Глава 7

Первая неделя прошла незаметно. Заботы о сыне поглотили все мысли и страхи. И только одна постоянно о себе напоминала — чаи. Много, разных и целебных.

Благодаря цветочку Туве окрепла и теперь сама ходила на рынок обеспечивая нас не только продуктами, но и сплетнями.

— Граф-то вернулси. И чего ему в столице не сиделось, — Туве ворчала, доставая из корзинки купленное.

— А что плохого в его возвращении? — забрала творог, чтобы сразу начать готовить. Пока сын спит я как могу, помогаю по дому.

— Так десять годков поди не вспоминал о нас. А теперь город на уши поставил.

— Случилось чего?

— Да что у него случится может? Бал устраивает, девки все в замок потянулись кто на что надеется.

— Так если работа есть, может и мне пойти? Монетки нам не помешали бы.

На самом деле мне не так хотелось работать в замке, как узнать всё ли хорошо с тем мальчонком. Туве о нём я не рассказала, как-то не было повода, а сама время от времени вспоминала.

— Тьху ты, дурёха! Иса, тебя жизнь ничему не научила. Беги от благородных так далеко, как сможешь. С них как с гуся вода, а тебе все шишки.

— Но ведь…

— Брось! Ты хотела чаи продавать, вот и занимайся этим. Я тут походила, поспрашивала, если создашь толковый сбор, то монетки сами тебя найдут.

— Да у меня уже есть. Вот, — я подошла к шкафчику, открыла показывая полочку, заставленную разными сборами. — Только опробовать надо, а на себе не все могу.

Туве с серьёзным лицом подошла, пальцем проводила по каждой баночке со сбором, ненадолго задерживалась и кивая своим мыслям вела палец дальше.

— Значит сегодня будем пробовать, что там за смеси ты приготовила. Узелки своё дело сделали.

— Тогда пирогов напеку, чтобы вкуснее было.

— Ты как хочешь: место на рынке или здесь обустроим лавку?

— А я не помешаю?

— С чего бы? Ко мне раньше часто ходили, а потом… — женщина погрустнела и отвернулась.

— Я бы тогда лучше здесь организовала, к сыну поближе. Да и удобнее это, на рынке весь день не простоишь, а тут и стоять не надо.

— Верно, можно лечь, — Туве криво усмехнулась и, забрав из моих рук миску с творогом, велела: — Иди отдыхай, скоро дитёнок проснётся.

Спорить с ней не стала. Пыталась много раз за эту неделю, но всегда проигрывала и её доводам и своей усталости.

С рождением сына двери в доме перестали скрипеть. Вечером того же дня Туве привела соседа, который за умеренную плату помог избавиться от протяжного скрипа.

В комнате всё как обычно: сыночек спит в колыбельке, а Ярл развалившись на кровати громко мурчит и время от времени толкает лапами люльку — качает нашего Адаира. На мой приход кот недовольно дёргает усами, но кровать освобождает, гордо задрав хвост уходит к Туве. Знает, что для него всегда есть мелкая рыбка — награда за помощь.

Я, наверное, никогда не устану смотреть на своё маленькое сокровище. Он такой маленький и такой красивый. Сдерживаюсь, чтобы не провести пальчиком по пухлой щёчке, потревожив детский сон. Пусть отдыхает.

Собрала вещи в стирку, разобрала залежи записей на столе, расчертила страницу в тетради, чтобы наши сегодняшние пробы чая записывать и ничего не забыть. А на тумбочке положила новую книгу «Возможности трав и заговорённого плетения», где Туве её достала не знаю, но бесконечно благодарна. Я не только узнавала новое, но и тут же практиковала под присмотром Туве.

С одной стороны, хозяйка была строга и требовательна, а с другой — следила, чтобы я отдыхала и, насколько это возможно восстанавливала силы.

Сын завозился, закряхтел и не успел громко сообщить о своём недовольстве, как была рядом. Переодела, благодаря Туве сынок обзавёлся новой одеждой, но и та, что осталась после Колина, то же ему шла. Да и сама колыбелька «наследство» Колина. Как оказалось, поначалу они жили вместе, а потом, когда Колину исполнилось пять его семья уехала в деревню, а Туве осталась одна.

Сыночек выпустил грудь и прежде, чем положить его в кроватку, вдохнула его сладкий аромат счастья. Я готова вдыхать его запах целую вечность. В эти мгновения забываю обо всём на свете.

— Фррр, — кот легонько цапнул мою ногу, мол, мне пора уходить. Резкий запах рыбы грубо вмешался в сладкий моего сына.

— Иду, — легонько поцеловала крошечный носик ребёнка, укрыв стёганным одеялком, забрала тетрадку и ушла к Туве.

— Опять не отдыхаешь, — женщине достаточно кинуть на меня быстрый взгляд, чтобы понять что я делала.

— Потом. Я подготовила записывать наши результаты.

— Вот неугомонная, — Туве хоть и ворчала, но глаза довольно блестели. — Тогда помогай, а я пока расскажу о местных мхах.

Помыв руки, я присоединилась к лепке пирожков и внимательно слушала всё, что рассказывала Туве. Каждый день восхищаюсь её знаниями, а сколько интересных нюансов из личного опыта рассказала и не счесть.

— Теперь можно и чай попить, — женщина довольно улыбнулась, сложив руки на столе, она поправила большую миску с пирожками пышущими жаром.

Я принесла с кухни все свои баночки со сборами, чашки все что есть. Засыпала травку по чашкам, залила кипяток и, пока ждали, быстро записала всё услышанное от травницы. Туве не торопила, тихонько крутила тарелочку с остывающим пирожком.

— Я думаю, что всё заварилось, — осторожно приподняла салфетку с чашки, заглядывая в неё.

— Тогда пробуем, — Туве уверенно взяла первую с краю чашку и работа закипела.

Мои заметки пополнились новыми сочетаниями и хитрыми узелками. Туве учит меня быть осторожной, проверяет каждый сбор, чтобы кроме двух-трёх основных трав ничего другого учуять нельзя было. Мне это ново и неуютно, вроде как обманываю. Не люблю этого.

— Не хмурься, морщинки будут, — Туве пальцем разгладила складочки на моём лбу. — Так надо. Ты теперь не одна и думать за двоих привыкай.

Я просто киваю, понимая, что нужно чуть больше времени и всё получится. Научусь. Смогу.

— Думаю, что можно делать партию земляничного, ромашкового и цветочного.

— Делай, а я завтра на рынок схожу, пошепчу на ушко кому надо, — Туве хитро улыбнулась, покивав своим мыслям.

— Илла Туве, я завтра с утра хочу в лес сходить, раз уж так промахнулась с лесным сбором. Присмотрите за сыночком?

— Спрашиваешь, только этим и занимаемся, — её улыбка стала шире, а в глазах вспыхнули весёлые искры. Наверное, у меня также загораются глаза, когда говорю о ребёнке. — Всё иди отдыхай, я сама приберу.

Вот так дни и пробегают быстро. Не успела толком ничего сделать, а уже вечер. Быстро ополоснувшись, сменила кота у кроватки сына. Немного полюбовалась им и, по привычке, вложила палец в его ладошку тут же засыпая.

Ночь Адаир провёл на моей груди. Я и спала и не спала одновременно. Почему-то боюсь, если усну, то задавлю его, а сынок ни в какую не хочет ночью лежать в своей колыбельке. Днём спит, а ночь только на мне. И Туве не знает как этому помочь. Так что утро я встретила опять невыспавшейся.

Стоило мне встать, как дверь открылась впуская кота в комнату. Как он узнаёт, когда приходить надо? Я же только ноги на пол поставила. Застелив постель взяла вещи и ушла мыться, чтобы поскорее уйти и вернуться. До следующего кормления у меня есть пара часов.

Утренний туман прокрадывался под лёгкую шаль, по-своему помогая взбодриться. До нашего леса было рукой подать. Птицы вовсю встречали новый день, наполняя его своими трелями. Знакомая тропинка вела к маленькой полянке, где я собрала нужные мне травы и ягоды. Сорвав последний листочек с раскидистого куста, поднырнула под ветку и вскрикнув едва не упала, но сильные руки быстро схватили за плечи удержав.

— Простите илла, не хотел вас напугать, — обаятельная улыбка очень шла этому высокому мужчине. Она зажигала в его тёмно-карих глазах весёлые искорки, даже мелкие лучики морщинок в уголках глаз не портили, а добавляли шарм.

— Н-ничего, — горячие пальцы обжигали кожу сквозь рубашку и шаль. Я попыталась освободиться, но мужчина лишь крепче сжал пальцы. — Мне больно.

— Простите ещё раз. Вы стоите? — я кивнула и мне, наконец, дали свободу. — Я, правда, не хотел вас напугать.

Его взгляд быстро пробежался по мне, а улыбка стала ещё шире. Он хотел сделать шаг ко мне, но я резко отошла назад, поэтому мужчина замер в каком-то мальчишеском азарте.

— Я понимаю, — свободной рукой потёрла плечо, поджала губы не резделяя его веселья. — Всего доброго иллан…

— Рет. Зовите меня просто Рет, — вновь он улыбается так, что хочется ответить на неё. Но мне это не надо.

Ничего не ответила, развернулась и едва не побежала, так хотела быть подальше от незнакомого мужчины. Зачем мне представляться? Без разницы как его зовут и кто он.

Вдогонку услышала хрипловатый смех. Ага очень смешно. Я порадовалась тому, что в отличие от платьев благородных моё длиной не до пола, а до середины икры. Хоть в юбке не запутаюсь.

К дому прибежала запыхавшаяся, даже пары минут не хватило, чтобы успокоить перепуганное сердечко. И чего спрашивается испугалась? Ну мужчина, ну красивый и что? Не обидел и даже слова грубого не сказал.

— Ну и чой-то стоишь в дом не заходишь? — Туве склонила голову набок, внимательно разглядывая меня. — Обидел кто, что бежала как ненормальная?

Неужели Туве видела, как я от леса бежала? Стыд-то какой. Не говорить же, что увидела красивого мужчину и испугалась. Глупо как-то. Тем более что хоть и испугал, но удержал, не дал упасть.

— Да нет, — я нервно улыбнулась и поднявшись по скрипучим ступенькам спросила: — Адаир не проснулся ещё?

— Спит. Рано ему ещё гулять. А я на рынок пойду, так что хозяйничай.

Кивнув, прошмыгнула в дом и прислонившись спиной выдохнула. И как только на таких эмоциях корзинку не потеряла? Покачав головой прошла в комнату, поставила корзинку на стол. Приготовила себе чай и, сделав несколько глотков, принялась за работу.

Ягоды перебрать, промыть, просушить. Новые пучки трав связать, нужные узелки завязать и развесить под потолком. Вроде и немного успела насобирать, а времени заняло прилично.

Плач сына разнёсся по всему дому. Бросив всё побежала скорее к голодному ребёнку. Ярл дёргал ушами, но не отходил от колыбельки, пока я не подбежала и взяла сына на руки.

— Я здесь, мой хороший. И Ярл рядом, — повернула успокоившегося ребёнка к коту, но моя грудь его интересовала больше. — Спасибо, Ярл, там тебя рыбка ждёт.

Кот важно прошагал к двери, оставляя нас вдвоём. После еды сын, как обычно, сразу уснул, а я ходила по комнате, вдыхая его запах. Солнце развернулось в нашу сторону и чтобы яркий свет не тревожил сон ребёнка, я подошла задёрнуть штору и замерла.

На улице через дорогу стоял Рет и смотрел на моё окно. Белоснежная рубашка расстёгнута до середины груди, заправлена в узкие брюки, подчёркивающие сильные бёдра и длинные ноги. Увидев меня его улыбка стала ещё шире и он слегка склонил голову. Резко дёрнула штору, отрезая нас с сыном от ненормального. Как он узнал где я живу? И зачем стоит, что высматривает? Может он от Гардара? Неужели меня нашли?

Сын заворочался, чувствуя моё беспокойство, слегка укачивая вернулась к его колыбельке и легонько поцеловав в лоб опустила, укрыв одеялком.

А сама сжав кулаки ходила от стены к стене думая что делать. Опять бежать? Но куда? С новорожденным на руках. Нет. Это безумие. Я не могу рисковать здоровьем сына.

Еле дождалась Туве, чтобы всё-таки рассказать о неожиданной встрече и преследовании мужчины.

— Чего ты всполошилась? — Туве спокойно раскладывала покупки, при этом кривила уголки губ. — Мало ли кто из мужиков с охоты, например, шёл.

— Но у него были пустые руки. И сейчас стоял напротив окна.

— Рет… Рет… Нет не припомню никого с таким именем. А темноглазых в городе полно. Может, кто недавно приехал.

— Илла Туве, мне бежать надо.

— Зачем это? Да и куда? Я тебе так скажу, девонька, коли уж должно что случиться, то хоть беги, хоть нет — а будет.

— Я не отдам ему сына!

— И не отдавай. Никто ребёнка у матери отнять не может, — её губы говорили одно, а в глазах тревога. Ни одна из нас не рискнёт это произнести вслух. — Жди сегодня первых покупателей.

Покивав, я ушла к себе, чтобы немного отдохнуть и, если получится, поспать. Ночь практически без сна, да и утренние переживания тоже не на пользу.

Только и сон не принёс облегчения.

— Эми, да ты с ума сошла! — Хельга ходила из угла в угол нашей комнаты в общежитии, нервно накручивая кончик косы на палец. — Это же… это же…

— Монстр. Я знаю. Но тогда я была уверена, что это Гаррард. Понимаешь? Называла его чужим именем, а он молчал!

— Это уже неважно, подруга, — девушка села возле меня и крепко обняла за плечи. — Теперь тебе бежать надо.

Осталось несколько месяцев и я получу диплом травницы, а значит работа будет полегче, чем подносы носить и терпеть насмешки. Я знала, что легко не будет, но готова вытерпеть всё, чтобы мой ребёнок ни в чём не нуждался, но побег перечёркивает все планы. Я не буду знать покоя никогда.

— П-почему?

— Потому что твой ребёнок наследник рода Форсберг.

— А если дочь?

— Вряд ли: у них в роду только сыновья рождаются. Но, даже если и дочь всё равно наследница. Никто не примет тебя, как равную. Может, если бы у тебя была сильная магия, то шанс был. А так…

— Я поняла, — больно было это слышать от подруги. — Но ведь никто не может забрать ребёнка у матери.

— Если она сама не отдаст.

— А я не отдам, — руки сами накрыли живот, защищая маленькую жизнь.

— Эми, в твоём сиротском доме совершенно не рассказывали о жизни, — Хельга грустно улыбнулась. — Да, магия не позволит забрать ребёнка насильно. Но кто же помешает лучшему ищейке создать для этого все условия?

Слава о Гардаре ходила тёмная. Если кто-то попадал в круг его интересов, то больше этого несчастного никто не видел. Сам король часто прибегает к его помощи. И меня угораздило оказаться на его пути в ту проклятую ночь.

— Беги, Эми, возможно расстояние скроет тебя от магии рода и никто не узнает о существовании твоего сына.