Глава 13. Самая прекрасная невеста в мире

Несколько дней Вис провалялся в постели, действительно не в силах подняться. Ему становилось то лучше, то хуже, но в целом вор уверенно шёл на поправку. Ещё двое суток рыжий кобызился, требуя, чтобы его жалели, утешали и трижды в день готовили разные блюда (я припрягла к этому делу старательного, но неумелого Мориса, и требования сразу поутихли).

За это время компания предотвратила ещё два покушения на мою скромную персону и оставила без порток зелёного воришку, пробравшегося в избу под покровом ночи и непонятно на что рассчитывающего. Этот столкнулся с Мелким, кравшимся на цыпочках воровать из кладовой мёд. Горняк бесшумно (научился, ага) вырос за спиной домушника и проникновенно поинтересовался, не помочь ли чем. Но, хоть здоровяк без задней мысли предлагал содействие, мальчишке хватило одного взгляда на огромный тёмный силуэт, чтобы упасть без чувств и выронить набор отмычек. Последние позже бесследно канули в карманах Виса. Мы даже не стали его допрашивать, как остальных. Раздели, выпороли и отпустили на все четыре стороны. Имя заказчика не выдал ни один из лазутчиков, хотя номер два, кабы знал, с удовольствием бы его нам продал. Этот ушлый тип и мамочку родную продал бы, ещё и со скидкой. Когда Морис едко бросил это наёмнику в лицо, тот оскорбился до глубин вонючих штанов, но, уходя вместе со стражниками, всё же уточнил, стоит ли это рассматривать как деловое предложение.

К концу недели собравшийся было на тот свет рыжий вскочил, как заново родившийся.

Коротышка попытался вернуть больного в горизонтальное положение, угрожая поварёшкой. Но Вис, рассмотрев приятеля, только обидно хохотал и улепётывал вокруг стола, требуя подарить ему на память портрет друга, дабы скрасить одинокие холодные вечера. И кто бы осудил его за это! В моём кружевном передничке карлик и правда выглядел невыразимо прекрасно! Но Морис этого не признавал, злился и чаще перебирал башмачками в попытке догнать и огреть зубоскала. Я не вмешивалась — залезла на стол с ногами, переплела их узлом, как любил делать вор, и продолжила ковыряться с артефактом убийцы-с-рынка.

Запыхавшись, Вис с места запрыгнул ко мне, а карлик описал ещё два круга прежде, чем понял, что мышка сныкалась на недосягаемой высоте.

— Вечно ты там не просидишь! — пригрозил он и поспешил переворачивать котлеты.

Готовка коротышку завораживала. Стоило показать пару простейших рецептов — и маленький очаровательный поварёнок от рассвета до заката не вылезал с кухни, доводя их до совершенства. Муки и яиц при этом, правда, перевёл столько, сколько я бы и за месяц не приговорила.

— Вызов принят! — рыжий показал спине Мориса неприличный жест. Морис не оглядывался, но, видно, нутром почуял неучтивость, так что в долгу не остался.

На просвет камешек злодея казался почти прозрачным. Я вытянула руку, любуясь сверканием его граней. Едва заметная дымка внутри пока напоминала бледное утреннее облачко, но, стоило активировать морок, облачко сгущалось в грозовую тучу и тенью несуществующего образа прятала владельца. Я разобралась с магией оберега ещё вчера, а сегодня лишь игралась, наслаждаясь производимым эффектом.

Зажмурилась — и перед внутренним взором всплыла нахальная конопатая физиономия с ямочкой на подбородке и чуть кривоватым носом. Даже смешливые морщинки в уголках тёмных глаз представила — во всех деталях.

— О, ты мне польстила! — хохотнул Вис, скрывая замешательство: он-то видел, как тёмные волосы становятся медными, а рваные пряди завиваются тугими кудряшками, как черты укрупняются и теряют женственность, как смуглая кожа бледнеет и как, в конце концов, ведунка превращается в бесстыжего вора.

Я мысленно добавила ещё пару штрихов, пририсовывая к маске фингал на скуле и лысину.

— Эй, нет! Верни как было! — запротестовал Вис.

Я провернула нагревшийся камешек в пальцах и послушно слепила мыслеобраз заново. Дополнив его локонами до плеч, грудью коровьего размаха и такими пухлыми губками, что только на горячее дуть.

— Ну что же ты засмущался, милый? — я игриво наклонилась к Когтистой лапке, натягивающие вырез рубашки богатства призывно заколыхались. — Возьми меня прямо здесь!

Вор шарахнулся, навернувшись со стола:

— Ты за кого меня принимаешь, ведьма? Я, бесспорно, красавчик, но не настолько, чтобы запасть на собственную женскую версию! Сгинь, сгинь нечистая!

— Почему, дорогой? — я тоже спрыгнула на пол и сноровисто подтянула за ногу отползающего. Тот сменил тактику — прикинулся мёртвым, скрестил лапки на животике. Такой примерный покойник, что хоть сразу закапывай, пока не остыл! А это я умею, да.

Брачные игры прервал Мелкий. Горняк с грохотом распахнул дверь и бочком протиснулся в избу. С улицы пахнуло сыростью — дожди всю неделю не прекращались, умывая землю и радуя огородников. Капли переливались на волосатых ручищах здоровяка, уступая блеском лишь лысой башке. В одной лапище, бережно сжимая стебелёк двумя пальцами, Мелкий нёс побелевший пушистый одуванчик, локтем другой придерживал истошно вопящего и извивающегося кабанчика. Причём, усилий прилагал примерно одинаково.

— Деточка, зачем это ты приволок домой зверюшку? — осторожно поинтересовалась я. Вис воспользовался оказией и снова принялся отползать, но я поставила ногу ему на грудь, и «покойник» смиренно обмяк.

— Варна? — узнав голос, здоровяк удивлённо отшатнулся и едва не выронил добычу. Та хрюкнула и задёргалась, но, придавленная чуть сильнее, рыпаться перестала.

— Мы тут эксперименты ставим. Магические, — пояснила я. — Я ж тебя за мясом к картошечке посылала, а ты кого притащил?

— Ну дык… — Мелкий осторожно приблизился (Вис делал страшные глаза и жестами молил о помощи, но, ясно, не дождался) и с некоторой опаской (точно Варна?) протянул одуванчик мне. — На. Красивый, — покраснел горняк. — И этого вот тоже на.

В мои объятия попытался перекочевать кабанчик, но, прикинув его габариты, я спрятала руки за спину. Вежливо поблагодарила:

— Спасибо. И где ж мы его поселим? Вы с Морисом и так на полу спите.

— А для меня, между прочим, могла и кровать с чердака снять! — тут же вырос между нами коротышка. — А то попрятала всё ценное. На-ка, — протянул кривоватую котлету, — попробуй на соль.

— Соли нормально, яйцо добавь, чтоб не разваливались, — деловито продегустировала я, в который раз проигнорировав намёк на пылящуюся на чердаке колыбельку. В ней ещё мою матушку укачивали! Буду я туда укладывать всяких сварливых карликов! Даже если один к другой идеально подходит по размеру.

— Х-х-х-х-рю-у-у-у! — напомнил о себе несчастный кабанчик.

— И меня тоже отпустить не мешало бы! — вторил ему Вис.

Я меланхолично скормила хрюшке половинку котлеты и снова уставилась на Мелкого в немом вопросе.

— Ну к картошечке же! — пояснил он для непонятливых.

— Уи? Уи? — удивился поросёнок и истошно завопил, когда стало ясно, что горняк не шутит: — Уи-и-и-и-и!

— Я имела в виду, к мяснику сходи!

Помощь пришла, откуда не ждали — за здоровяка заступился Морис:

— А чего к нему ходить? Втридорога сдерёт и спасибо не скажет! Наш Мелкий что дитя малое, нашла, кого к жулику этому отправлять!

В наивности бугая за прошедшую неделю я и сама убедилась неоднократно, однако и впечатления о первой встрече из памяти ещё не истёрлись. Поэтому сомнений в том, что ни один торговец не рискнёт обвесить нашего «беззащитного малыша», а ещё и лишнего в кулёк добавит, у меня не было.

— Отпустите зверюшку в лес!

— Да чего ты, ногастая? — не отставал Морис. Он уже успел и за хвостик дёрнуть, и пятачок на предмет всяческих болячек проверить. Видно, осмотром остался доволен, потому что зрачки коротышки явственно приняли форму поросёнка на вертеле. — К чему лишний раз платить? Распотрошим да зажарим!

— Угу, а потрошить кто будет? Ты?

Жестом волшебника вытащив из-за пояса тесак (я готова была всеми богами поклясться, что его там нет!), Морис молча подступил к хрюшке. А я и забыла, кто в нашей шайке главный убивец. Уж что-что, а потрошить эта кроха умеет.

— Никого мы резать не станем! — послышался предсмертный хрип снизу. В пылу спора я успела изрядно придавить рыжего к полу, и он лежал там, суча руками и ногами, как перевёрнутый на спину ёж. Стоило убрать сапог с его груди, Вис сел, расслабленно оперся локтем о ножку стола и спокойно продолжил: — Не станем мы никого резать. У нас времени на это нет. Пора собираться в гости к принцу.

— То-то я гляжу, ты как по волшебству вылечился! — я пощекотала нос белоснежным одуванчиковым пухом, но сдувать его не спешила, хоть по поверью это и приносило в дом счастье. — Вчера же только на тот свет грозился отправиться.

Вис поднялся, на пробу, сначала аккуратно, потянулся, а там и вовсе принялся скакать на месте, разминаясь.

— Я абсолютно здоров! А у принца аккурат за неделю до праздника костров… день открытых дверей, — оценил меня хитрющим взглядом и добавил: — Думается, с тобой мы попадём внутрь без сложностей.

Со мной? Неужто принц настолько небеден и труслив, чтобы зачаровывать магией все входы и выходы? Или вор имел в виду какие-то ещё мои способности, не связанные с магией? По тому, что взгляды всех трёх мужчин перекрестились на моих намагиченных в декольте богатствах, я догадалась, что наш пропуск в замок — это вовсе не колдовские таланты.

— Ну-ка поконкретнее, бельчонок! — наставила на Виса одуванчик, как лезвие меча.

Рыжий покорно задрал руки вверх:

— И в мыслях не было скрывать, что ты! Видишь ли, Варна, принц… одинок, — вор трагично вздохнул. — И это одиночество тяготит его. Мы приехали в ваши края именно сейчас, потому что красавчик хочет жениться и устраивает от…

Сердце пропустило удар, упало до уровня колен, а потом снова взлетело, но с перелётом, и стукнулось о макушку.

— Ты же не хочешь сказать, что… — но по их довольным физиономиям стало ясно: хотят! Более того, наслаждаются эффектом, которое произведёт фраза!

— От-бо… — с удовольствием тянул Когтистая лапка.

— Не смей произносить этого при мне!

— От-бо-о-о-о…

— Нет!

— Отбор невест! — договорил он наконец.

Проклятье, неужели их всё ещё проводят?! Когда уже людям надоест?!

Я застонала, готовая занять место умирающего в кровати и не вылезать оттуда следующую седмицу. Или лучше, для верности, месяц.

— Я передумала, — с усилием развернув Мелкого к выходу, я принялась толкать, справедливо полагая, что, избавившись от главного силового аргумента противника, с остальными справлюсь без труда. Горняк, разумеется, не сдвинулся. Не факт, что вообще понял, чего от него хотят. — Пошли прочь отсюда, ребятки. Всё, приятно было познакомиться, заглядывайте в гости, как в следующий раз окажетесь в Холмищах!

Но единственным, кто воспользовался оказией и кинулся за порог, оказался кабанчик. Мелкий проводил его тоскливым вздохом и помахал вслед.

Забежав перед нами, Вис попытался воззвать к моему благоразумию (что довольно странный ход, учитывая, что уговаривали меня на преступление).

— Варна-Варна-Варна! Это же формальность! Так, повод пробраться в замок — не более! Такой способ вызовет меньше всего подозрений и, гарантирую, никак не скажется на твоей репутации!

Я сунула одуванчик в говорливый рот.

— О своей репутации я позабочусь. А хвостом перед всякими высокородными придурками крути сам!

— А что, — невинно уточнил Вис, выплюнув цветок, — ты крутишь хвостом только перед обычными придурками, не высокородными?

Он и не подозревая, как метко попал! Точно арбалет в упор разрядил. Кажется, я даже услышала хлёстский щелчок тетивы. Губы онемели и шевелились с трудом, но я, как могла холодно, выдавила:

— Перед кем я кручу хвостом, не твоя забота. Ты мне никто, так и мужиков моих не подсчитывай.

В груди потеплело, а там и вовсе стало невозможно жарко. Разгорающееся пламя рвалось наружу, раздирая меня на части.

Морис сообразил, что назревает буря, ещё раньше, чем я. Он схватил рыжего за рукав и с силой потянул, отклоняясь назад. Но Вис не шелохнулся. Кажется, он и сам вскипел не меньше, чем я. Подбоченился, высоко задрал подбородок и, сильно напрягая рот, чеканя каждое слово, проговорил:

— И верно. Я тебе никто. Куда как меньше, чем смазливый придурок, только и достойный того, чтоб его заживо в лесу прикопали. Придурку ведь довериться куда проще, чем хорошему парню, так, ведунка?

— От придурка всегда знаешь, чего ожидать.

Слова выпорхнули сами, как вспугнутые с нагретой влажной земли бабочки.

Всегда знаешь, чего ожидать. Не ошибёшься. Не доверишься, чтобы потом десятилетиями собирать кровавые ошмётки изодранного сердца.

Пламя вырвалось наружу. Щёки вспыхнули. Я было решила, что от стыда, но нет. Морис плашмя кинулся на пол; Мелкий присел на корточки, по-детски затыкая уши; и только Вис стоял передо мной, забыв опустить обвинительно уткнувшийся мне в живот палец. Потому ему и досталось.

Рыжего приподняло и шваркнуло на стол, разметав и перемешав пучки трав и склянки с зельями. Удар пришёлся аккурат на едва затянувшуюся рану, и Вис, захрипев, сполз вниз, стараясь как можно меньше двигаться, а в идеале и не дышать.

Я бы и так прокляла его, чтобы следил за языком. Позже, поостыв. Но притаившаяся во мне сила ждать не стала. Ей не понадобились заклинания, обряды, перетёртые в идеальных пропорциях травы — хватило одного бездумного, сиюминутного желания. И, захлестнув разум, заполнив меня огнём до кончиков пальцев, она выполнила его.

Я разрывалась между необходимостью помочь и тягой добавить. Выбрала нечто среднее: подскочила поближе, проверяя, не потекла ли кровь, и без лишних комментариев дала рыжему подзатыльник.

Потихоньку, осторожно начиная запихивать воздух в лёгкие, Вис наблюдал за мной из-под ресниц.

— Всё-таки ты лгунья, — тихо сказал он. Без малейшего осуждения или ехидства. Так, как говорят, мол, ты конопатый. — Из наших, — добавил он.

Я нарочно сильнее надавила на порез, ощупывая:

— Вы — дети. У нас общего как у столетнего дуба и орешника под его кроной.

— Неужели? — вор поднял осколок тёмного стекла — одна из бутылочек разлетелась вдребезги, поднёс к моему лицу, как зеркальце.

Никаких разговоров с ним я вести не желала, однако бессознательно зыркнула на отражение.

Кожу покрывали письмена, словно кто-то оставил рисунок углём. Они больше не светились и не жгли, быстро исчезая, но в том, что гости успели рассмотреть мельчайшие детали, сомнений не оставалось.

— Значит, ты идёшь за Воровским счастьем, чтобы отдать долг за это? — Когтистая лапка кивнул на повязку, до сих пор перетягивающую его торс. — Или всё же ради книг, которые могут объяснить это? — лёгкое касание к моему подбородку. — Ты обманщица не хуже нас, ведунка. И знаешь, что ещё я думаю? — я молча хмуро воззрилась на вора. — Думаю, тебе это нравится.

Рыжему повезло — он и так на головушку стукнутый, так что моя вспышка ещё сильнее его не травмировала. Я поднялась на ноги, отряхнула колени, и свысока бросила:

— Я иду, потому что без меня вас перебьют.

Морис тоже вставал, морщась и раздражённо ругаясь — успел занозить ладони при падении:

— Какая забота! — проворчал он. — И какое унизительное мнение о наших навыках.

Я подтвердила:

— Да. Перебьют. А я бы всё же предпочла отправить вас на тот свет без посторонней помощи. Собирайтесь. Нам ещё где-то нужно раздобыть соответствующий случаю экипаж.

Удивлённый резкой переменой в моём настрое вор недоверчиво уточнил:

— Значит, всё-таки отбор?

Я потрепала зажмурившегося Мелкого за ухом, давая понять, что буря миновала.

— Как ты справедливо заметил, мне не мешало бы заглянуть в библиотеку принца.

Хоть и старался держаться расслабленно, но подходить ко мне слишком близко рыжий не решался. Он делал вид, что необычайно занят, меряя шагами комнату, застилая кровать и проверяя содержимое карманов обожаемого плаща.

— Разве на, — он запнулся, подыскивая верную характеристику. Не нашёл, поэтому просто издалека описал пальцами круг по направлению к моей изрисованной физиономии, — на эти твои вопросы не ответит бабуленька?

— Что, уже соскучился по старой кошёлке?

— Я бы не отказался ещё разок навестить столь интересную женщину, — не стал юлить вор.

Морис едва не обернул позабытую всеми сковородку от смеха:

— А ты хоть одну женщину отказывался навестить?

Мелкий хохотнул и показал другу большой палец, но внеочередную котлету за подхалимаж не получил.

Дождавшись, пока Вис аккуратно расправит покрывало, я мстительно плюхнулась на кровать, не снимая сапог.

— Помнишь, ты говорил, что я скорее костьми лягу, чем позволю кому-то на себе заработать?

— Возможно, — уклончиво ответил он.

— Ну так мы с ней родственницы. Старая интриганка предпочтёт помереть по второму кругу, чем выдать кому-то, пусть и собственной внучке, тайну, тем паче магическую. Придётся припереть её к стенке. А для этого не помешает запастись знаниями.

Оставаться спокойной и безразличной было невыносимо сложно. Тайна странных колдовских всплесков (и храпящий под боком вор внёс лепту) не давали спать всю неделю, но, сколько бы я не экспериментировала, не раздумывала и не искала разгадку, она ускользала подобно рыбёшке, которую пытаешься поймать голыми руками.

При виде грязных подошв на любезно выстиранной вчера Мелким постели Вис страдальчески скривился, но выпендриваться не стал, предпочёл ковать железо горячим.

— Тогда хватит прохлаждаться. Тебе ещё надо привести себя в порядок перед отбором.

Я вопросительно приподняла бровь:

— Тебя чем-то не устраивает мой внешний вид?

Артефакт остался на столе, так что морок успел клочьями сползти, открыв обзор на лохматые волосы, запавшие от недосыпа глаза и обгрызенные ногти.

— Ведунка, — терпеливо начал Вис, — меня твой внешний вид устраивает настолько, что, не будь ты столь царапучей, набросился бы прямо сейчас.

— Ой!

Мелкий схватился за мгновенно покрасневшие щёки и бросился к выходу, пока не стал свидетелем того… гм… свидетелем чего становился не хотел. Но Морис одёрнул друга и вручил котлету.

— Бахвалится, как обычно, — пояснил коротышка.

Горняк тут же целиком сунул добычу в рот.

Бросив на друзей полный укоризны взгляд, вор продолжил:

— Но у принцев немного иные требования и, если мы хотим попасть в замок, тебе нужно походить на невесту.

— И красивое платье надеть! — мечтательно вставил Мелкий, облизывая пальцы.

Я кровожадно оскалилась, что при некотором воображении можно было счесть ободряющей улыбкой, и пообещала:

— Не волнуйтесь, ребята. Обещаю вам самую прекрасную невесту в мире. В красивом платье.

И, хоть причин усомниться ни у кого не было, все трое мужчин поёжились, предчувствуя подвох.

Ну конечно же, я им подгадила! Чтобы не болтали лишнего, не наглели и не думали, мол, раз баба в команде, можно еёйными прелестями, как стенобитными орудиями, пробить дорогу в любое охраняемое здание! Я, между прочим, не просто баба, а ведунка! Опытная, хитрая и… мстительная.

Относительно приличный экипаж мы нашли за бесценок — одолжили у знакомого кучера, лошади которого я недавно лечила насморк (да-да, и такое бывает!). Краска, конечно, местами облупилась, а дерево вздулось, но получивший карт-бланш и кисти Мелкий так старательно размалевал карету, что самый цепкий глаз не сумел бы долго следить за этим водоворотом ярких мазков, а стало быть, и шероховатостей бы не заметил.

— Ну, куда едем? — предвкушая пакость, я была весела и добродушна, устроилась на козлах рядом с рыжим, позволив подельникам подремать в дороге. Отобрала поводья и заявила: — Правлю я.

Вис тут же задрал нос и пафосно заявил, пытаясь отобрать бразды правления:

— Нас направят мой нюх, моя интуиция, мои инстинкты…

— Ну? — поторопила я, всем видом показывая, что инстинкты могут пойти впереди, указывая путь, причём, пешком.

— Пять вёрст по прямой и за лесом налево, — смирился Вис, надвигая шляпу на глаза и откидываясь спиной на стенку кареты.

О том, что, оказывается, в наших краях повывелись не все принцы, я слыхала разве что краем уха. И если откровенно, мнение на этот счёт сложилось вполне однозначное: мне было плевать.

Ну да, вроде логично, что не повымирали они все разом. Да и в городских сплетнях то и дело всплывало имя некоего Эдорра. Но лично я его не знала, жить он мне не мешал, а в гости из одного любопытства наведываться тем более не собиралась.

Я крепко задумалась. Вообще-то я последние полвека вовсе не выезжала из Холмищ. Городские ворота покидала только ради прогулки по лесу, а о том, чтобы отправиться в соседние селения, тем паче не помышляла. Да и зачем? Везде одно и то же, те же люди, проблемы у них одинаковые… Лучше уж в родной избушке, где всё ясно и ничто не бередит старые раны. Последний раз, когда я, очертя голову, бросилась за неведомым счастьем, дело закончилось плохо.

— На развилке направо, — буркнул вор, не поднимая шляпы с глаз. Нутром чуял, подлец, сколько проехали и когда надо выбирать дорогу дальше. А я ведь считала, что он уже три версты как дрыхнет.

О том, что отобрала поводья, я уже сожалела. Это поначалу весело чувствовать власть, понукать лошадей и наслаждаться ветром в волосах. Через полдня уже и солнце припекает лоб, отражаясь от многочисленных луж, набухших за последние дни, и задница принимает форму жёсткого сидения, и лошади всё больше раздражают нерасторопностью, чем радуют.

— Не мог твой принц поближе к людям поселиться? — я не выдержала и сменяла гордое молчание на шляпу Виса. Судя по взгляду, которым рыжий проводил перекочевавший к спутнице убор, мне она шла больше.

— Он такой же мой, как и твой, — зевнул вор, не предпринимая попыток вернуть имущество. А вот поводья взял. Я сделала вид, что соизволила. — Поселись он ближе, отбоя от простолюдинов не было бы. И на отбор явились бы все от дочки мельника до местной шлюхи. Не пустят, так хоть поглазеть. А прекрасные принцы предпочитают уединение. Ну, или общество себе подобных. Поэтому давай-ка переодевайся: вон за тем поворотом покажется замок, оттуда уже гоняют плебеев вроде нас. Надо сразу показать, что мы не абы кто.

— Угу, только мы как раз абы кто и есть, — дождавшись, пока остановимся, я спрыгнула на землю и хорошенько саданула кулаком по стенке экипажа, отчего тот опасно покачнулся: — Всё, мужики, приехали. Выметайтесь и дайте прекрасной даме переодеться.

Позёвывающие, они выбрались наружу. Одинакового покроя, но сильно отличающиеся по размеру зелёные камзольчики придавали обоим вид настолько придурковатый и умильный, что на бандитские рожи сторонний зритель обратил бы внимание в последнюю очередь. На то и был расчёт. Не зря Вис втихаря посыпал приятелей к портному.

Морис нахлобучил на макушку смятую шапочку, которую всю дорогу использовал в качестве подушки (на щеке отчётливо отпечатался бубенчик, украшающий длинную золотистую кисточку). Мелкий потянулся — швы опасно затрещали, а из наметившихся щелей между пуговицами тут же показалась густая шерсть на груди горняка.

— Мечта, а не охранное агентство! — я по-хозяйски поправила костюмы на спутниках, тщетно пытаясь разгладить заломы на ткани. Ничего, сойдёт для сельской местности.

— На тебя посмотрим, когда нарядишься, — Морис злорадно отбросил шапочный хвостик на затылок, но тот, видно из-за пошива на скорую руку, звякнул колокольчиком и вернулся обратно, стукнув коротышку по лбу.

Я по пояс влезла в карету, чтобы вытащить из-под сиденья заранее приготовленное платье. У меня подходящего не нашлось, так что пришлось одалживать свадебное у Гариты. Соседка была не против, приняв за уплату аренды красочное описание сюрприза, которого я якобы жду от меднокудрого кавалера. Что ж, сюрприз действительно наметился. Только не для меня.

Платье было прекрасно! Если вы, конечно, плохо различаете цвета, питаете страсть к безразмерным кружевам и рюшам, а также готовы нести на себе добрых полпуда ткани. Зато смутно напоминающий розовый бочок хрюшки наряд крайне удачно сочетался с убийственно ярким узором на повозке.

— Како-о-о-о-ое! — восторженно ахнул Мелкий и потянулся потрогать, но отдёрнул лапищу, зная, что наверняка порвёт по неуклюжести. — И тебе как пойдёт!

А вот Вис смущённо прокашлялся:

— Я, конечно, доверяю твоему вкусу, но, Варна, уверена, что оно сочетается с… твоим образом?

Я критически приложила корсет к груди:

— Гм… Ты прав, с моим — не очень. А вот с твоим — в самый раз! — и перебросила платье вору, пока тот, опешив, соображал, что именно я имела в виду.

Ему платье тоже шло не очень. Хотя этот ворох оборочек вообще вряд ли на ком-то смотрелся бы уместно.

— Это ты так шутишь?

Морис и Мелкий переглянулись и допетрив, что не им одним маяться в дурацких костюмчиках, хором ответили за меня:

— Нет, не шутит!

Рыжий честно прикинул платье, надеясь отговориться неподходящим размером. Но размер подходил, ещё как! Да и корсет можно зашнуровать на любую спину, а я с огромным удовольствием подзатяну его так, чтобы отомстить за мучения женщин всего мира.

— Чего ждёшь, бельчонок? Я же обещала вам самую прекрасную невесту в мире.

Оборки зашуршали, Когтистая лапка примял пышные юбки, но те лишь сильнее взъерошились, ощетинившись кружевами.

— Ребята, я безмерно польщён вашим доверием! Но никому не пришло на ум, что принц может кое-что, — он красноречиво покосился вниз, — заподозрить?

— Ничего, — я ободряюще похлопала мужчину по плечу, — юбки пышные, если перевозбудишься при встрече, всё скроют.

— Я про причёску! Если ты не заметила, я — мужчина!

— Да?! — делано удивилась я. Повернулась к Мелкому и Морису: — Парни, вы знали?

— Сами в шоке! — поддержал горняк.

— Кто бы мог подумать, — всплеснул руками Морис. — Но ты не волнуйся, сейчас мода такая… Ногастая наша тоже с короткими волосами ходит, и ничего.

— Народ, вы же не серьёзно, да? — под натиском соучастников, вор отступал назад, пока не споткнулся о ступеньку кареты и не кувыркнулся в распахнутую дверь.

— Очень даже серьёзно! — вразнобой уверили мы его.

Я вытащила из поясной сумки камешек с мороком, пошептала, активируя, и швырнула Вису.

— Ты же говорил, это формальность. Самый простой способ попасть в замок, — напомнила я, простодушно хлопая ресницами. — Вот и покажи, как надо. А пока ты будешь отвлекать его кобелейшество, я поработаю Когтистой лапкой.

Рыжие кудряшки Виса удлинились, превратившись в роскошную копну, а два главных пропуска отчётливо набухали на уровне груди. Последние вора заинтересовали — он оттянул ворот рубашки, с любопытством наблюдая за процессом, и только по его завершении скептически хмыкнул:

— Правда считаешь, что сможешь стать мной?

— Обворовать самовлюблённого дурачка, пока ты шебуршишь кринолинами? — я за краешек приподняла подол. — Да, думаю, справлюсь. А вот справишься ли ты, о великий авантюрист и дамский угодник, с моей ролью?

— Да он в корсете и часу не протянет! — со знанием дела хохотнул Мелкий, но, стоило всем вопросительно на него воззриться, скуксился, ковырнул носком лаптя (сапога его размера мы так и не нашли) землю и смущённо пробормотал: — Ну, мне рассказывали…

— Он горазд только нас в скоморошьи тряпки наряжать! — звякнул колокольчиком Морис.

— Ну ничего, — я прибегла к запрещённому оружию: сделала вид, что забираю платье и разочарованно протянула: — Струсил, с кем не бывает…

Вис выдернул подол, ловко спрятал артефакт с мороком, я даже боюсь представить, куда, и заявил:

— Хотите лучшую невесту в мире? Что ж, девочки, — он обвёл взглядом победителя всех троих и захлопнул дверцу экипажа, — будет вам невеста! — донеслось изнутри.

Карета ходила ходуном, Вис ругался, путаясь в многочисленных завязках и проклиная тяжёлую женскую долюшку. Прошло изрядно времени, Мелкий с Морисом успели перекинуться партией в карты, предусмотрительно припрятанные в камзоле коротышки. Заскучав, я осторожно стукнула костяшками пальцев:

— Ты там решил навсегда остаться?

Но дверь распахнулась как раз в эту самую секунду.

Придерживая расшнурованный корсет, покачиваясь от непривычной тяжести, фигуристая златокудрая красотка попыталась протиснуться к нам. Кринолины, ясное дело, застряли, но Морис с нескрываемым удовольствием забежал в дверь с противоположной стороны и упёрся в турнюр, а Мелкий дёрнул с этой.

Поднявшись с рухнувшего от неожиданности горняка, лучшая невеста в мире отряхнулась, выставила из-под юбки сапог мужицкого размера и, качнув бюстом, заявила:

— Мужик сказал — мужик сделал!

Корсет я затягивала с особым наслаждением, но, что уж скрывать, без фанатизма — угробить Виса не хотелось. Не до того, как успею насладиться сегодняшним днём, по крайней мере.

— Ты никогда не сомневаешься в том, что делаешь? — со смесью восхищения и лёгкой паники поинтересовалась я у красотки.

— И никогда не сожалею после! — басом ответила она.