Глава 13
На следующий день Маша и Миша отправились в детский сад, Руслан взял Ваню с собой, сказав, что ему нужно объяснить мальчику, как правильно обращаться со своими новыми способностями, а я отправилась в гости к Нике.
Я опасалась, что Руслан заподозрит что-то неладное, но нет, он даже обрадовался, узнав о моем желании навестить его родственницу.
Она жила в небольшом частном доме на противоположном конце города. Невысокий двухэтажный дом, голые кусты, покрытые снежными шапками.
— Ох, нехорошее это место, — повздыхал Тимур, отвозивший меня сюда. Обычно он улыбался и радовался буквально всему на свете, так что его замечание заставило напрячься.
— А в чем дело? Сестра Руслана…
— При чем тут она? А вот муж ее, ну… один из Алмазовых… — он странно посмотрел на меня, словно взболтнул лишнего. А ведь до этого водитель с легкостью обходил все скользкие вопросы, ни разу ни о чём не проболтался! — У нас их никто не любит. Но худой мир лучше доброй войны, не так ли?
Или это Руслан попросил его меня вот таким вот образом «предупредить»?
«Алмазов… Где я слышала эту фамилию?».
— В общем, будьте осторожнее, — напутствовал он меня перед тем, как я вышла из машины.
Хозяйка дома встретила меня на пороге.
— Привет! — она обняла меня и радостно проводила через длинный коридор в гостиную, заставленную множеством детских вещичек.
— Даня сейчас спит наверху, так что можем посидеть тут, или, если хочешь, могу угостить кофе? — предложила она.
— Не голодна, — я благодарно улыбнулась.
Надо было собраться с духом, чтобы рассказать все как есть. В конце концов, кроме нее, посоветоваться мне не с кем. С другой стороны, предупреждение водителя сильно нервировало. Может быть, и не стоило быть с ней слишком откровенной?
— Что-то случилось? — почувствовав мое напряжение, Ника занервничала. — Раис опять что-то выкинул?
— Угадала, — выдохнула я и рассказала то, что в любом случае скрывать не было смысла: как Ваню обратили в оборотня и теперь требуют в качестве «наследника».
— Ну и дела… — Ника аж присвистнула от удивления. — Но, я думаю, ты зря беспокоишься. У Руслана сейчас очень много людей, они быстро вычислят, куда спрятался наш горе-папаша, и разберутся с ним. Я бы Виктора попросила, но он не будет вмешиваться, пока брат его сам не попросит…
— Он тоже оборотень? — не выдержав, спросила я прямо. Ощущение, что все, кроме меня, знают гораздо больше, начинало раздражать.
— Вампир, — как ни в чем не бывало ответила Ника.
— Оу… — а ведь в прошлую нашу встречу Ника сказала, что Люся была с ним знакома! — Никогда бы не догадалась…
— В любом случае, тебе нечего переживать, — вынесла вердикт девушка.
Я же задумчиво взяла в руки одну из лежавших на диване игрушек.
Это была какая-то утка, стеклянный живот которой наполняло множество маленьких шариков. Легонько потрясла ее, и раздался мелодичный звон.
— Ты сможешь сходить со мной к Барсу еще раз? — наконец спросила я.
— О, нет. С меня хватит! — Ника состроила такое жалобное лицо и так отчаянно затрясла головой, что сразу стало понятно — уговаривать бесполезно. — И тебе идти к нему не советую. Я и после прошлого «занятия» не могу до сих пор в себя прийти! Мне всю ночь после снились кошмары.
— Ты знаешь что-нибудь о нем? К какому виду нечисти он относится? — если бы в этом мире существовали энергетические вампиры, я бы поставила на то, что Барс — один из них.
— Понятия не имею, но знаешь, похоже, что он и без магии способен запудрить мозги кому угодно. По крайней мере, мой кулон никакого воздействия не обнаружил, а так странно, как после этого «урока эмоциональности», я себя давно не чувствовала.
Она говорила еще что-то, но эта мысль неожиданно прочно засела в голове: «Магия ему и не нужна». Почему-то это казалось крайне важным, хоть я пока и не понимала, почему.
— Раис вырвал у Руслана клок волос, а на следующий день Руслан потерял контроль над собой… он будто правда стал зверем. Даже без обращения, — неожиданно для себя призналась я.
Ника замолчала на полуслове, обеспокоенно смотря на меня:
— Ты не преувеличиваешь?
— Если бы дело не казалось мне серьезным, я бы не пришла, — достав из кармана телефон, я протянула его Нике. — А потом Барс прислал мне вот это.
— Дела-а… — протянула девушка, внимательно перечитывая сообщения. Она встала с места и взволнованно подошла к одному из окон. — Я спрашивала мужа про эти курсы личностного роста, — начала она. — Толпы народу, огромные денежные обороты, к нему даже из столицы приезжают на тренинги. Вроде как своими занятиями он меняет людей к лучшему. Исправляет судьбы. Но конкретно муж мне так ничего и не сказал, кроме того, что лучше туда не лезть.
«Исправляет судьбы. Кардинально», — горько усмехнулась я.
Ника вдруг умолкла, словно что-то вспомнив.
— Зачастил к Нагицкому…
— Что?
— Виктор обмолвился, что последнее время видел Барса в театре… — девушка развела руками. — Понятия не имею, что это может значить.
С местным театром я уже была знакома, хоть произошло это и не при самых позитивных обстоятельствах.
«Может, Барс хочет, чтобы целитель сделал Раиса снова молодым, и пытается об этом договориться?» — мой мозг выдал предположение, которое тут же было отброшено как абсурдное.
— Давай так, — Ника кивнула каким-то своим мыслям и снова подошла ко мне. — Если за два дня ничего не изменится, то приходи ко мне. Я сама отвезу тебя к Барсу, дам тебе свой кулон, чтобы он точно ничего тебе не сделал. И подожду снаружи. Ты с ним поговоришь, узнаешь, чего он хочешь. Ну и дальше мы уже вместе решим, как поступить. Как тебе план?
* * *
Два дня — огромный срок, говорила я себе. Все тысячу раз может измениться. Вот только если что-то и изменилось — то не в лучшую сторону.
Началось все с того, что я увидела у Руслана документы — дарственную на этот самый дом у кладбища на мое имя. Первой мыслью было устроить скандал.
«Ах он гад! Посмел мне недвижимость втихаря подарить?! Это вообще законно без моего согласия?»
Но, чуть успокоившись, я промолчала.
Все большую часть моих мыслей стал занимать не родившийся пока ребенок. Я невольно замирала у зеркала. Пыталась оценить, насколько округлился живот. Смотрела на себя в ванной, замечая даже малейшие изменения. Гормоны давали о себе знать. То мне хотелось расплакаться от ужаса и осознания реальности происходящего, то я чувствовала себя самым счастливым человеком на земле, попавшим в настоящую сказку.
Мне хотелось целовать и обнимать Мишу и Машу и баловать Ваню вкусняшками, раз уж он прикосновений предпочитал избегать.
Я пыталась расспрашивать детей, как прошел их день, пробудить в них интерес к учебе, рассказывая смешные, слегка измененные истории из собственных школьных будней. Но постоянно казалось, что я делаю недостаточно.
То же самое и с Русланом. Было видно, что оборотню сейчас и так не слишком легко. Он стал молчаливым, задумчивым. Мои попытки снова напроситься с ним в клуб пока не увенчались успехом. Возможно, он боялся, что там у него снова сорвет контроль?
Но и дома несколько раз я снова ловила желтый блеск в его глазах, отстранённое выражение лица, заторможенность. Каждый раз мне казалось, что он сейчас бросится на меня. Кровь стыла в жилах в предчувствии опасности, я стала бояться за детей, стараться, чтобы они не оставались один на один с мужчиной. Руслан держал себя в руках, но я не знала, долго ли еще он сможет.
У меня внутри все скручивалось от волнения, дурные предчувствия преследовали даже во снах, и я хотела ему помочь, но не знала как.
«Зато Барс знает как — достаточно выслушать», — настойчиво нашептывал внутренний голос.
В тот день, когда должна была прийти в офис гуру снова, я убедила себя, что только доеду до Ники. Потом было: «Ну, мы просто прокатимся, не более», «Примерю ее медальон, и все».
Кончилось тем, что я поднималась на лифте бизнес-центра, пряча кулон в виде маленькой летучей мышки под объемную кофту. У мышки подозрительно ярко сверкали глаза, а стоило спустить ее под одежду, меня что-то кольнуло. Но поводов для волнения хватало и без странного кулона: дверь лифта открылась.
«Стоило уточнить все об этой летучей мыши до того, как ее надевать!» — выругала я себя, делая шаг вперед. И тут же чуть не отступила обратно.
У дверей стоял Мирослав. Элегантный и расслабленный, как всегда.
— Рад тебя видеть, Людмила, — он чуть наклонил подбородок. Ровно настолько, чтобы нельзя было понять: это торжественный полупоклон или издевательское приветствие. — Я отпустил сегодня секретаршу, чтобы нам никто не мешал.
И подставил локоть, как знатной даме.
Он нарядился под стать выбранному на сегодня амплуа. Похожий на церковный балахон исчез, на смену ему пришел черный смокинг — пиджак с фалдами и бабочка. Кто другой смотрелся бы в таком одеянии комично, но Мирослав носил его с таким невозмутимым достоинством, что неуместно почувствовала себя уже я. Может, за этим он в театр и зачастил? Костюмы себе там подбирает… Светлые волосы уложены гелем назад… А он основательно подготовился! Вот только к чему?
— Давай обойдемся без церемоний, — кивнула ему я в ответ. Невозмутимость тяжело мне далась, но, кажется, смущения я не выдала. — Я здесь по делу.
— Даже не поздороваешься? — он насмешливо поднял бровь, но одновременно с этим открыл дверь, пропуская меня вперед.
Проходя мимо, я невольно вдохнула чарующий густой запах ароматических масел, всегда сопровождающих гуру. Виски сдавило от этого амбре, мысли мгновенно спутались. Наверное, так же ощущает себя девочка-подросток рядом со школьным красавчиком. Но я из пубертатного периода уже выросла, поэтому прикусила губу и сдавленно произнесла:
— Здравствуй, — собравшись с духом, я прошла за дверь, туда, где обычно сидела его длинноногая секретарша. — Теперь можно к делу?
— А разве мы уже не о деле? — он распахнул передо мной дверь в свой кабинет тем небрежно-сексуальным движением, от которого у женщин обычно подкашиваются колени и намокает бельё.
Я же невозмутимо прошла мимо, ведь рядом с таким мужчиной нельзя допускать ни мгновения слабости.
Обстановка, которую я запомнила с прошлого раза, кардинально изменилась. Теперь везде стояли зажжённые свечи, в воздухе пахло тяжёлыми приторными благовониями, посередине стоял стол, укрытый белоснежной скатертью.
Ненавязчивая, но гипнотизирующая музыка, кажется, лилась прямо из стен.
Мирослав едва ощутимо коснулся моей поясницы, подталкивая, выдвинул стул и, надавив на плечи, усадил за стол. Деликатно, но непреклонно.
— Какое вино? Белое? Красное? Шардоне? Пино Нуар? У меня есть чудесное Темпранильо…
В его руках появилась бутылка тёмного стекла. Откуда именно она возникла, я ни за что не взялась бы утверждать.
— Я беременна, не буду пить, — запротестовала, попытавшись встать, но Мирослав снова положил руку мне на плечо. Будто бы и не удерживая вовсе, а всего лишь успокаивая… Но я послушно опустилась на стул.
— Да ладно тебе, ребенка этого блохастого даже отборным ядом не вытравишь, а тебе полезно расслабиться, — он пощекотал мой затылок кончиками пальцев, отчего моё сознание тут же расплылось пригревшейся кошкой.
— Нет, — язык заплетался.
— Как будет угодно, — не стал спорить гуру. — Сок? Чай? Кофе? Воду?
— Я не хочу ни пить, ни есть, — прозвучало не так категорично, как в голове.
Благовония действовали расслабляюще, музыка гипнотизировала, его пальцы бездумно перебирали волосы на затылке…
«Магия ему и не нужна», — вспомнился мне наш разговор с Никой.
— Итак, — я постаралась собраться с мыслями, — ты сказал, что знаешь, как помочь Руслану?
— Конечно, знаю, — Барс галантным жестом налил в мой бокал сок, а затем подкатил к столу небольшую тележку, которую я не сразу заметила.
На ней стояли несколько тарелок, накрытых хромированными колпаками. Барс поставил на стол два салата.
— Салат с креветками и авокадо. Рецепт дала одна моя ученица из Испании. Тебе должно понравиться.
Это все было нереально. Словно я перенеслась в прошлое на пару месяцев назад. Вот мы с бывшим сидим в каком-то уютном месте. У нас еще все хорошо, мы счастливы, планируем очередную поездку. Полноценный отпуск я на работе не брала, но нам хватало и двух-трех дней, чтобы развеяться…
— Ты сам приготовил? — не удержалась от вопроса.
Мирослав пододвинулся, положил руку на мою, погладил запястье.
— Хотел сделать тебе приятное.
Он понизил голос, и, чтобы расслышать, я невольно подалась вперёд.
Запах благовоний успокаивал, хотелось вдыхать все глубже и глубже. Музыка убаюкивала. Казалось, что я — это снова я, и я дома. В своем мире. И не было ничего этого: ни измены Славика, ни странного нелепого пробуждения в чужом теле и в чужом доме…
Ладонь мужчины скользила по предплечью вверх, осторожно, едва касаясь, словно крылья пролетевшей мимо бабочки:
— Одно слово, Людмила… одно твое маленькое короткое слово… — его голос звучал чарующе. Низкий, чувственный, проникающий под кожу и текущий по венам.
«Нужно только согласиться, и этот сон закончится. Я снова окажусь дома… дома…»
Дом. Где он — мой дом?
Перед глазами встал маленький коттедж у кладбища, лестница на второй этаж. Маша с Мишей, бегущие мне навстречу из гостиной. За ними мнётся Ваня, стесняясь меня обнять… Руслан стоит совсем рядом, и в его взгляде столько тепла… Он наклоняется ко мне…
В груди начало припекать, а затем словно укусило. Я коротко вскрикнула, избавляясь от видений.
Рядом был совсем не Руслан.
Испугавшись, оттолкнула Мирослава и, скользнув пальцами по его шее, зацепила какую-то то ли веревку, то ли цепочку.
Мужчина отшатнулся. Словно я не хрупкая девушка, попытавшаяся его отпихнуть, а как минимум накачанный боец, давший оплеуху.
Вскочила и кинулась прочь из этого пропахшего дурманящим ароматом кабинета.
Только оказавшись за дверью рядом со столом секретарши, наконец посмотрела на руку: в ней оказалась сорванная с шеи Мирослава цепочка, продетая в кольцо в виде трех звериных когтей.
— Ладно, я понял. Есть не хочешь… — Барс вышел вслед за мной с натянутой улыбкой на лице, так не вяжущейся со злобой, плескавшейся в глазах.
Неужели этот всклокоченный мужчина только что казался мне элегантным и… привлекательным?
В поисках поддержки и защиты коснулась медальона Ники под кофтой. Маленькая летучая мышь. В груди все еще было тепло от нее и чуть-чуть щипало.
— Отдай мою вещь, — Барс протянул руку. В голосе сквозило плохо сдерживаемое раздражение. — Сейчас же!
— Сначала расскажи, что происходит с Русланом и что ты знаешь о его отце.
Мирослав молча стоял, протянув вперед руку, его пальцы мелко подрагивали. Улыбка медленно сползла с лица.
— Отдай. Мне. Мою. Вещь.
Казалось, ему больших трудов стоит сдерживаться. Прилизанные гелем волосы сбились набок, бабочку перекосило, а фрак наконец стал выглядеть неуместно. Мне даже удалось рассмотреть налипшие на чёрную ткань светлые ниточки, низвергающие образ гуру в бездну. Мужчина тяжело дышал, на рубашке начинали проступать пятна пота — вид человека, готового сорваться.
По спине пробежали мурашки: он же псих! Свернет мне шею, и пикнуть не успею.
Воспользовавшись заминкой, он шагнул вперед, но тут же остановился. Одновременно с этим кулон на моей груди нагрелся, почти обжигая.
Мирослав закусил губу. Секунда. Две. И сделал шаг назад.
— Пожалуйста… — едва слышно выдавил из себя он.
«Работает», — с облегчением поняла я и, чуть расслабившись, оперлась на стол.
Как же все-таки самонадеянно было снова прийти сюда! Не сказав ничего Руслану, без минимального понимания, с кем имею дело…
Мирослав посерел. Нахмурился, отвернулся, прижимая руку к горлу, словно что-то у него в нем застряло, и начал кашлять. Навзрыд, захлебываясь. Сгибаясь пополам и сползая по стене. На белых манжетах его рукавов алела кровь…
Я испуганно отшатнулась. Вцепилась сквозь кофту в маленькую серебряную мышку. Это… из-за нее? Из-за меня Барсу сейчас так плохо?
Он выглядел разом постаревшим, за одну минуту прибавив с десяток лет. Впалые щеки, тени под глазами…
Мужчина пытался что-то нащупать во внутреннем кармане фрака, а нащупав, выудил на свет маленькую пробирку. Зубами оторвал крышку и вылил содержимое себе в глотку.
Не прошло и пары секунд, как он вновь начал дышать свободно, привалился к стене, устало прикрыв глаза.
Пустая склянка полетела на пол. Где-то я уже видела похожую…
В комнатке повисла тишина.
— Что ты хотела узнать? — вполне миролюбиво хмыкнул Мирослав, не открывая глаз.
— Это ты заманил меня сюда. Информацией.
Сейчас Барс не выглядел опасным, но все могло измениться в любую секунду.
Мужчина, тем временем, лениво поднял с пола пробирку и потряс передо мной:
— О, да. Я знаю много всего. Например, ты даже не представляешь, сколько баран просит за каждую, и ведь для налоговой эти траты в расходы не спишешь, — печально вздохнул, закатив глаза. — И куда только деньги девает? Меценат чертов.
«Баран?» — нахмурилась, пытаясь понять, о ком он.
Спустя несколько секунд меня осенило. Из точно такой же пробирки Руслан обрабатывал мне фингал, когда я первый раз приехала к нему домой. Кажется, он говорил, что это от того самого целителя из театра, к которому меня возили.
Так значит, то, что происходит сейчас с Мирославом, не из-за кулона-мышки? Покосилась на кольцо на цепочке, что все еще держала в руке.
Барс не сводил с него глаз, но и попыток встать и отобрать силой больше не делал.
Сейчас, после того, как выпил целебный раствор, он выглядел уже лучше. Лицо посветлело, разгладилась складка между бровей. Только кровь в уголке губ все еще напоминала о приступе.
Начинать первым, судя по всему, Барс не собирался. Но раз уж ему так дорого это злосчастное кольцо-коготь, а отнять его силой он не может, то почему бы не сыграть на этом.
— Что ж, раз так, я пойду, — без сожаления произнесла, запихивая цепочку в карман.
— Стой!
Все произошло мгновенно. Я не успела повернуться, а гуру уже стоял у дверей, перегораживая дорогу. В первый момент мне показалось, что их двое, настолько быстро всё произошло. Но нет: у стены уже никого не было.
Мерзкие мурашки снова начали копошиться у меня на спине.
«Забыла, с кем имеешь дело? Да они тут все нелюди!» — тяжело сглотнула, пытаясь снова вернуть себе уверенность.
— Пока ты не отдашь мне мою вещь, ты никуда не пойдешь, — его лицо исказилось фальшивой улыбкой.
«Он не может мне навредить», — пришлось напомнить себе, чтобы хоть как-то избавиться от поступившей к горлу паники.
Не успела я решить, что мне делать, как Мирослав вдруг закрыл глаза, словно что-то сдерживая внутри себя. Сухо кашлянул. Его движения были скованными, отрывистыми, как у человека, испытывающего постоянную боль.
«Но ведь Руслан говорил, что этот целитель из театра может спасти практически кого угодно… Магия способна на любые чудеса, разве не так?»
Неясная мысль показалась очень важной. Я не сразу поняла, о чем она.
«Магия ему и не нужна…» — говорила Ника.
Мирослав действительно не выглядел как человек, которому нужна магия. Он использовал психологию, арома масла и простейшие манипуляции. Рассуждал о деньгах, налогах и доходах, как простой бизнесмен.
Может быть, магия и была тем, что его убивает? Какое-то волшебное проклятие?
— Тебе нужна я…
Мы с Люсей не просто поменялись местами — я попала именно в ее тело. У меня до сих пор были выжженные осветлителем волосы, которые уже начали потихоньку отрастать, и ее шрамы на теле.
Мирослав громко расхохотался и игриво подвигал бровями:
— А ты решила мне себя предложить? — вопреки пренебрежению, на его лице промелькнуло нечто тёмное, хищное. Всего миг — и пропало.
Может быть, мне показалось? Или нет…
— Ты хочешь сбежать из этого мира, — чем больше я говорила, тем отчетливее понимала, что это правда. — И по какой-то причине, для того чтобы уйти самому, тебе нужна я.
Мужчина чуть склонил голову набок. Медленным оценивающим взглядом прошелся по мне снизу вверх.
— Молодец, пять. Можешь повесить себе на шею бумажную медальку, — его голос сочился ехидством, но взгляд был странным. Больше не насмешливым или злым. — Кто бы мог подумать, что ты захочешь тут задержаться.
— Может быть, стоило предложить прямо?
Если бы он пришел в первый день моего пребывания здесь, скорее всего, я бы согласилась сбежать. Но сейчас… сейчас я уже не хотела возвращаться.
Здесь я чувствовала себя нужной, любимой. Здесь мне было о ком заботиться и о ком беспокоиться.
— Я до последнего не был уверен, что у меня все получилось. Вот только блохастый явился весьма не вовремя в прошлый раз. Но если хочешь… — это его «хочешь» было настолько двусмысленным и пошлым, что меня передернуло.
— Нет, — я покачала головой. — Не хочу.
— Что ж. Столько экспериментов… — он картинно вздохнул. — И первый же удачный опыт, похоже, стал слишком удачным. Я чертов научный гений.
Он смотрел на меня немигающим взглядом, на губах расцветала сумасшедшая улыбка.
Его руки мелко подрагивали, словно от нетерпения, он то и дело облизывал пересохшие губы.
— Просто скажи, что затеял отец Руслана, и я уйду отсюда.
— А если я не хочу, чтобы ты уходила? — чувственно произнес он, делая шаг ко мне.
«Он действительно спятил…»
Его глаза блестели, как при лихорадке, он приблизился ещё немного.
Чтобы хоть как-то его отвлечь, я снова вытащила кольцо из кармана. Стоило чуть отвести цепочку от себя, как фокус внимания Барса моментально сместился.
— К тебе приходил Раис Галавиц? Ты знаешь, что с ним?
— Приходил. Хотел, чтобы я вместо него избавился от его сына, — хрипло прошептал мужчина. — Но мне нет смысла лезть в эти разборки.
— И куда он пошел потом?
— Слышал, что он пытался проклясть его чем-то заковыристым, вот только откатом шибануло, так что сейчас он пытается сделать себе бойца, который бы вышел против сына.
— Сделать бойца? Это как?
— Факты я тебе рассказал. Выводы из них за отдельную плату. Если хочешь, чтобы я помог, придется перед этим согласиться оставить этот мир.
Он раскинул руки в стороны, совсем как там, на занятии, когда изображал всезнающего гуру.
— Разве тебе не хочется вернуть детям их настоящую мать? — он насмешливо поднял бровь, но то и дело продолжал коситься в сторону кольца.
«Голлум какой-то…» — отметила про себя. От осознания его слабости мне стало не так страшно.
— Представь, каково будет только что родившемуся младенцу, — театрально прошептал Мирослав. Совсем как на занятии, когда давил на жалость, расписывая ученикам последствия их «выбора» по лечению одного из пассажиров. — Он никогда не увидит свою настоящую мать.
— Он и так бы ее не увидел. Люся была всего лишь суррогатной матерью.
— О, так ты не знаешь? — неожиданно развеселился Барс.
Я насторожилась. Предчувствие забило тревогу:
— Не знаю чего?
— Люся была донором яйцеклеток одно время… Святая женщина, — хмыкнул он. — Для эко была взята одна из ее замороженных клеток.
Когда я, пошатываясь, прошла мимо Мирослава, он не стал больше мне мешать, загораживать путь. Глаза его цепко следили за моей рукой, сжимающей цепочку.
«Еще увяжется…» — отстранённо подумала я и, замахнувшись, постаралась забросить кольцо подальше вглубь комнаты.
Барс подался за ним и в следующую секунду буквально перетек в то место, куда попало кольцо, перехватив его на лету.
Больше в мою сторону он не смотрел.
«Точно, Голлум…»
Как я дошла до лифта, почти не помнила. В голове шумело, ноги были ватными. Казалось, меня ударили по голове, оглушили. Вот только вместо биты была информация. Ребенок, которого я ношу… мой?
Но как такое может быть? Почему Руслан сразу мне не сказал? Ведь я спрашивала — кто донор! Не может же быть, что Барс знал такое, а он нет? Ведь если Барс знал, то, скорее всего, ему рассказала Люся…
Как все запуталось!
Ника встретила меня на входе в бизнес-центр:
— Ты так долго! — всплеснула она руками, открывая передо мной двери и усаживая в машину. — Я уже была близка к тому, чтобы плюнуть на все и звать помощь. С тобой все в порядке?
— В физическом плане да… — покивала я, снимая с шеи летучую мышь и передавая ее девушке. — А вот в моральном… Спасибо за кулон, он пригодился.
— Что он тебе сказал? — ужаснулась Ника, прикрывая раскрывшийся в немом крике рот ладошкой. — Он знает, что с братом? Это опасно?
— Раис пытался проклясть Руслана, но его вроде как ударило каким-то откатом, так что сейчас он делает бойца, что бы это ни значило, — повторила я слова Мирослава.
— Ого…
Я закусила губу, раздумывая, спросить ли еще о том, что меня сейчас очень волновало, и наконец решилась:
— Ника, а правда, что ребенок которого я ношу, и мой тоже?
Судя по тому, как девушка отвела взгляд, это было действительно правдой.
— Тебе лучше об этом с братом поговорить… — она старалась выглядеть непринужденной, но момент уже был упущен, я видела ее первую реакцию.
— Ладно, — сухо кашлянула, — спасибо. Сейчас домой? Мне нужно отдохнуть после все этого.
— Да, конечно… — Ника была рада сменить тему, но до конца пути разговор так и не клеился.
Правда, по возвращении в дом Руслана отдохнуть так и не получилось. Я включилась в дела, заботы, попутно размышляя о том, как рассказать хозяину дома о том, что узнала. Все-таки информация об отце ему может пригодиться, вот только как он отреагирует на то, откуда я ее взяла?
Ближе к вечеру Тимур привез Ваню, обрадовав меня тем, что насчет новой школы для мальчика договорились, потом отвез нас за детьми в садик.
Я несколько раз порывалась набрать номер Руслана. Сначала чтобы спросить, стоит ли ужинать без него. Затем — чтобы узнать, вообще во сколько он будет.
Решилась набрать, только когда стрелки часов перевалили за полночь, а дети уже давно уснули.
«Аппарат вызываемого абонента выключен…» — услышав в трубке монотонный женский голос, я вздрогнула, набрала еще раз. То же самое.
«Может быть, очередные нелегальные тусовки?» Я легла спать внизу, рядом с детьми.
«Если ночью кто-то вернется, я обязательно проснусь».
Но даже к утру Руслан так и не вернулся.
* * *
Люда улыбалась и чуть прищуривалась, отчего ее вид был очаровательно хулиганским:
— Почему ты вдруг решил мне все показать?
— Ну тебе вроде было интересно, — он сам с трудом сдержал улыбку. Вдруг в ушах что-то зазвенело, сбивая с мысли, — сама же все время спраши…
Он замолчал на полуслове, разом забывая, что хотел сказать. А говорил ли он вообще что-то?
Мир стремительно начал терять краски. Рядом кто-то звал его. Он слышал, но внезапно навалившаяся усталость оттеснила все, что было вне его сознания, на второй план.
— Руслан? Эй…
Руслан? Кто это? Кого это зовут?
До его ноздрей долетел чужой запах. Сладкий, манящий, подчиняющий.
— Руслан?
Он утробно зарычал, бросаясь на источник этого дурмана. Вцепился в беззащитное горло. С наслаждением сжал выступившими вмиг когтями. Такая желанная добыча. А в голове навязчиво вертелось: «Убить, разорвать, взять…». Аромат жертвы дразнил его, он уткнулся носом ей в шею, упиваясь тем, как тот будоражил его инстинкты.
Что же перед ним такое? «Может быть, не убивать, а?..». Он лизнул свою добычу, давая той знак успокоиться. Но та в ответ затрепыхалась еще больше, пришлось угрожающе зарычать.
Затем он развернул ее спиной, намереваясь распробовать как следовало. Вот только стоило чуть ослабить хватку, как добыча выскользнула из его лап.
Что-то тяжелое полетело в его сторону. Он успел увернуться, и задело лишь по касательной, но этого хватило, чтобы в ушах снова раздался раздражающий звон.
Руслан потряс ушибленной головой и принялся потирать ее. Сознание постепенно прояснялось.
Он чувствовал себя так, словно только что обернулся волком, пробежал несколько километров, снова стал собой, но ненадолго и лишь за тем, чтобы проделать то же самое с десяток раз, и все без отдыха.
— Что тут? Ты что-то говорила?
На полу валялись бумаги, а Люда выглядела так, словно сама все это время бегала рядом с ним. Лицо раскраснелось, прическа сбилась, а грудь часто-часто вздымалась.
— Ты только что чуть не придушил меня, придурок! — выпалила она на эмоциях.
— Я… Что? — он оцепенел от ужаса, когда смысл фразы дошел до него.
Вгляделся в ее глаза. В них не было страха, лишь беспокойство за него. Это чуть успокоило. Он не сделал непоправимого.
Пришел Вениамин, начал рассказывать о каких-то проблемах с поставщиками. Но Руслану было не до этого.
Видя его отстранённость, Вениамин и Люда начали обсуждать дела между собой. Они оба ушли, оставив оборотня на какое-то время одного.
Отыскав в ящике стола целительный состав, который хранил в клубе на всякий случай, откупорил крышку и сделал небольшой глоток.
Нервозность отступила, тиски, которые обхватывали виски, наконец разжались. У него ушло с полчаса, чтобы, прикрыв глаза, вспомнить все, что происходило. Как он мог настолько потерять контроль? Ведь даже в образе волка он всегда четко понимал и осознавал происходящее.
Ответ долго искать не пришлось. Он лежал на поверхности: Раис. Руслан сцепил зубы, с трудом подавляя желание что-нибудь сломать. Он ведь знал, что отец — потенциальная бомба замедленного действия, так почему ничего не предпринимал?
Почему спохватился лишь после того, как тот заявился к нему домой требовать себе мальчишку, новообращенного оборотня, брата Людмилы?
Да. Теперь Раиса ищет почти весь город. Как только он убежал с вырванным клоком его волос, Руслан пустил слух между городской нечисти и объявил о вознаграждении. Но отец слишком хорошо умел прятаться и не чурался обращаться к тем, кто использует черную магию.
Он пообещал Людмиле, что то, что произошло в его кабинете, больше не повторится. Но еще несколько раз после этого чувствовал накатывающее опустошение, которое легко могло перерасти в новый приступ. Кто знает, что он мог натворить в очередной раз?
Не сумел помочь даже целитель, когда Руслан обратился к нему.
Они встретились вечером в огромной зеркальной комнате, которая служила местом репетиций в Театре оперы и балета. До этого оборотень был здесь всего раз. И воспоминания о том случае заставляли неприятно морщиться.
— Тут есть нужная защита, — Герман постучал по одному из стекол, а затем облокотился на балетный станок у стены. — Мало ли что с тобой. Не хочется, чтобы меня откатом задело.
— Есть такая вероятность? Я могу быть опасен для окружающих? — насторожился Руслан.
Герман на это лишь пожал плечами:
— Стой на месте.
Мужчина приблизился, положив руку оборотню на плечо. От ладоней целителя даже сквозь рубашку чувствовалось тепло.
Руслан скользнул взглядом по зеркальной стене. Отражение подсказывало: сейчас рядом с ним стоял не простой человек, а нелюдь с головой, увенчанной большими, загнутыми назад рогами.
«Тяжело, наверное, такие таскать, — отстранённо подумал. — Как у него только шея не затекает?»
— Физически все в порядке, — спустя какое-то время отозвался Герман. — Но только с тобой.
— А разве мы о ком-то еще?
— О твоем волке, — Нагицкий покачал головой. — Мой состав явно помог. До него не могут дотянуться извне. Но, кажется, все еще пытаются.
— И что мне с этим делать?
Герман неожиданно мрачно улыбнулся:
— Это похоже на мобильную связь. Даже если звонят тебе, ты от этого собеседника хуже слышать не будешь.
Руслан не сразу понял, как именно это использовать.
На следующее утро он встал пораньше и, выйдя на пробежку, вдыхал морозный воздух.
Что ж, теперь оставалось дождаться, пока ему снова «позвонят».
Он уже почти заканчивал оббегать кладбище, когда снова почувствовал оцепенение и легкую отстранённость. Словно вокруг была не реальность, а кино, которое он смотрел, сидя дома на диване.
Сердце отбивало предвкушающий ритм. Он быстро оглянулся. Чутье волка подсказывало, что никого рядом нет. Всего минута — и по снегу уже бежала серая низкая тень.
Мимо частных домов, мимо несущихся вдоль шоссе автомобилей, к лесу. В ушах свистел ветер, он чувствовал реку поблизости. Сырость.
Это было похоже на азарт охотника, только тут вместо запаха добычи был темный гулкий зов, что пытался подчинить его разум.
Но его воля была тверда. Ведь когда он перестал сопротивляться, а наоборот, пошел навстречу, его было уже не сломить.
Лапы вязли в сугробах. Он облизнулся длинным волчьим языком, пробуя колючий ветер на вкус.
Впереди были промзоны. Железная дорога тут делала крюк, огибая город. Так и он, сделав круг, оказался на противоположном конце. Полузаброшенный гаражный кооператив. Судя по тому, как намело снегу — в большинстве боксов никто за зиму ни разу не побывал.
Из десятков рядов бетонных коробок его интересовал только самый крайний, за которым был вырыт глубокий пруд. Сейчас его покрывала ледяная корка, из которой торчал вмёрзший мусор, налетевший от гаражей.
Четвертый бокс с конца. На нем не было номера, но зато в потолке торчала труба, из которой валил дым. Зов шел оттуда. Первым порывом было вломиться внутрь, железная дверь была приоткрыта. Оттуда пахло алкоголем, грязью и вонью немытого тела. Запахи были застарелыми, но от того не менее сильными. Но было еще что-то настораживающее.
Чутье заставило замереть на месте, и, поразмыслив, волк решил дождаться, пока оттуда кто-нибудь выйдет, притаившись сбоку от дверей.