Глава 18

Месяц спустя

— Илла Эмелисса, там больная пришла, а у нас мест нет, — Вилма развела руки и тихонько притоптывала ногой. Эта травница непоседа, ни минутки спокойно постоять не может. Зато с детьми отлично ладит.

За прошедший месяц новость о вновь заработавшей программе помощи узнала вся округа. У нас и до этого не было свободных мест, а теперь и подавно. Даже с соседних земель герцогства приходят. И как им откажешь? От этих несчастных и так или все отказались, или они остались одни и никому не нужные.

— Сейчас разберёмся что у нас есть, а чего нет, — я закончила обрабатывать раны женщины, помогла ей сесть и напоила своим восстанавливающим чаем.

Несмотря на то что я диплом так и не получила Дарет каким-то чудом получил у самого короля разрешение на изготовление и использование моего чая в лечебнице. Правда, там есть маленькая приписка о том, что только после получения диплома я смогу им торговать. Моё желание получить диплом стало ещё сильнее и не потому, что мне нужны деньги (в лечебнице я получаю плату), а потому что Дарет и король в меня поверили, хочу доказать, что не зря.

Магистр Даг на мои просьбы немного ускорить учебный процесс загружает новой теорией. Я терпела, но однажды призналась Дарету в упрямстве магистра и спросила совета что же мне делать.

— Учись, магистр даёт тебе такие знания, которые ты не получишь ни в одной школе. Диплом от тебя никуда не денется, а магистр в своё время уедет.

После я перестала просить, а стала сама задавать вопросы, чтобы магистр рассказал ещё больше.

— Илла Эмелисса, я против! — целитель Рагнар, занявший место Вегарда, подскочил едва я вошла в приёмный покой.

— Я понимаю, — посмотрела на сидящую молодую женщину, покрытую чёрно-фиолетовой сыпью. Я хотела подойти, чтобы осмотреть пациентку, но Рагнар не дал.

— Это опасно! Она пришла с ТОЙ стороны!

— Магистр Даг изучал эту болезнь и она не передаётся по воздуху.

— Конечно нет, она же попрыгала по кроватям врага, а теперь пришла, мол лечите её несчастную, — губы мужчины брезгливо скривились.

— Правильно, мы же для того и работаем, чтобы лечить и помогать, — я так и не научилась добавлять в голос металл, как умеет Дарет или Эйнар, поэтому нахмурилась и сложила руки на груди. — И она пришла ко мне, а не к вам.

— У вас нет мест, — целитель повторил мой жест и торжествующе улыбнулся.

И это почти правда. После увольнения целителей Вегарда и Аннелиз оставшиеся занялись работой ответственно и очень быстро лечебница практически опустела. Свободные места есть, но не у меня. Дарет хочет под мой отдел выделить весь первый этаж, но делать это постепенно.

— С сегодняшнего дня в моё распоряжение поступила палата номер два, — я обошла замершего целителя и повела женщину в палату. Вилма побежала вперёд подготовить всё необходимое. — Как долго вы в пути?

После нашего эмоционального разговора с целителем женщину надо успокоить и показать, что ей здесь помогут. По ней и так видно, что больно, что мы последняя надежда. Мне хочется её хоть немного согреть.

В пока ещё пустой палате к нашему приходу Вилма всё приготовила. Пока мы помогали женщине переодеться я смогла внимательно осмотреть сыпь и к моменту заполнения карты пришёл магистр Даг.

Под его руководством мы провели полный осмотр (конечно, это надо было делать в приёмном покое, но там Рагнар не дал бы это сделать крича об опасности) магистр показывал на что нужно обращать внимание в первую очередь, какие особенности этого заболевания.

— Как мы видим у сыпи чёткие границы и яркий цвет, а это значит…

— Мы сможем её вылечить? — я замерла, ожидая ответ магистра, боясь спугнуть удачу.

У нас были и смерти, после этого я всю ночь плачу и думаю что можно было сделать по-другому, чтобы спасти. Всегда кажется, что что-то было упущено.

— Верно. Приди ваша пациентка на неделю позже и время было бы упущено. Илла Эмелисса как хорошо вы помните курс лечения?

Я села ещё ровнее, едва не положила руки на колени, как примерная ученица и без запинки ответила:

— В первые три дня используем сбор номер тринадцать, девять и четырнадцать. С четвёртого по четырнадцатый — сбор номер одиннадцать, двадцать один и пять. С пятнадцатого и до полного выздоровления — сбор номер один, четыре и двадцать девять.

— Отлично. Ну что ж пойдёмте посмотрим, сможете ли вы также отлично справиться с приготовлением этих сборов.

Перемены коснулись и нашей лаборатории. Теперь у нас целых три помещения: лаборатория (где всё готовится), сушильня (наконец-то заготовки делаются по всем правилам) и хранилище. Мы забыли об испорченных травах и ягодах, что-то запасаем сами, но и помощь Дарета неоценима. Он привёз для нас травы, которые мы сможем собрать только в следующем году, а ещё редкие (некоторые из них даже с семенами, которые мы посадили в оранжерее). Все шептались, будто сам король поспособствовал этому, а когда я спросила об этом у Дарета, он хитро улыбнулся и сменил тему.

За последний месяц общих тем у нас в избытке. Дарет не только сам помогал мне понять принцип организации и работы программы помощи, но и нанял специалистов. Для меня выделили отдельный кабинет, правда он больше похож на детскую, ведь я чаще бегаю между больными и лабораторией.

Столько всего надо успеть за день. Популярность нашей программы растёт, а свободных рук по — прежнему не хватает. Но я не жалуюсь, у меня столько практики, сколько не даст ни одна школа. К тому же появились желающие помочь с сыном под бдительным присмотром Ярла. Он теперь всегда с нами и охраняет Адаира и он же выбирал тех кого можно подпускать к ребёнку. Может это и выглядело странно, но Ярлу я доверяю даже больше, чем себе.

— Вот ты где, — Дарет стоял опершись на дверной косяк и тепло улыбался глядя, как я переворачиваю подсушенные ягоды.

В сушильне окон нет, поэтому я частенько тут «теряюсь» и это первое место, где меня ищут (после кабинета разумеется). А как иначе? Надо тщательно следить не только за качеством самих материалов, но и за процессом сушки. Вот я и прихожу проверять всё ли так, как надо.

— Я почти закончила, — робко улыбнулась ему в ответ и вернулась к ягодам.

Хотя скорее сделала вид, что вернулась, а сама краем глаза наблюдала за тем, как Дарет тихо закрыл дверь и с грацией хищника приближался ко мне. Стоило мне повернуться к нему, как оказалась в плену сильных рук, окутана горьковатым ароматом полыни и мяты.

Сердце застучало быстрее. Неужели сегодня мы перейдём на новый этап отношений? Но готова ли я?

Дарет каждый вечер провожал меня домой, целовал руку и тяжело вздохнув уходил, чтобы утром проводить на работу. Он словно приручал меня, постепенно сокращая между нами дистанцию. И вот теперь я тону в его карих глазах и боюсь, что это очередная ошибка.

И вот Дарет медленно наклоняется, не позволяя отвести глаз. Я замираю раздираемая противоречивыми чувствами: то ли жду поцелуй, то ли боюсь его. Расстояние между нами стало ещё меньше. Дарет хитро улыбнулся и поцеловал в нос.

— Страшно?

Почему он не поцеловал? Ой. Неужели я всё же жду поцелуй? Но…

— Н-нет, — на выдохе тихо шепчу и, кажется, тянусь за мужчиной.

— Правильно. Пока я рядом бояться совершенно нечего. — Он обнимает меня за талию и выводит из сушильни. — Полагаю на сегодня хватит работать.

Признаться, я бы лучше поработала, прячась за делами и больными, только чтобы не оставаться с ним наедине, а потом и с самой собой. Кажется я запуталась и перестала понимать чего хочу.

— Устала? — Дарет посмотрел на меня, в его глазах плясали смешинки, хотя внешне он был больше обеспокоенным, чем весёлым.

— Немного, — я отвернулась и сосредоточилась на спящем сыне.

На город опускались сумерки. Многие неспешно прогуливались, раскланивались с Даретом, ну и со мной (куда ж деваться). Обо мне многие шепчутся, но помня, чем закончилось любопытство для целителей Вегарда и Аннелиз, предпочитали строить догадки.

К моменту когда мы дошли до дома на улице стало совсем темно. Осень уверенно входила в свои права, наполняла воздух терпким запахом опавших листьев. Как ни странно, эта осень не навевала на меня грусть, хоть сердце и томилось окутанное горьковатым ароматом полыни и мяты.

Запахом Дарета.

Перед домом было темно, света из соседних окон едва хватало, чтобы дотянуться до крыльца моего дома. Что-то сегодня всё идёт не так. Вот и сейчас Дарет не подкидывает вверх светящийся шар, не заносит коляску с сыном в дом.

Он мягко, но настойчиво поднимает моё лицо, жадно всматривается в глаза, словно ищет в них ответ. На улице темно, но почему-то блеск его тёмных глаз я вижу так чётко, словно сейчас день. Сильные пальцы запутались в моих волосах, и шпильки удерживающие их рассыпались по брусчатке. Но мы смотрели друг другу в глаза пока Дарет медленно не наклонился, прошептал:

— Эми. Моя Эми.

Прикрыв глаза я сама сократила оставшееся между нами расстояние. Дарет как будто проверял мою решимость щекотал лёгкими, невесомыми поцелуями похожими на крылья бабочек. А я кружилась в вихре вырвавшихся чувств, удивлялась их силе. Сама не заметила, как доверчиво прижалась к сильному телу. Дарет тут же прижал меня, провёл дорожку поцелуев по щеке к ушку и прошептал:

— Моя нежная девочка. Моя Эми.

У меня кожа покрылась мурашками, но ответить ничего не успела Дарет завладел моими губами распаляя страсть. Я забыла о приличиях, забыла о том, что мы стоим посреди улицы. Остались мы вдвоём в сжигающем огне желания. Я шла за ним, как за своим спасением. Не знала, но чувствовала, что он не предаст и не бросит, что я для него больше, чем просто увлечение или глупая месть. В руках Дарета я чувствовала себя единственной, желанной, необходимой.

Словно почувствовав перемены внутри меня Дарет медленно отстранился, мягко обнял ладонями моё лицо и глядя в глаза сказал:

— Люблю тебя, девочка моя.

От его слов закружилась голова. Это же самые желанные слова, а от такого мужчины как Дарет так особенно. Но вместо радости я замерла, как громом поражённая.

— Опять испугалась, маленькая? — Дарет ласково улыбнулся и погладил мои скулы большими пальцами. — Я тебя не обижу, неужели до сих пор не поняла?

— Я…

— Тшш. Слова нам только мешают, нежная моя.

И вновь поцелуй совсем другой. Поцелуй-обещание. Поцелуй-признание. Поцелуй-откровение. Дарет словно открывал себя, окутывал нежностью, защищал силой опасной для врагов и покорной мне. И я доверилась. Открылась даря ему свою нежность и тепло. Запустила пальцы в неожиданно мягкие волосы, притягивая его голову ещё ближе.

И в самом деле чего бояться? Дарет не Гардар их нельзя сравнивать. И пусть я пока не могу сказать, что люблю, но влюбилась точно. Иначе не щекотало у меня в груди и сердечко так быстро не стучало, когда он на меня смотрит, обнимает или, как сейчас, целует так, что забываю себя.

Я растворилась и отдалась чувствам, потому возврат в реальность оказался грубым и жёстким — громкие аплодисменты разорвали наш мир, бестактно ворвались промозглым холодом, вырывались белым облачком пара из темноты крыльца.

Дарет прижал меня крепче одной рукой, а второй запустил вверх жёлтый шар, освещая всё вокруг.

— А я смотрю вы время зря не теряли, — криво ухмыляясь, Гардар спустился.

Он заглянул в коляску, Ярл вздыбил шерсть, но молча наблюдал за ним. Я не думаю, что Гардар может причинить вред ребёнку, но его злость немного пугала. На что он злится на этот раз непонятно.

— Дар, только не говори, что для тебя это новость, — Дарет сильнее прижал меня к себе. — Я никогда не скрывал своих намерений.

— А мотивы? — Гардар склонил голову набок с издёвкой улыбаясь.

Рука, удерживающая меня, сжалась чуть сильнее, но тут же расслабилась. Но я же почувствовала. И о чём они говорят? Чего я не знаю? Неужели я зря доверилась, и ничему меня жизнь не научила?

Я вывернулась из объятия и хмуро глядя на Гардара спросила:

— Ты зачем пришёл? Я не отдам сына.

— Ты повторяешься, — он скривился, посмотрел на небо, словно там может быть ответ и счастливо улыбаясь продолжил: — Не поверишь, скучал.

— Не поверю. Гардар или говори зачем пришёл, или уходи… — Дарет хотел вновь меня обнять и тут же исправилась: — Уходите оба. Я устала, надо сына кормить и… и уже ночь на улице.

— Вспомнила о нормах приличия? — Гардар не прятал издёвки в голосе.

— Дар! — Дарет, сжал кулаки, а мне тут только драки не хватало.

Мужчины прожигали друг друга злыми взглядами, на кончиках пальцев искрила еле сдерживаемая магия. За что мне это? Встав между ними, расставила руки в стороны, не давая сблизиться.

— Успокойтесь! Оба. Что на вас нашло? — но я словно сама с собой разговаривала.

Гардар усмехнулся, прищурившись, посмотрел на меня и криво ухмыляясь спросил у Дарета:

— А она знает?

— Не твоё дело! Дар, не лезь куда не приглашали, — почему-то улыбка у Гардара вдруг стала запредельной. Ох, не к добру это.

— И что же вы, Ваша Светлость будете делать, если я не признаю сына? — он сложил руки на груди и с вызовом посмотрел на Дарета.

Да что тут происходит?!

— Рет, о чём он говорит? — Дарет взял мои руки, немного сжал их и поцеловал пальцы.

— Эми, я тебе всё расскажу, когда придёт время, — мне показалось, что он боится сказать правду. Но почему? Что в ней такого?

— Он всё врёт, Эми, — Гардар встал сзади и положил руки мне на плечи. — Никому нельзя верить.

— Эми, поверь я никогда не причиню вред ни тебе, ни сыну.

Я бы и хотела поверить, но как? Дарет что-то скрывает, а Гардар по-прежнему хочет отнять сына. Выпуталась из мужских рук и взяв сына ушла в дом. Мне надо побыть одной и успокоиться. Страх и паника не лучшие советчики.

Покормила и уложила спать сына, а сама решила перебрать травы, что-нибудь помыть или, может, постирать… В общем, заняться делами хозяйственными это верное решение от тяжких дум.

Было верным решением пока не спустилась и не увидела сидящего за столом Гардара. На миг замерла и вспомнила, что дверь я так и не закрыла.

— Прости, что вспугнул твоего любовника, — он заложил руки за голову, играя бровями.

— Твои подозрения неуместны. Зачем ты пришёл?

— Хочу предложить тебе вернуться домой. Что тебе здесь делать? От столицы далеко, родственников нет, друзей нет.