13. Фира

Фира

Наверное, я отключилась, пока Рейн нес меня по пустым коридорам, освещенным тусклыми магическими светильниками. Холод темницы, пробравший до костей, резко сменился обжигающим жаром.

Я хрипло вскрикнула, содрогнувшись всем телом. Крепкие руки удержали меня.

— Потерпи немного, моя маленькая, — умоляющим тоном произнес Рейн, обнимая меня.

Услышав его голос, успокоилась и приоткрыла глаза. Рейн уселся в большую купальню, устроенную прямо в полу. Его не смутило даже то, что мы оба были в одежде. Он удобней устроился на скамейке, усаживая меня между своих ног и прижимая спиной к груди.

— Горячо… — не выдержав жара, всхлипнула я. Несмотря на дискомфорт, в его объятьях я чувствовала себя в безопасности.

— Вода теплая, не горячая, — мягко возразил Рейн, поцеловав в висок. — Подожди пару минут, отогреешься.

И я поверила ему. Не думая о том, что именно он посадил меня в темницу, не поверив в мою невиновность. Просто действовала на уровне инстинктов. Или чувств.

Действительно, через несколько минут я перестала стучать зубами. Тепло ласково, почти незаметно проникло под кожу, согревая изнутри. Вдохи стали ровными, размеренными, мысли пришли в норму. Даже усталость на время отступила.

— Спасибо, — прошептала я, — что спас меня.

Рейн замер, а потом сжал руки крепче.

— Это моя вина, Эдгар не должен был приближаться к тебе, — буркнул мужчина.

В груди потеплело — не от воды. По щекам побежали слезы.

— Я так испугалась… — призналась я, не сдерживая больше истерики. Позорно разревелась, как маленькая девчонка.

Рейн, почти не прилагая усилий, поднял меня на руки и пересадил. Теперь мы были лицом к лицу, я сидела на нем, упираясь коленями с двух сторон от его бедер.

Маневр позволил мне прислониться лбом к его плечу и крепко обнять за шею. Рейн осторожно гладил содрогающиеся плечи, нашептывая ничего не значащие фразы. Но даже сам тембр его голоса успокаивал. Темные воспоминания, окутанные страхом и обреченностью, отступали. Остались только мы с Рейном и купальня с постепенно остывающей водой.

Подняв голову, я осторожно огляделась. Богатая обставленная ванная, унитаз, раковина, комод с ванными принадлежностями. Все очень богатое, изысканное, в духе королевского дворца.

— Это твои покои, — догадалась я.

Рейн усмехнулся, не отрывая взгляд от меня.

— Только часть. В моем распоряжении еще спальня, гардеробная, кабинет, гостиная…

— Чего еще ждать от покоев, принадлежащих принцу, — поддразнила я, слабо улыбаясь.

Рейн немного оживился, увидев, что я пришла в нормальное состояние. Он легонько чмокнул меня в щеку, заставив легонько поморщиться, и сказал:

— Пора выходить, вода остыла.

Взяв меня под ягодицы, мужчина легко поднялся на ноги и вышел из купальни. Вода обильно стекала на пол, но его это не беспокоило. Со мной на руках Рейн подошел к комоду и, осторожно поставив меня на ноги, достал из верхнего ящика большое полотенце.

— У меня нет женской одежды, — извиняющими тоном произнес он, стягивая мокрую сорочку и растирая меня полотенцем. — Могу предложить только полотенце, а утром велю служанкам принести тебе какое-нибудь платье.

— Меня радует, что в твоих покоях нет женской одежды, — пошутила я, с радостью принимая его заботу.

Удостоверившись, что вытер меня насухо, Рейн взял второе полотенце и укутал меня в него. Уже почти привычно подхватил на руки и понес из комнаты.

Его кровать оказалась очень удобной. Мягкая перина обволакивала тело, словно облако.

— Ой! — поморщилась я, когда на меня упала капля воды с волос Рейна. — Да ты же сам не вытерся!

— Это неважно, — отмахнулся Рейн, накрывая меня одеялом.

— Я сейчас снова промокну! — заявила я, поморщившись от очередной капли, упавшей на лоб. — Сними мокрую одежду, вытрись и присоединяйся ко мне.

Подумав, Рейн сдался. С минуту я была одна, а потом послышались осторожные шаги. Пламя свечи дрогнуло и потухло.

— Я посплю в гостиной, — осторожно сообщил Рейн.

Усталость взяла свое, веки отяжелели и сами закрывались, но промолчать я не могла.

— Нет, останься, — сонно пробормотала я. — Не хочу спать одна… Кошмары…

Рейн все понял. Он лег на другую сторону кровати, но тут же пододвинулся ко мне. Взяв себя в руки, я повернулась к нему лицом, устроила голову на его плече и прикрыла глаза. Руку положила на его живот, рассеянно ощущая, как глубоко и размеренно дышит Рейн.

***

Дымка сна исчезла мгновенно, я как будто вынырнула из воды. Сразу же вспомнились события ночи, бесстрастное лицо Эдгара и обреченность, сковывающая тело.

Почувствовав мягкую перину и тяжесть одеяла, я легко выдохнула и расслабилась. Рейн спас меня, вытащил из тюрьмы и лап своего жестокого родственника. И пусть ему понадобилось время и доказательства — как я поняла, совершилось еще одно убийство, пока я сидела в темнице. Его можно понять. Зато сейчас я в безопасности.

Чужой взгляд обжег. Дернувшись, я открыла глаза и прижала одеяло к голой груди — за ночь полотенце куда-то исчезло.

На кресле в другом углу комнаты сидела, подперев подбородок кулаком, женщина. Молодая, на вид не больше тридцати. Черные волосы, уложенные в элегантную прическу, глянцево поблескивали. На лбу красовалась фероньерка с инкрустированными сапфирами, прямо под цвет глаз. Платье казалось простым, без корсета и излишней пышности, но я легко определила дороговизну ткани.

Эти голубые глаза, яркие даже с такого расстояния, я узнала мгновенно, хотя видела их на мужском лице. Определить, кто передо мной, не составило труда.

— Ваше Величество… — выдохнула я, вскакивая с постели и делая реверанс. Движение вышло неловким, но каким еще оно могло бы получиться, когда вместо одежды на тебе покрывало?

Видимо, об этом подумала и королева. Слегка улыбнувшись, она махнула рукой, предлагая присесть, и отметила:

— Рейн первый раз приводит девушку в свои покои.

От намека я отчаянно покраснела.

— Простите… Я б-была в…

Красивое лицо омрачилось.

— Да, я знаю. Собственно, поэтому я здесь. Одежда, которую я тебе принесла, лишь предлог.

Королева кивком головы указала на разложенные на свободном краю кровати платье, чулки и нижнее белье. Появилось подозрение, что предложенные вещи стоили больше, чем вся моя таверна.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — тихо поблагодарила я. Кассандра Аминтор излучала царственность, казалось, я говорю с небожителем, и невольно внутри появлялся трепет.

— Не стоит, это лишь малая часть, — заверила королева. — Мне стыдно за поведение Эдгара, ему не следовало поступать… так, как он поступил.

Я опустила глаза. Заверять в том, что ничего страшного не случилось, было бы глупо. Тело до сих пор болело, особенно запястья, еще несколько часов назад туго стянутые веревкой, и не могло отогреться.

— Эдгар, он… козел. — Такого я точно не ожидала услышать от королевы, поэтому удивленно вскинула глаза и заметила грустную улыбку на её лице. — Сволочь, гад и идиот во многих аспектах жизни. Иногда он действует жестко, даже кроваво. Эдгар — вояка, грубый и неотесанный. Нужно просто смириться, что он такой.

Я помолчала, растерянно прикусив губу. Кассандра продолжила:

— Все жестокие поступки Эдгар оправдывает заботой о семье. И это действительно так: своих он никогда не бросает и готов на все. Как верный пес.

— Зачем вы все это говорите, Ваше Величество? — прошептала я.

Королева кивнула своим мыслям и почему-то повторила:

— Ты первая, кто появился в этих покоях. — И тут же она перевела тему: — Ты знаешь, как я познакомилась с Эдгаром? Он напал на мою карету, когда я ехала к навязанному отцом жениху. Я сбежала, обратилась в волчицу (а тогда я еще была способна на это), но он все равно меня выследил. Уже в облике человека приволок меня, голую, замерзшую, всю в грязи, в замок Катрея.

— Какой ужас! — ошарашенно воскликнула я. Зная лорда Марибо, пусть всего лишь несколько часов, я не удивлялась такому поступку, и все равно казалось немыслимым, что когда-то нашу величественную королеву привели к Катрею... голую.

Кассандра негромко рассмеялась.

— Потом еще долгое время Эдгар угрожал мне, считал ничтожеством. Зато сейчас, став членом его семьи, я получила надежную защиту и верность. — Улыбка женщины увяла. — И, раз уж я заслужила такое, то нужно нести ответственность. Поэтому прими мои извинения за Эдгара. Можешь просить, что угодно.

С трудом удалось сдержаться от того, чтобы не вытаращить глаза. Королева — моя должница? Разве такое возможно?!

— Я… я даже не знаю… — растерянно пробормотала я, растерянно моргая. Мысль одна вертелась в голове, но она казалась миражом. Даже королеве не подвластны законы богов... а тем более их проклятья.

— Не торопись, — посоветовала королева. — Хорошенько подумай, в любой момент напиши мне или приходи сама, стража дворца предупреждена. Моя семья в долгу перед тобой.

Я облизала губы и неуверенно улыбнулась.

— Это огромная честь, Ваше Величество, — выдавила я, уже решив, что не буду пользоваться возможностью. То, о чем я мечтала, являлось несбыточным. А другого мне и не надо.

Рейн еще с утра отправился к следователям, поэтому просил служанку обо мне позаботиться и принести одежду. Почти около дверей в покои принца её заметила королева и не могла не поинтересоваться. В итоге Кассандра Аминтор отослала служанку и сама принесла мне платье, а также чулки, нижнее белье и обувь. Одно это уже являлось огромной честью. А уж то, что королева стала моей должницей… Такого я даже представить не могла!

Трепет и страх перед правительницей никуда не делся, несмотря на её доброжелательность. Поэтому я с облегчением выдохнула, когда в спальню вошел Рейн.

Мужчина озадаченно нахмурился, посмотрев на мое лицо, но его взгляд прояснился, стоило увидеть королеву.

— Мама, — сдержанно поприветствовал Рейн, снимая куртку из кожи и отбрасывая её на стул. — Что ты тут делаешь?

— Решила лично позаботиться о твоей гостье, — очаровательно улыбнулась она, ничуть не смущаясь, хотя Рейн не выглядел обрадованным. — Скоро принесут обед, я распорядилась.

— Благодарю, — коротко кивнул Рейн. — А теперь не могла бы оставить нас наедине?

У меня сердце застыло от такого обращения, но женщина отреагировала достаточно легко.

— Конечно, как хочешь, — милостиво согласилась Кассандра. Она поднялась на ноги и подошла к Рейну, целуя его в щеку. С мягкой улыбкой королева посмотрела на меня и заметила: — Ты первая чистокровная фейри, о которой известно за последние пятьсот лет. Это многое значит, теперь ты под королевской защитой.

Сил на улыбку даже не осталось. Этого еще не хватало… Королевская защита обозначает постоянную слежку, а хозяина такое не обрадует.

Королева ушла, и мне сразу же стало легче. Я слабо улыбнулась, взглянув на Рейна.

— Под королевской защитой? — осторожно уточнила я.

Рейн пододвинул ближе к кровати кресло, в котором пару минут назад сидела его мать, и тяжело рухнул в него.

— Я постараюсь, чтобы твоя жизнь изменилась по минимуму, — пообещал он, откинувшись на спинку и почесав шею. — Но ты сама понимаешь, появление фейри вызовет резонанс и активный интерес.

— Этого я и боялась, — устало выдохнула я. — Скрываться было проще.

— Клянусь честью, я не дам тебя в обиду, — заверил Рейн. — Никаких опытов, анализов и прочего. Но поговорить насчет твоей сущности нужно будет.

— С кем?

Рейн пожал плечами.

— Мама уже наведалась к тебе, отец тоже заинтересуется. Архелия захочет узнать побольше о фейри. И некоторые исследователи, наверное.

Я кивнула, комкая в руках простынь. Только сейчас присела на краешек кровати, и теперь наши с Рейном лица были на одном уровне.

— Мне не нужна защита, — упрямо проговорила я. — Никакой охраны около таверны, никакой слежки, общественных выступлений.

Мы с Рейном немного поспорили на эту тему, пока обедали, но в конце концов он сдался.

— Все посторонние, которые знают или узнают о твоей сущности, дадут магическую клятву о молчании, — согласился Рейн.

Мы доели обед, и почти сразу в покои постучался поверенный следователя. Нашли какую-то новую улику, Рейна срочно вызвали.

Он не хотел оставлять меня. Я настояла на том, чтобы поехать в «Лисицу». В одиночестве сидеть в покоях принца казалось странным, да и хотелось убедиться, что с моим детищем все в порядке.

Рейн с неохотой согласился. Он помнил о нашем договоре и даже не упомянул о том, чтобы выставить защиту около таверны. Однако упрямо настоял на том, чтобы несколько гвардейцев сопроводили меня до «Лисицы».

Под воздействием ласковых уговоров и нежных поцелуев Рейну удалось добиться своего. Я окончательно расслабилась, позволила себе забыть об ужасной ночи наедине с Эдгаром Марибо. Но Рейн, кажется, не забыл: каждое движение, поглаживание и поцелуй стали осторожным, как будто Рейн держал в руках фарфоровую куклу.

От заботливости, возникшей в его отношении ко мне, становилось тепло в груди.

Из дворца мы вышли вместе, потом Рейн посадил меня в карету, передав в руки двум гвардейцам.

— Я постараюсь завтра заглянуть к тебе, — улыбнулся Рейн на прощание.

Несмотря на то, что на улице тепло, ярко светило и грело солнце, я куталась в мужской плащ, пропахший Рейном. Я глубоко вдыхала легкий аромат и ощущала себя в невидимом коконе, защищающем от любой беды. Карета слегка покачивалась, убаюкивая меня, колеса мерно скрипели, в такт стучали копыта двух запряженных лошадей.

К «Лисице» я подъехала разомлевшая, сонная, несмотря на то, что спала до полудня. Но все равно постаралась встрепенуться, провожая взглядом карету с двумя стражниками на месте извозчика.

Едва шагнув в пустое помещение таверны (постояльцы уже позавтракали и разошлись, а выпивохи появлялись к вечеру), я поняла, что меня ожидают неприятности.

За барной стойкой стоял Джон и хмурился. Он напряженно тер стаканы, скорее создавая вид, чем действительно заботясь о чистоте. Из-за дверей, ведущих в кухню, выглядывала любопытная мордочка Кейт. Подавальщица опасливо косилась на сидевших за центральным столиком мужчин. Идгар и Касим, верные псы Доминика, которые по его приказу делали вид, что работают охранниками в «Лисице».

Но сегодня была не их смена, это подтверждал Алекс, стоявший около входа и напряженно разглядывающий неожиданных гостей. Алекс и голову не повернул в мою сторону, только шепнул:

— Он наверху.

— Давно? — шепнула я.

— Пару минут назад пришел.

Значит, узнал, что я уехала из дворца. Его шпионы всегда были хороши, этого не отнять.

Я благодарно кивнула Алексу и сделала несколько шагов вперед, останавливаясь около охранников, приехавших вместе с Хозяином. Наверняка перед основным действом меня захотят немного попугать.

Идгар сверкнул темно-карими глазами в мою сторону, и на этом его интерес закончился. Он, чуть сгорбившись, смотрел в свой стакан с пивом, как какой-нибудь типичный забулдыга. Когда охранники Доминика, приставленные ко мне, работали в паре, всегда вел разговор Касим, Идгар уступал ему главенство. Правда, в нужное время он сдерживал более агрессивного Касима, чтобы тот не применил ко мне лишнее насилие.

— Слышал, ты побывала в королевских казематах, — насмешливо заметил Касим. Густая темно-каштановая борода не скрывала кривой ухмылки, но делала оскал более злым. — Наверное, пришлось ублажать принца усердно, чтобы он тебя выпустил?

Я пожала плечами и, глядя поверх его плеча, равнодушно заметила:

— Лорд Марибо после моего допроса сделал вывод, что я невиновна.

Ухмылка тут же слетела с лица Касима. Он переглянулся с побледневшим (что смотрелось странно на смуглом лице) Идгаром. Нервно повел плечами, прочистил горло и хрипло спросил:

— Тебя допрашивал Эдгар Марибо?

Я смотрела на Касима холодными глазами, не желая обсуждать знакомство с лордом Марибо.

— Ник ждет меня наверху? — осведомилась я, намеренно сокращая имя Хозяина, чтобы напомнить Касиму о нашей близости.

Оба охранника кивнули, все еще размышляя над моими словами, и почти не заметили, как я направилась к лестнице.

Каждый шаг по узкому коридору отдавался тяжелым ударом в груди. Не в первый раз я испытывала страх перед встречей с ним, однако впервые было почти физически больно. Как будто все тело сжали в железных тисках, и с каждой секундой они сжимались.

Я знала, почему появились такие ощущения. Понимала, но не принимала. Я почти забыла, что всю жизнь провела на поводке. Просто в какой-то момент его немного ослабили, а теперь вновь натянули. И на этот раз хозяин не станет сдерживаться.

В свою комнату стучаться как-то глупо, поэтому я сразу толкнула дверь и вошла.

Доминик полулежал на заправленной кровати, прислонившись спиной к изголовью и сложив руки за головой. Он не постеснялся устроить ноги прямо в сапогах, покрытых дорожной пылью, на перину.

— Как я рад, что ты вернулась! — с показным облегчением воскликнул Доминик. Он опустил руки, сложив их на груди. — Надеюсь, тебе не причинили сильного вреда. Что Марибо с тобой делал?

Я даже не удивилась, что Доминик все знал. Не сказал Касиму, но сам узнал, наверное, раньше, чем дверь за мной и Эдгаром в пыточную закрылась.

— Он… он по большей части ничего не спрашивал, — произнесла я шепотом: голос почему-то пропал.

Доминик немного наклонил голову влево, мягко улыбаясь. Мужчина казался обеспокоенным и радостным от того, что я наконец вернулась. Он ловко поднялся, делая шаг вперед и хватая меня за руки. Его руки были горячими и сухими, но по коже почему-то пробежали мурашки.

— Что ты ему сказала, Эсфирь? — заглядывая в глаза, спросил мужчина. Заботливо так, с толикой сожаления. Голубые глаза поблескивали, как будто вот-вот польются слезы. Пережитые волнения и усталость притупили ощущения, и я не могла понять, искренни ли его эмоции или это напускное.

Но я точно знала, что поводок на шее еще сильнее натянулся, почти перекрывая доступ воздуху.

— Я… я… ничего не сказала! — горячо заверила я, сжимая его руки. — И держалась до последнего, но Эдгар увидел, как я… кто я такая.

Забота слетела с лица Доминика. Он посуровел, осмысливая новую информацию.

— Ты показала ему свою магию? — на всякий случай уточнил мужчина.

Я подавила порыв упасть на колени и воскликнула:

— Я не хотела этого! Магия сама вырвалась, пытаясь защитить меня от смерти. Ник, ты же знаешь, я бы никогда не нарушила…

— Тш-ш-ш… Все хорошо, малышка, я помню, что без моего приказа ты не выпускаешь магию, — заверил Доминик. Он ласково заправил пряди моих волос за уши и обхватил лицо ладонями. Большие пальцы прошлись по щекам в небрежной ласке. — И все же, что именно узнал Эдгар Марибо?

— О моей сущности, — выдохнула я, не отводя глаз от лица хозяина. Он был спокоен, сосредоточен, но, к счастью, не разозлен.

— И все? А о нашей связи?..

Я помотала головой.

— Он не спрашивал. Не уверена, знает ли он вообще… — осторожно предположила я. — Вряд ли бы отпустил просто так, если бы знал правду о проклятье…

Ладони с лица резко спустились на шею и сдавили.

— Не проклятье, а дар, — с приятной улыбкой напомнил хозяин.

— Да, да… Прости меня, Ник, — прохрипела я.

Он разжал руки, и рухнула бы я на пол из-за резко ослабевших коленей, если Доминик не подхватил меня, приобнимая за талию и прижимая к себе.

— Ты стала такой хрупкой, — прошептал он, рассматривая черты моего лица: брови, скулы, даже губы. — Прямо как раньше, когда мы с тобой стояли в храме, наблюдая за бракосочетанием того… кузнеца? столяра?..

— Это из-за темницы, — проговорила я, опуская глаза. Нет, не первый раз он провоцировал меня болезненными воспоминаниями, не первый раз я гасила вспышку боли.

— Или тебя принц разбаловал, — цокнул мужчина, качая головой. — Слышал, он тебя из темницы прямо в свои покои отнес. Сам. Это правда?

Голос внезапно пропал, я поняла, что не могу даже губами пошевелить. Я не хотела выдавать сокровенное, но проклятье меня не спрашивало. Поэтому пришлось кивнуть, все также не поднимая головы.

— Это о многом говорит. — Голос Доминика был чрезвычайно довольным. — Забота, ночевки в «Лисице», даже театр… Не заметила ли ты иронии, дорогуша, когда Рейн повел тебя именно на спектакль о Руфь и её ошибках? Впрочем, неважно. Главное, что теперь он тебе доверяет. Воспользуйся его доверием, — велел Доминик, вновь поймав мой взгляд. — Полгода назад принц перехватил мой заказ у одного превосходного артефактора, который работал не совсем законно. Артефактора казнили, все его труды уничтожили… правда, несколько интересных вещиц забрал твой любовник, хранит у себя в кабинете. В том числе то, что мне нужно.

Намек был более чем понятен. Живот сжался, казалось, вот-вот меня стошнит. Но сопротивляться сил больше не было. Плечо безвольно опустились, сердце билось размеренно, даже на лице не отразилось сомнение. Доминик, не ощутив сопротивления, довольно улыбнулся и крепче сжал руки на талии.

— Как выглядит эта вещь? — облизав сухие губы, уточнила я.

Я знала, что не смогу не поддаться соблазну и не полюбить Рейна. Да и как можно остаться равнодушной, когда он был так ласков, нежен? Ко мне никто и никогда не относился так, как он. Считался, как с равной, принимал мое мнение. Не стал делать официальной фавориткой вопреки своему желанию. Заботился. Первую привел в свои покои.

Он сделал больше, чем родная мать и отец, чем Доминик, столько лет изображающий заботу. Иллюзия была так хороша, что я забылась. Была готова поверить, что он сможет помочь. Но правда заключалась в том, что никто не сможет. Доминик в своем праве, потому что в детстве я совершила ужасную ошибку. Поверила ему.

Я внимательно слушала описание артефакта, запоминала его особенности, стараясь не думать о том, что совсем скоро лишусь самого главного в своей жизни. Все закономерно, такова моя природа, навязанная судьбой. Моя жизнь находилась в чужих руках, к этому я привыкла.

Но впервые пожалела, что могу сама закончить свои мучения. Даже самоубийство мне могли запретить или разрешить.