Глава 5. Контур под домом

Темнота продержалась не больше секунды.

Игнат чиркнул большим пальцем по насечке револьвера. Вдоль ствола вспыхнула тусклая красная линия, осветив его бороду, прищуренные глаза и стены коридора.

— За мной не ходить, — приказал он.

— Под домом запускается контур, — ответил Михаил.

— Тем более.

Пол дрогнул. С потолка посыпалась пыль. Из глубины здания донёсся протяжный металлический стон, словно под фундаментом медленно поворачивалось огромное колесо.

Красная линия на револьвере погасла.

Игнат выругался и снова провёл пальцем по насечке. На этот раз оружие не отозвалось.

— Весь эфир тянет вниз, — сказал он. — Даже личный накопитель высосало.

Со стороны лестницы донёсся женский крик. Следом послышался голос Варвары:

— Нужен свет! Быстро!

— У неё горничная, — сказал Игнат. — Нашли в старой котельной за кухней. Связана была.

— Кто нашёл?

— Кухарка. Дверь заперли снаружи.

Дом снова содрогнулся. Где-то внизу разбилось стекло, зашипел пар. Михаил прижал ладонь к стене.

Сначала он почувствовал только холод штукатурки. Затем через пальцы прошла глубокая, тяжёлая вибрация. Поток двигался снизу вверх по металлическим жилам, скрытым внутри кладки. По мере подъёма он разделялся, уходя к светильникам, отоплению и неизвестным узлам в стенах. Однако энергия не задерживалась в них. Огромная система втягивала её обратно, будто дом сделал вдох и забыл выдохнуть.

— Она собирает заряд, — сказал Михаил.

— Чего?

— Энергию. Эфир. Называйте как хотите. Все линии работают в одну сторону.

— Контур дома не запускали лет пятнадцать. Я думал, он вообще мёртв.

— Для чего он предназначен?

— Защита усадьбы. При деде вашем мог ворота запереть, окна закрыть, пожар задушить. Говорили ещё, стены держал от пушечного огня, только сам не видел.

— Как его отключить?

— Из кабинета хозяина.

За спиной Михаила щёлкнул скрытый механизм.

Панель за книжным шкафом оставалась приоткрытой. Из узкой щели исходил запах горячего металла.

— Похоже, его оттуда и запустили.

Они вернулись в кабинет. Игнат попытался отодвинуть тяжёлый шкаф, но тот не сдвинулся. Тогда мастер сунул револьвер за пояс, ухватился за край деревянной панели и дёрнул. Скрытая дверца раскрылась шире.

За ней находилась ниша глубиной в локоть. Большую её часть занимал латунный щит с тремя круглыми шкалами. Стрелки двух приборов лежали на нуле. Третья медленно ползла к красному сектору.

Ниже располагались четыре рычага. Возле каждого имелась потемневшая табличка.

Михаил поднёс ближе зажжённую Игнатом спичку.

«Внешний периметр».

«Противопожарный».

«Внутреннее запирание».

Надпись у последнего рычага стёрлась. Сам рычаг был опущен.

— Это он? — спросил Михаил.

— Не знаю.

— Прекрасно.

— Я дома чиню, а не воюю ими. Александр Павлович никого к главному щиту не подпускал.

Стрелка приблизилась к красной черте. Гул нарастал.

Михаил осмотрел рычаги. Первые три соединялись с медными тягами, уходившими вниз. Четвёртый приводил в движение небольшой серебристый цилиндр, врезанный прямо в стену. Рядом виднелось пустое круглое гнездо.

— Здесь чего-то не хватает.

Игнат посветил спичкой.

— Управляющего ключа. Без него система не должна была запуститься.

— Но запустилась.

— Это я и сам слышу.

Спичка обожгла пальцы мастера и упала на пол. Игнат зажёг следующую.

— Можно просто поднять рычаг?

— Можно, — ответил Михаил. — Вопрос, что произойдёт.

— Обычно после выключения всё выключается.

— Вы точно мастер?

— А вы точно воскресли умнее, чем были?

Стрелка вошла в красный сектор.

За стеной что-то ударило. По латунному щиту пробежало голубое свечение. Оно добралось до опущенного рычага, и Михаил услышал новый звук — высокий, режущий, почти за пределами восприятия.

Так свистел воздух в повреждённом трубопроводе перед разрывом.

— Не трогайте рычаг, — сказал он.

— Почему?

— Не он запускает систему. Через него идёт сброс.

Михаил указал на тонкую дорожку вокруг серебряного цилиндра. В трёх местах металл потемнел. Кто-то соединил управляющую линию с выходной, превратив выключатель в ловушку. Стоило поднять рычаг — накопленный заряд ушёл бы в человека перед щитом.

— Увидеть такое нельзя, — сказал Игнат. — Дорожка под пластиной.

— Я слышу.

— Опять зубами?

— Сейчас всем скелетом.

Пол качнулся. Из коридора донёсся крик Павла Тихоновича:

— Пожар в западном крыле!

Появился управляющий с масляным фонарём. Огонёк внутри метался и едва не гас.

— В стенах нагревается проводка, — сообщил он. — Слуги выводят людей во двор. Елена Павловна спрашивает, что происходит.

— Скажите, чтобы все покинули дом, — ответил Михаил. — Варвара и горничная тоже.

— Дуняшу нельзя переносить.

— Если дом загорится, придётся.

Павел Тихонович кивнул и поспешил обратно.

Игнат вытащил нож и поддел край латунной пластины.

— Винты запаяны.

— Ломайте стену.

— За щитом главный канал. Пробьём — нас соберут по всему саду.

— Есть безопасный доступ снизу?

— В старой котельной был коллектор.

— Там нашли Дуняшу.

Они переглянулись.

Если горничную оставили возле коллектора, это могло быть случайностью. Но Михаил уже перестал рассчитывать на случайности.

— Идём, — сказал он.

— Вам приказали лежать.

— Дом, кажется, не слышал.

Они спустились по чёрной лестнице. На первом этаже пахло дымом. Двое слуг передавали из рук в руки вёдра. В западном коридоре тлели деревянные панели, но открытого пламени пока не было.

Елена Павловна стояла у входной двери и руководила эвакуацией. Поверх домашнего платья она накинула пальто. В одной руке держала связку ключей, в другой — небольшую шкатулку с документами.

— Миша, на улицу.

— Нужно отключить контур.

— Этим займётся Игнат.

— Один не справится, — буркнул мастер.

Елена Павловна посмотрела на него так, что тот кашлянул и отвернулся.

— Я слышу неисправность, — объяснил Михаил. — Без меня он может задеть главный канал.

— А с тобой?

— Есть шанс, что не заденет.

— Утешил.

Из комнаты возле кухни вышла Варвара. Рукава её платья были в крови. Вместе с ней двое слуг несли дверь, снятую с петель. На ней лежала укрытая одеялом молодая женщина.

Дуняша была в сознании. Бледная до синевы, с перевязанным ртом, она смотрела перед собой огромными неподвижными глазами.

Увидев Михаила, горничная забилась.

Один из носильщиков едва не выпустил дверь.

— Тихо, — сказала Варвара. — Дуня, это молодой господин. Он тебя не тронет.

Девушка замотала головой. Сквозь повязку вырвался хрип.

Она боялась Михаила.

Или пыталась его о чём-то предупредить.

Михаил шагнул ближе. Дуняша подняла связанную бинтом руку и указала на него. Затем перевела палец на пол.

— Под домом? — спросил он.

Девушка закивала так резко, что Варваре пришлось удержать её голову.

— Там человек?

Новый кивок.

— Один?

Дуняша показала два пальца.

— Двое, — сказал Игнат.

Горничная сжала руку, оставив один палец, и провела им поперёк горла.

Один живой. Один мёртвый.

— Выводите её, — приказал Михаил.

— А ты куда? — спросила Варвара.

— В котельную.

— После того, что она показала?

— Именно поэтому.

— У тебя ни оружия, ни сил.

Игнат протянул Михаилу тяжёлый каминный пистолет, который успел взять на первом этаже.

— Теперь оружие есть.

— Он стрелять умеет? — спросила Варвара.

— Если не умеет, шумом напугает.

Пистолет оказался тяжелее современного и непривычно лежал в руке. На стволе имелись два гравированных желоба, но они не светились.

— Предохранитель здесь, — быстро объяснил Игнат. — Взвести курок, большим пальцем на пластину. Два заряда. В себя не направлять.

— Последний совет особенно полезен.

— Для вас — каждый полезен.

Елена Павловна не стала спорить. Она подошла к Михаилу и застегнула верхнюю пуговицу его сюртука. Движение получилось будничным, почти спокойным.

— Вернись, — сказала она.

— Постараюсь.

— Не постарайся.

Он встретился с ней взглядом.

— Вернусь.

Михаил не знал, кому дал это обещание — матери прежнего владельца тела или уже своей. Разбираться было некогда.

Старая котельная располагалась за кухней, в полуподвальном помещении. Новую отопительную машину установили десять лет назад в пристройке, а прежнюю оставили ржаветь вместе с трубами.

Дверь была взломана изнутри. На полу лежала разрезанная верёвка, которой связывали Дуняшу. Возле стены валялся окровавленный нож.

Игнат присел, коснулся лезвия и понюхал кровь.

— Свежая.

— Горничной?

— Может быть.

В дальнем углу помещения стоял старый котёл. За ним виднелась открытая решётчатая дверца в полу.

Гул шёл оттуда.

Они спустились по узкой железной лестнице. Внизу оказался кирпичный тоннель высотой чуть выше человеческого роста. По обеим стенам тянулись медные полосы шириной с ладонь. Некоторые светились изнутри густым синим цветом.

Воздух был горячим и сухим. Пахло озоном, пылью и кровью.

Игнат поднял ладонь, призывая остановиться.

Впереди, за поворотом, что-то царапнуло камень.

— Выходи! — крикнул мастер. — Дальше тупик!

Ответа не последовало.

Игнат пошёл первым, держа револьвер обеими руками. Михаил двинулся за ним. Каждый шаг усиливал давление в голове. Чёрный след на запястье горел.

За поворотом тоннель расширялся. Посередине круглого помещения находился коллектор — массивный чугунный столб, от которого расходились магистральные полосы. У основания стоял человек в сером кафтане.

Он прижимал к груди кожаную сумку.

Лицо скрывала маска из грубой ткани.

У ног лежало тело мужчины в форме домашнего сторожа.

— Сумку на землю, — приказал Игнат.

Незнакомец посмотрел на револьвер, затем на Михаила.

— Всё-таки очнулся, — сказал он.

Голос был выше, чем у ночного нападавшего.

— Ты был в моей комнате?

— Нет. Мне приказали только открыть путь.

— Кому?

Человек усмехнулся под маской.

— Думаешь, тебе ответят, если задашь достаточно вопросов?

Он резко ударил ладонью по коллектору.

Синие полосы вспыхнули.

Игнат выстрелил. Грохот в тесном помещении оглушил Михаила. Пуля ударила незнакомца в плечо и развернула, но тот успел выдернуть из коллектора небольшой чёрный стержень.

Гул оборвался.

Затем вернулся с удвоенной силой.

Все стрелки будто разом перешли в красную зону.

— Ложись! — крикнул Михаил.

Он рухнул на камни. Над головой пронеслась ослепительная дуга. Медная полоса на стене взорвалась брызгами расплавленного металла.

Игнат укрылся за коллектором. Незнакомец метнулся к боковому проходу.

Михаил поднял пистолет. Прицел плясал. Стрелять в спину бегущему человеку из незнакомого оружия означало с равной вероятностью попасть в стену, Игната или собственную ногу.

Он заметил, что беглец направляется к узкому участку между двумя светящимися полосами.

Гул там был особенно высоким.

— Справа от тебя! — крикнул Михаил. — Канал сейчас пробьёт!

Незнакомец инстинктивно шагнул влево.

Игнат ждал именно этого. Он выскочил из-за коллектора и ударил беглеца рукоятью револьвера по виску.

Тот упал.

Кожаная сумка отлетела к стене. Из неё высыпались инструменты, свёрнутые бумаги и латунная деталь размером с ладонь.

В коллекторе что-то глухо лопнуло.

— Потом свяжем, — сказал Михаил. — Система сейчас разнесёт дом.

— Как отключить?

Он заставил себя не смотреть на расползающуюся по рукаву кровь задержанного и сосредоточился на звуке.

Поток входил в коллектор снизу, разделялся на несколько ветвей и возвращался через центральный стержень. Чёрная деталь, которую выдернул диверсант, разорвала один из путей. Теперь система пыталась компенсировать потерю, всё сильнее нагружая оставшиеся линии.

— Нужно вернуть стержень.

— Его оттуда выбило?

— Он у него в руке.

Пальцы незнакомца и после потери сознания сжимали чёрный предмет. Игнат разжал их и подал стержень Михаилу.

Тот был тёплым, почти горячим. На поверхности виднелись три продольные канавки.

— Куда вставлять?

— Туда, откуда вынул, — ответил Игнат.

— Там шесть гнёзд.

— Значит, в правильное.

Очень хотелось напомнить, что сам Игнат назывался мастером, но времени не осталось.

Михаил приблизился к коллектору. Давление стало таким сильным, что перед глазами поплыли тёмные пятна. Он подносил стержень к каждому гнезду, не касаясь металла.

Первое отзывалось низким рычанием.

Второе — резким свистом.

Возле третьего ощущения почти исчезли.

— Сюда.

— Почему?

— Потому что здесь тихо.

Игнат выхватил у него стержень, обмотал ладонь кожаным фартуком и вставил деталь в третье гнездо.

Ничего не произошло.

— Глубже.

— Он не идёт.

— Поверните.

Мастер повернул стержень на четверть оборота.

Коллектор вздрогнул. Синие линии мигнули.

Гул изменился. Накопленный поток больше не метался внутри дома, но всё ещё продолжал расти.

— Не отключилось, — сказал Игнат.

Михаил посмотрел на расходящиеся каналы. Один вёл к внешнему периметру, другой — к хозяйственным постройкам. Самая широкая полоса уходила в сторону мастерской.

— Контур включили не для защиты дома.

— А для чего?

— Чтобы передать заряд.

— Куда?

Михаил уже знал ответ.

— В мастерскую.

Там находились опечатанные накопители, повреждённый испытательный стенд и чёрная пластина, установленная диверсантом. Если весь собранный заряд придёт туда одновременно, взрыв уничтожит и здание, и следы вмешательства.

— Перекрыть ветвь можно? — спросил он.

— Здесь нет задвижек.

— Тогда направьте поток наружу.

— Куда?

Михаил вспомнил слова Игната о мельнице.

Вода таскает эфир не хуже железа.

Одна из полос уходила на запад, к противопожарному узлу и старому водоводу.

— В систему тушения.

— Трубы сгнили.

— Нам не нужна вода. Нужен путь до реки.

Игнат понял.

— Если канал выдержит.

— А если не выдержит, загорится западное крыло.

— Уже горит.

— Значит, терять нечего.

Игнат отыскал на коллекторе две ручные скобы. Одну заклинило ржавчиной. Он навалился всем телом, но металл не поддался.

Михаил сунул пистолет за пояс и помог. Сил почти не осталось. Вдвоём они сдвинули скобу на ширину пальца.

По стене прошла синяя волна.

Наверху раздался грохот.

— Ещё! — крикнул Михаил.

Скоба двигалась медленно, с визгом. Когда она дошла до упора, поток ударил в западную линию.

Из глубины тоннеля донёсся шум, похожий на горный обвал. Каменный пол подпрыгнул. Несколько кирпичей выпали из свода.

Затем гул начал стихать.

Михаил опустился на колени. Из носа хлынула кровь. Он вытер её рукавом и прислушался.

Впервые после запуска контур работал ровно.

— Получилось, — сказал он.

— Не торопитесь.

Игнат поднял револьвер и повернулся к лежащему диверсанту.

Тот больше не лежал.

На камнях осталась кровь. Боковой проход был пуст.

— Далеко не уйдёт, — произнёс мастер.

Они нашли беглеца через двадцать шагов. Тоннель заканчивался решёткой, за которой шумела вода. Человек сидел у стены, зажимая простреленное плечо.

Маска исчезла.

На вид ему было не больше двадцати пяти. Узкое лицо, запавшие щёки, короткие светлые волосы. Михаил его не помнил.

— Имя, — потребовал Игнат.

— Егор.

— Полностью.

— Егор Силантьев.

— Кто тебя нанял?

Молодой человек посмотрел на Михаила.

— Я должен был взять бумаги и открыть коллектор. Мне сказали, дом будет пуст.

— Кто сказал?

Егор облизнул бледные губы.

— Левин.

— Фёдор Левин мёртв.

— Теперь знаю.

— Когда ты видел его в последний раз?

— Три дня назад. Он дал ключ и половину денег.

— Что было в сумке?

— Бумаги из тайника.

— Какого?

Егор кивнул в сторону кабинета над ними.

— За книжным шкафом.

Михаил вспомнил световое сообщение отца. Панель открылась лишь после прикосновения к родовому знаку. Однако диверсант каким-то образом знал о тайнике и успел забрать часть содержимого.

— Зачем ты изуродовал Дуняшу?

На лице Егора появилось недоумение.

— Кого?

Игнат приставил ствол к его колену.

— Горничную. В котельной.

— Я её связал. Она увидела, как я вошёл. Только связал, клянусь Источником.

— А язык?

— Она была цела!

Он говорил слишком быстро, но страх выглядел настоящим.

— Кто лежит у коллектора? — спросил Михаил.

— Не знаю. Он уже был здесь. Я думал, ваш сторож.

— Мёртвый?

Егор дёрнулся.

— Он был жив. Без сознить её, убил сторожа, а затем оставил Егора уничтожать следы.

— Кто знал, что ты придёшь? — спросил Михаил.

— Левин.

— Он мёртв со вчерашнего вечера.

— И ещё посредник.

— Имя.

— Не знаю. Он всегда приходил в маске.

— Голос?

— Мужской. Старше вашего.

Михаил уже собирался задать следующий вопрос, когда сверху донеслись три выстрела.

Не из револьвера Игната. Звук был глуше и дальше.

Затем в тоннеле закричал Павел Тихонович:

— Молодой господин! К мастерской!

Они поднялись во двор.

Западное крыло дома дымилось, но пожар удалось сбить. Слуги стояли у садовой стены. Воронцов, вернувшийся в имение после сообщения о найденной Дуняше, держал пистолет и смотрел в сторону мастерской.

Ворота хозяйственного двора были распахнуты.

Один из служащих надзора лежал возле них, прижимая ладонь к простреленной ноге.

— Что произошло? — спросил Михаил.

— Кто-то вошёл в мастерскую через крышу, — ответил Воронцов. — Когда его заметили, он открыл огонь.

— Поймали?

— Ушёл через сад.

Игнат выругался и бросился к зданию.

Печати на главных дверях оставались целыми. Внутрь вошли через окно второго этажа, разбитое злоумышленником. Михаилу пришлось ждать, пока принесут лестницу.

В мастерской пахло горелой изоляцией. Большая часть оборудования сохранилась. Перенаправленный поток не успел добраться до главного стенда.

Однако железный шкаф был открыт.

Чёрная пластина с клеймом Верейского исчезла.

Воронцов осмотрел пустые крепления.

— Ради этого всё и устроили?

— Не только, — ответил Игнат.

Он стоял возле рабочего стола Александра Ярецкого. Тайный ящик в его основании был выдвинут.

Внутри не осталось ни бумаг, ни чертежей.

Только маленькая фотографическая пластинка.

На ней были запечатлены четверо мужчин у железнодорожной дрезины. Михаил узнал отца и Аркадия Верейского. Третий был ему незнаком.

Четвёртым оказался Савва Львович Карсавин.

На обратной стороне рукой Александра Ярецкого была написана одна фраза:

«Если я погибну, искать нужно не убийцу. Искать нужно того, кто пережил запуск».