16. Эрида

Эрида

Тишина, установившаяся во время штиля, сводила с ума. Матросы не особо переживали из-за отсутствия ветра, они урвали время, чтобы передохнуть, и переговаривались между собой изредка. Лишь капитан корабля, плотный мужчина в старомодном кителе, не стеснялся ругаться. Интересно, стал бы он так выражаться, зная, что его слушает дагомейская принцесса?

Исмар тоже казался спокойным. Он как будто наслаждался передышкой, поднимая лицо навстречу солнцу и забавно жмурясь от ярких лучей. Картина выглядела бы милой, если бы я не знала его. Так мог щуриться и нежиться тигр, чтобы уже через секунду напасть на нерасторопную жертву.

Попасть на Эрибею всегда было делом сложным, но, к счастью, нам помогла моя тетя Присцилла. Она являлась чистокровной эрибейкой, наследницей знатного дома, но даже ей не удалось получить разрешение на посещение Эрибеи для Архелии. Вампиры на этом священном острове были под запретом. Чудо, что удалось получить разрешение для Исмара — но Присцилла добилась этого, делая упор на человеческую половину дампира.

И вот уже вторую неделю мы плыли на корабле на Эрибею. Это был один из дюжины судов, которые удостоились чести плавать на остров и продавать свои товары. Правда, даже их не пускали дальше порта, так что ни один из моряков не мог поделиться чудесами, которые происходили там.

Сначала, едва мы покинули континент, разразилась буря. Корабль мотало из стороны в сторону, волны угрожающе рокотали, готовясь поглотить жалкое суденышко, пенистые валы бились о борты и падали на палубу.

Я уже готова была признать, что буря — знак свыше, предвестник неудачи, которая настигнет нас. Но вовремя вспомнила, что это море называлось Буйным, и явно не за смирный нрав. Это знание приходилось держать в голове, чтобы не поддаться панике.

Очень неожиданно буря сменилась полнейшей тишиной. Штиль и теплый ветер, непривычные явления для северного моря, стали знаком, что мы почти у цели. Вот только это «почти» продолжалось уже полторы недели.

Скука и полнейшая тишина заставили вынудили нас с Исмаром поговорить. Правда, мы не обсуждали мой обман. Исмар стал относиться спокойнее после того, как я спасла его жизнь в Вандее, но этого не хватило, чтобы обсудить случившееся. Он лишь поблагодарил меня и сделал вид, что инициации не было.

Но даже дружеское отношение меня порадовало и даже устраивало. Пока. Все равно я перестала видеть в Исмаре только отцовского прихвостня. Теперь в первую очередь он — мужчина. Мой мужчина. Не замечала в себе собственнических чувств раньше, однако, представляя, как его охмуряют какие-нибудь дамы, понимала, что не побрезгую снова воспользоваться смертельной силой.

Мы говорили на отвлеченные темы. Исмар рассказывал о странах, о своих приключениях — более или менее цензурных, потому что уж слишком мягко все звучало. А я могла случайно зацепиться взглядом за его руку, которую он положил на деревянное ограждение. Мне сразу представлялось, что эти длинные пальцы могут сделать со мной, к чему прикоснуться… Или не могла отвести глаз от шевелившихся губ, чувствуя неуемное желание поцеловать их.

Исмар мог делать вид, что между нами ничего не было, но я его уже не отпущу.

В один из таких ленивых дней, слившихся в единое целое, раздался гром. Сначала показалось, что это буря, но вскоре стала заметна приближающаяся точка. Еще через минуту стали видны крылья.

— Дракон! — завопил рулевой.

Моряки засуетились, даже капитан. Они забегали, не замечая нас, в поисках оружия. Драконы все еще были в диковинку, особенно в своем зверином обличье, даже для опытных путешественников.

Исмар же не испугался. Он взял меня под локоть, и мы отошли в сторону, чтобы не попасть под обстрел. Мы внимательно наблюдали, как приближался дракон, как с него по крылу ловко слетел всадник, оказавшийся... моим братом.

Исмару быстро удалось успокоить капитана, только вот команда была встревожена резким появлением крылатого ящера. Именно поэтому пришлось удалиться в отведенную нам каюту, чтобы спокойно поговорить.

Рейн и Леон пережили первый шок, увидев нас на корабле. Рейн рассказал об убийствах, творившихся в Тиссене, о ритуале, который готовили много десятков лет. А мы с Исмаром, наконец, смогли ответить на вопрос, с какой целью балахоны пытались убить его.

Я не без гордости рассказала о своих новых способностях, частично их продемонстрировав. Заодно выяснила, о чем переживали мой брат и его друг. Сначала оба восприняли это, как игру, но их улыбки быстро увяли, когда я начала бить прямо в цель.

— Ты рад меня видеть, настороженно относишься к Исмару, пытаешься изобразить доброжелательный вид, но внутри подыхаешь от боли, — легко прочла я Леона. — От горя. Почему? Что случилось?

Я взяла Леона за руку в желании поддержать, но непроизвольно воспользовалась своей силой, развеяв часть боли. Именно поэтому дракону хватило сил рассказать.

— Погиб Лисандр. — Я ахнула, не ожидая услышать имя этого дракона. Вполне дружелюбный мужчина, только немного занудный. И все равно жаль его. — Я сумел доказать ему, что буду достоин трона моего отца. Он первый поверил в меня. И умер.

Не удержавшись, я обняла дракона. Не представляю, как было бы больно мне на его месте.

— Я соболезную тебе, — мягко произнесла я.

Леон кивнул, пряча глаза, и преувеличенно громко воскликнул:

— Ну-ка, что чувствует наш принц?

Рейн нахмурился, уже предчувствуя беду. Я посмотрела на брата, гораздо глубже простого потрепанного камзола и рубашки, заглядывая в душу. Усталость, растерянность, подозрение. И почему-то обреченность. Как будто он готовился к чему-то страшному.

Но все это поверхностное. Больше всего его тревожило другое.

— Кто тебя предал?

Рейн вздрогнул и отвел глаза. Мысленно я отругала себя: нельзя бить по самому больному среди посторонних людей, мужское самолюбие очень хрупкое.

Исмар ободряюще похлопал Рейна по плечу и заверил:

— Ты научишься закрываться. Нужно всего лишь немного практики.

— Нужно сделать это как можно скорее, — проворчал Рейн, криво улыбаясь.

...Леон предложил отличную идею. Чтобы не пережидать штиль, можно было привязать крепкий канат к мачте, а второй конец привязать к лапе дракона. Тогда и ветер не понадобится, и к берегам Эрибеи корабль приплывет значительно быстрее. Главное, успеть перевоплотиться в человека раньше, чем чужаков заметят с острова.

Помогать Леону вызвался Исмар. Он без труда догадался, что я хотела бы поговорить с братом наедине.

Мы устроились на кровати. Рейн взял мои руки в свои ладони и крепко сжал.

— Я очень рад, что увидел тебя, — признался он, улыбаясь уголками губ.

Улыбка непроизвольно появилась и на моих губах.

— Беспокоился за младшую сестренку? — поддразнила я.

Рейн отпустил руки и щелкнул меня по носу. Несмотря на насмешливое выражение лица, голос его оставался серьезным.

— Конечно, — подтвердил он. — Я всегда буду бояться за тебя, будь ты хоть самой могущественной колдуньей на свете.

— Ох уж эти старшие братья, — проворчала я, закатив глаза. Рейн шире улыбнулся. — Но ладно, пока ты не пытаешься запереть меня, я готова к твоему волнению.

Лицо Рейна посерьезнело.

— Я не могу пойти против отца открыто, — признал он. — Как минимум из уважения. Но я помогал тебе: узнал о готовившемся побеге и ничего не сказал, сбил отца со следа в нужный момент. И промолчал, узнав, что ему подсунули твоего двойника.

— Изабель — великолепная актриса! — рассмеялась я.

Лицо Рейна вытянулось.

— Изабель? Серьезно? — удивился он.

— А ты не знал?

Он покачал головой, пробормотав что-то неразличимое.

— Уверен, теперь отец не сможет тебя запереть, — хмыкнул Рейн. Он потянулся вперед и заключил меня в объятья, слегка покачивая. Его руки подействовали успокаивающе. — С такой силой, как у тебя.

— Пусть попробует, — захихикала я, уже представляя, как заставляю папу плакать или смеяться, как сумасшедшего. Вспомнив реакцию Рейна на демонстрацию моей силы, призналась: — Я и сама стараюсь не слишком часто пользоваться этой силой. Мне очень жаль, но… кто разбил тебе сердце?

Рейн тяжело вздохнув. Голова моя качнулась вместе с его грудью.

— Первая девушка, которую я пустил в сердце чуть дальше, чем обычно. Очевидно, что это была ошибка.

— Ужасно, что так случилось, — посочувствовала я, обняв его обеими руками. — Но это не повод закрываться, Рейн. Без ошибок никуда, мне ли не знать.

Брат чуть отодвинулся, посмотрев мне в глаза.

— Эрида, это ты о чем? — с подозрением спросил он. Сразу же понял, что в моих словах есть важный подтекст.

Я неловко улыбнулась, но глаз не отвела.

— Ну… Я и Исмар… Я допустила пару ошибок, поэтому сейчас нам трудно.

Рейн опустил веки и едва заметно выдохнул.

— Пожалуйста, только не говори, что отец нас убьет, — попросила я. Такая реакция уже осточертела, от брата такого я бы не выдержала.

— От тебя ничего больше нельзя ожидать, ты, как обычно, умеешь порадовать папу, — неожиданно рассмеялся Рейн. — Но на этот раз я не буду молчать, я буду на твоей стороне и рядом с тобой, когда отец начнет метать молнии.

Я улыбнулась.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Этого мне не хватало. Твоей поддержки.

Рейн прижал к себе крепче и поцеловал в макушку. Напряжение последних месяцев постепенно уходило, как будто именно этого момента, этих объятий я ждала все время. Присутствие Рейна сделало меня сильнее.

— Как думаешь, — сказала я, не открывая глаз. — Что нас ждет на Эрибее?

Брат помолчал, обдумывая вопрос. Я даже предположила, что ответа так и не получу. Но Рейн все же ответил.

— Не знаю, — честно признался он. — О внутренней политике Эрибеи ничего не известно, они очень скрытные. Наша задача — убедить правителя, что острову и всему миру грозит опасность. Если нам поверят, станет значительно легче. Если нет… что ж, будем искать выход.

— Чем ближе мы оказываемся к острову, тем сильнее меня туда тянет, — едва слышно призналась я, опасаясь насмешки. — Как будто так и нужно. Словно Эрибея ждет меня.

Рейн тяжело вздохнул, закидывая одну руку за голову.

— Знакомо. Я хочу побыстрее решить эту проблему, чтобы вернуться в Тиссен.

— В Тиссен или… — поддразнила я.

Брат шикнул и предупредил:

— Еще одна такая шутка, и я откажусь от прав на престол. Сама потом отдувайся.

Я притихла. Несмотря на то, что мы оба считались наследниками, все понимали, кто станет преемником отца. Собственно, я была не против, власть никогда не интересовала меня. А у Рейна неплохо получалось. Поэтому на всякий случай я решила не дразнить брата, а то еще исполнит свою угрозу.

Корабль ощутимо дернуло. Раздался шелест — нет, взмахи крыльев. Видимо, Леон воплотил свою идею и потащил по глади корабль. Сверху послышались одобрительные выкрики: моряки оценили наличие дракона на корабле.

С Леоном наш путь значительно сократился. Уже через шесть часов на горизонте показалась земля. Теплый ветер вновь дул в нужном направлении, так что крылья дракона перестали быть необходимыми. Он вернулся в обличье человека: к тому же, Эрибея может воспринять летящего на остров дракона как акт нападения.

— Вот и остров, — хмыкнул капитан, встав рядом со мной и Исмаром. — Вы уверены, милорд, что вас пустят дальше порта? Эрибейцы очень ревностно относятся к своим владениям.

— Милорд уверен, — встряла я, разозлившись, что капитан игнорирует меня. Точнее, воспринимает, как приставку к Исмару. Так продолжалось в течение всего плавания. — Нас ожидают.

Мужчина, промолчав, почесал густую бороду. Наверняка ему многое хотелось высказать про наглых женщин, но присутствие Исмара отрезвляло.

Крупный остров возвышался над морем. Волны облизывали почти белый песок, чуть дальше начинала расти зелень. Начинала — и не прекращала. Такого буйства зеленых оттенков и цветения я не видела в Тиссене даже весной.

Остров был один, но большой. Между высоких деревьев вились дороги, исчезая в глубине. От берега по воде тянулся широкий мост из белого камня, ведущий на такую же каменную площадку в форме круга, напоминающую пирс.

— Эрибейцы снизошли до торговли с нами, но так и не пустили на территорию острова, — сказал капитан. — Моя команда дальше этого пирса не уходила.

Корабль встречали. Несколько повозок, запряженные тройками лошадей, ждали прибывшие товары. Рядом стояли люди: торговцы, грузчики, извозчики.

А в отдалении стояли две кареты, значительно отличающиеся от остальных. Повозки для товаров были добротные, качественно сделанные, но без изысков, а кареты представляли собой образец роскоши. Позолоченные, с витиеватой лепниной и большими открытыми окошками. На козлах сидели хорошо одетые кучеры.

— Это явно за нами, — хмыкнул Исмар.

— Значит, мы все еще почетные гости, — хмыкнул Леон.

Дверь кареты открылась, и на камни ступила стройная женская ножка, тут же скрывшаяся за белой летящей тканью платья.

Эрибея — самый северный остров, на нем должно быть холодно и сыро, однако нельзя было найти места более благоприятного для жизни. Теплый ветер, постоянная хорошая погода, яркое солнце. Все это позволяло не кутаться в меховые одежды в попытке согреться.

Присцилла воспользовалась этим. Белое платье свободно струилось от талии вниз, а верхняя часть была представлена двумя прямыми отрезками, спускающимися с плеч и прикрывающими грудь. Хотя пространство между этими двумя лоскутами позволяло разглядеть округлости и живот.

Ветер трепал подол платья, но мелкие темно-каштановые кудри почему-то оставались на месте. Присцилла сделала шаг вперед, внимательно осмотрела новоприбывших и остановила взгляд на мне. Четко очерченные губы едва заметно дернулись в подобие улыбки.

— От лица всех эрибейцев приветствую вас на наших землях, — официально произнесла она, слегка наклонившись.

— А мы-то как рады тебе, — проворчал Исмар.

Я ткнула его в бок, нахмурившись. Как невоспитанно!

— Не умеешь общаться, лучше помолчи! — прошипела я. Он лишь фыркнул, продолжая сверлить эрибейку взглядом. Присцилла являлась родственницей мамы, и поэтому Исмар её недолюбливал.

Слова Исмара странно расслабили Присциллу. С неё слетел налет официоза, и она насмешливо скривилась.

— Что, дампирчик, уже пару мину потерпеть не можешь? — съязвила она, наклонив голову вправо.

— С тобой минута превращается в вечность мук, — ответил Исмар, «ласково» улыбаясь ей в ответ.

— Мы прибыли не ради ссоры, и ты это знаешь, — миролюбиво сказал Рейн, делая шаг вперед и немного загораживая Исмара.

Присцилла перевела взгляд на моего брата и прищурилась.

— Я рада тебя видеть, — неожиданно мягко сказала она и перевела взгляд на меня. — Вас обоих.

Она махнула рукой в сторону карет.

— В одной мы все не поместимся, — заявила она. — И я бы хотела поговорить с моими любимыми племянниками наедине.

Исмару пришлось согласиться, Леон же не особо возражал. Мы попрощались с капитаном, который руководил разгрузкой товаров, и сели в кареты.

Копыта бойко застучали по камню, карета мягко тронулась с места. Окна без стекол позволили не только врываться приятному ветерку, остужая кожу, но и любоваться эрибейской природой. Морские красоты и каменный мост сменился пляжем, потом перешел в густой лес, поражавший разнообразием растущих деревьев, кустарников. Приятно пахло цветами: черемухой, лилиями, даже розами.

— Ну что, дорогие мои, — протянул Присцилла, устраиваясь поудобнее на сиденье напротив нас. — Расскажите-ка, как так вышло, что вы почти одновременно с двух концов Дагомеи попросились в Эрибею? И не врите, что соскучились по мне! — рассмеялась она, встряхнув волосами.

Я махнула рукой, позволяя Рейну начать. В конце концов, он вел расследование, рыскал по всему Тиссену в поисках убийц, изучал ритуал. На пару секунд промелькнула мысль, что я здесь вообще лишняя, но когда Присцилла спросила: «А ты-то как связана с ритуалом?», я знала, что нужно ответить.

— У Рейна есть факты, доказательства. У меня — одно неудачное покушение на Исмара и предчувствие.

Присцилла вскинула тонкие брови:

— Предчувствие?

Покушение её не особо заинтересовало, видимо.

— С тех пор, как пробудилась моя магия, я чувствовала необходимость что-то сделать, куда-то отправиться. И я знаю, что я на нужном месте.

Женщина посмотрела на меня, как на сумасшедшую, но никак не прокомментировала. Присцилла хмыкнула и перевела тему:

— Эрибея считается островом-государством, но по сути здесь нет единого правителя или хотя бы столицы, — пояснила она, откинувшись на бархатную спинку. — Управляют островом семь древних родов, в том числе мой. Правда, я не вхожу в Совет, но это привилегия моего отца. Ваш… хм, получается, ваш прадедушка. После его смерти я займу место, ну а пока придется уговаривать его помочь вам.

— Он очень категоричный? — уточнила я.

Присцилла пожала плечами.

— Да не особо, уговорить его можно. Вот только… смотря на что. Именно в доме папы вас будут ожидать все члены совета, чтобы выслушать вашу просьбу.

— Когда? — тут же уточнил Рейн.

— Они уже ждут, — усмехнулась Присцилла, поправляя прическу. — Я пока далека от политических дел, но, кажется, совет ждет встречи с вами чуть ли не сильнее, чем вы.

Мы с Рейном переглянулись. Легкомысленная на вид Присцилла была на самом деле очень хитрой и проницательной, об этом еще мама предупреждала. Слова Присциллы нельзя пропускать мимо ушей.

— Думаю, мы могли бы встретиться прямо сейчас. Чем быстрее мы поговорим, тем быстрее будет принято решение, — заметила я.

Рейн согласно кивнул.

— Да как пожелаете, — пожала плечами Присцилла.

Дорога вышла из леса, и теперь прямой линией плыла между изумрудными полями. Редкие деревья хвастались спелыми плодами, и персики, яблоки, гранаты собирали в корзины дети и подростки в светлых одеждах. Вдалеке виднелись зеленые холмы, небольшой пруд отражал нежно-голубое небо с пушистыми облаками. Самый высокий холм впереди занимал дворец, разросшийся донизу. И тоже из белого камня, как будто другого здесь не водилось.

— Именно таким я и представляла себе рай, — вздохнула я, восхищенно изучая картину.

Присцилла вновь хмыкнула, на миг показывая усталость.

— За такую красоту приходится дорого платить, — сказала она и прикрыла глаза.

Мы добрались до дворца и проехали вверх по холму, где, видимо, и обитал хозяин. В какой-то момент карета остановилась.

Присцилла самостоятельно открыла дверь и вышла, мы — следом. Вторая карета тоже оказалась неподалеку, Исмар и Леон были готовы.

— Нас уже ожидают, — сообщил Рейн для них. — Идем сразу.

— Так даже лучше, — кивнул Исмар.

— О ваших вещах позаботятся, сундуки перенесут в отведенные вам покои, — предупредила Присцилла, поднимаясь по ступеням, которые заканчивались перед высокой каменной дверью. — Я провожу вас.

Мы шли по светлым, освещенных солнцем благодаря большим высоким окнам коридорам. На высоких куполообразных потолках красовались рисунки, изображающие людей, природу, небеса. Картин и скульптур, украшающих помещение, было не перечесть, и нигде я не видела таких изумительных творений. К сожалению, Присцилла шла быстро, я едва за ней поспевала. Оставалось надеяться, что после официального разговора получится прогуляться по дворцу… своего прадедушки. Как же странно это звучит, даже для меня, у которой Архелия на самом деле — внучатая племянница, хоть и старше на тысячу лет.

Я отметила, что слуг было очень мало и вели они себя вполне свободно. Улыбнулись Присцилле, кто-то помахал рукой, но не вздрагивали и не кланялись, хотя по сути она являлась наследницей.

И лакеев перед залом, куда привела нас Присцилла, не было. Она сама открыла дубовые двери и вошла первой.

— Наследники Дагомеи, принц Рейн Аминтор и принцесса Эрида Аминтор! — объявила Присцилла, отступая в сторону. — Их сопровождают принц Леон Варгас и лорд Исмар Кассияр.

Рейн предложил мне руку, и мы вместе прошли вперед, к круглому столу, за которым сидели семеро мужчин, все уже в годах, седые — непривычно, потому что эрибейцы пользовались магией водных источников, чтобы сохранить молодость.

— Меня зовут Ярдан Ги, — представил один из мужчин в сером камзоле. Он был коротко стрижен, но серебро в волосах все равно было различимым. — Вы, получается, дети Кассандры, моей внучки, рожденной Илоной.

«К чему эти объяснения?», чуть не брякнула я, но вовремя промолчала. Как будто мы не знаем собственного семейного древа.

— Именно так, господин Ги, — вежливо согласился Рейн, чуть склонив голову.

— Присаживайтесь, — предложил Ярдан, указывая на три свободных стула. Нас было четверо, Исмар даже возникать не стал, что ему места не досталось. Он комфортно себя чувствовал, встав за моим стулом и положив одну руку на деревянную спинку.

— Расскажите нам, зачем просили аудиенции, — мягко велел другой старик. — Для чего наследникам Катрея встреча с советом Эрибеи?

Рейн уселся, окинул взглядом собравшихся эрибейцев. Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями. Под столом я аккуратно протянула ладонь и сжала руку брата. Прикосновением пыталась передать ему свою поддержку. Если он не научился закрываться, то с помощью магии мне удалось бы внушить ему уверенность. Хотя вряд ли Рейн в ней нуждался.

И я тоже. Волнение исчезло еще в карете, и теперь я чувствовала себя спокойно. Но все равно было приятно ощущать волны поддержки и заботы, исходящие от Исмара. Наверное, опасался нападения… но меня не волновала потенциальная опасность, в его защите я не сомневалась. Больше порадовало то, что Исмар открылся, позволив мне ощутить его мысли.

— Около полугода назад в Тиссене начались убийства, — мягким тоном произнес Рейн, сжимая мою руку в ответ. — С первой жертвой мы решили, что причина бытовая. Однако убийства продолжались и продолжались. Даже после того, как патрули усилились, и каждый уголок был под присмотром гвардейцев.

Правители Эрибеи молчали. Они прожили достаточно, чтобы не задавать поспешных вопросов. То, что нас готовы были выслушать, вселяло надежду.

— У убийств были общие черты, заставившие нас напрячься, — подхватил Леон. — Ни одного ранения, следов яда, но ни капли крови в организме. Определить, чем вызвана смерть, невозможно. Единственная зацепка — старые шрамы на запястьях, но, как выяснилось позже, это ложный след. Мы видели, как магией выкачивают кровь изо рта, переливая её в емкость.

Я вздрогнула, представив картину. Ощутила странные вибрации от Рейна: его задели слова Леона.

— Между жертвами ничего общего, — вновь взял слово Рейн. — Разный возраст, разные социальные слои, разные места рождения. Но, идя от обратного, мы обнаружили закономерность: в числе убитых по одному представителю от каждой расы.

Я ощутила, как воздух загустел от мгновенно появившегося беспокойства. Последние слова Рейна сдернули с эрибейцев вуаль спокойствия. Мужчины, собравшиеся выслушать нас, что-то скрывали. И как удачно, что никто из них не знает о моих способностях, иначе закрыли бы свои чувства.

— Оборотень, человек, дракон, темный маг, вампир, — перечислил Рейн. — Также было совершено покушение на Исмара как представителя дампиров. Несколько темных ритуалов подходит под описанные убийства, но сложно определиться. К счастью, нам удалось поймать одного убийцу и выпытать у него информацию. Этого ритуала даже не было в книгах, доступных нам. — Рейн сделал паузу, внимательно оглядывая эрибейцев. Я с удивлением заметила, что все они отводили взгляд в сторону.

— И что же это за ритуал? — спросил Ярдан Ги, не выдержав первым.

Прадед тоже прятал глаза от Рейна, но на меня посмотрел. В его взгляде я увидела кое-что важное: он знал, о чем пойдет дальше речь. А теперь еще понял, что я знаю о его переживаниях.

— Отец нечасто делился рассказами о своем прошлом, но один я запомнила хорошо, — сказала я, не отрывая от лица Ярдана. — Отец — единственный выживший житель безымянного материка. Именно того, который поглотила штормовая граница. Она стала для нас, жителей континента, Краем Света, дальше — ничего, лишь шторм, буря и смерть. Ни один ученый за тысячу лет не узнал секрет появления Края Света. Почему шторм, тянущийся сплошной прямой стеной, прекратил свое движение? Почему появился? Что стало с поглощенным материком? До сих пор это загадка.

— Зачем вы рассказываете очевидные вещи? — сделал вид, что удивился, еще один старик, очень худой и изможденный.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Каждый ученый, путешественник, искатель приключений, пытавшийся разгадать загадку Края Света, отправлялся прямиком за штормовую границу, чтобы никогда не вернуться. Но ведь искать нужно было не там. Не зря Эрибея находится практически рядом с Краем Света и процветает. Какое расстояние между островом и штормом? Два, три километра?

— Самая процветающая, самая закрытая и самая загадочная страна, — протянул Рейн. — Об эрибейской магии ходят легенды. Неудивительно, что этой магии хватило, чтобы удержать Край Света от продвижения дальше на юг.

— Не просто удержать, а удерживать в течение тысячи лет, — поправил Ярдан, не став скрывать правды. Я удивленно нахмурилась: мы ожидали большего сопротивления.

— За что мы вам очень благодарны, — кивнул Рейн. — Возвращаюсь к фанатикам: они планируют разрушить связь Эрибеи и Края Света, чтобы уничтожить весь наш континент. Вас, Дагомею, Родерон, Стааб, Эремон и другие страны. И другие континенты, несмотря на то, что они в десятках тысяч километров от нас.

— Мы знаем об этом ритуале, — кивнул Ярдан. — На любое заклятье всегда есть обратное, и данный случай не исключение. Но ритуал невозможен: для него требуется кровь всех рас. Фейри давно вымерли. Чистокровные, — добавил мужчина, покосившись на Исмара.

— В Тиссене я спас от покушения одного чистокровного фейри, — ухмыльнулся Рейн. — Сейчас он… она под надежной защитой, я окружил её кучей стражников, о которых никто не догадывается.

Сердце кольнуло болью. Чужой болью. Видимо, это и есть та самая девушка, покорившая сердце брата. Да уж, умеем мы с ним выбирать избранников.

— Если есть она, значит, и других фейри можно найти, — заметил Леон, — Так что ритуал возможен.

Эрибейцы заерзали, лица их приобрели испуганное выражение.

— Есть ли способ прервать ритуал? Или закрепить Край Света на одном месте? — уточнила я.

— Если бы, девочка, мы знали, то давно уже так бы и сделали, — огрызнулся один из мужчин, с густой серебристой бородой до самой груди.

Я проигнорировала его злость и приподняла брови.

— И все же? Что-то мы должны сделать, — настаивала я. Судьба не просто так направила на Эрибею, мы что-то можем сделать.

— Нам известно лишь чуть больше, чем вам, — примирительно сказал Ярдан, выставляя ладони вперед. — Мы знаем, как удержать Край Света на месте, и делаем все для этого. О том, как закрепить границу, ведают лишь боги.

— Боги не станут говорить с нами, — отмахнулся тот же самый противный старик с бородой.

— С вами — нет, — резко ответила я. Чужое пренебрежение начинало раздражать. — Но боги одарили всех детей Илоны Карион, в девичестве Ги, своей магией. Леаль, богиня морей, говорила с Каролиной Карион, которая является нашей тетей. Богиня войны Метакса лично поблагодарила наших родителей за сохранение божественных артефактов. В конце концов, мое рождение — это прямая воля богов, они подарили меня, тогда как в тот момент моя мать уже не могла зачать от вампира. Если с кем боги и будут говорить, то со мной и моим братом.

Закончив речь, я поджала губы и с вызовом посмотрела на бородатого. Периферийным зрением отметила ухмылку на лице Рейна.

— В чем-то моя сестра права, — заметил он. — Мы лишь не знаем, как призвать богов для разговора.

Ярдан посмотрел на своих соотечественников и кивнул.

— Мы подумаем, чем можем вам помочь, — сказал прадедушка. — А сейчас вас ожидают ваши покои. После долгого плавания вы, должно быть, устали.

Неприкрыто нас прогоняли, но я не стала возражать. Усталость действительно постепенно появлялась. К тому же, эрибейцам есть, что обсудить между собой. За одну беседу ничего не решишь, им нужно обдумать случившееся.

Оставалось надеяться, что они смогут помочь нам.