Глава 4

В комнате Колин взволнованно подскочил на стуле, как только я ворвалась. Мне не нужны были слова, по нему всё было видно. Подбежав к кровати, встретилась с выцветшими серыми глазами тётушки. Всё такая же высохшая, слишком плохо выглядящая для своих лет.

— Давайте мы сейчас чая выпьем, — посмотрела через плечо на Колина, тот всё понял и приподнял женщину, чтобы я могла её напоить. — Вот и хорошо.

Илла Туве всё время смотрела на меня. Я никак не могла понять чего же в нём больше: любопытства, подозрения или неприязни. Гнала от себя дурные мысли. Радоваться надо: она решила вернуться, значит, Колин нашёл нужные слова. И, может это нескромно, но я смогла помочь.

— И что теперь? Когда она станет прежней?

Я понимала тревогу Колина. Наверняка думал, что стоит женщине открыть глаза и всё будет как прежде. Нет. Как прежде уже никогда не будет. Она была по ту сторону, она совершила страшный поступок. За такое не прощают. Но дают шанс за оставшееся время попытаться заработать возможность на новое рождение и в конце следующей жизни уйти на свет Создателя.

Это знаю я, знают те, кто обучался и владеет хоть крохой магии. Но простые люди — нет. Они даже не догадываются о многомерности бытия. Уверены, что Создатель добрый старичок, наблюдающий за нами.

— Иллан Колин, ваша тётушка пришла в себя и… нужно некоторое время, чтобы функции тела восстановились.

Как же это сложно подбирать слова и скрывать правду. Если Туве захочет сама, признается племяннику, а нет, то и я должна молчать. Не говорят о таком. Колин только скинул с себя груз вины за выбор женщины и повесить новый? Нет. Я не хочу.

— А сколько?

— Не знаю, многое зависит от желания вашей тётушки, от того сколько времени она пробыла в бессознательном состоянии. Но раз пришла в себя, значит жить будет. Дайте время ещё и побегает.

Жаль, что недолго. Но… она знала на что шла. Встретилась с пристальным взглядом женщины — в них благодарность. Зря. Меня не за что благодарить. Я просто трусиха, которая не может сказать правду, боится сделать больно хорошему человеку не бросившего в беде.

— Сегодня будем отпаивать чаем, а завтра с утра бульончик овощной начнём давать, — и тут я спохватилась. Так увлеклась обустройством на новом месте, что совсем забыла о своём поспешном побеге и неожиданном отъезде мужчины. — Иллан Колин, вы наверное домой хотите вернуться, да? Там же жена, дети.

— Да. Но я останусь на пару дней. Этого же хватит, чтобы тётушка ну…

— Будем надеяться. Пойду ещё чая заварю.

Его можно и позже приготовить, но мне захотелось сбежать от пронзительного взгляда женщины и виноватого мужчины. Им есть что обсудить, а мне хочется в конце концов поесть.

На кухне кот всё съел, но по-прежнему лежал ко мне спиной. Ага. Ладно, пусть будет так. Поставила кастрюлю на огонь, отмерила крупы и, пока вода закипала, замесила тесто на хлеб. Нарезала овощи. Немного подумав, мясо решила обжарить тонкими полосочками. По-моему, это будет очень вкусно.

Кот не реагировал, пока не начала заниматься мясом. Тут он заинтересовано дёргал ушами, иногда, быстро оглядывался, проверяя на месте ли я и что делаю. То есть он ещё и воришка. Надо запомнить и ничего не оставлять на столе. Когда же дело дошло до жарки, Ярл сел и требовательно смотрел на меня. А мне что? Смотри. Свою рыбку он уже съел, а мы до сих пор голодные.

Мягкий аромат хлеба смешался с пряным мяса, подоспевшая каша добавляла свою нотку маленькой кулинарной феерии. Обеденный стол застелила посеревшей скатертью, но пусть так, чем голые доски. Глиняные толстые тарелки гармонировали с грубой обстановкой кухни. Мне здесь нравилось. Печь побелить и ещё красивее станет.

Мягкий хлеб хрустел в меру твёрдой корочкой, щедро рассыпая крошки. Я его так и оставила нарезанным на доске. Люблю простое очарование деревни. Кашу переложила в глубокую миску, пусть каждый возьмёт сколько хочет. Салат. Кувшин с компотом также нашёл своё место на столе, в окружении щербатых чашек. А вот мясо я не спешила доставать. Ярл. Он бил хвостом и временами перебирал лапками.

— А мясо мы уберём от любопытной рыжей морды подальше, — я поставила сковороду в печь и прикрыла заслонкой. Кот фыркнул и демонстративно отвернулся. Ну-ну. — По столам не лазить, иначе оставлю голодным.

В ответ кот вновь фыркнул и дёрнул ухом. Это можно считать за согласие?

В комнате ничего не изменилось. Осунувшийся Колин и спящая женщина. Правда теперь она точно спит и через пару часов проснётся.

— Иллан Колин, пойдёмте завтракать, — я говорила тихо, чтобы не потревожить Туве.

Мужчина несколько раз моргнул, словно пытался понять о чём я говорю, бросил тревожный взгляд на тётушку.

— С ней всё будет хорошо. Сейчас илла Туве спит.

Мужчина немного помедлил, но всё же встал и пошёл за мной. Потерянный и разбитый. Вряд ли Туве в состоянии говорить, скорей всего Колин сам надумал страшилки и поверил в них.

На кухне кот сидел у миски, ожидая обещанную еду. Интересно. Я думала вечером его покормлю. С такими аппетитами мне денег не хватит, либо кот должен начать есть кашу. Это сегодня мне повезло, рыбку подарили, но не будут же это делать каждый день. Пройдоха.

— И когда ты успела? — после пары ложек каши Колин наконец отмерзает и уже активнее орудует ложкой. — Эмелисса, тебе отдыхать надо.

— И кушать тоже, — я легко улыбнулась.

Колин слегка нахмурился и сказал:

— Надо на рынок…

— Я уже там была и всё купила на первое время, — мужчина смутился, на острых скулах проступил лёгкий румянец.

— Прости. Я должен был позаботиться…

— Всё в порядке, — я подсыпала ему ещё мяса и каши.

Мне нужно было отвлечься, почему-то почувствовала себя вором. Прокралась тихо и пользуясь растерянностью хозяина пробираюсь к очагу и ворую тепло, предназначенное не мне. Колин вообще ничего не должен был делать, а делает. А я… я надеюсь, что меня не выгонят на улицу, позволят остаться здесь. Я так устала от неопределённости, от скитаний и поиска тихого места, где меня не найдёт Гардар.

— Спасибо тебе. Страшно представить что было бы, не приедь мы сегодня.

— Мы же приехали.

— Он как жизнь повернула: хотел тебе помочь, а ты мою тётку спасла. Даже не знаю, как и отблагодарить.

— Хватит. Это вы её спасли, нашли для неё смысл жизни.

— Да как бы… да… наверное… — Глаза мужчины забегали, и я напряглась.

Можно, конечно, догадаться что сказал Колин тётушке, но… Хочу и не хочу знать одновременно. Боюсь, я ей не понравилась, может, потому и вернулась, чтобы выгнать нахалку взашей?

— Эмелисса, я рассказал о тебе. Объяснил, что помочь тебе некому и идти некуда. Так что… это ты… её новый смысл.

Я подскочила, насколько это возможно с большим животом, и отвернулась к кухонному столу, схватила тряпку, стирая несуществующие крошки. Слова сказаны и вроде бы правда должна принести облегчение, а его нет. Наоборот, я чувствую тяжесть непосильной ноши. В груди тесно от страха не справиться, не суметь. Я по факту обманываю Колина, а он…

— Прости, ребёнок, — тяжёлые шаги, приблизившись, остановились в шаге от меня. — Туве хорошая, но и спуску не даст.

— Я ей не понравилась, — что я несу? Какая разница так это или нет, главное — есть крыша над головой.

Колин громко рассмеялся. Оглянулась не понимая причин такого веселья. Посмотрела на кота вновь сидящего на подоконнике — он с любопытством рассматривал нас склонив голову набок.

— Ох, ребёнок, — мужчина вытер выступившие слёзы. — Не бойся, Туве не обидит.

Ну да, чего ей обижать? Выгонит да и всё. Тяжело вздохнула, так и не обернулась. Колин подошёл к коту, потрепал за ухо и сказал:

— Этого пройдоху не выгнала и тебя не тронет, — кот высвободил ухо, фыркнул и облизав лапу тщательно помыл потрёпанное ухо. Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, настолько обиженным был кот. — От него же никакого проку, только траты одни, а ты и по хозяйству подсобишь и поговорить можно. Опять же, травница хоть и недоученная.

— А вы…

— А что не понять? Приехала тихонько обустроилась, никому не отказываешь, а стоило лекарю приехать — сбегаешь. Был бы диплом по-другому себя вела. Ну ладно, спасибо за еду, я к тётке пойду.

— Нет, — я развернулась и твёрдо сказала: — Вам тоже надо отдохнуть, вон на ногах еле держитесь. Я сама за ней присмотрю.

Колин нахмурился, помолчал, но всё же кивнул:

— Спасибо, ребёнок. Ты если чё буди.

— Ага.

Оставшись одна быстро прибрала со стола, помыла посуду, сложила скатерть. Если кот лазит по столам, то ужинать за такой скатертью я бы не хотела. Я люблю животных, но мириться со следами лап на столе и шерстью в еде не могу.

Кот всё время следил за мной, периодически фыркал и усердно вылизывал лапку, а потом ухо, потревоженное Колином. Чудной. То ли запах мужчины не нравится, то ли нежный. Ну да это ничего, я руки не распускаю, если не просят.

Заварив свежий чай для тётушки, позвала кота:

— Ярл, пойдём, будешь с хозяйкой помогать.

На мгновение зелёные глаза расширились и тут же сузились. Ишь, не по нраву.

Взяв чашку и чистую ложку, пошла наверх. Не знаю на что я рассчитывала зовя с собой кота. Чем он мне поможет? Но ведь он понял! Оскорбился, словно королевских кровей. Колин отдыхал в первой комнате по коридору, его громкий храп заставлял стены трястись. Покачав головой пошла к тётушке.

Первой в комнату войти не удалось, кот, который оскорбился моим предложением чуть с ног не сбил вваливаясь в комнату хозяйки. Задрав хвост важно прошёл к кровати, принюхался, чихнул и запрыгнув на табурет согласно кивнул. Это мне разрешение дали? Серьёзно?

— Кто же ты такой? — кот фыркнул и отвернул голову. — И в профиль ты тоже красив.

Поставила чашку с чаем на табурет, правда, скинула груды обёрток и трав. Мысленно махнула рукой: мне этот хлам не нужен, да и женщине не поможет. Забрав две подушки с комода, повернулась к кровати и замерла. Прозрачные глаза Туве пробирали до дрожи.

Как можно её не бояться? Мне кажется, что она меня заморозит в любой момент. Тяжело сглотнув медленно приблизилась.

— Я вам помогу сесть повыше и ещё чаю попьём, хорошо?

— О, как, — хриплый голос на удивление оказался тёплым. — Сбор явно твой, такому поди не обучают.

— М-мой.

Конечно, я ждала, когда женщина придёт в себя и улучшится самочувствие, но чтобы так быстро — нет. Обычно восстановление занимает около недели, а тут и дня не прошло. Кажется, увеличенная доза ускорила процесс… Надо же не ожидала такого. Не забыть бы записать.

— Ну давай чай-то, — Туве улыбнулась, а я озадачилась.

Посмотрела в чашку ища в ней ответы. Но кто знает, если я вновь напою им не станет ли хуже? Много так же опасно, как и мало. Я до сегодняшнего дня была уверена, что это слабенький сбор, активизирующий возможности тела.

— Ну?

— Эээ… Илла Туве, если уж вы пришли в себя и так бодры, то я думаю, лучше воздержаться от него.

— Изобретательница значит, — женщина дёрнула уголком рта, но я не поняла это улыбка, похвала или презрение?

— Иногда, — вообще всегда, но… кто бы знал как мне страшно.

Я словно котёнок, проведший на улице долгие дни, случайно зашёл в тёплый дом и теперь готов на что угодно, лишь остаться. Устала от одиночества. Мне даже радость материнства разделить не с кем. А ведь, как бы там ни было, я очень рада своему ребёнку и жду его появления. Уже люблю и волнуюсь о будущем.

— Ага. Ладно. Пусть так. Ну сесть-то помоги, — всё-таки это дёрганье уголком рта означает улыбку. Хорошо.

Помогла сесть повыше. И растерялась. Не знаю ни что сказать, ни что сделать. В чашку вцепилась, словно она может меня удержать в этой бури чувств.

— Да не дрожи ты так, — женщина слегка нахмурилась. — Не съем, хоть и голодна.

— Ой. Ну конечно, я сейчас, — не слушая, что хотела сказать Туве побежала на кухню приготовить что-то лёгкое.

Я же наутро планировала бульон, а оно вон как повернулась. Сейчас надо. Ну ничего у меня всё есть. Пока вода закипала, почистила и порезала овощи. Чуть присолила воду.

— Мяяаауу!

— А ты что тут забыл? Иди к хозяйке и развлекай, — даже не посмотрела на этого попрошайку. — Недавно обед был. Жди ужина и то, если хорошо поработаешь.

Кот фыркнул, но судя по скрипу ступенек пошёл «работать». Обучаемый — это хорошо. Главное не податься на его обаяние и огромные зелёные глаза.

Дождавшись, когда бульон приготовится, процедила его и пошла к Туве. Женщина осматривала комнату, словно видела впервые, а кот чинно сидел на табурете и громко мурчал. Молодец какой, а то фыркает, спиной поворачивается. Интересно, а что он ел, пока Туве уходила за грань?

— Сейчас немного поедим, чтобы тело не перенапрячь.

Кот освободил мне табурет, но не ушёл, запрыгнул в ноги хозяйки. Хотела шикнуть, но решила промолчать: если бы Туве захотела, то шикнула сама.

Я кормила женщину с ложки, а сама думала что с ней делать дальше. Хорошо бы лекаря, но… я не могу. Впрочем, если бы Туве считала, что он ей нужен — уже сказала б об этом. Или она дождётся Колина?

С каждой ложкой паузы становились дольше и под конец Туве уснула. А мы так и не поговорили. Зато кот, свернувшись клубочком, уснул в ногах хозяйки. Мне больше ничего не оставалось, как пойти исследовать второй этаж.

Напротив комнаты Туве была ванная с туалетом, ожидаемо запущенная. Кроме комнаты Колина свободными были ещё две. Маленькие, запущенные, зато с широкими подоконниками и окнами. Я опробовала один из них — очень удобно устроиться с книжкой, только надо хоть табуреточку приставить для чашек с чаем и тарелки с печеньем.

Уборка много времени не заняла, сюда травы Туве не дошли, да и вообще складывалось впечатление будто и не пользовались ими. Нет никаких личных мелочей или просто статуэток. Голые поверхности и комки пыли.

Завершив с уборкой спустилась на кухню, чтобы приготовить себе восстанавливающий чай. Вернулась в голубую комнату, она мне понравилась больше. Может потому, что её окна выходили на шумную улицу и суета горожан не давала грустить. Подстелив на подоконник тонкое покрывало, взбила подушку и с комфортом устроилась наблюдая город.

К вечеру проснулся Колин и Туве. Всех накормила, конечно же, Ярл тоже прибежал за своей порцией мяса, а потом вернулся к хозяйке гордо подняв хвост.

Признаться чувствовала себя потерянной и не знала чем заняться. Мне бы определённость какую-то, а так… Собрав всю смелость и наглость решилась сама поднять эту тему. Колин легко оставил нас одних, мол, у него есть дела в городе, поэтому вернётся через час.

— Илла Туве, — стоило входной двери скрипнуть и хлопнуть я, наконец, заговорила. Под пристальным взглядом это было сделать нелегко. — Я бы хотела знать… Иллан Колин говорил, что рассказал вам… Вы разрешите мне пожить у вас? Я и оплачивать могу и…

— Остановись.

Выцветшие глаза кололи замораживая. Я попятилась, сжимая в руках полотенце. И не заметила, что с ним пришла, настолько в мысли ушла. Покивав, опустила голову и почти развернулась, чтобы уйти.

— Зачем обречённой деньги?

Вопрос Туве меня озадачил. Медленно развернулась ожидая продолжения.

— Сядь, поговорить надо.