12. Эрида и Исмар

Эрида

Всю ночь я металась по перине, не в силах вытеснить из головы слова прорицательницы. Мысли казались вязкими, тягучими. Они следовали одна за другой, но все сводилось к одному. К инициации.

Соблазн был велик, слишком велик. Всю жизнь считала себя слабачкой, ни на что не годной смертной. Жалкая тень, едва заметная в лучах славы собственного брата. Нет, Рейна я любила всем сердцем, но завидовала ему. Он унаследовал все: и плюсы отцовского вампиризма, и магию матери, и её же способности оборотня. Засыпая по ночам, я часто фантазировала, как однажды пробудится моя магия, гораздо могущественнее, чем те ошметки, которые я могу использовать сейчас. Как будет радоваться мама, как засветятся гордостью глаза отца.

И тут такой шанс перестать быть самой слабой в семье. Никакой больше золотой клетки, неустанного беспокойства родных. Постоянной защиты.

К тому же, инициация Илзе была гораздо проще. Никого не надо убивать, всего лишь отдаться мужчине. Я даже знала, какому.

На рассвете сдалась, поднявшись с кровати. Пыталась отвлечься, принимая ванну и прихорашиваясь, поэтому, когда в дверь настойчиво постучались, была полностью готова.

Если Исмар и удивился моему виду, то и слова не сказал. Он быстро осмотрел меня с ног до головы, а потом сообщил:

— Рейвен, Себастьян и Архелия снова хотят обсудить варианты твоей инициации. Пойдем?

Я выглянула в коридор, убедившись, что поблизости никого нет. Затем распахнула шире дверь, приглашая Исмара внутрь.

— Пусть обсуждают без нас, — хмыкнула я, запирая замок.

Исмар за моими решительными действиями наблюдал с легким удивлением. Оно многократно возросло, когда я подалась вперед и, встав на цыпочки, жадно прижалась к его губам.

Он резко отстранился, схватив меня за плечи.

— Что ты делаешь? — недоуменно спросил Исмар.

С легкой улыбкой развязывая тесемки на его рубашке, я поинтересовалась:

— А на что похоже?

Его глаза потемнели. Ответ на вопрос не требовался, Исмар загорелся тем же желанием, что и я.

Один шаг — и я прижата к двери, практически не в силах пошевелиться. Да и не хотелось, особенно когда Исмар принялся целовать. Я ожидала жадности, исступленности в его касаниях, однако получила нечто другое. Исмар не торопился, с наслаждением изучал и как будто знакомился с моими губами - тот первый раз, совершенный импульсивно, можно не считать.

Не то чтобы я отставала. Нет, тоже покусывала его губы, тут же зализывая языком. Внутри разгоралось пламя, заставляя медленно плавиться от предвкушения.

Когда Исмар оторвался от губ и, подхватив меня под ягодицы, принялся губами изучать шею, особое внимание уделяя быстро бьющейся жилке. Каждое касание обжигало, ощущалось, словно клеймо, но я негромко стонала, прикрыв глаза и откинув голову. Иногда клыки случайно задевали яремную вену, но не царапали. Исмар даже в такой момент продолжал себя контролировать, а мне этого хотелось меньше всего.

Я схватилась за лиф платья и дернула. Ткань немного хрустнула, но не порвалась.

— Давай, Мар, — выдохнула я, обхватывая его талию ногами и сжимая пальцы на его плечах. — Сделай это.

Исмар не заставил себя долго ждать. Клыки осторожно, но уверенно проткнули кожу. Вместо боли тело пронзило удовольствие, от головы до кончиков пальцев.

Попробовав моей крови, Исмар потерял самоконтроль. Он мгновенно перенес меня на кровать и тут же оказался сверху. Не отрываясь от шеи, теперь зализывая место укуса, он жадно водил руками по телу, переходя с талии на грудь и на бедра. Из-за его движений ткань платья сдвинулась, оголив ноги до колен. А дальше дело закончил Исмар.

— Не останавливайся, — взмолилась я.

— Девочка моя, — пробормотал он.

Лучшая версия инициации…

Исмар вдруг остановился, сжав одну руку на талии, вторую — на шее. Он отодвинулся, нависая надо мной и заглядывая в глаза.

— Что ты сейчас сказала? — хрипло выдохнул он.

Я что, вслух произнесла?

— Это неважно, — заверила я, потянувшись к нему. Исмар перекатился на другую часть кровати и сел.

— Говори, — велел он, преодолевая свое желание.

Я раздраженно выдохнула и села, скрестив руки на груди.

— Об этом можно было поговорить потом! — недовольно заявила я. Внизу живота полыхал пожар, говорить об инициации совсем не хотелось. Но Исмар теперь не отстанет, так что придется все изложить кратко. — Вчера я была у прорицательницы, она показала мне кое-что из маминого прошлого… и направила на верный путь. Метакса была лишь посланницей богов. На мое рождение повлияла богиня любви.

Исмар, застыв, медленно прикрыл глаза. На его губах появилась кривая улыбка.

— Инициация Илзе — лишение девственности, — проговорил он. — Вот оно что.

Он поднялся, но не стал уходить из комнаты. Подошел к окну, уперся ладонями в широкий подоконник. Даже по его спине можно было понять, насколько Исмар разозлен.

— Да что тут такого? — искренне изумилась я его реакции. — Все же к этому шло.

Исмар ударил кулаком по подоконнику, оторвав хороший такой кусок дерева.

— Все шло не к этому! — заорал вдруг он, поворачиваясь ко мне лицом. — Все должно было случиться правильно. Ухаживания, свидания, знакомство, поцелуи, разговор с твоими родителями.

— А потом что? Свадьба, дети? — перебила я, насмешливо качая головой. — О таком даже думать слишком рано. И уж точно ты не станешь.

— Ты действительно так думаешь? — уточнил Исмар, сделав шаг вперед. — Откуда ты вообще знаешь, что в моей голове?

Тяжело выдохнув, я попыталась воззвать к его разуму:

— Исмар, мы ведь оба этого хотели. Так почему бы не совместить приятное с полезным?

Он снова сорвался. Пнул стоявший рядом стул, да с такой силой, что тот ударился об стену и разлетелся на деревяшки. Я вздрогнула и прикрыла рот ладонью, подавляя крик.

— Я не буду в этом помогать! — резко заявил он. — Эта роль не по мне.

— Почему ты так остро реагируешь? — недоуменно спросила я, поднимаясь с постели. Почему-то его ярость не пугала совершенно. Я без страха подошла к разъяренному мужчине и обняла его, прижавшись щекой к тяжело вздымающейся груди. — Просто не думай о близости как об инициации. Мы лишь насладимся друг другом.

Исмар, едва я подошла, вмиг успокоился. Он обхватил меня руками, слегка покачивая. Так мы простояли несколько минут. Оба успокоились, стук сердец пришел в норму. Я вновь начала ощущать томление внизу живота.

Видимо, не я одна. Исмар обхватил мое лицо ладонями. На этот раз поцелуй длился всего пару секунд. После этого он внимательно исследовал мое лицо, остановившись на глазах.

— Я хочу тебя… — честно признал он, — ради тебя. А ты хочешь меня ради инициации. Когда это изменится, я к твоим услугам.

Оставив еще один, почти целомудренный поцелуй на виске, Исмар покинул комнату.

***

Лошадь рвалась вперед со скоростью стрелы. Так, как будто я безжалостно пришпорила её и еще била кнутом по крупу. Но нет, умное животное, позаимствованное из конюшни университета, легко учуяло мое настроение и без понуканий сорвалось с места.

Ветер бил в лицо, ритмичный топот копыт напоминал частый стук барабанов. Я подалась вперед, почти прижимаясь к лошадиной шее. Подо мной резво двигались литые мышцы.

Прическа не выдержала скорости, и теперь волосы развевались позади, даря ощущение свободы. В глазах собрались слезы, но исключительно из-за ветра: расстроенной после ссоры с Исмаром я себя не чувствовала.

Его можно было понять. Все началось так быстро, мы едва поцеловались, только поняли, что увлечены друг другом. Я и сама подождала бы с более серьезным шагом, но встреча со старухой-прорицательницей заставила пересмотреть планы.

Нет, с обвинениями Исмара я была категорически не согласна. То, что произошло после моей неудачной фразы и ссоры, не оставило меня равнодушной. Наоборот, при одном только воспоминании о чувственных касаниях внизу живота сводило легким спазмом. Я хотела Исмара и где-то в глубине души даже радовалась, что все происходит так быстро, и не нужно томиться в сладостно-мучительном ожидании, принимая привычные долгие ухаживания, предваряющие свадьбу.

В любом случае, решение было правильным. Я хотела Исмара не из-за инициации, как он сказал. Желание поселилось крохотным огоньком внутри еще в Салеме, когда он в первый раз попробовал мою кровь. Только после подколок и намеков Изабель я осознала, что за это за чувство.

А потом беда с инициацией. Когда Архелия предположила, что мне нужно будет убить кого-то, равного себе, я почти отказалась от пробуждения магии. На какой-то момент смирилась. И вдруг Арморика дала мне надежду, подкрепив свои слова воспоминаниями о пророчестве, которое во время беременности Рейном получила мама. Конечно, это могла быть лишь ловко разыгранная иллюзия — ну, с голосом мамы и какого-то мужчины, — но интуиция вопила мне, что старуха не врала.

Теперь, когда желаемое было так близко, тело сводило судорогой от нетерпения. Я почти физически ощущала, как по венам вместе с кровью струилась магия, пульсируя под кожей с отчаянным стремлением вырваться на волю из опостылевшей клетки.

Так бывает, когда долго сидишь в одной позе. В первую очередь вспомнились уроки с учителями, в том числе с Архелией, когда прилежно сидишь за столом несколько часов подряд, почти без движения. Тело томится от долгого сидения, мышцы ноют, требуя размяться. Примерно такое же ощущение возникало у меня сейчас. И думать о чем-то другом долго я не могла, постоянно возвращаясь к инициации.

Я притормозила лошадь, успокаиваясь. Погладила тяжело дышащую животину по шее и огляделась.

Вокруг был лес, но не особо густой. Наверное, даже чаща, потому что за стволами деревьев можно разглядеть серый камень забора, окружавшего огромную территорию Университета. Тем более, лошадь не углублялась в деревья, придерживаясь протоптанной конями дорожки. Здесь часто совершали прогулки. Наверное, не получая от меня знаков, в каком направлении двигаться, лошадь пошла по привычному маршруту.

Метрах в тридцати впереди неторопливо ехала верхом на пегой лошади женщина. Я узнала темные волосы и характерный низкий пучок, подумала, что это Рейвен Эрриан. Но когда догнала её, то поняла свою ошибку.

Ида приветливо мне улыбнулась. Обратив внимание на мое удивленное и чуть смущенное лицо, девушка рассмеялась:

— Перепутала меня с мамой?

— На самом деле, да, — признала я, покосившись на её строе платье, больше подходящее взрослой женщине, а не шестнадцатилетней девушке. — Но ты ведь специально это делаешь? Ну, подбираешь одежду и делаешь прическу такую же.

Ида легко пожала плечами.

— Я с детства привыкла, что у меня есть отражение не только в зеркале, — намекнула она про сестру. — Нас с Мелитой постоянно путали, пока мы не смогли сами выбирать себе одежду. Но даже после этого нас начали сравнивать, что бы мы ни делали. Но то, как я выгляжу сейчас, мне нравится. А сравнение с мамой для меня комплимент.

Я улыбнулась. Ида говорила неторопливо, уверенно, словно была гораздо старше своего возраста.

— Это мило, — признала я. — Меня редко сравнивали с мамой.

— Неудивительно, она ведь наша королева. Наверняка Кассандра Аминтор выглядит… ну, по-королевски.

Мысленно я согласилась с Идой. Мама выглядела соответствующе своему статусу. Изящные платья, от самых простых и до бальных, тщательно подобранные украшения и сложные прически. Правда, иногда она одевалась в простую рубашку и штаны, заплетала тугую косу — так удобнее во время конной прогулки или променада по Тиссену. Но даже тогда из неё исходило величие, присущее сильным мира сего.

— На самом деле, я понимаю тебя, — призналась я, отмахнувшись от теплых воспоминаний о маме. — Меня тоже постоянно сравнивали с братом. Правда, я с трудом могу говорить об этом спокойно.

Ида задумчиво кивнула.

— Дело в моем характере. Я к постоянным сравнениям отношусь спокойно, а вот Мелита злится. Поэтому часто переходит границы. — Ида криво улыбнулась и погладила свою лошадь по холке. — Но у вас все-таки разные ситуации. Твоя хуже.

Я рассмеялась. Сейчас, на пороге инициации, я относилась к сравнениям с братом проще.

— Гораздо, — согласилась я, подставляя лицо теплым солнечным лучам. — Рейна всегда хвалили, гордились его успехами. В воинском деле, в магии, в арифметике. Если бы я не любила его так сильно, то возненавидела бы.

Рейн не давал мне повода для ненависти. Он заботился обо мне. Приносил мне мои любимые пирожные, когда выбирался в город. В детстве читал сказки, иногда сочинял свои собственные. Про храбрых принцесс и не менее отважных принцев.

Просто когда он стал подростком, появились другие интересы, новые друзья. С тех пор мы стали реже общаться, но теплота из наших отношений не исчезла.

— Мне нравится, когда меня путают с мамой, потому что она мой кумир, — призналась Ида. — Мама учила меня быть сильной, целеустремленной. Стала отличным примером, что женщина может преуспеть не только как хранительница очага. Правда, именно папа помог мне определиться с направлением, которое меня интересует.

— Слышала, ты уже сейчас преуспеваешь в целительстве, — отметила я.

Ида слегка покраснела, довольная комплиментом.

— Это нетрудно, когда с детства имеешь доступ к одной из лучших библиотек в стране, — скромно призналась она.

Нехорошая мысль мелькнула в голове и прочно засела там.

Ох, Исмар меня убьет…

— Ты наверняка уже имеешь опыт в зельеварении? — как бы невзначай спросила я.

Ида передернула плечами, но подняла подбородок повыше. Все-таки амбициозность в ней присутствовала, стоило лишь дать ей возможность.

— Конечно, — просто сказала она.

— Знаешь, мне понадобится твоя помощь, — улыбнулась я, стараясь не частить. — Конечно, я и сама смогла бы сварить зелье, но твои опыт и знания, где можно добыть травы, были бы очень полезны.

— С удовольствием помогу, — кивнула Ида. — В моей лаборатории дома и сделаем. Какие травы нужны?

Я перечислила, припоминая рецепт, изученный мной пару лет назад. Правда, сварить или использовать его мне не случалось, но все бывает в первый раз.

Ида очень сильно удивилась, услышав состав зелья. Свойства трав она знала на отлично и сразу поняла, что я хочу сделать.

— Ты уверена, что нужна лукурия? Чувств она не вызывает, работает только на уровне инстинктов и то кратковременно, — усомнилась Ида. — Для приворотного лучше использовать уксурем, насколько я помню.

— Нет, должна быть лукурия, — настояла я. — Именно такой эффект мне и нужен.

Девушка покачала головой, не скрывая усмешки.

— Даже спрашивать не буду, зачем это тебе, — заявила она.

Я негромко рассмеялась:

— И я за это буду очень сильно благодарна.

Уже через час мы, закупившись нужными ингредиентами, оказались в доме семьи Эрриан на Вишневой улице, где у Иды была собственная небольшая лаборатория. Подарок родителей на пятнадцатилетие, с гордостью похвасталась она.

Зелье было готово ближе к вечеру. Мне едва хватило времени, чтобы вернуться на территорию Университета, привести себя в порядок и сходить в преподавательскую столовую. Она пока пустовала, но ужин был готов. Я взяла две порции — для себя и Исмара — и осторожно понесла еду по коридору. На пару секунд пришлось остановиться, поставив поднос на подоконник. Но очень скоро оказалась около нужных покоев.

На стук он отреагировал довольно быстро. Открыв дверь, удивленно уставился на поднос, полный еды в моих руках.

— Слышала, ты сегодня показал мастер-класс по фехтованию. — Исмар только вернулся, если судить по его мокрым после принятия ванной волосам и прилипшей к телу свободной рубашки. — Подумала, может, ты голоден.

Исмар, скрестив руки на груди, подозрительно рассматривал меня.

— Да брось, — выдохнула я, осторожно улыбаясь. — Мне стыдно, что утром так вышло. Нужно было сначала поговорить. Этот ужин… считай моими извинениями.

Лед тронулся. Исмар оттаял и сделал шаг в сторону, пропуская меня внутрь. Я ловко расставила тарелки на столе. От соблазнительного аромата тушеного с грибами мяса сводило желудок.

— Надеюсь, там нет слабительного, — усмехнулся Исмар, усаживаясь на стул.

— Слабительного нет, клянусь! — заверила я, нервно улыбнувшись. хоть здесь не пришлось врать. Я села напротив и взялась за вилку.

Некоторое время мы молча поглощали еду, иногда посматривая друг на друга. Исмар не выдержал первым.

— Слышал, ты провела весь день с Идой Эрриан, — отметил Исмар.

Намекал, что присматривает за мной, даже занимаясь другими делами. Кто бы сомневался. Если кто-то может обеспечить надежную защиту, то именно он.

— Она очень милая девушка, мы подружились, — улыбнулась я. Нас сблизил интерес к зельеварению, что в целом оказалось правдой.

— Рад, что ты нашла кого-то, с кем можно общаться, кроме Феба.

Вилка с наколотым куском мяса зависла в воздухе, так и не добравшись до моего рта. Я с удивлением смотрела на Исмара.

— Ты что, ревнуешь? — искренне недоумевала я.

Исмар встретил мой взгляд абсолютно спокойно, не выдавая истинных чувств ни одним жестом.

— Я такого не говорил, — возразил он.

Ревнует, поняла я. И в груди потеплело.

Но дразнить Исмара не стала. Потом, возможно, сейчас есть тема гораздо более важная.

— Извини за то, что я не сказала тебе сразу о встрече с гадалкой. Нужно было сначала сообщить об инициации, а потом набрасываться на тебя.

По губам Исмара скользнула усмешка, почти самодовольная.

— Не буду скрывать, что меня твои решительные действия приятно удивили, — насмешливо признал он, сделав глоток чая. — Жаль только, что их причина оказалась несколько… неожиданной.

Я немного подалась вперед, вновь поймав его взгляд.

— Ты ведь понимаешь, насколько для меня важно, — горячо выдохнула я.

Лицо Исмара ожесточилось.

— Понимаю. Но и ты должна понимать, насколько важно для меня, по какой причине ты решила провести со мной ночь.

Утро, на самом деле. Но придираться к словам не стала.

— Я хочу тебя ради тебя, — поклялась я, повторяя его слова. — С инициацией или без, я была бы рада, если бы мы сделали это.

Исмар отсалютовал вилкой, выглядело очень странно.

— Я подожду, пока я стану тебе важнее, чем инициация, и тогда мы займемся любовью, — пообещал он, криво улыбаясь.

Я не удержалась от ироничного фырканья.

— И как же ты проверишь?

— О, поверь, я пойму, — любезно заверил Исмар.

Его тон немного разозлил, и я не удержалась от остроты.

— Не забывай, что ты не единственный мужчина в Вандее.

Исмар снова улыбнулся, на этот раз хищно и даже как-то зло.

— Я убью любого, кто попытается прикоснуться к тебе, — сухо, даже как-то буднично сообщил он. — Ты не успеешь даже моргнуть. Так что не советую искать кого-то на стороне.

— Ты не имеешь права!

Исмар резко подался вперед, хватая мою руку за запястье. Кисть утонула в обеих его ладонях, теплых, почти горячих. Вот и пришел конец иллюзии цивилизованного разговора.

— Имею, потому что ты принадлежишь мне, — низким голосом проговорил он, посылая руку мурашек по спине. — Ты сама это признала, и не смей отрицать теперь.

Сердце застучало чаще, между ног стало жарко. Слишком резко для естественной реакции… Зелье начало действовать.

— Я признаю это, — прошептала я, прикусив нижнюю губу. — Но если я принадлежу тебе, то ты принадлежишь мне. Помоги мне, Исмар. Я не могу больше ждать, пока ты решишь, что время пришло.

На его лице отражалось такое же желание, как и на моем. И в ту же секунду в глазах мелькнуло понимание.

— Что ты… что ты сделала, Эрида?! — процедил Исмар. Свободной рукой он схватился за горло, как будто ему не хватало воздуха. — Что ты подмешала?

— Не слабительное, — слабо улыбнулась я, поднимаясь на ноги и распуская волосы. Тело совершало действия автоматически, да и сознание постепенно расплывалось под действием зелья.

Которое было в обеих порциях. Для уверенности.

Исмар наблюдал за моими действиями жадно. На красивом лице отразилась борьба, но длилась она недолго. Постепенно черты лица разгладились, оставив лишь одну эмоцию — вожделение.

Зелье сработало. И… кажется, больше Исмар никогда не станет есть еду, пока я буду находиться рядом.

***

Исмар

Исмар проснулся первым. Некоторое время он не шевелился, рассматривая женскую фигуру под боком.

Эрида свернулась клубочком, напоминая котенка. Ягодицами и нижней частью спины упиралась в живот Исмара, как будто искала тепла. Одеяло сползло, и он машинально подтянул его, прикрывая голую спину девушки.

Тишину спальни нарушало милое посапывание. Исмар залюбовался на то, как красиво подсвечивались темно-каштановые пряди под ранним утренним солнцем, заглядывающим в окно.

Наверное, со стороны казалось, что Исмар умиротворен. Его лицо было расслабленно, когда он наблюдал за своей любовницей. Однако в груди его бушевал пожар, способный уничтожить несколько гектаров леса. Уже даже не злость, а ярость захлестывали его волнами. Это чувство подстегивали обида и уязвленное самолюбие, создавая безумное смешение.

Исмар ведь хотел все по-другому сделать. Впервые за долгие века не хотел торопиться. Череда любовниц, красивых, но пустых внутри, промелькнули в памяти и исчезли. Ни одна из женщин не вызывала в нем столько эмоций, столько чувств. И Эрида не заслуживала стать очередной в его списке.

Давно не возникало желания ухаживать за женщиной. Не просто послать дорогое ювелирное украшение, уединиться в саду и провести вместе ночь, чтобы потом забыть. Сделать все правильно: цветы, прогулки, долгие разговоры, поцелуи украдкой. Даже эти проклятые балы и танцы, искреннее восхищение, не скрываемое ни от самой Эриды, ни от общества. Что там еще делают влюбленные идиоты?

Но больше всего хотелось защитить её, уберечь от проблем. Сделать так, чтобы Эрида чувствовала себя в его объятьях, как в самой охраняемой крепости.

Его надежды рухнули. Эрида опять сделала так, как считала нужным. Предпочла лишиться девственности сразу, лишь бы получить свою драгоценную магию. Сравнение, конечно, неправильное. Нельзя было ставить её перед выбором. Но почему-то все равно обида жгла грудь, словно раскаленная кочерга.

Но даже хуже было разрушенное доверие. В первый раз, когда Эрида унизительно его опоила и оставила в таверне на окраине Аскитреи, Исмар простил. Может быть, потому что это — принцесса, его будущая королева. Может, потому что проникся и понял её стремление понять себя, найти свое место в мире. И даже после этого он доверял ей. Пил вино и ел еду, которые приносила ему Эрида в Салеме — в тот день, когда она позволила попробовать свою кровь. Вчера тоже доверял…

Единицы заслуживали доверие Исмара. Только Катрей получил безоговорочную верность. Эрида тоже была так близка к этому, но сама все разрушила.

Исмар смотрел на неё, вспоминал вчерашнюю ночь. К счастью, зелье, хоть и рушило контроль, не стирало память. Каждая минута, движение, стон — все это останется в его памяти драгоценным сокровищем.

Но он так больше не мог. Чудесная, целеустремленная, нежная Эрида могла бы стать вторым человеком, которому Исмар принес бы нерушимую клятву верности. Девушка, которое восхитила своей силой воли, но так и не смогла остановиться на время в погоне за мечтой.

Исмар принял её решение, в глубине души даже был согласен, но доверять ей больше не мог.

Поэтому поднялся с постели осторожно, стараясь не разбудить утомленную девушку. Оделся, очень быстро сложил нехитрые пожитки в сумку. Когда проходил мимо напольного зеркала, случайно бросил взгляд в отражение.

Эрида улыбалась во сне, крепко прижимая к груди подушку. На миг Исмару захотелось вернуться в постель и разбудить её нежными, осторожными поцелуями, чтобы продолжить начатое ночью.

— Проклятье! — беззвучно выругался Исмар, глубоко вдыхая. Не хотел ведь оглядываться, но про зеркало не подумал.

Опасаясь, что так нелепо поддастся слабости, он торопливо вышел из спальни.

Хватит с него Аскитреи, Салема, Вандеи. Искания Эриды завершились, она пробудила свою магию. Теперь способна защититься сама, к тому же, рядом Архелия. Она позаботится о подопечной.

А его ждет Тиссен, Катрей и отчет шпионов. Пора возвращаться к работе.

Университет уже проснулся, студенты торопливо шагали от корпуса к корпусу, боясь опоздать на пару. Если кто и обратил внимания на хмурого мужчину с сумкой на плечах, то виду не подал.

Исмар одолжил одного из коней Себастьяна. От помощи отказался, коня седлал сам. Отбрасывая в сторону мрачные мысли, мужчина привязал сумку к седлу. Уже через две минуты конь увозил торопливого всадника с территории лучшего университета на континенте.

Главное, не позволять обдумывать случившееся. Женские чары коварны, Исмар всегда это знал. Взять хотя бы эту ведьму, Кассандру. Как ловко она завладела сердцем Катрея и из бастарда лорда ничего не значащего города возвысилась до королевы. Исмар предупреждал Катрея, что Кассандра веревки из него вьет, но вампир лишь отмахнулся.

— Я прекрасно понимаю это, но не считай меня глупцом, — сказал тогда его хозяин, криво улыбаясь. — Ради любимой женщины можно закрыть глаза на такие мелочи. Когда-нибудь ты сам поймешь.

Тогда Исмар рассмеялся. Сейчас смешного в словах Катрея он не находил. Все эти женские штучки — слезы, притворные обмороки, интриги, шантаж, — его не трогали. Повод для гордости, конечно.

Но даже самый умный иногда попадается на удочку. Вот и Исмар уже чувствовал, что готов простить Эриду. Но прощать предательство и обман — удел слабых. Поэтому Исмар гнал коня, стремясь поскорее выбраться с Вандеи.

По иронии богов, ему не удалось отъехать даже на километр от Университета.

Архелия оказалась на пути внезапно. Верхом на мощном коне она смотрела еще более хрупкой, чем обычно. Обманчивая картина, которая способна заманить жертву к хищнику.

Резкое торможение не понравилось коню Исмара. Животное недовольно заржало, мотая головой из стороны в сторону, и встало на дыбы. Исмар с трудом, но удержался. Архелия с насмешкой наблюдала за этим.

— Следишь за мной? — раздраженно бросил Исмар. Неужели решила уговорить его остаться?

Но Архелия сумела удивить.

— Нужен ты мне, как телеге пятое колесо! — фыркнула она, передернув плечами. — Пару раз в неделю я езжу верхом. На рассвете, когда мало людей. Это успокаивает и настраивает на правильные мысли.

Конь окончательно успокоился и застыл на месте, дожидаясь нового приказа. Не стоило заставлять его ждать, но Исмар почему-то медлил.

— Я уезжаю, — заявил он, готовый пришпорить коня.

Вскинутая черная бровь выразила ироничное настроение женщины.

— Что, потянули за поводок?

Архелия была так же предана Катрею, как и Исмар. И остальная свита: Эдгар, Изабель, даже уже погибшие золотые близнецы, Радаман и Ралина. Последние отдали жизни ради Катрея, но и остальные были готовы на нечто подобное. Но почему-то свита шутила только над верностью Исмара, сравнивая с псом. Наверное, потому что он почти никогда не спорил со своим повелителем.

Впрочем, шутки давно стали привычными.

— Мне пора в Тиссен, — глухо сказал Исмар. — Здесь я сделал все, что мог.

— Вот как? — легко усомнилась Архелия. — А как же проблема Эриды?

— Её больше нет, — отрезал он и тут же добавил: — Проблемы, в смысле. Нужна была не инициация Метаксы.

Архелия не стала выяснять, откуда Исмар это знает. Кивнула, принимая на веру, и сразу же осведомилась:

— Тогда кто покровительствует Эриде?

Исмар помедлил с ответом, догадываясь, какой будет реакция.

— Илзе.

Архелия с минуту смотрела на него, не моргая. Черные глаза полыхали.

— Я убью тебя, — с холодной решимостью пообещала Хель. — Как ты мог воспользоваться…

— Как я мог?! — раздраженно перебил Исмар. — Я отказался помогать Эриде! Все должно было случиться… не так. Но эта вздорная девчонка, как обычно, сама все решила.

Архелия растерялась от резкого выпада. А когда она терялась, то начинала злиться.

— Ты можешь объясниться толком?! — рявкнула она, стискивая в руках поводья.

Исмару пришлось рассказать. Без подробностей, но суть изложил.

Опять же, ожидал всплеска осуждения и злости, но Архелия рассмеялась. Причем с искренним весельем.

Конечно, Исмара это разозлило. Его сейчас вообще было легко вывести из себя.

— Это, видимо, семейное! — в ответ на злой взгляд сообщила Хель, не убирая эту дурацкую ухмылку с лица. — Катрей тоже в первый раз не считался с мнением Кассандры. Как и Эдгар со мной.

— Только маньяк может находить это смешным, — заметил он, скрывая недоумение.

Архелия развела руками, отпуская поводья.

— Ну извини, какая семья, такая и я.

— Когда Эрида проснется, то впервые ощутит всю силу своей магии, — перевел тему Исмар. Он надеялся, что так Хель отвлечется и быстрее отправится к подопечной. — Ей нужна будет твоя помощь и помощь магов. Конечно, лучше всего, чтобы Эрида была под присмотром четы Эррианов. Пока они — лучшие маги, которых я знаю.

Намеки Архелия не поняла. Или не захотела. Естественно, как любая женщина, она легко извратила слова, уловив не самую главную мысль.

— То есть ты переспал с Эридой и бросил её, даже не объяснившись?! — взвыла Архелия. Пользуясь скоростью вампира, она вытащила кинжал из голенища сапога и метнула его в Исмара.

Конечно, он легко поймал кинжал.

— Это она меня опоила, — напомнил Исмар.

Хель дернулась, а потом застонала — низко, без слов.

— Ты такой кретин, Мар! — выплюнула она. — Это была вынужденная мера! Да, она поступила, как идиотка, но и ты, по-видимому, не особо умный! Сам подумай, у неё ведь был выбор: опоить тебя или затащить в постель кого-то еще. И представь, как Эриду будет терзать её поступок.

С этой стороны Исмар не рассматривал ситуацию. Очень легко перед глазами возникла картина, как Эрида просыпается в одиночестве и понимает, что Исмар её бросил.

— Ты сумеешь позаботиться о ней, — мотая головой, выдавил Исмар.

— Идиот, тупица, олух! — рычала Хель. Звучали в её речи ругательства и похуже: она была очень, очень зла. Медленно выдохнув, она произнесла тоном, каким обычно говорят с капризными детьми: — Ты можешь думать и говорить любой бред. Но прислушайся к своей хваленой интуиции.

Исмар редко обращался к магии. Это было в его крови, наследие фейри. Поэтому он не сразу вспомнил про усиленную интуицию, которая не раз и не два спасала его жизнь.

Обратиться к магии удалось с трудом. Она пряталась за бурей эмоций, переживаниями, обидой, усталостью. Для обращения к интуиции пришлось сконцентрироваться.

Но сейчас было сложно отличить интуицию от собственных эмоций. Что-то внутри вопило о том, что нельзя оставлять Эриду. Прислушавшись к себе, Исмар понял, что больше всего на свете хочет повернуть коня назад.

Архелия поняла заминку Исмара и небрежно спросила:

— Будет ли правильно, если ты вернешься в Тиссен, оставив Эриду здесь?

Ответ пришел сразу. Нет, не будет правильно. Этот назойливый шепот так сильно отдавал привычной магией, что сомнений больше не оставалось.

— Я останусь рядом, — сделал выбор Исмар. И это решение принесло такое облегчение, что он даже улыбнулся. Интуиция и чувства сошлись в едином мнении. — Но буду держаться в стороне.

— Ну конечно, нянчи свое задетое эго, сколько тебе угодно, — саркастично протянула Архелия, вновь взяв поводья в руки. — Все вы, мужчины, одинаковые. Обижаетесь, стоит пойти против вашей воли. Но когда вы сами поступаете так, то все нормально.

Они вместе направили коней в сторону университета, и по дороге Архелия не переставала сыпать ругательствами в сторону Исмара и его решений.