10. Эрида

Эрида

Университет Объединенной Магии был огромным. И под «огромным» я имела в виду просто громадный. Настоящий город в городе! Не менее десятка факультетов, причем у каждого факультета собственное общежитие, пять больших полигонов для разных нужд — для спортивных занятий, для отработки атакующих и защитных заклинаний, для тренировки полетов, для отработки воинских умений и для общественных соревнований. А еще лечебница, библиотека, музей и даже ботанический сад. И все эти локации объединялись артериями мощеных камнем дорожек в ухоженных аллеях. А в центре, словно сердце живого организма, устроилось трехэтажное красивое здание из белого мрамора - административный корпус.

Мне понравились большие окна, пропускающие много света. А изнутри открывался чудесный вид на снующих по улице студентов и преподавателей. Кто-то шел, уткнувшись в книгу, кто-то сидел на скамейке и весело общался с друзьями, бывали и парочки, державшиеся за руки.

Когда мне исполнилось восемнадцать, встал вопрос о том, стоит ли мне пойти учиться дальше. Да, у меня, как и у любого ребенка-аристократа, было домашнее обучение. Но многие потом поступали в академии или университеты, особенно маги. Именно из-за слабо развитой магии было решено, что я останусь в Тиссене. Ну, точнее, так решил отец, а я была слишком слаба и расстроена, чтобы отстоять себя. Не помогла даже мама, и пришлось продолжать теоретическое обучение под присмотром Архелии.

Глядя на безмятежную картину студенческой жизни сейчас, я пожалела, что не поступила сюда когда-то. Возможно, все сложилось бы иначе, а моя магия давно была бы развита… Но мне оставалось только смотреть в окно и мечтать, пока люди за моей спиной горячо дискутировали.

Архелия была ошарашена и раздосадована новостями. Ну конечно, то, что она не заметила в моей крови магическую составляющую — её грубая ошибка. Это сильно ударило по гордости, и Хель выместила злость на первом попавшемся.

— Как ты вообще посмел пить её кровь?! — вскрикнула она, полыхая яростью. Архелия ходила из стороны в сторону, не в силах усидеть на месте.

Исмар же, наоборот, спокойно устроился в кресле, откинувшись назад и вытянув ноги. Он скрестил руки на груди и безмятежно смотрел на Хель, с достоинством вынося её гнев. Красивое лицо сейчас напоминало каменную маску, и только в глубине серых глаз поблескивали отголоски чувств.

— Так сложились обстоятельства, — кратко ответил он.

— Обстоятельства? Ты сейчас серьезно?! — изумилась Архелия и взмахнула руками. — За это тебя Катрей вздернет и не поморщится. Да я тебя сейчас сама убью!

Она сделала шаг вперед, но ей вовремя преградил дорогу немолодой светловолосый мужчина. Ему можно было дать лет пятьдесят, но он все еще сохранял свою привлекательность. Но оставаться в должности ректора Университета Объединенной Магии долгие годы ему позволяли его харизма и тактичность.

— Я понимаю вашу злость, леди Архелия, — мягко сказал ректор Себастьян Эрриан. — Однако давайте отбросим в сторону эмоции. Этот… случай позволил нам узнать важную деталь.

Его слова и успокаивающий тон подействовали. Архелия глубоко вздохнула, закрыв глаза. Открыв их, посмотрела на Исмара и медленно проговорила.

— Мы опустим этот разговор. На некоторое время.

Исмар кивнул:

— Я предстану перед Катреем, когда это будет необходимо. Но сейчас гораздо важнее понять, почему магия, которой насыщена кровь Эриды, не проявляется.

— Проявляется, только в опасные для жизни моменты, — напомнила Рейвен Эрриан, жена Себастьяна и преподаватель в Университете. Архелия всегда отзывалась о ней с уважением.

Если я правильно вспомнила, раньше госпожа Рейвен… ну, фамилию до замужества я не знаю… управляла Темной Академией, а Себастьян Эрриан — Светлой. Когда-то эти заведения враждовали, но Себастьян и Рейвен полюбили друг друга, поженились и решили объединить академии. Так и появился университет — самый большой и успешный вуз на всем континенте. Себастьян начал управлять университетом, Рейвен стала преподавателем, а также увлеклась исследованиями. Счастливая история любви, породившая такое величественное место.

Супружеская пара внешне казалась старше Хель и Исмара лет на тридцать, но все равно была видна разница в статусе и возрасте. В глазах вампиров, особенно таких древних, как Архелия, очень часто отражалось тяжесть прожитой вечности.

Я с холодным интересом наблюдала за дискуссией. В основном рассуждали госпожа Рейвен и Хель, иногда выражал свое мнение ректор Эрриан. Мы с Исмаром молчали, и почему-то это общее «дело» успокоило меня.

В какой-то момент пришли к идее, что Хель нужно попробовать мою кровь. Она согласилась, но как-то неохотно. Кусать отказалась, но лично уколола кинжалом указательный палец и держала над хрустальным бокалом, пока кровь не перестала капать. Архелия нахмурилась, скрывая вину, и залпом выпила кровь.

Она едва заметно дернулась и посмотрела на меня. Темно-карие глаза расширились в удивлении.

— Чтоб меня черти драли, — выдохнула она.

— Хель! — возмущенно воскликнул Исмар, покосившись на меня. — Ты слишком часто общаешься с Эдгаром.

Она промолчала, задумчиво слизывая остатки крови с губ. Сделала шаг вперед, почти соприкоснувшись со мной носами. Другого это бы напугало, но меня заставило воодушевиться, уж слишком хорошо я её знала.

— Хм, — выдала Архелия, прищуриваясь.

— И что это значит? — удивился ректор Эрриан.

А вот его жена сразу же догадалась. Ну, или пришла к тем же выводам. Она поправила темно-каштановые, с редкими нитями седины волосы, уложенные в низкий пучок. Потом госпожа Рейвен хмыкнула:

— Прелестная аномалия. Невозможная в природе, впервые встречающаяся.

— Эрида сама по себе аномалия, — хмыкнул Исмар. — Надо сказать спасибо богам.

— Вот именно! — воскликнула госпожа Рейвен. — Боги напрямую повлияли на рождение Эриды. Они даже спустились, чтобы лично сообщить о беременности Кассандры.

Ректор Эрриан уловил её мысль.

— Тысячи лет назад культ богов был более дикий. Жертвоприношения, в том числе человеческие, стали привычным делом. Существовало мнение, что жрецы и жрицы, служащие тем или иным богам, были рождены по воле этого самого бога. И для каждого существовала своя инициация.

— То есть вы считаете, что Эрида должна пройти какую-то инициацию, основываясь на традициях, запрещенных сотни лет назад? — с сомнением протянул Исмар.

Архелия, успокоенная после появления идеи, расслабленно села на кресло напротив Исмара и пожала плечами.

— Я в свое время должна была стать жрицей богини смерти, — напомнила она. — Поэтому меня и назвали её именем. И моей инициацией должна была стать смерть. Эдгар… взял меня в жены раньше, чем прошла инициация.

Я включилась в разговор: идея мне понравилась.

— Мама говорила, что о беременности им сообщила Метакса, — задумчиво сказала я и обратилась к Хель: — Какая инициация была у тех, кто служил богине войны?

Архелия помедлила. Судя по лицу Себастьяна Эрриана, он знал ответ, но ректору он не нравился. Мужчина не стал озвучивать свои мысли, уступая эту роль Архелии.

— Инициация Метаксы — это сражение двух равных по силе соперников до смерти одного из них.

Я не удержалась и повторила фразу, которую недавно говорила Хель.

— Чтоб меня черти драли! — с чувством выпалила я, проигнорировав осуждающий взгляд Исмара.

***

В какой-то момент спор о том, как мне проходить инициацию и стоит ли вообще это делать, надоел, и я, сославшись на усталость, ушла в выделенную мне комнату в преподавательском общежитии. Мысли об инициации гнала прочь. Да, сражаться я умела, пусть и не особо виртуозно, в отличие от Рейна или того же Исмара, однако убивать кого-то… бр-р-р! Все-таки не мое это, я человек мира, а не войны.

Я приняла ванну, изучила комнатные растения в горшках, даже протерла все поверхности, отвлекая себя. В какой-то момент стены начали давить. Я решила нарушить обещание, данное Исмару, и выйти прогуляться. Хотя бы по территории Университета, чтобы подышать свежим воздухом и расслабиться.

Именно в этот момент в дверь негромко постучали.

Открыв её, я удивленно моргнула. В коридоре стояли две юные девушки с одинаковыми лицами. Близнецы, по всей видимости. Вряд ли они обладают магией фейри и способны создать морок.

— Ты — Эрида Аминтор? — спросила одна из них, чуть приподняв подбородок.

От резкого вопроса я растерялась.

— Э-э-э… Да? — почему-то с вопросительной интонацией ответила я.

Вторая девочка ткнула в бок свою сестру и вежливо улыбнулась:

— Простите мою сестру, Ваше Высочество.

— Давайте остановимся где-то посередине, — поморщилась я. — Никаких Высочеств, просто Эрида. И на "ты".

Девочки просияли. Я бы дала им лет шестнадцать, не больше. Почему они здесь, в университете?

— Меня зовут Мелита, — представилась «хамка», — а это моя сестра Ида Эрриан.

О, теперь все встало на свои места. Они не гении, которых приняли в университет, несмотря на возраст. Близняшки вообще не студентки. Они — дети Рейвен и Себастьяна, и поэтому чувствуют себя свободно даже в преподавательском общежитии.

— Рада с вами познакомиться, Ида и Мелита, — улыбнулась я, стиснув ручку двери. — Вы что-то хотели?

Близняшки переглянулись, а потом Ида сказала:

— Вообще-то, мы хотели позвать тебя на ярмарку. Сегодня праздник в Вандее, в городе веселье, зачем сидеть в комнате?

Предложение мне понравилось, уж очень соблазнительно звучало слово «ярмарка». Однако я слишком много времени провела с Исмаром, его патологическая подозрительность передалась и мне.

— Это очень мило, но… почему вы решили позвать меня?

Мелита закатила глаза и призналась:

— Ладно, не будем скрывать, это не наша идея. Не очень-то и хотелось развлекать нашу дорогую принцессу.

— Мели! — возмутилась Ида и снова ткнула сестру в бок. Я ничуть не оскорбилась, наоборот, почему-то стало веселее. И все равно тон её стал немного извиняющимся. — Прошел слух, что ты в Университете, и мы пробрались сюда по просьбе нашего друга.

— Друга? — еще больше удивилась я.

— Феб Карион. Слышала о таком? — снова с вызовом спросила Мелита.

Конечно, слышала. Даже видела, как он падал с пони в детстве, как неистово дрался с Рейном, которого почему-то не переваривал. Пару лет назад они помирились и даже устроили кутеж в Тиссене вместе с Леоном. Я совсем забыла, что он учится на последнем курсе здесь, в Университете.

Я усмехнулась:

— Конечно, кто не знает наследного принца Каринтии.

Будущий король и… мой кузен. Мало кто знал, что его мать, королева Каролина, и моя мама — сводные сестры. Это хранилось в тайне, так как моя мама была незаконнорожденной. Когда-то королева Илона, наша общая с Фебом бабушка, решила найти развлечение на стороне и изменила мужу.

Как я уже сказала, наше родство не было достоянием общественности. Именно поэтому, когда Феб узнал, что я здесь, и решил позвать на ярмарку вместе с ними, Мелита рассердилась на меня. И слепой бы понял, что девчонка ревнует.

— Я с радостью пойду с вами, — кивнула я, скрывая усмешку. — Дайте мне пять минут на сборы.

Собрав волосы в две косы, я прикрепила к поясу небольшой мешочек с монетами и пошла с близняшками. Пока мы шли по аллеям к выходу с территории Университета, я поближе познакомилась с Мелитой и Идой.

Несмотря на одинаковые черты, черные волосы и ярко-голубые глаза, отличить их было легко по одежде и выражению лиц. Ида сделала на голове низкий пучок (очевидное подражание матери), надела простое хлопковое платье голубого цвета. Девушка была разговорчива, но спокойна. Мелита же более эмоциональная, на меня косилась недовольно, но я списала все на ревность и пропустила мимо внимания. Она оделась чуть более вызывающе, в темно-красное платье с низким вырезом, подчеркивающим только сформировавшуюся грудь, сделала крупные локоны, оставив их ниспадать на плечи. Явно пыталась привлечь внимание.

Несмотря на то, что Мелита ревновала меня, она говорила с сестрой наперебой, рассказывая о себе. Я с веселым удивлением слушала, что родители готовят близняшек к поступлению в Университет, так как в них начинает просыпаться магия. И если Ида с нетерпением ждала этого и даже выбрала направление — целительство, но Мелита не хотела идти по стопам родителей. Девушка грезила театром, правда, госпоже и господину Эрриан о своей мечте не говорила.

У главных ворот нас ждал Феб. На солнце светлые волосы отливали золотом, а еще ярче сверкала его улыбка. Красив, чертяка. Девушки всегда западали на таких — высоких, мускулистых, харизматичных. Титул принца и высокие успехи в учебе придавали особый шарм. Многие от такого набора качеств в себе становились высокомерными и эгоистичными придурками. Но мой венценосный кузен, к великому счастью, таковым не был.

— Эрида! — весело приветствовал он, крепко меня обнимая и кружа над землей.

Я от души расхохоталась и чмокнула Феба в щеку. Потом он меня опустил, и я максимум дотянулась бы до подбородка.

— У вас… очень близкие отношения, — процедила Мелита, напряженно улыбаясь.

— Эрида мне как сестра, — заверил Феб, не замечая состояния Мелиты. Он дернул меня за одну из косичек и весело улыбнулся.

— Еще раз так сделаешь, и я укушу тебя, — пообещала я.

Феб только улыбнулся, но повторять попытку не стал.

— Ну что, дамы, пойдемте на ярмарку? — предложил он, махнув рукой в сторону дороги, где дожидалась карета.

Каринтийский принц галантно подал руку, впуская в карету сначала Иду, потом Мелиту. Следующей на очереди была я. Феб подмигнул мне и протянул руку. Наши ладони уже соприкоснулись, когда позади раздался яростный крик:

— А ну стоять!

Из ворот Университета вылетел верхом на коне злющий, как тысяча демонов, Исмар.

Рука Феба зависла в воздухе, когда я развернулась и подошла к встревоженному коню. Тот заржал, недовольно мотая головой, вторя настроению своего наездника.

Исмар ловко спрыгнул на землю и выпрямился, с хищным прищуром глядя на меня. Он возвышался каменной глыбой, готовый вот-вот раздавить. О, Исмар был зол, чертовски зол, это я могу сказать с уверенностью. Его молчание говорило само за себя, даже когда я накормила его слабительным, он вел себя спокойнее.

Я чувствовала себя провинившимся малышом, которого поймал родитель на шалости. И это ощущение бесило. Хотелось топать, орать и психовать, но так бы и поступил ребенок. Терпеть истерики Исмар бы точно не стал. Именно поэтому я глубоко вдохнула, запихивая эмоции как можно глубже, и спокойно произнесла:

— Исмар, ты решил сопровождать меня? Это очень мило.

Такой подход поставил Исмара в тупик. Его ярость чуть уменьшилась, уступив место недоумению, но не исчезла полностью.

— Нет, принцесса, я решил запереть тебя в комнате и для надежности привязать.

— К кровати, что ли? — брякнула я и только потом поняла смысл сказанного. Глаза Исмара потемнели, но он не стал заострять внимание.

— Я велел тебе оставаться в комнате. Выходить одной за пределы Университета опасно, — раздраженно напомнил Исмар. Он немного расставил ноги и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не сдастся просто так.

— Но я не одна! — воскликнула я, указав на ждущего неподалеку Феба. Близняшки высунулись из кареты и с любопытством рассматривали Исмара.

Исмар негромко выругался. О да, Феба он узнал. Как знал то, что каринтийский принц очень могущественный маг и великолепный воин, способный меня защитить при необходимости. В последнем он точно не сомневался: когда-то сам дал Фебу пару уроков.

— Ты должна была сообщить мне, — настаивал Исмар.

Вот же надоедливый! Я стиснула зубы и постаралась улыбнуться.

— Прости, — повинилась я. — Просто Мелита и Ида, это дети ректора Эрриана, они вместе с Фебом позвали меня на ярмарку. Мне так надоело сидеть в комнате! Я и в Салеме нормально не развлекалась, даже бал, который устраивала Эния, пропустила.

Исмар окончательно успокоился. Он покачал головой, расслабляясь, и с удивлением посмотрел на мою ладонь на своем плече.

— Не будь букой, Исмар, — я обезоруживающе улыбнулась, хотя саму от прикосновения дернуло, — дай хотя бы день провести без тяжелых мыслей о моей магии.

Лицо Исмара оставалось неподвижной маской, но почему-то я знала, что он обдумывает мои слова. В конце концов, он сдался.

— Хорошо. Но я пойду с тобой. — Исмар посмотрел в сторону карету и позвал: — Феб!

— Да, лорд Кассияр? — вежливо ответил принц. Такое обращение они сохранили еще с тех времен, когда Исмар был тренером Феба.

— Садись в карету, мы с Эридой поедем позади, — велел Исмар.

Феб не стал противиться. Насмешливо пожелав мне удачи, принц запрыгнул в карету, и уже через мгновение кучер взмахнул поводьями. Колеса, чуть поскрипывая, уносили карету дальше по дороге.

Я с сомнением посмотрела на блестящую черную шерсть и недобрые большие глаза коня, потом перевела взгляд на Исмара.

— Я не поеду с тобой на этой зверюге! — заявила я.

— Куда ты денешься, — весело усмехнулся Исмар. — Либо так, либо обратно в комнату.

— Мерзавец, — проворчала я, но покорно с помощью Исмара запрыгнула в седло.

Один миг — и Исмар оказался позади, тесно прижимаясь ко мне… всем. Бедро к бедру, спина к животу, ягодицы к…

Исмар крепко обхватил меня руками и взял поводья. Конь чутко уловил движения наездника и бодро поскакал вперед. Очень скоро мы догнали неторопливо плетущуюся карету и пристроились позади.

Молчание прерывалось мерным стуком копыт и едва слышным скрипом колес. В какой-то момент к звукам добавился бешеный стук сердца. Моего.

Очень недолго я пыталась понять, что же случилось, почему пульс вдруг ускорился. Тело отзывалось на близость другого тела — мужского и безумно привлекательного.

Движения коня заставляли меня тереться о мужчину позади, имитируя… ну, очевидно, что именно. Лицо и шею бросило в жар.

— Ты в порядке? — чуть наклонившись, спросил Исмар. Дыхание обожгло висок, и от неожиданности я вздрогнула.

— Я… я думаю… Ты очень быстро остыл и разрешил пойти мне на ярмарку, — выкрутилась я, сжимая седло пальцами.

Исмар хмыкнул, пошевелив волоски на затылке, и заметил:

— Я пока привыкаю к тому, что ты самостоятельная, но стараюсь сделать это как можно быстрее. К тому же, кроме Леона и Изабель, никто не знает, что ты в Вандее. Риск нападения минимален.

— И все равно ты не отпустил меня одну и даже в карету к ребятам не разрешил сесть, — фыркнула я.

Короткий смешок был едва слышен за остальными звуками.

— Ты не думала о том, что я мог просто воспользоваться поводом, чтобы пойти на ярмарку?

— Да быть такого не может! — притворно изумилась я, качая головой. — Ты же всегда серьезный, готовый к нападению... Неужели вы, милорд, умеете развлекаться?

Исмар подхватил мою игру:

— Моя прекрасная миледи, каждый день рядом с вами — праздник.

— О, вы умеете делать комплименты, — ахнула я.

— Ну, знаете, моя принцесса, я способен вас удивить, — голос понизился, Исмар подался вперед, прижимаясь всем торсом к моей спине. Он устроил голову так, что, опустись подбородок чуть ниже, то устроился бы на моем плече. Мы были почти щека к щеке. — Я умею быть галантным, нежным. Отлично танцую, могу на двадцати разных языках говорить комплименты. А в нужный момент достану меч и покромсаю на кусочки всех ваших врагов.

— Осторожней, лорд Кассияр, — прошептала я, замирая от… восторга? Страха? — Еще немного, и вы украдете мое сердце.

Исмар ответил не сразу. Некоторое время он молчал, а потом чуть отодвинулся, выпрямившись, и ровно проговорил:

— Украсть сердце легко, но гораздо приятнее, когда его вручают добровольно.

***

Вандея подготовилась к ярмарке основательно. Специально для праздника расчистили центральную площадь и близлежащие улицы, украсили город цветами, разноцветными гирляндами. На каждом углу стояли небольшие палатки с товарами: деревянные фигурки, украшения, духи, книги, специи, травы, ткани, чаи, фарфоровая посуда, женская косметика и многое-многое другое. Глаза просто разбегались от обилия товаров! Между палатками устроились разные артисты, музыканты, фокусники и гадалки. Люди радовались, в толпе мелькали лица и одежды всех сословий, слившись в единый народ. Сегодня можно было отбросить условности и просто повеселиться, будь ты крестьянкой или лордом.

Приятная музыка, бодрый гул веселящихся людей привел меня в восторг. Не дожидаясь помощи Исмара, я легко спрыгнула с коня и подбежала к близняшкам и Фебу.

— Ну что, красавицы, куда хотите пойти в первую очередь? — любезно спросил Феб, умудряясь окружить вниманием всех троих. Правда, от этого сияла только Мелита, мы с Идой испытывали лишь предвкушение.

Сначала Феб угостил нас вкуснейшими пирожными. Нежный белый крем таял во рту, заставляя закатывать глаза от удовольствия. Около кондитерской лавки Исмар, пристроивший куда-то коня, и нашел нас. Он не стал попрекать тем, что я не стала дожидаться его возвращения. Возможно, помогло заварное пирожное, которые я прикупила специально для него.

Мимо нас пробежала компания смеющихся подростков. Они что-то говорили про гимнаста, пользующегося магией, и Ида с маниакальным огнем в глазах потащила нас смотреть на выступление. Рядом с гибким тонким гимнастом, выполняющим трюки под огненные всполохи, играла на скрипке молодая девушка в цветастом платье. Быстрый мотив заставлял сердце биться в такт и замирать, когда огненная вспышка появлялась слишком близко к телу гимнаста.

Я с восторгом наблюдала за представлением и даже хлопала в ладоши. Потом мы пошли гулять по окрестностям в поисках таких же увлекательных представлений, похохотали над кукольным театром: под «мы» я подразумеваю всех, кроме Исмара. Он почти всегда стоял рядом и максимум, что себе позволял, — вскинутая бровь.

— Да ладно тебе, это смешно, — заявила я, тыкая его в бок кулаком, после очередной шутки «куклы». И вновь вскинутая бровь, но Исмар все же признал:

— Согласен с тобой.

И все. Ни смеха, ни комментария. Рядом с близняшками и Фебом Исмар натянул маску отстраненности, какую я постоянно наблюдала в Тиссене. Поэтому я его сейчас дергала, пыталась расшевелить. Из равновесия его вывести все-таки удалось, правда, сделал это другой человек.

Периодически мы натыкались на знакомых Феба или близняшек. Подобные встречи были неудивительны, все-таки ребята давно живут в Вандее. Однако их друзья быстро улетучивались в толпе.

В какой-то момент нас привлекло движение на главной площади. С разных сторон заиграла одинаковая мелодия, и народ образовал свободный круг, в который начали заходить парочки.

— Танцы! — в восторге воскликнула Мелита и, подхватив Феба под руку, потащила ближе. Ида осуждающе покачала головой, но пошла следом.

Мы приблизились к импровизированному кругу и наблюдали за быстрыми движениями танцующих мазурку. Несколько пар привлекли мое внимание изяществом движений и заставили завистливо вздохнуть.

Феб, похоже, ощутил мое состояние. Он повернулся голову, внимательно посмотрев на меня, но цепкий взгляд скрыл за лучезарной улыбкой.

— Эрида, не откажи мне в танце, — попросил Феб, осторожно высвобождая руку от Мелиты и протягивая мне. Ни одна сила в мире не заставила бы меня отказаться от соблазна потанцевать.

Мелодия сменилась, заиграл вальс. Этот величественный и не такой активный, как мазурка, танец мне всегда нравился. А кружить по улице, продуваемой теплым ветерком, в объятьях уверенного и чуткого партнера оказалось сплошным удовольствием.

Я не видела ничего вокруг, картинка смазалась, став серо-голубой. Осталось только улыбчивое лицо Феба, его искрящиеся весельем глаза.

— Когда вальс завершится, я буду мертв, — патетично заявил он.

Я недоуменно моргнула и рассмеялась:

— Почему? Остановится сердце от восторга после танца с такой красавицей, как я?

Улыбка его стала шире. Феб хохотнул, продолжив шутливо:

— О, моя малышка, все гораздо трагичнее. Я паду от руки доблестного лорда Кассияра, который сейчас меня прожигает ревнивым взглядом.

— Что за ерунду ты несешь? — фыркнула я, чуть сжав пальцы на его плече.

— Ты умнее, чем кажешься, Эрида. Умнее, чем многие думают. Так что не надо сейчас строить дурочку и притворяться, что не видишь заинтересованного взгляда Исмара, — заметил Феб.

К щекам прилил жар. Надеюсь, его можно списать на танец. Увы, каринтийский придурок... то есть принц оказался слишком сообразительным.

— Ах ты хитрюга, — вдруг прищурил глаза Феб. — Ты же знаешь об этом! И даже, похоже, сама…

— Достаточно! — перебила я, несильно ударив его по плечу. Но не могла не съязвить. — Иначе я обращу внимание на другой ревнивый взгляд, направленный в нашу сторону?

— О ком ты? — удивленно спросил Феб, впрочем, не особо скрывая, что понял смысл сказанного.

— Мелита очень красива, — с намеком сказала я. — Вы вместе красиво смотритесь.

Феб рассмеялся.

— Согласен с тобой полностью. Мелита очаровательна в своих чувствах, она даже успешно отгоняет других поклонниц. Не всех, но большинство.

— Тебе это нравится, — вдруг осознала я. — Ах ты кобель!

Феб не обиделся на обзывания. Он ухмыльнулся и стрельнул глазами в сторону, где стояли близняшки и Исмар.

— Мелита однажды станет очень соблазнительной молодой женщиной. Возможно, однажды она даже приедет в Каринтию, когда я уже стану королем, и я сделаю её своей фавориткой.

— В будущем времени… — протянула я, догадываясь. — Кажется, её отец успел поговорить с тобой.

Феб мотнул головой, криво улыбаясь.

— Госпожа Рейвен мне предельно ясно объяснила, насколько ей плевать на мой титул и как легко создать зелье, которое сделает меня импотентом на всю жизнь. Нет уж, я подожду совершеннолетия Мелиты.

— Или когда окажешься в другой стране, — поддразнила я.

Феб улыбнулся и кивнул.

— Впрочем, я не такой ублюдок, как некоторые говорят, — заметил он. Музыка затихла, и мы пошли к ожидающей нас компании. — Я не стану пользоваться симпатией влюбленной дурочки ради удовлетворения потребностей.

Исмар стоял позади близняшек, сжав челюсти. Он сверкал глазами, но старательно не смотрел на меня, как будто боялся сорваться. Его ревность казалась такой очевидной, что я не могла не улыбнуться удовлетворенно. Самооценка уверенно поползла вверх: приятно осознавать, что Исмар не остался равнодушен.

Феб решил подлить масла в огонь.

— Ты великолепно танцуешь, Эрида, — сказал он, целуя мою руку.

Искра вспыхнула. Правда, не от Исмара.

— Знаете, а я тоже хочу потанцевать! — заявила Мелита. — Милорд, не откажете мне в танце?

Исмар, немного поколебавшись, все-таки подал руку девушке и повел её в танце. Приближая её чуть ближе, чем требовали рамки приличий. Да и сама Мелита льнула к нему, словно кошка.

— Что это с ней? — удивилась Ида. Я переглянулась с Фебом, скрывая улыбку.

После того, как Исмар и Мелита вернулись к нам, мы все пошли гулять дальше. На этот раз заинтересовала уличная постановка, рассказывающая историю двух влюбленных из враждующих семей. Мелита с любопытством наблюдала за актерской игрой, увлекая и Феба с Идой. Я хотела встать рядом с ними, а потом заметила, что Исмар перешел на другую сторону мостовой — туда, где меньше людей.

Он прислонился к стене дома, встав прямо под балконом, украшенным цветами. Скрещенные руки на груди и устремленный в сторону тяжелый взгляд говорили об опасности. Она исходила от него, подобно ауре. Сейчас бы к нему подошел лишь самоубийца. Ну, или я.

— Исмар, все хорошо? — осторожно спросила я, встав прямо перед ним, чтобы видеть хмурое лицо.

Тяжелый взгляд скользнул на меня, потом в сторону нашей компании. Исмар поджал губы, а потом криво улыбнулся.

— Ты станешь отличной королевой, — вдруг сказал он, вновь посмотрев на меня. — Для этого тебя и растили.

— Стану, — согласилась я. — А может, и нет. Мы с Рейном еще не обсуждали, кто из нас станет правителем Дагомеи. Да и родители могут жить и здравствовать еще тысячу лет.

— Я не про Дагомею говорю. — Исмар с трудом признал: — Вы с ним превосходно смотрелись вместе.

— С Фебом? — рассмеялась я. — Он же мой кузен!

Исмар пожал плечами и с язвительной улыбкой напомнил:

— История знает много случаев, когда кузены становились супругами. Это не запрещено законами.

— И тем не менее, я считаю его своим родственником, — покачала головой я. Его ревность забавляла… и давала надежду на что-то большее.

Внезапно Исмар оказался близком. Слишком близко. Он положил ладонь мне на шею, не сдавливая, но немного нажимая. Большой палец немного нажал на подбородок, заставляя поднять голову и встретиться со злым взглядом.

— Феб не считает тебя кузиной, — процедил он.

— Что?..

— По крайней мере, не считал тебя раньше. Думаешь, Рейн просто так постоянно колотил Феба?

Я с трудом сглотнула. Пульс бился прямиком в горячую ладонь, и некстати вспомнились его слова о том, что в шею Исмар кусает только во время любовных утех.

— Ты хочешь сказать, Феб был влюблен в меня? — с неверием проговорила я.

— Какое-то время он с ума по тебе сходил. Именно поэтому он так надолго оставался в Тиссене, якобы тренируясь у меня, хотя в Каринтии полно отличных мечников.

Я растерянно замерла, обдумывая его слова. Некоторое время Рейн действительно перебарщивал с заботой, отгоняя от меня потенциальных ухажеров. И это был как раз тот период, когда Феб жил у нас. Но я даже подумать не могла…

— Это было давно, — отмахнулась я. — Феб давно пережил ту детскую влюбленность.

В этом я была уверена на сто процентов. Иначе каринтийский принц не стал бы дразнить меня ревностью Исмара, не говорил бы о Мелите.

— Чувства в любой момент могут вернуться.

Я положила свою ладонь поверх руки Исмара на своей шее и требовательно сжала.

— Интересно, ты сам себе признаешься?

Взгляд скользнул вниз, к губам, но тут же вернулся к глазам.

— В чем? — рыкнул Исмар, впрочем, предугадывая мой следующий ответ.

— В ревности.

Он резко рассмеялся и сделал шаг назад.

— Прости, если тебе показалось, что я испытываю к тебе интерес.

Исмар еще что-то говорил, но я не слушала. Кивала, внимательно наблюдая за реакцией. Ну конечно, такой дуболом, как он, не станет принимать свои чувства. Особенно ко мне, дочери своего хозяина.

Горечи от этого понимания не было, хотя было бы вполне ожидаемо. Наоборот, росла уверенность. И в голове возник план.

Я улыбнулась, заставив Исмара удивленно замереть. Развернулась, торопливо пересекая мостовую, и потянула Феба за руку.

— Ребята, я видела недалеко кулачные бои, это наверняка очень интересно! — преувеличенно бодро воскликнула я.

К тому моменту, как мы подошли, кулачные бои уже закончились. Зато на этом же месте шли другие соревнования. Бой на шестах, причем усложнялось все тем, что сражались добровольцы на бревнах высотой в метр. Победителем считался тот, кто столкнет своего соперника.

— Какая ловкость! — ахнула Ида, зачарованно глядя на бой.

Одно хитрое движения, и молодой парень скинул своего соперника, а потом ловко спрыгнул сам. Все зааплодировали, я не осталась в стороне.

— Феб, ты обязан попробовать свои силы! — заявила я.

Мужчина мотнул золотоволосой головой.

— Нет уж, это слишком просто для меня, — хмыкнул принц.

— А что, боишься? — подначила я и повисла на его руке. Прошептала: — Подыграй мне, — а потом преувеличенно громко произнесла: — Если ты выиграешь, то я подарю поцелуй!

Феб удивленно покосился на меня, криво усмехаясь. Внезапно кто-то из толпы оживился.

— Красотка дарит поцелуй за победу? За это стоит побороться!

Я взглянула на слегка щербатого мужчину лет тридцати. Представила поцелуй с ним и чуть не поморщилась, но сдержала себя. Даже если провокация не получится и Исмар не клюнет, то Феб наверняка всех победит.

Ну, я сильно надеялась на это. Поэтому решительно улыбнулась и громко объявила:

— Поцелуй тому, кто победит всех своих противников!

Толпа дружно заулюлюкала, многие мужчины заметно оживились. Феб, качая головой, снял с себя темно-синий жилет, оставаясь в свободной рубашке.

— Придется защищать твою честь, — вздохнул он и, посмотрев в сторону, добавил: — Но даже не думай, что я не потребую свой выигрыш.

— Я держу свои обещания, — кивнула я.

Феб без чужой помощи запрыгнул на бревно и сразу уверенно выпрямился.

— Я готов сражаться за желанный выигрыш! — уверенно заявил он, разминая руки.

Упорные тренировки не прошли даром. Я с удивлением смотрела на то, как Феб, легко вращая шестом, скидывал противников на землю одного за другим. Разум отстраненно считал их количество, пока я с горечью принимала мысль, что план не удался. Исмар не повелся.

Феб поборол дюжину смельчаков, когда до остальных дошло, что его не выиграть. Мужчина ослепительно улыбался, поигрывая шестом, и подначивал толпу.

— Ну что, разве никто не хочет рискнуть ради поцелуя этой красотки? Поверьте, об этом вы будете рассказывать еще внукам, когда поймете, кто перед вами. Ну, нет так нет. Значит, сейчас я заберу свой сладкий выигрыш.

Феб сгруппировался, подогнув колени, и приготовился к прыжку вниз, однако в последний момент раздался голос. Тот самый голос.

— Я участвую.

Мимо меня неторопливо прошел Исмар. В мою сторону даже не глянул. И хорошо, иначе он бы увидел, как я довольно улыбнулась.

Исмар не скрывал своего происхождения. Наоборот, он демонстрировал грациозные и быстрые движения, всем своим видом демонстрируя свою сущность. Конечно, все считали его вампиром, а не дампиром.

Я, да и остальные зрители, с замиранием сердца следили за сражением. Два шеста мелькали быстро, с трудом можно было уследить за их путем. Однако исход был очевиден: теперь Феб мог только защищаться, атаковать не удавалось даже на секунду. И все равно принц упрямо держался, не давая Исмару легкой победы.

— Мелита, надеюсь, ты не думаешь, что я болею за Феба, — осторожно произнесла я.

Девушка вполне доброжелательно улыбнулась.

— Теперь я вижу, что мне не о чем беспокоиться. Все в порядке, Эрида, — заверила Мелита.

В конце концов, Исмар сделал замах в сторону плеча, заставив Феба блокировать удар. Но это была обманка, на самом деле он метил в ноги, сбив принца одним ударом. Толпа взревела, аплодируя. Кто-то успел принять ставки и сейчас пересчитывал выигрыш.

Исмар спрыгнул на землю и пружинистой походкой направился ко мне. Сердце забилось быстрее. Неужели поцелует?

Он замер, не сделав шага. Одного-единственного шага, который сократил бы между нами расстояние полностью. Я замерла, чувствуя, как в горле пересохло. И все равно не отрывала взгляда от него. Как и он от меня.

Из толпы раздались подбадривания, даже парочку пошлых советов. Может, они и отрезвили Исмара, на лице которого отражалось то же желание, что мучило меня.

Исмар отвел глаза и прошел мимо. Разочарование встало комом в горло и сдавило грудь. На глаза навернулись слезы, но я поспешно стерла их и прошипела, повернув голову:

— Трус!

Я видела, как замерла мужская спина. Плечи напряглись, а затем Исмар развернулся, решительно подошел ко мне и, взяв лицо в ладони, жадно поцеловал.

Зеваки вновь взревели, одобряя шоу, пока Исмар требовательно покусывал мои губы, пробирался языком между них. В его движениях не было ни капли нежности, лишь исступленная страсть, желание заклеймить, обозначить свое право. И это сводило с ума. Коленки подогнулись, и мужчина обхватил меня обеими руками за талию, проходясь ладонями по спине собственническим жестом.

Я простонала ему в губы, отвечая с неменьшим пылом. Еще никогда поцелуи не сносили так голову, не заставляли забыть, что мы, вообще-то, находимся среди огромного количества людей.

Исмар оторвался от меня, но не отпустил из объятий. Его дыхание лишь чуть-чуть сбилось, тогда как я, казалось пробежала марафон. Он жадно следил за тем, как я пытаюсь отдышаться, и почему-то довольно улыбался.

— Осторожнее, девочка, — хрипло проговорил Исмар. — Я свое ни за что не отпущу. И выбора не дам. Нужно ли тебе это?

Я с трудом сглотнула, облизывая губы. Исмар хищно проследил за движением языка.

— А как же… как же слова про отданное, а не украденное сердце? — едва слышно спросила я.

Исмар подался вперед, еще раз жадно припечатывая поцелуем, и сделал шаг назад.

— Красть я ничего не собираюсь, но если отдашь, то больше выбора не дам, — заявил он. От его слов сердце сделало кульбит.

Толпа, почуяв, что шоу закончилось, вернулась к сражениям. Феб, уже пришедший в себя, оказался рядом и улыбнулся:

— Ну что, идем дальше? Что у нас на повестке дня? Гадалки?

Ошарашенные близняшки молчали. Даже Мелита, прикусив губу, удивленно округляла глаза.

— Да… да, пойдемте дальше… — пробормотала Ида, которая пришла в себя быстрее сестры.

Мы повернулись и хотели пойти прочь от ристалища. И пошли бы, забыв о пикантном инциденте, пока я и Исмар не остались бы наедине. Зато сейчас бы сделали вид, что все в порядке, продолжили веселиться на ярмарке.

Если бы на пути не стояла, положив обе ладони на горло, Архелия. Черные глаза практически не моргали, уставившись на нас — на меня и Исмара.

— Что ж… наверное, не стоит спрашивать, как давно ты здесь, — заметила я, выдавив слабую улыбку.

Разумеется, наше веселье завершилось. Феба и близняшек Архелия отправила прочь, оставив в городе, а вот я и Исмар молча пошли за ней в карету. Мы сели с одной стороны, женщина устроилась на сиденье напротив.

Из-за праздника многие дороги перекрыли, и нам пришлось огибать Вандею по дуге, чтобы добраться до Университета. В итоге путь стал в два раза длиннее. Очень вовремя! Архелия, наверное, готова растерзать нас! Хотя, скорее всего, гнев обрушится на голову Исмара. Ну конечно, он ведь старше, задурил бедняжке голову. Никто даже не задумается, что «бедняжка» сама хотела этого поцелуя.

Я приготовилась дать отпор. Защищать не только себя, но и Исмара.

Архелия, казалось, до сих пор пребывала в шоке. Она сидела прямо, сложив ладони на коленях и уставившись вперед — на нас. Непроницаемое бледное лицо и черные глаза не выражали никаких чувств. Её слегка покачивало из-за тряски кареты. Если бы не эти движения, то Архелия могла бы сойти за неживую статую.

Исмар молчал, давая ей обдумать ситуацию. За века он научился терпению и готов был подождать. Однако я не жила сотни лет и не обладала такой выдержкой. Зловещее молчание сводило с ума, с языка стремились сорваться ненужные слова. Лишь бы убрать эту тишину, заполнить её пустым диалогом.

— Хель, только не рассказывай родителям, — не выдержав, взмолилась я. Архелия перевела на меня пустой взгляд.

— А что я, по-твоему, должна сделать в этой ситуации? — спросила она. Интонация ударила холодом, однако уже то, что Архелия заговорила, являлось хорошим знаком.

Я покосилась на Исмара и прикусила губу.

— Без понятия, — честно призналась я.

Архелия на пару секунд прикрыла глаза, а потом медленно, чуть ли не по слогам, произнесла:

— Насколько все серьезно?

Теперь я посмотрела на Исмара в открытую. Хотелось услышать, что он скажет. Потому что и самой хотелось понять, насколько все серьезно.

Исмар догадался, о чем я думаю. Он твердо взглянул на Архелию, с той же решимостью, что и я.

— Это только начало, — сказал Исмар, наощупь находя мою руку и успокаивающе её сжимая. Жест не укрылся от цепких глаз Хель. — Но мне бы хотелось верить, что у нас все получится.

Я не сдержала облегченной улыбки и сжала прохладные пальцы в ответ.

— Поэтому ты пил её кровь? — продолжая играть роль статуи, уточнила Архелия.

Исмар мотнул головой.

— Эрида предложила, а я… поддался соблазну. И сегодняшний поцелуй был первым. Я не думал, что все зайдет так далеко. — И прежде, чем я отреагировала на последнюю фразу, он повернулся ко мне. Свободной ладонью обхватил мой затылок, не давая отвернуться, и добавил: — Клянусь богами, я ни о чем не жалею.

Сердце забилось быстрее. Губы сами потянулись к нему, но в последний момент очарование момента прогнала Архелия.

— Не смейте целоваться здесь! Меня удар хватит!

Исмар с сожалением отпустил меня и отодвинулся, чтобы не смущать нашу нервную спутницу.

— Удар тебя точно не хватит, даже если мы прямо здесь решим обвенчаться, — напомнила я, слабо улыбаясь. Что ж, если Архелия начала шутить, то гроза миновала.

Холод на лице вампирши исчез, она поморщилась.

— Избавьте меня от этой картины! — заявила она. — И вообще… не выставляйте свои отношения, какими бы они ни были, напоказ. Мне и так влетело от Катрея, когда стало известно, что я помогла тебе сбежать.

— Спасибо! — искренне улыбнулась я, но не могла не спросить: — Почему ты так спокойно реагируешь?

Архелия пожала плечами. Тонкая улыбка смягчила суровое лицо.

— В отличие от твоего упрямца-отца, я осознаю, что ты уже давно повзрослела. Я не собираюсь нянчиться с тобой, подтирать задницу и сопли.

— Фу, что за сравнения, — поморщилась я.

Хель рассмеялась, качая головой, и продолжила:

— Эрида, ты совершеннолетняя. Доверяй своим чувствам или беги от них, делай свой выбор и набивай свои собственные ошибки. Если ты хочешь этого идиота, — она бросила насмешливый взгляд в сторону Исмара, — то пожалуйста, я вмешиваться не буду. Одна лишь просьба: когда будете сообщать Катрею, убедитесь, что меня не будет в Тиссене.

Исмар коротко рассмеялся, заставив Архелию недоуменно вскинуть брови.

— Что смешного я сказала? — холодно осведомилась она.

— Изабель хочет присутствовать при разговоре с Катреем, если… когда мы скажем ему правду о нас. Ты же хочешь убежать как можно дальше. Вы действуете с точностью до наоборот. Типичные сестры.

Архелия закатила глаза, но комментировать не стала. Она отвернулась и принялась изучать окраину города в окно.

***

На следующий день Феб опять позвал меня прогуляться, но на этот раз вдвоем, без близняшек и Исмара. Последний был занят какой-то просьбой ректора Эрриана, связанной с проверкой безопасности территории. Исмару пришлось скрепя сердце отпустить меня с Фебом, но прежде он взял с принца клятву, что тот не будет от меня отходить ни на шаг.

Ярмарка завершилась, но еще не все убрали. Некоторые палатки исчезли, какие-то еще торговали в надежде заработать чуть больше. Мостовые были полны пожухлых срезанных цветов, остатков еды и прочего мусора.

Мы устроились в уютной кондитерской, в которую заходили вчера в самом начале прогулки. На этот раз практически все места были пусты, так что, пока Феб делал заказ, я выбрала самое уютное местечко около окна. Вид оттуда открывался на центральную площадь и фонтан, где четверо мужчин неторопливо сметали мусор в небольшие кучки.

Феб принес несколько видов пирожного: из бисквитного теста, воздушное, миндальное, а еще несколько креманок с мороженым.

— Не знал, что ты хочешь, поэтому взял сразу несколько, — извиняющим тоном улыбнулся Феб, присаживаясь напротив.

— Ты просто мужчина мечты, — промурлыкала я, придвинув клубничное мороженое с кусочками фруктов. — Жаль, что я раньше не замечала твоей влюбленности.

Мужчина уже успел засунуть в рот целое бисквитное пирожное, его стон его прозвучал очень низко.

— Исмар все-таки рассказал! — проныл Феб, кривляясь. Пирожное он решил заесть шоколадным мороженым и сейчас выглядел презабавно, словно хомяк, спрятавший за щеки добычу.

— Ага, — улыбнулась я. — Что поделать, в любовных делах я очень невнимательна.

— Не воспринимай все серьезно, — попросил Феб, улыбаясь. Он слизнул капельку мороженого с верхней губы и признался: — Я очень легкомысленный и влюбчивый парень. Не поверишь, в какой-то момент я воспылал чувствами к твоей матери.

— Фу-у-у! — поморщилась я. От представленной картины скрутило желудок, но я забила рот двойной порцией мороженого.

Феб весело рассмеялся, тряхнув светлой гривой. Я даже залюбовалась переливом золота в его прядях. Красив, чертовски красив. Фебом невозможно было не восхищаться, безумно притягательная внешность и приятный характер — изумительное сочетание. Но я же восхищалась им точно так же, как и картиной. Или другим членом семьи. Иногда я восторгалась мамиными чертами лица, или небрежной, даже чуть отталкивающей внешностью Эдгара, или холодной красотой Архелии.

Вот и Феба я воспринимала как эстетичную картину. И ревновать тут действительно бессмысленно.

— Ты так и не рассказала, как оказалась в Вандее, — напомнил Феб. — Да еще и с Исмаром.

Поедая мороженое, я неторопливо рассказала историю последних месяцев. Практически ничего не утаивая — Фебу я доверяла. Закончила рассказом об инициации. К моему удивлению, принц не удивился версии.

— Может, кто-то сомневается в силе богов, но не я, — с намеком вздохнул Феб. Он опустошил креманку и, сытый, откинулся на спинку стула. — Моя мать, впрочем, как и твоя, одарены божественной магией и даже вживую встречались с богинями.

— Тетя Каролина тоже? — удивилась я. — Я не знала об этом.

— Давно, еще до того, как стала королевой. Тогда мама только училась контролировать свою силу, и в этом помогла Леаль, богиня морей. Именно она стала покровительницей и одарила маму магией.

— Но почему Леаль решила снизойти до какого-то человека? Пусть это даже и будущая правительница Каринтии.

Феб дернул уголком рта, выдавливая улыбку.

— Мама говорила, что Леаль помогла ей овладеть стихией. Естественно, мама спросила, почему богиня соизволила помочь ей. У Леаль было хорошее настроение, к счастью. Тогда маме казалось, что богиня несет бред, но… — Феб подался вперед, задумчиво щурясь. — Леаль говорила, что все взаимосвязано. Мама должна войти в полную магическую силу, чтобы отвоевать свой трон, чтобы стать королевой, чтобы…

— Чтобы — что? — почему-то прошептала я. В горле пересохло.

Феб прикусил губу.

— Мама должна была помочь Катрею и Кассандре выиграть в Стаабской войне. Без поддержки Каринтии перевес был бы на стороне Стааба.

Зачем богам (а Леаль наверняка действует не в одиночку) подготавливать почву для выигрыша моей семьи в Стаабской войне почти за десять лет до самой войны?

— Как думаешь, Эрида, чему поспособствовала победа в Стаабской войне? — задумался Феб, прищурив глаза.

Ну, это очевидно.

— После войны мой отец на территории Свободных земель образовал новое государство — Дагомею, и стал королем, — ответила я. Стаабская война осложнялась тем, что в ход пускали страшные орудия — артефакты, наделенные божественной силой. После войны боги забрали все артефакты себе, не рискуя доверять их людям. Тогда же Метакса, спустившаяся на землю богиня, сообщила о… — О, боги.

Феб встревожился:

— Что? Что такое, Эрида?

— Вспомни, когда в следующий раз бог — в нашем случае богиня — спускалась на землю.

— Метакса поблагодарила твоих родителей за сохранение божественных артефактов, — пошел по тому же пути Феб. Я могла наблюдать, как озаряется осознанием лицо. — А ведь тогда же богиня сообщила о твоем скором рождении! Ты хочешь сказать, что боги десятки лет делали все, чтобы твое появление в этом мире состоялось?

Я нервно рассмеялась, качая головой.

— О, да, моя уверенность в себе значительно выросла.

Феб не стал шутить. Он подхватил идею:

— А ведь тогда мы подтверждаем теорию об инициации.

Настроение тут же упало.

— Тогда я никогда не активирую свою магию. Убить кого-то ради собственной выгоды я не смогу, — горестно вздохнула я.

Феб вздохнул в ответ.

— Похоже, твои поиски закончились, — заключил он. — Сочувствую.

Теперь даже от вкуса мороженого, еще пять минут назад вкуснейшего, меня затошнило.

— Феб, проводи меня обратно в Университет, я хочу побыть одна, — угрюмо попросила я.

Мужчина понимающе кивнул. Мы вышли из кондитерской, неторопливо прошлись по полупустой улице. Эту часть еще не успели очистить от мусора, и многие палатки до сих пор работали. Очень приметной оказалась вывеска, покрашенная в ярко-алый цвет с белыми буквами, которые зазывали узнать будущее.

— Зайдем? — предложил Феб.

— К гадалке? Скорее всего, там работает шарлатанка, — фыркнула я.

— Да ладно, твоя кровь перенасыщена магией, и ты не веришь, что можешь узнать будущее? — рассмеялся блондин и потянул меня к дверям в сомнительное заведение.

Уже с порога в нос ударил запах трав, затхлости и старости. Небольшое помещение едва вмещало в себя стойку и несколько стульев. За стойкой стояла молодая девушка, почти подросток, и, скучающе подперев подбородок ладонью, смотрела на нас.

— Желаете получить предсказание от госпожи Арморики? — негромко произнесла девушка.

— Она желает, — сообщил Феб, улыбаясь, и мягко подтолкнул меня в спину.

Я заплатила две серебряные монеты, продолжая ворчать, но на моего противного спутника это не подействовало.

— Прошу, входите, — девушка, заинтересованным взглядом осматривая Феба, махнула в сторону неприметной двери слева от стойки. — Арморика примет вас.

Я осторожно открыла её и вошла внутрь. В районе груди все сжалось в дурном предчувствии.

Комната (гостиная, по всей видимости) была наполнена светом, льющимся из большого окна в алькове. Прямо перед ним стоял круглый деревянный стол, с разных сторон — два кресла, в одной из которых кто-то сидел спиной ко мне. В другой части комнаты расположился камин с потухшими углями, шкура медведя перед ним и еще одно кресло.

Комната выглядела бедно. Похоже, в ней не убирались месяцами, если не годами: пыль не только покрыла все поверхности, но и неторопливо летала в воздухе, переливаясь в свете солнечных лучей.

Старческий скрипучий голос раздался очень неожиданно и испугал меня.

— Проходи, Эрида Аминтор.

Усилием воли я подавила вскрик и осторожно прошла по скрипучим половицам к столу. Только устроившись в свободном кресле, я замерла от подозрения.

— Вы знаете, как меня зовут? — удивилась я, разглядывая старуху.

Гадалка казалась совсем иссохшейся. Сморщенная кожа плотно облепила лицо и дрожащие руки с ярко-синими венами. В кресле с высокой спинкой, укутанная в пушистый плед, старуха казалась совсем крошечной, и даже блеклые серые глаза казались мертвыми.

— Я ждала этого дня сто четыре года, — сказала она. Слова срывались с посеревших губ с большим трудом. — Боги дали мне тяжелую ношу. Я предсказывала будущее тысячам: амбициозным королям, жадным купцам, высокомерным лордам, продажным шлюхам, глупым крестьянкам. Я видела смерти, изнасилования, войны, предательства еще до того, как они случались. Все переносила через себя, отдала целую жизнь ради высшего предназначения. Я и умереть должна быть девятнадцать лет назад, но боги поддерживали во мне жизнь.

Я вздохнула, теряя терпение. Все ясно, очередная сбрендившая старуха. Слушать её бред, который почему-то вызывал мурашки по всему телу, я не собиралась.

— Прошу прощения, я передумала, мне не нужно предсказание, — перебила я, вставая. Ножки кресла противно скрипнули.

Сделать не удалось ни шага. Следующие слова заставили меня замереть.

— Уже решила, кого будешь убивать во время инициации?

Я испуганно посмотрела на криво улыбающуюся старуху.

— Что вы сказали? — едва слышно прошептала я.

Старуха (Арморика, я вспомнила её имя, которое называла молодая помощница) устало прикрыла глаза.

— Пришел день моей смерти, наконец-то. Я слишком задержалась в этом мире, дожидаясь, когда ты будешь готова.

Я вновь села в кресло. Не то что бы хотела, просто ноги не держали. И внезапно, в этой пыльной комнате, наедине со сбрендившей старухой, я поняла, что мое появление здесь предрешено. Я должна была встретиться с гадалкой, потому что так решили боги. Руками гиперзаботливого отца, эмоциональными решениями Исмара, желанием Феба поддержать меня. Я здесь, потому что так было нужно.

— Наконец-то поняла, девочка, — хмыкнула старуха, хрипло кашляя.

— Я хочу получить свое предсказание, — срываясь, проговорила я. Машинально протерла вспотевшие ладони о подол платья.

Арморика несколько минут смотрела на меня равнодушным взглядом. Потом положила на стол тонкую руку ладонью вверх. Я не хотела касаться её, но усилием воли вложила ладонь в её холодные пальцы.

Ничего не произошло. Гром не грянул, молнией меня не ударило. Я лишь немного поежилась от соприкосновения с влажной ледяной кожей.

— Арморика, — вдруг прозвучало в комнате. Я вздрогнула от требовательного мужского голоса и огляделась в поисках говорившего. Но комната оставалась пустой. — Расскажи нам о будущем этого ребенка.

Потом раздался шепот:

— Пожалуйста, не надо…

Теперь говорила женщина, наверное, даже девочка. Голос молодой, дрожащий, умоляющий.

— Мальчик, — я узнала скрипящий голос гадалки, — Сильный, здоровый, крепкий мальчик. Непокорный юноша. Непобедимый мужчина. Сын унаследует жестокость отца и упрямство матери, могущество вампира и силу эрибейских предков. Под его правлением страна прославится. Но сначала он сломает свою жизнь, ведь нужно сгореть, чтобы восстать из пепла.

Вновь раздался женский голос. И его я смогла узнать.

— Как он может сломать свою жизнь?

— Мама?.. — выдохнула я.

— Не сам, но с помощью, — ответила Арморика уже в реальности, шевеля губами. — Твоя мать оказалась слишком заносчивой и не придала значения пророчеству, которое я озвучила почти тридцать лет назад. А зря.

— Ясно, вы предсказали, что Рейн будет править Дагомеей еще до его рождения. При чем тут я?

— Дура! — вдруг рассердилась гадалка. — Такая же слепая курица, как и мать! Не слышишь очевидного, второй части пророчества. Она касается тебя.

Я мысленно повторила слова пророчества и удивилась:

— С чьей-то помощью Рейн сломает свою жизнь? Я должна помочь ему сделать это?

— А это уже решай сама, — усмехнулась старуха, причмокивая губами. — Что важнее — чувства или жизнь? Стоит ли противиться воле богов? Предначертанное развяжет войны и даст начало новому миру... Говорят, вода около берегов Эрибеи теплая, хотя это северный остров. Жаль, я так и не узнала, а вот ты скоро сама ощутишь.

— Мне нужно ехать в Эрибею? — уточнила я.

— Тебе нужно пройти инициацию, — возразила старуха, сжимая костлявыми пальцами мое запястье.

— Я… я не смогу убить кого-то, чтобы активировать магию. — Я покачала головой.

Гадалка сухо рассмеялась, больше напоминая карканье вороны.

— А с чего ты решила, что должна убить кого-то?

— Моему рождению поспособствовала Метакса, — начала я. — А она…

— Чушь! Не Метакса помогла зачать тебя, она лишь вестник, — отрезала старуха. Запястье онемело от её железной хватки. — Ты должна благодарить Илзе.

— Богиню любви и семьи? О, ну очевидно, что именно она помогла мне родиться, — вздохнула я. Жаль, что умные мысли приходят поздно. — Какая инициация для подопечных Илзе?

Старуха ответила быстро, не раздумывая.

— Потеря невинности, конечно.

Я вздрогнула. О таком даже подумать не могла!

— Получается, я могла бы давно активировать свою магию? Так просто? — простонала я.

Нет, не просто, конечно. Под опекой отца тяжело влюбиться и провести с кем-то ночь. Таких самоубийц не находилось. Отец твердил, что нужно все сделать правильно, после замужества, но… получается, он просто сдерживал мою магию, даже не осознавая этого. Переспи я с любым... не знаю, гвардейцем, лордом, да хоть с лакеем еще пять лет назад, то сейчас была бы выдающимся магом и не страдала от неполноценности.

Я покосилась в сторону закрытой двери, откуда доносились едва слышные голоса Феба и девушки.

— Даже не думай об этом хлыще, — фыркнула Арморика. — Одна ночь с ним приведет к беременности, придется выходить замуж и быть несчастной всю жизнь. Кроме того, ты не исполнишь то, чего хотят от тебя боги.

Разочарование и непонимание излились в огромный поток злости.

— Да что за великая миссия, о которой вы говорите?! — воскликнула я. — Зачем боги создали меня?

— Скоро узнаешь, — отрезала старуха. Она стала тяжело дышать, издавая глухие хрипы. — Все, иди. Теперь я могу спокойно умереть.

— Но…

— Иди! — резко повторила она. — Занимайся своей инициацией, остальное придет потом. Поймешь, когда потребуется.

Старуха отпустила руку, резко откинувшись на спинку кресла. Она смотрела в потолок, осоловело моргая.

Я поднялась и торопливо вышла из комнаты, не желая смотреть на предсмертную агонию. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, как недавно у Арморики. Наверное, и видок у меня был не очень, если Феб вдруг напрягся.

— Все в порядке? — встревоженно спросил он.

Я не ответила, только обратилась к удивленной девушке:

— Кажется, ей плохо, — и, крепко схватив Феба за руку, я потянула его к выходу.

Мне нужно время и спокойное место, чтобы обдумать все.