3. Рейн

Рейн

Перед дверьми, ведущими в малую столовую, застыли две служанки. Они всегда тут дожидались, когда правящая семья отобедает. Но сегодня был особенный день, и не в самом лучшем смысле: молодые девушки пребывали в ужасе. Они скованно сделали реверанс перед принцем и опустили головы, скрывая выражение лица, но Рейн и Леон успели заметить.

— Чувствую, будет весело, — фыркнул Леон, открывая дверь.

Во дворце было заведено так: королевская семья завтракала в своих покоях, обедали вместе в малой столовой, а ужинали в большом зале вместе с придворными. В детстве Рейн обожал обеды. Ему всегда нравилась сама столовая, оформленная в нежно-голубом и золотом тонах. Руку к этому приложила Кассандра, мать Рейна. Будь воля Катрея, то весь замок был бы отделан в темных, мрачных цветах.

Обычно столовая умиротворяла и настраивала на мирный лад. Но не сейчас.

Давящая тишина начала сводить с ума, едва только друзья зашли в комнату. Даже Рейну стало некомфортно. Леону, наверное, тоже, однако, он не подал виду. Широко улыбнулся и коротко поклонился Кассандре и Катрею.

— Рад всех видеть, — поприветствовал Леон. — Ваше Величество.

Кассандра, сидящая во главе стола, приветливо улыбнулась и тут же опустила глаза в тарелку. Катрей на противоположном конце стола никак не отреагировал, лишь прожег злым взглядом жену.

Ясно, подумал Рейн. Ничего не изменилось.

Друзья сели напротив Архелии и Эдгара, родственников Катрея. Пара почти синхронно саркастично улыбнулась, но промолчала.

Рейн наложил себе фрикасе, налил из кувшина вина. Леон выбрал лазанью. Взял большой кусок, не стесняясь. С минуту Рейн разглядывал тарелку Леона, вспоминая про недавний ужин в «Лисице». Его мысли прервал голос Эдгара:

— Не переживай, племянничек, еды на всех хватит.

Эдгар криво ухмыльнулся, поймав взгляд Рейна. Архелия ткнула его локтем в бок, но слишком поздно. Нарушение тишины послужило для Катрея призывом.

— Наверное, Эрида тоже думала, что еды не хватает, раз сбежала, — съязвил он.

Фраза вышла слабенькой, мало продуманной. Но ссора супругов длилась уже почти неделю, вдохновение поиссякло, и Катрей с Кассандрой придирались по любому поводу.

Естественно, Кассандра не могла промолчать.

— Наша дочь уехала как раз-таки потому, что ты решал, какая еда ей полезна, а какая вредна.

Она зло улыбнулась и с вызовом уставилась на супруга. Катрей от злости смял вилку и откинул её в сторону.

— Хорошо, что Эрида уехала, — хохотнул Эдгар, залпом выпивая вино. — Мы теперь можем наслаждаться: ни один спектакль не сравнится с вашими препирательствами.

Архелия положила локти на стол и прикрыла лицо ладонями, сдерживая рвущиеся изнутри ругательства. Ей, как и Рейну, не хотелось провоцировать очередную жаркую ссору правителей. Но Эдгар считал иначе.

Правда, снаряды попадали и в него.

— Не забывай, Эдгар, что именно ты отвечал за безопасность в Тиссене. Эрида сбежала из-за твоего недосмотра, — ядовито напомнила Кассандра.

Эдгар тут же поменялся в лице. Судя по прищуренным глазам и плотно сжатым губам, он мысленно убивал Кассандру самыми разными способами. Не сказать, что та испугалась. Наоборот, издевательски улыбнулась.

— Эдгар тут ни при чем, — вдруг вступился Катрей. — Его задача — защищать от внешних угроз. Он не думал, что предадут члены семьи.

— Предадут?! — не выдержала Кассандра, откидывая столовые приборы. Она подалась вперед, сверля Катрея горящим взглядом, и выплюнула: — Я спасла нашу дочь! Ты пытался её запереть, лишить права выбирать! Это нормально, Катрей?

— Она не сможет себя защитить! Её может убить любой наемник, чтобы навредить нашей семье, — рявкнул он, ударив по столу. Вздрогнули все, кроме Кассандры и Эдгара. — Эрида слаба!

Злость Кассандры внезапно улетучилась. Голубые глаза сверкнули из-за слез, но она попыталась улыбнуться.

— Если ты действительно так думаешь, то ты совсем не знаешь нашу дочь, — дрожащим голосом заявила она и резко поднялась. Ножки изысканного стула визгливо скрипнули, даже дорогой родеронский ковер не приглушил противного звука. — Так же, как не знаешь меня.

Кассандра быстрыми шагами вышла из столовой, громко хлопнув дверью. Рейн продолжал флегматично жевать: за неделю бурных выяснений отношений он привык к подобным сценам.

Теперь напряженную тишину нарушила Архелия.

— Тебе вроде тысяча лет, Катрей, — вздохнула она, качая головой, — однако ты так и не учишься — даже на собственных ошибках.

— Замолчи, Хель, — раздраженно выдохнул Катрей, но остановить женщину было невозможно.

— Почти тридцать лет назад ты так же ограничивал Кассандру, считая слабой, — напомнила Архелия. — И к чему это привело? Вы едва не потеряли друг друга.

Катрей резко выдохнул. В голову Рейну внезапно пришла картина кратера, из которого вот-вот польется бурлящая лава. Он не хотел, чтобы Архелия обожглась, пусть даже она сама не боялась последствий, поэтому впервые подал голос.

— Отец, — позвал Рейн. Катрей перевел на него тяжелый взгляд, но тот не отступился. — Мне кажется, тебе нужно успокоить маму.

— Проклятье! — процедил он, но последовал совету сына.

Архелия благодарно улыбнулась и сказала:

— Ты молодец, Рейн. Противостоять такому упрямцу, как Катрей — дело нелегкое.

— Это он пока не знает, что я на стороне Эриды, — усмехнулся Рейн, сделав глоток. — Иначе выпорол бы, не посмотрев на мой возраст.

Леон, до этого с увлечением слушающий перепалку, восторженно выдохнул:

— Клянусь, никогда так не радовался, что приехал в Тиссен! В моей семье такое вряд ли увидишь…

Эдгар, откинув голову, громко рассмеялся. Его никто не поддержал, но улыбнулись все.

***

Этим же вечером Рейн с Леоном оказались в гостях у графа Уитмора. Классический бал, под которым замаскировали помолвку сына хозяина, и даже здесь появление принца вызвало ажиотаж. Гости часто поворачивали головы и глазели, пока он не видит. Особенно женщины и, что иронично, дамы в возрасте. С одной стороны, каждая молодящаяся леди не против провести ночь с Рейном, с другой — они не теряли надежды сосватать своих дочерей.

Леона постигла такая же участь. Тоже наследный принц, пусть и другой страны. Сильный дракон, обаятельный мужчина с чарующей улыбкой и загадочным томным взглядом. Его острое желание жить и наслаждаться каждым проведенным днем привлекало многих. Разные характеры и отношение к жизни делало их еще более яркими, они как бы оттеняли друг друга.

Рейн с кривой усмешкой наблюдал, как Леон, разговаривая с очередной привлекательной аристократкой, заливается соловьем. В таких случаях совсем юные девушки, не имеющие опыта во флирте, смущенно краснели и хихикали, более опытные — смотрели на Леона оценивающе. Дракон же, замечая реакцию каждой, собирал, что называется, сливки. Выбирал ту, которая готова пойти дальше и провести с ним ночь или даже парочку - но не больше. Женщиться он не собирался.

От Леона отвлекли хозяева — граф и графиня Уитмор. Они решили лично поприветствовать высокопоставленного гостя.

— Ваше Высочество, мы рады видеть вас в нашем доме, — сказал, кланяясь, граф Уитмор. Его хрупкая жена сделала реверанс.

— Благодарю, граф. И поздравляю с помолвкой, — кивнул Рейн.

Граф расплылся в улыбке. Обручение единственного сына действительно важное событие, но причина известна лишь узкому кругу лиц: глава семейства значительно проигрался в карты. Поместье вблизи Аскитреи с большими территориями и бумажный завод в Ревирии в один момент ушли из семьи. Остался лишь особняк в центре Тиссена, но он не приносил дохода, скорее, наоборот: требовал вложений. Оставалось два выхода — продать древний титул или женить сына на наследнице и единственной дочери Антуана Джойса, богатого винодела. Выбирал Уитмор недолго, да и объединение семей стало взаимовыгодной сделкой: он получает приданое и вовлекается в производство вина, а Джойс, точнее, его дочь — титул и более высокое положение в обществе.

Рейн присутствовал при проигрыше Уитмора месяц назад и с тех пор незаметно следил за ситуацией. Так, на всякий случай.

— Мы надеемся, что увидим вас и на свадьбе, — с легкой улыбкой обратилась графиня Уитмор.

Женщина была лет на пятнадцать старше Рейна и сохраняла остатки былой красоты: стройная фигура, пышные каштановые локоны, полные чувственные губы. Тем не менее, возраст брал свое, пусть леди Уитмор и пыталась сопротивляться старению. Один из способов — выбор молодых любовников, о которых её муж даже не догадывался. В свое время и Рейн не устоял перед обаянием, но ненадолго, пока не открылась истинная натура Лорены Уитмор. Она не интересовалась личностью Рейна, видела в нем лишь деньги: требовала дорогих украшений, платьев в подарок. Такие отношения быстро ему наскучили, но леди Уитмор до сих пор пыталась вернуть его.

— Ничего не могу обещать, — развел руками Рейн. — Сами понимаете, миледи, иногда государственные дела возникают неожиданно и не требуют отлагательств.

Женщина скрыла расстройство за улыбкой. Её муж, как обычно, ничего не заметил.

— В любом случае, мы вышлем приглашение, Ваше Высочество, — заметил граф Уитмор.

— Для моей семьи это будем честью, — склонил голову Рейн, игнорируя усмешку леди Уитмор.

Они поговорили еще немного о различных пустяках, но вскоре хозяева вечера ушли, чтобы поприветствовать других гостей. Рейн нашел неприметный альков с тяжелыми бархатными занавесками сапфирового цвета. Там, устроившись на диванчике, он мог незаметно наблюдать за гостями, но его самого в тени разглядеть было сложно.

Это Леон его притащил сюда. Рейн не стремился встретиться с почти разорившимся аристократом и своей бывшей любовницей, но другу стало скучно. После тяжелой рабочей недели даже лицемерная помолвка могла развеять плохие мысли.

Стоило только подумать о друге, как он тут же появился. Леон рухнул на диванчик, нагло поерзав, и вытянул ноги вперед.

— Ох уж этот вальс! — выдохнул он, покачивая полупустым бокалом в руке. — После него кружится голова… или это от прелестного цветочного парфюма той красотки?..

— Именно с ней ты сегодня уйдешь? — усмехнулся Рейн, отбирая у друга шампанское и делая глоток.

— Нет, — мотнул головой Леон и встряхнул пышной темной гривой. — Малышка под чутким присмотром, её берегут, как зеницу ока.

— Сочувствую, — соврал Рейн, лениво разглядывая танцующие пары из алькова.

Но Леон, как оказалось, не закончил.

— А вот её матушка, — с намеком заметил он, — очень страстная молодая женщина.

— Неужели? — усмехнулся Рейн. — А ты уверен, что она согласится?

Леон ловким движением фокусника вытащил из лацкана сюртука небольшой клочок бумаги с неразборчивыми каракулями. Адрес, тут же догадался Рейн.

— После полуночи меня не жди, я занят, — заявил Леон, довольно улыбаясь. Он убрал записку и спросил: — Ну что, Рейн, ты-то нашел себе даму на вечер?

— Даже не пытался, — хмыкнул он и сжал бокал.

Да, у Рейна были любовницы, к которым он периодически заглядывал, но… сейчас было не до них. Дела, проблемы в семье, расследование тех необъяснимых убийств. К тому же, ему хватало неожиданно появляющихся мыслей о Фире Агертон. Противоречивость этой загадочной особы сбивала Рейна с толку. Сдержанная, но эмоциональная. Искренняя, но определенно пытается что-то скрыть. Статная, с поведением аристократки, но живет в самом худшем районе Тиссена.

Странная, очень странная женщина. Её загадку хотелось разгадать. Даже больше, чем затащить в постель. Хотя и то, и другое ведь можно совместить… Не улучшало ситуацию даже то, что Фира, возможно, замешана в убийстве.

Эта женщина не выходила у него из головы. А теперь даже мерещилась среди танцующих. Или…

— Ты глянь-ка, — присвистнул Леон, подаваясь вперед. — Там же наша красотка из «Лисицы»!

Рейн не мог поверить своим глазам. Это действительно была Фира, но узнать её было почти невозможно.

— Какого… — выдавил он, прищуриваясь.

— И куда только подевались те скромные платья? — восхищенно выдохнул Леон.

Он был чертовски прав. Фира в «Лисице» одевалась в закрытые платья из плотной ткани, причем в неброских оттенках. Это логично, если работаешь в таверне, где в любой момент могут пролить пиво или ущипнуть за задницу. Но сейчас… Платье со светло-голубой легкой юбкой, в районе бедер цвет плавно переходил в бледно-розовый. Лиф иначе, как провокационным, назвать нельзя: без рукавов, с глубоким… очень глубоким вырезом, грудь была больше открыта, нежели спрятана. Не спасали ситуацию даже ветви с небольшими листьями из атласа, на бледной коже они смотрелись изящно.

— Ну просто воздушная нимфа, — выдохнул Рейн, не сдержавшись.

Фира повернулась спиной, приветствуя какую-то леди. В свете свечей и магических светильников распущенные нежные локоны сверкнули золотом.

— Да уж, она просто… — Леон случайно глянул на Рейна и задержал на нем внимание. — Погоди… Ты что, заинтересовался ею?

Рейн не ответил, продолжая сверлить взглядом Фиру. Она продолжала беседовать с незнакомкой.

— Какого демона простая хозяйка таверны делает в доме графа? — нахмурился он и, поставив пустой бокал на столик, поднялся.

— Не такая уж и простая, видимо, — негромко рассмеялся Леон, но Рейн его уже не услышал.

Фира заметила его не сразу. Лишь когда её спутница, увидев грозную приближающуюся фигуру, побледнела, женщина развернулась. Её голубые глаза округлились, но сильного испуга Рейн не заметил.

— Ваше Высочество, — негромко произнесла Фира, сделав реверанс. Рейн не мог оторвать взгляда от открытой ложбинки и лишь краем глаза заметил, что её собеседница растворилась в толпе.

— Фира, что ты здесь делаешь? — понизив голос, спросил Рейн.

На лице женщины возникла лукавая улыбка, а глаза озорно сверкнули.

— Ваше Высочество не ожидал меня здесь увидеть? — насмешливо цокнула она, прикрыв розовые губы кончиками пальцев. Фира как будто сменила роль: в «Лисице» она была чопорной хозяйкой, здесь, на балу — соблазнительной кокеткой. Что удивительно, оба образа, собранные в одной женщине, Рейна будоражили.

— С кем ты пришла? — требовательно спросил он. Несмотря на раздражение, проскальзывающее в голосе, он продолжал улыбаться. Так что все остальные думали, что принц лишь поддерживает ничего не значащую беседу.

Фира покачала головой и рассмеялась.

— Если вы думаете, что я содержанка какого-нибудь лорда, желающего потешить себя на старости лет молоденьким телом, то ошибаетесь. Я пришла одна.

— Но кто-то тебя пригласил. Сегодняшний бал — не то место, куда может прийти каждый, — настаивал Рейн. Он отчего-то чувствовал себя глупо. Как ревнивый муж.

Фира вместо ответа загадочно улыбнулась и пожала плечами, вновь привлекая внимание к вырезу. Рейн выдохнул. Шампанское, которое он выпил, еще и на пустой желудок, неожиданно ударило в голову. Как назло, и Фира вдруг сделала шаг вперед, оказавшись неожиданно близко к нему. Легкий аромат её духов окружил Рейна, словно защитный кокон.

— Пригласите меня на танец или уходите, мой принц, — прошептала она, опустив взгляд на его губы. — Люди уже начинают смотреть на нас.

Рейн, не отрывая взгляда от её глаз, протянул руку и взял изящную руку в свою ладонь. Вторую руку он положил на талию. Ткань её платья была настолько тонкой и нежной, что казалось, он касается теплой кожи.

Словно по заказу, заиграл вальс. Рейн повел её в танце только благодаря привычке: тело воспроизвело отточенные до идеала движения, пока все внутри сосредоточилось на спутнице.

Фира тонко улыбалась. Кокетливо стреляла глазами, томно вздыхала, не стеснялась отпускать комплименты. И это настолько сильно контрастировало с её привычным поведением, что Рейн задумался над возможным наличием сестры-близнеца.

— Ты не перестаешь удивлять меня, Фира, — оценил Рейн, прижимая её чуть ближе, чем позволяли приличия.

Женщина рассмеялась, откинув голову. Рейн засмотрелся на алые от помады губы и не сразу заметил, как странно блестят её глаза.

Ах, вот в чем дело. Одной загадкой стало меньше: Фира ведет себя так развязно под воздействием шампанского — его в честь помолвки хозяева не жалели.

— Сколько ты выпила? — требовательно спросил Рейн, нахмурившись. Весь восторг и волной нахлынувшее возбуждение мигом испарились, сменившись привычной сосредоточенностью.

Фира пожала плечами и отвела глаза.

— Без понятия, — честно призналась она. — Но это даже к лучшему.

— С чего бы это? Так проще флиртовать? — хмыкнул Рейн. Музыка затихла, и ему пришлось отпустить Фиру.

Она все еще избегала взгляда собеседника и продолжала улыбаться, но только уже натянуто.

— Так проще пережить этот вечер, — туманно ответила Фира и сделала глубокий реверанс, как того требовал этикет.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество!

К Рейну подскочила «виновница» торжества — невеста, хотя пока об обручении еще не объявили. Дорого и по последней моде одетая девушка с миловидным, но чуть глуповатым лицом ловко оттеснила Фиру и затараторила:

— Для меня такая честь, Ваше Высочество! Я с самого детства мечтала познакомиться с вами! Одно время даже мечтала выйти замуж…

Пока Рейн пытался оторваться от назойливой невесты, Фира ловко ускользнула. Пару раз в толпе мелькнул знакомый блеск золотых волос, а потом исчез.

Пришлось слушать бессмысленную лесть незнакомой ему девушки и вежливо улыбаться. Принципы и воспитание не позволяли нагрубить леди. К счастью, помог Леон. Он легко переговорил невесту и сплавил её в руки отца.

— Видел я ваш танец, — тут же доверительно сообщил Леон и рассмеялся: — Искры летели во все стороны.

Рейн поморщился:

— Не неси ерунды, Леон.

— Даже не пытайся отмахиваться, Рейн! — фыркнул дракон, похлопав его по плечу. — Давно я у тебя не видел такого хищного выражения лица.

Рейн рассерженно посмотрел на друга, но тут же улыбнулся.

— Ты не дракон, Леон. Ты — хитрый жук, — миролюбиво заметил он.

Леон рассмеялся и развел руками:

— За это ты меня и любишь, не так ли?

Леон разрядил обстановку и помог Рейну расслабиться и сосредоточиться на чем-то, кроме несносной хозяйки таверны. Но взгляд то и дело проходился по толпе в поисках знакомой фигуры.

Через полчаса Уитморы наконец-то объявили о помолвке. Новоиспеченная невеста стояла у основания широкой лестницы вместе со своими родителями и хозяевами вечера. Все они ослепительно улыбались и принимали поздравления. Первым как член королевской семьи поздравил Рейн, Леон с ним за компанию. Заготовленные слова легко срывалась с губ, даже несмотря на пристальный взгляд леди Уитмор. И лишь когда мимо них вверх по лестнице пошла Фира, он запнулся.

К счастью, речь подхватил Леон. Пока он желал семейного благополучия, кучу детишек и все, что положено в таких случаях, Рейн прожигал взглядом прямую спину, облаченную в откровенное платье. И в особенности — мужскую руку, которая нагло расположилась на пояснице женщины.

Пара поднималась по лестнице медленно, с достоинством. Они никуда не торопились, наслаждались обществом друг друга.

Рейн стиснул зубы. Все-таки соврала! Ну конечно, свое заведение, неожиданное появление на высокопоставленном вечере в дорогой одежде, образование, присущее аристократам — все это присуще дамам полусвета.

Соврала все-таки. А ведь так натурально возмущалась, когда Рейн намекнул на её роль содержанки. Хорошая актриса, ничего не скажешь.

***

Уже третьи сутки Рейн проводил в своем кабинете. Три раза в день служанка приносила еду. Наверняка мать постаралась, и лишь эта мысль заставляла Рейна оторваться от бумаг, чтобы перекусить: уж лучше так, чем если бы Кассандра Аминтор навестила сына лично.

Два непонятных убийства не оставляли в покое. Секретарь постоянно носился с поручениями то в полицию, то в ратушу. Рейн изучил биографию обеих жертв, попытался найти что-то общее, что могло привлечь убийцу. Но у тридцатилетней гувернантки, только что приехавшей из Агенории, и пятидесятилетнего торговца чаем с пагубным пристрастием к азартным играм не было ничего общего. Жили в разных районах, друг друга не знали, происходили их разных слоев общества. Никакой связи. Кроме общей смерти.

Укусов вампира — или любых других укусов — нет. Колотых и резаных ран тоже. Только старые шрамы на запястьях, как будто много лет назад они пытались покончить с жизнью. И ни капельки крови в организме, как будто выжали. Каким образом — загадка, даже самые опытные следователи разводили руками.

Рейн велел удвоить стражу, теперь патрульные ходили гораздо чаще. Но интуиция подсказывала, что это не поможет. Убийства продолжатся, и чем скорее преступник будет найдет, тем лучше.

От осознания ответственности плечи Рейна болезненно ныли.

Как обычно бывало в такие моменты, от работы отвлек Леон. Он стремительно вошел и заявил:

— Хватит сидеть за бумагами, Рейн!

В открытые двери ворвался свежий прохладный воздух, потом робко вошли две служанки с переполненными подносами. Пока Леон нагло распахивал тяжелые бархатные портьеры, впуская солнечный свет в кабинет, служанки быстро расставили блюда с едой и торопливо ушли.

— Леон, мне некогда, — пряча лицо в ладонях, выдохнул Рейн.

— Ерунда! — отмахнулся Леон. Он присел на одно из кресел около небольшого столика и щедро налил себе апельсинового сока из кувшина.

Рейн, хоть и не был доволен внезапным вторжением, все же не мог не поинтересоваться:

— Апельсиновый сок? Серьезно?

Леон рассмеялся, но тут же поморщился.

— Последние три дня вместо еды и воды я пил вино. И только его. Теперь, пожалуй, я какое-то время не буду пить.

— Да ну? — усомнился Рейн. Заявление друга его повеселило, и он решил сделать перерыв и позавтракать.

— Ну... примерно до полудня я — трезвенник, — заявил Леон.

Дракон, как обычно, перестарался. Он, казалось, велел служанкам принести все, что было на кухне: пышные горячие оладьи, политые вишневым сиропом, фруктовый салат, омлет с грибами и беконом, тосты, круассаны с разными начинками. Рейн неожиданно ощутил, как желудок судорожно сжался от голода.

— Не понимаю, когда ты стал таким засранцем? — задумчиво спросил Леон, наблюдая, как приятель жадно поглощает омлет. — Еще два года назад ты был точно таким же, как я. Любил шумно погулять, посетить кабаки и таверны… даже в борделях нас с тобой хорошо знали. А сейчас что?

— Что? — подыграл Рейн. Горячая ароматная еда его сейчас заботила больше, чем слова Леона.

— Ты изменился, друг. Постоянно хмуришься, все время думаешь о чем-то. Перестал развлекаться и почти не пьешь. Стал занудой, каких мало. Где мой веселый друг?

Пора Леон неторопливо рассуждал, Рейн успел утолить первый голод, поэтому мог спокойно ответить.

— У меня есть теория на этот счет, — кивнул он, промокнув губы салфеткой. — Ты не поверишь, Леон, но, вполне возможно, я повзрослел.

— Чего? — не понял мужчина.

— Видишь ли, — продолжил Рейн, — я вампир лишь на пятьдесят процентов. Другая половина — смертная. И продолжительность жизни у меня, как у смертного человека, пока я сам не решу обратиться к своей вампирской сущности.

— К чему ты клонишь? — не выдержал Леон. Он залпом выпил сок и озадаченно уставился на Рейна.

— Средняя продолжительность жизни человека — семьдесят лет. Короткая, но яркая жизнь. Ты же, Леон, — дракон. Твой вид живет тысячу лет, поэтому этапы взросления у вас гораздо медленнее. Ты сам говорил, что первые сто лет драконы считаются несовершеннолетними. В тебе все еще играют гормоны, кипит кровь, а я уже повзрослел.

Леон с сомнением приподнял бровь.

— Звучит очень грустно, — заметил он.

Рейн пожал плечами и потянулся за тарелкой с оладьями.

— Другого объяснения нет.

Какое-то время в кабинете сохранялась тишина. Если Рейну было комфортно, то Леон действительно задумался. Таким погруженным в себя его уже давно никто не видел.

— Мне скучно без тебя, Рейн, — признался вдруг он. Рейн чуть не подавился кусочком бекона. Прокашлявшись, он вопросительно посмотрел на Леона. — Только ты ведешь себя со мной, как с равным. Остальные трусят, лебезят и подхалимничают.

Рейну стало немного стыдно. Да, с этими убийствами и проблемами в семье он совсем забыл про друга. Давно обещал ему покутить, как в старые времена, но все откладывал.

— А знаешь, что? — вдруг сказал Рейн, улыбаясь. — Ты прав. Я так давно не отдыхал нормально. Мне нужен небольшой отпуск. И он начнется прямо сейчас.

Леон рассмеялся и покачал головой:

— Ну наконец-то! Я уж думал, ты совсем рехнулся от своей работы. Вот только я не уверен, что отпуск начнется с этой минуты, полчаса или час тебе все-таки понадобится, — лукаво улыбнулся он и достал из-за спины папку. — По пути к тебе перехватил работника тайной канцелярии. Оказалось, ты запросил весьма подробную информацию о некой молодой даме.

— Дай сюда! — рыкнул Рейн, выхватывая у смеющегося дракона папку.

— Так уж и быть, дам тебе время, чтобы изучить биографию красотки, — милостиво разрешил Леон, не скрывая издевки. — Давно ты так женщиной не интересовался.

— Она кажется мне подозрительной, вот и все, — отрезал Рейн, раскрывая папку. Взгляд жадно пробежался по строчкам, но вчитаться не удалось: в голове возник тот нежный образ Фиры на балу. А потом властная рука чужого мужчины на её спине.

— Поэтому ты так пялился на балу? Чуть ли не облизывался.

Драконы не умеют читать мысли, но этот был чрезвычайно проницательный — конечно, когда Леону это было выгодно.

— Да брось, брат, мне ты можешь сказать! Ты уже взял её? Какова блондиночка на вкус?

Рейн опять хотел взбрыкнуть, но обращение подействовало. Когда-то давно они обращались друг к другу так. Собственно, именно братом Рейн считал Леона.

— Еще нет, — подумав, Рейн криво усмехнулся и признал: — Но это в планах.

Что ж, если Фира — содержанка, сложностей не возникнет. Рейн способен обеспечить её больше, чем кто-либо.

С уверенностью в собственной идее Рейн еще раз вчитался в досье, предоставленное тайной канцелярией на Эсфирь Агертон.