Эпилог

Я отвела детей в садик и решила пешком прогуляться до нового ресторана нашей сети, который вот-вот должен был открыться.

Лето только-только входило в свои права, я наслаждалась легкой одеждой, отсутствием сапог и курток. Живот заметно вырос и округлился, и теперь я вовсю чувствовала шевеления моего будущего сына.

Когда я поняла, какую дорогу выбрала подсознательно, мысленно поморщилась. За прошедшие полгода так старательно избегала этого места, и вот я снова здесь. Вот только, проходя мимо восьмиэтажного бизнес-центра, я зацепилась взглядом за отсутствие знакомой вывески. Затормозила, несколько раз внимательно осмотрев фасад. Может быть, я просто неправильно помню, где она должна располагаться?

Про такое говорят «черт дернул». Я совершенно не хотела ничего знать о Барсе и о том, куда переехал офис гуру. Но все же искушение зайти и снова увидеть место, послужившее причиной моего появления в этом мире, да еще и без риска столкнуться с Мирославом, было слишком велико.

И вот я уже еду на лифте на восьмой этаж. Стоило выйти, как чуть не попала под локоть одного из грузчиков. Несколько мужчин тащило в сторону лестницы огромный тяжелый шкаф.

— Все давно на разборную мебель перешли, вот зачем такие гробы покупать? — переговаривались между собой грузчики, снабжая все это отборным матом.

Мне бы повернуть назад, но нет. Подождав, пока мужчины со шкафом пройдут, я направилась к кабинету.

Внутри царил кавардак. Разбросанные кругом папки, отдельные листы. Книги, лежащие стопками прямо посередине кабинета. Несколько шредеров без устали уничтожали бумагу, которую в них по очереди засовывала взмыленная секретарша Барса.

Девушка уже не выглядела моделью с обложки. Волосы в тугом хвосте, на лице ни грамма косметики. Короткую юбку и открытую блузку сменили джинсы и черная футболка.

Она стрельнула в мою сторону глазами, а затем продолжила свое монотонное занятие.

— Мы закрыты, — услышала я.

— Переезжаете в другое место? — мне ни к чему это было знать. Я не хотела иметь с Басом ничего общего, и я совершенно точно не хотела возвращаться домой. Но сейчас, стоя и рассматривая осиротевшие без бесконечных полок стены, испытывала легкую грусть. Словно прикоснулась к частичке Люсиной прошлой жизни или даже к частичке своей.

— Нет, — вытерев пот со лба, отрезала секретарша. — Мы просто закрыты.

Я пожала плечами и уже развернулась, чтобы выйти, как неожиданно мимо меня прошмыгнула незнакомая низкорослая девушка с розовыми прядями в волосах.

— Я могу поговорить с Мирославом? — звенящим голосом обратилась она к секретарше.

— Нет, не можете. Мы закрыты, — монотонно парировала та.

— Но мне очень нужно. Пожалуйста. Дайте мне его телефон! — взмолилась девушка.

— Мы закрыты, — с нажимом повторила секретарша, продолжая кормить шредер. — Пожалуйста, покиньте кабинет.

— Но Мирослав…

— Мирослав Мстиславович умер! — вдруг отрезала секретарша, вдобавок громко стукнув по столу огромной пачкой бумаг. — А теперь убирайтесь.

— Как умер? — девушка с розовыми прядями разом растеряла всю краску на лице, да и я, признаться, несколько опешила.

Хотя почему я удивляюсь? Ведь знала же, что он действительно сильно болен…

Выйдя из здания, я еще с минуту постояла рядом, рассеянно поглаживая живот. Малыш толкнулся прямо в руку, вызывая легкую улыбку.

В этот момент телефон зазвонил, и я моментально включилась в рабочие проблемы. Свадьба была назначена через неделю, потом мы собиралась отправиться в небольшое путешествие, а еще столько всего нужно было сделать. Открытие кафе, запланированное перед этим, несколько рекламных акций, приуроченных к этому…

Вообще Руслан предлагал подождать рождения ребенка, но я решила, что хочу свадьбу сейчас. Кто знает, сколько хлопот может быть с новорожденным оборотнем и как вообще я буду справляться.

* * *

Неделя пробежала словно один миг. Кажется, еще недавно я проснулась в этом мире, в грязном халате, в замызганной квартире. И вот я уже в шикарном подвенечном платье стояла в большом красивом зале перед девушкой-регистратором, которая спрашивала меня о согласии на брак.

От волнения я никак не могла сосредоточиться на том, что она говорит. Позади нарядно одетые Миша и Маша. Рядом с ними — Ваня в черном костюмчике, он заглядывается на девочку с затейливо заплетённой прической. Это дочка того самого патрульного, что когда-то остановил нас на дороге. Он тоже сейчас здесь, как и многие из клана, которым управляет Руслан. Самые разные люди, которых объединяет один общий секрет.

Люсина мама тоже пришла, хоть я ее и не приглашала специально. Но в новостях столько писали о нашей свадьбе, что, кажется, не узнал бы только слепой и глухой. Я не стала ее выгонять, Ваня все равно нет-нет да вспоминает о ней, скучает. Правда, встала она не рядом с ребенком, а где-то на задворках, косится на фуршетный стол с фруктами и канопе.

И вот я сказала заветное «да». Ноги подкашивались от волнения. Руки мелко должали, когда я надевала кольцо на палец Руслану.

«История Золушки. Повышение через постель? Или попытка постелью удержать талантливого сотрудника? Свадьба Руслана Галавица и его пиар-менеджера Людмилы Клеевой. Разберемся, почему в этой истории все не так однозначно!» — газетные заголовки подливали масла в огонь.

Кто-то писал, что я алчная ушлая стерва-разведенка, закадрившая завидного жениха. А кто-то, напротив, решил, что это Галавиц меня увел из семьи, после того как я стала на него работать и приносить ему доход и результаты.

Раскопали историю того, что я подавала заявление на мужа в полицию, потом то, как он погиб — шел из гаража пьяным, поскользнулся, упал в полынью и утонул.

Я знала, что у здания ЗАГСа нас сейчас ждала целая толпа журналистов, и, с одной стороны, мне это даже нравилось. За короткое время у меня сформировалась репутации этакой «акулы пиара», и всем уже было все равно, какое у меня образование и есть ли оно вообще. Начали поступали предложения от конкурентов и даже из других городов. Но чем больше я погружалась в работу, тем сильнее понимала, что самое ценное, что у меня сейчас есть — это Маша и Миша, Руслан, Ванечка и, конечно, мой еще пока не рожденный сынок.

— В знак взаимной любви можете поцеловать друг друга.

Я повернулась к моему теперь уже мужу. Улыбка делала Руслана еще красивее. Его карие глаза гипнотизировали, заставляя раствориться в них, забыть обо всем.

— Я люблю тебя, — произнес он, осторожно обхватывая меня за талию, прижимая к себе. — И сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела, что сказала сейчас «да».

— Я ни о чем не пожалею. И я тоже тебя… — мое не сказанное «люблю» растворилось в нежном трепетном поцелуе, и я постаралась договорить это «люблю» не словами, но губами.

Удары затрепетавшего от близости сердца ускорились.

— Мама, папа! — Миша с Машей бросились к нам. Они на удивление легко стали называть Руслана папой и сейчас, кажется, и не вспоминали о том, что у них когда-то был другой отец. — Ура! Вы поженились!

Вслед за двойняшками к нам подошел Ваня, и я обняла их разом, всех троих. А Руслан обнял уже четверых. И как только рук хватило?

После свадьбы Руслан очень хотел усыновить всех троих, в один момент став из холостяка многодетным отцом.

Нанятый церемониймейстер посмотрела на нас с легким осуждением и неодобрительно покачала головой. Но мне было уже все равно, кто и что обо мне подумает.

Ведь я была окончательно и бесповоротно счастлива.