Глава 16

Я выходила из «Алмаз мед», где сдавала анализы по беременности, когда нос к носу столкнулась с Валерией Васильевной. Бледная женщина, покачиваясь, шла по тротуарной дорожке в сапогах с высоченными каблуками. Левая рука была согнута в локте, словно она только что сдавала кровь.

Увидев меня, она шарахнулась в сторону так, что чуть не упала. Маленькая сумочка в ее правой руке полетела прямо мне под ноги.

— Здравствуйте, — кивнула я ей.

Она, поняв, что прятаться бесполезно, мигом сложила губы в приторную улыбку.

— Ох, Люсенька. Привет. А я вот тут… благое дело ходила делала… — засюсюкала она. — Не поднимешь мне сумку? Наклоняться тяжело. Возраст, сама понимаешь. Остеохондроз…

— Я беременная, мне нельзя наклоняться. Доктор запретил, — без малейшего сожаления отказала я.

Она опустила глаза, качнула головой и притворно вздохнула. От этого движения волосы чуть сдвинулись, и я увидела на ее скуле старательно заретушированный синяк.

Видно, Вася колотил даже мать.

В этот момент я невольно почувствовала себя последней сволочью, не жалеющей «старушку». Но тут же на корню задушила в себе это чувство. О Люсе свекровь никогда не заботилась, так почему я сейчас должна как-то по-другому относиться?

Чтобы преодолеть неловкость, принялась осматриваться по сторонам. Ко входу должен был подъехать Тимур, чтобы отвезти меня в клуб. Сегодня была запланирована встреча с дизайнерами и программистами, я очень хотела сделать «Алисе» новый сайт, а также приложение для телефона, для заказа доставки. Работа помогала отвлечься от панических мыслей о том, куда же все-таки пропал Руслан. О нем ничего не было известно уже четвертые сутки.

Валерия Васильевна, чрезмерно кряхтя и охая, все же наклонилась за сумкой сама.

— А детки? Детки-то хоть бабушку спрашивают? — она ухватила меня за рукав, вынуждая повернуться к ней. — А то я ведь тоскую. Родная кровь, как-никак.

Мои брови удивленно взлетели вверх:

— А вы, бабушка, — выделила я обращение, — может быть, посидеть с ними хотите? На кружки какие отвести? Позаниматься подготовкой к школе?

Валерия Васильевна ожидаемо стушевалась:

— Ну заниматься детьми мать должна, меня они слушать не будут. Ты бы это… фотографии слала б. Вот!

Фотографии? От этого предложения я чуть не расхохоталась. Ну да, ну да. Так скучаю, так тоскую, что фото будет достаточно. И ежу понятно, что кроме Люси тут дети никому не были нужны.

— Да и отец по детям скучает, — как-то робко и не слишком уверенно добавила она.

— Тоже фотографии хочет? — язвительно произнесла.

Но женщина, видимо, не поняла сарказма, потому что охотно продолжила:

— Очень! У него депрессия теперь. Отсутствие воли к жизни. Ты бы ему позвонила, поговорила с ним. Он ведь тебя так любит, так любит… помнишь, как сапожки тебе покупал? Ты училась еще, денег у тебя не было. И вот как отплатила.

— Я уже с ним не только за сапоги рассчиталась, не переживайте, — хмыкнула я. В голове промелькнул образ того, как Васенька получил по голове скалкой. Уголки губ невольно дрогнули. — Так что его депрессия — это его проблемы.

— Ну конечно! Разбаловала мужика, а теперь «ваши проблемы»! — неожиданно вспылила свекровь.

— Я разбаловала?

— А кто еще? Это ж ты его споила, чтоб квартиру отжать! А теперь заявление на него подала! Это ж ты потом как будешь детям в глаза смотреть, что их отца засадила?! Стерва. Хочешь на улице его жить оставить? Чтоб по гаражам шарился, как сейчас?

Ох, как ее качает! Быстро же из «Люсеньки» я стала «стервой», испортившей жизнь ее сыну.

— Так вы не выгоняйте его на улицу, он и не будет «шариться», как вы сказали.

— Ага, не выгоняйте, — она злобно посмотрела на меня. — Чтоб дружков его терпеть, уголовников. Рис-Райс этот…

— Что вы сказали? — последние слова резанули слух. Сердце пропустило удар. Мне послышалось? Да быть не может…

— О, что? — свекровь, видимо, подумала, что я оттаяла. — Решила все-таки за ум взяться? Семью сохранить?

— Нет. Вы что-то сказали про уголовников, которые дружат с Василием? — отмахнувшись, переспросила я.

— Да приходил тут один, седой, страшный как черт, неприятный, — она смерила меня взглядом. — Вот подговорит его Васенька и натравит на нового твоего хахаля. Будешь знать!

Она отдернула руку с таким видом, будто это я, а не она держала меня за рукав все это время.

И вздернув вверх подбородок, с видом победительницы засеменила на своих каблучищах вперед. Правда, эту картину изрядно портило то, что она периодически поскальзывалась, судорожно вцепляясь в свою сумочку.

Передо мной затормозила машина. Тимуру пришлось открыть окно и позвать меня, прежде чем я сообразила, чего он от меня хочет.

В голове был шквал мыслей, переживаний, метаний.

— Ну что, в «Алису»? — спросил он, когда я оказалась рядом.

— Нет… то есть, да. То есть… — я закусила губу, не зная, что мне теперь делать. С чего начать, к кому обратиться?

— Ты бледная какая-то… все нормально в больнице прошло? — заволновался мужчина. — Не хватало, чтобы еще с тобой что стряслось. Руслан Раисович тогда точно нам всем голову открутит, как вернется.

Я покивала головой. Все слова разом вылетели из головы.

«Чтоб по гаражам шарился, как сейчас? Терпеть дружков-уголовников… Рис-Райс этот… Седой, неприятный…» — слова свекрови в голове складывались словно пазлы. Я еще не видела всей картинки, но точно знала, что это все не просто так.

— Людмила? Люда… — Тимур потормошил меня, возвращая к реальности. — Может быть, тебя в больницу опять завести? Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Мне кажется, я знаю, где искать Руслана! — выпалила я.

* * *

Василий сидел за столом в кухне и гипнотизировал взглядом стакан с горячительным напитком.

Его новый друг Раис оказался мировым мужиком. Натерпелся, правда, в жизни. Прямо как и сам Вася. Но сейчас сплошь и рядом так. Лучшие остаются за бортом, а подлецы идут по головам.

Раиса сын из дома выгнал. Бывает же так. Родного отца не пожалел. Отобрал все. Бизнес. Жилье. Настроил все окружение против.

— Приходится ютиться по подъездам, — жаловался седой, подливая ему стопку за стопкой. — Одно время я на работу устроился. Комнату снял. Но куда там!

— А что случилось? — Василий с интересом придвинулся ближе.

Когда слушаешь, как у других все плохо, самому как-то становится легче на душе. Вроде как он еще и не в такой заднице оказался. Бывает хуже.

— То и случилось. Сынок мой опять… Прознал, что я более-менее жить стал лучше, и документы подделал. Вроде как все долги на бизнес, которые он уже сам взял, не его, а мои. Официально подсуетился через суд, мне зарплату урезать стали. В счет его долгов.

— Вот гаденыш! — с чувством произнес Василий, а затем добавил еще несколько крепких слов.

Раис удрученно кивнул:

— На комнату стало не хватать. А живя где попало, трудно каждый день прилично выглядеть, чтоб продолжать работать. Так я место и потерял в итоге. Сейчас подрабатываю неофициально то тут, то там, так что небольшие деньги есть. Мне б хоть какой-то угол найти…

Василий задумался. Сюда селить Раиса не вариант — мать вконец оборзела и теперь даже на него рычит, а от нового жильца у нее может вообще крышу снести.

На квартиру, доставшуюся от бабки, где они когда-то жили с Люсей, тоже не вариант. На нее уже мамаша заключила договор с агентством под сдачу. Обещала, что все деньги будут Васины, ему теперь даже работу искать не придется. А другого ничего у него не было, разве что… гараж!

— У меня гараж есть. Он утепленный, с буржуйкой. Не Бог весь что, но какие-никакие стены, там даже диван старый стоит! — обрадовавшись, предложил он новому другу.

В гараж было решено отправиться тут же, и там Раис с Васей раздавили на двоих еще одну бутылку.

— Да… — вздыхал Вася. — Гад твой сын. Совсем как жена моя. Я ведь для нее все делал. Всю зарплату ей отдавал, с детьми сидел, а она что ни вечер — в кафе с подружайками.

— Загуляла?

— Да, рога мне наставила и детей забрала, а чтоб я на них не претендовал, полицию натравила.

Раис понимающе охал, ахал, костерил Люсю на все лады. И вскоре Вася сам стал верить, что все так и было.

На следующий день мать устроила очередной скандал, отказавшись давать ему денег, за что закономерно получила по лицу. Вот только прятаться и убегать, как Люся в свое время, она не стала — пригрозила выселить из квартиры, старая стерва. Еще и сковородкой на него замахнулась. Пришлось идти в агентство, которое занималось сдачей, что-то там решать насчет жильцов.

Через пару дней, когда мать была на работе, Раис снова пришел к нему.

— Ну что, выпьем? — он помахал перед его носом бутылкой.

Вася сначала хотел выпроводить собутыльника — не хотелось снова на вкус мамкину сковородку пробовать. Но гордость взяла свое:

«Что я, маленький, по углам прятаться и матери бояться? Что хочу, то и делаю!»

— Жалко мне тебя, — вещал Раис. — Вижу, мужик ты толковый… А хочешь жену вернуть?

— Люську-то?..

Вася задумался. Вернуть жену было бы неплохо. Детей можно было бы оставить там, где они сейчас, а вот по Люсе он и правда тосковал. Она ему последнее время даже снилась. Правда, во сне она била его раз за разом тяжелой скалкой, но ведь в реальности такое было всего один раз. Да и то он тогда сам упал.

— …Но только если послушную. Хорошую. Такой, какой она была, пока не спуталась с этим, как его… на «Г» фамилия… Гавит… Гавоц… с говном, короче, каким-то спуталась.

— Такая и будет! — с готовностью закивал собутыльник.

— Ага, как же… — Вася воровато огляделся. А потом, понизив голос, добавил: — Этот ее хахаль… он… ненормальный. Мутант какой-то.

Он пытливо посмотрел на друга. Засмеет? Не поверит? Скажет, что ему надо завязывать с выпивкой? Но Раис молчал и не спешил смеяться:

— Говори.

— Да чего рассказывать? Пришел тут ко мне разок… Он будто не человек, а волк. Вот. Зубы, пасть, когтищи на руках.

— На любого волка есть волкодав, — усмехнулся Раис, ничуть не удивившись его рассказу. — Что, если я тебе скажу, что есть способ поквитаться с обидчиком?

Раис загадочно улыбнулся, а затем вдруг выудил из кармана пластиковую баночку, какие обычно используются для сдачи анализов в клиники. В банке была налита вода, а в этой воде плавало что-то черное, словно маленькая живая медуза без ножек.

Раис отвинтил крышку и вылил ему содержимое прямо в рюмку.

— Выпей и сам волкодавом станешь. И жену вернешь, и этому зарвавшемуся щенку отомстишь.

Вася икнул от неожиданности:

— А как я найду этого Г… Га… говнюка этого?

Почему-то сомнений в том, что черная дрянь действительно сможет помочь, у него не было.

— Он сейчас в твоем гараже. Я смог его обездвижить, но мне близко не подойти… А вот ты… Ты сможешь с ним расправиться. Пей давай.

Вася еще раз икнул и, зажмурившись, опрокинул в себя рюмку.