захватили с головой.

Какой из двух зелий разбился? Если для слияния, то кольцо я не сниму? Сентьон будет только моим? Син ведь полюбит другого? Нет-нет, я сама не люблю его… так неужели теперь всегда буду без ума от вампира, когда раньше боялась до дрожи? Неужели я никогда не стану сама собой? А если это отворотное зелье? У меня даже не будет выбора! Но, в общем, разве он нужен? Разве не мечта жизни, любить кого-то так искренне? Правда он, наверное, так полюбить меня не сможет…

Горячие слезы потекли по щекам особенно стремительно. Я села на колени и разрыдалась, так и не определившись отчего.

— Корне! Корне, приди в себя, — обращался ко мне кто-то будто из-за стены, но не обратила внимания, пока не почувствовала тряску. В раздражении подняла голову, но перед глазами всё расплывалось. — Успокойся, разбилось не самое важное. Всё в порядке. Вот, держи то самое.

Мне что-то сунули в руку и почти поднесли к губам.

— Пей, Корне, давай же.

Я сделала пару глотков и ощутила неприятное покалывание в теле.

— Что ты дала мне?!

Меня затрясло. Я схватилась за плечи и попыталась успокоиться, но выходило плохо.

— Что ты влила в меня, Син?!

— Ничего, ничего такого, сестрёнка. Я выпила такое же. Давай мне руку, — просила Синди мягко, но настойчиво, и я неохотно слушалась, смахивая непрерывно льющиеся слезы. — Вот так, хорошо.

Она всё обхватывала мой палец, тянула моего дракона вниз, крутила им в стороны, почти дёргала, а я смотрела и думала, стоит мне помешать ей или помочь.

— Не выходит! — отчаянно застонала Син в один из моментов моих размышлений, и я нахмурилась. — Кольцо не снимается!

— Тогда не снимай его. Оно всё равно моё. Сентьон сам надел его на меня, — решила я и попыталась было отнять руку, но сестра цепко её удержала. — Син, что ты делаешь? — запаниковала я, вдруг заметив присевшего перед нами на колени Тея.

— Так, девочки, давайте ваши ручки мне, — потянулся он к нам. — Я позабочусь о них самым лучшим образом.

Его многозначительная улыбка мне совершенно не понравилась, но как только я захотела вырвать руку из его цепких пальцев, резкая боль в ладони заставила вскрикнуть. Следом болезненно рыкнула Син, а после наши окровавленные ладони насильно соединили.

— Давай! — отдал он указ неясно кому, но многострадальный палец вновь обхватили.

— Не-ет! Что вы делаете?! Я не хочу. Отпусти, отпустите меня немедленно! Я не хочу-у!

Ловкие пальцы Мэй разжали мне ладонь, а после резкий рывок вырвал крик охватывающей всё тело боли. Я потеряла сознание тут же.

* * *

Синдия

Сердце молотом стучало в висках, и девушка не верила, что всё, наконец, закончилось. Стянутый с пальца её сестры дракончик мирно замер на новом месте, не проявив агрессии. Он признал в ней хозяйку, и дело оставалось за малым.

Сентьон Кельн, по словам Корнелии, сам заявлял, что ему не важно кто именно станет его женой. Её отец, Син была уверена, за неимением выбора должен был согласиться без возражений.

— Вездесущьи проделки! — в очередной раз выругалась Мэйлин, с беспокойством осматривая лучшую подругу. — Что с ней такое? Когда она придёт в себя? Разве падают в обморок от снятия колец? Она точно лишь временно отключилась?

Стоящий за её спиной Тейлан успокаивающе потрепал за плечо.

— Разумеется, — заявил он уверенно, но вздохнул. — Только ждать пока она придёт в сознание не стоит. Нужно открывать портал немедленно. У кого камни?

Синди тут же засуетилась, отыскивая карман в юбке наряда.

Портальные камни были чрезвычайно дорогим удовольствием, но ради общего счастья ни Синдия, ни Корнелия не пожалели всех сбережений и ценных украшений.

— Держи, — Син протянула три маленьких чёрных камушка единственному в их компании парню. — Не забудь после отдать Корнелии своё зелье от любви. Ведь с бокалом мы так и не угадали.

Тей хмуро кивнул и, молча переняв камушки, наклонился над телом бесчувственной магини.

— Что ж, теперь пора размяться в путешествии, — серьёзно выдал он и подхватил Корнелию на руки, будто та была не тяжелее ребёнка.

Мэйлин оценила молча, собрав все сумки. Через несколько секунд они уже стояли у тёмного межпространственного окна.

— Удачи, Синди! — с улыбкой на губах пожелала Мэй сообщнице и, качнув в знак прощания головой, скрылась в портале.

— Поддерживаю, — участливо отозвался Тей, но дожидаться благодарности не стал, скрываясь следом за девушкой.

Окно портала сжалось до точки и рассеялось невидимой пыльцой.

— Я непременно доведу наш план до конца, Корне, — пообещала она, поднимаясь и отряхиваясь.

Главный обман дня только должен был начаться, и девушка, вынув из потайного кармана платья зеркальце, внимательно поглядела на изменившееся лицо. Оно точь-в-точь напоминало лицо её сестры, и Син была довольна. Побочный эффект зелья по усилению родственной связи был ей только на руку. С ним, она чувствовала, задуманный обман должен был пройти самым лучшим образом.

Улыбнувшись отражению, Син спрятала зеркальце обратно, придирчиво оглядела комнатушку и вышла, заперев дверь. Она хорошо знала, что след от использованных координат портала исчезнет только через сутки, и лучше бы до него никому не добраться.