Глава 9

Ухмылка медленно сползала с его лица по мере движения его взгляда по мне. Губы твердели, пока не превратились в тонкую белую линию. Синие глаза обжигали льдом приближающейся гибели.

— У маленькой птички столь низкая цена? А как же жаркие признания и клятвы в вечной любви?

После этих жестоких слов я словно «включилась» поняла, что так и осталась в ненужном мне платье, что оно слишком открытое и подумать можно столько всего нехорошего, грязного. Собственно, Гардар так и подумал.

Вздёрнув подбородок сказала как можно твёрже:

— Что вы здесь делаете? Положите моего сына в колыбель и уходите.

Я приблизилась, чтобы забрать ребёнка, ведь Гардар вместо того, чтобы выпустить, сильнее прижал моего кроху.

— Ты недостойна быть матерью наследника.

Одна фраза, а чувство будто он меня в грязи вывалял. Но, если ему так противно, тогда зачем он сделал меня своей?

— Именно об этом вы думали, когда обманывали меня? — я протянула руки, но мужчина резко развернулся, пряча моего ребёнка.

Сыну это не понравилось, да и время для кормления пришло. На груди, сквозь тонкую ткань платья, проступили тёмные пятна. Гардар уставился на мою грудь, нервно дёрнул кадыком и поморщился от громкого, требовательного плача сына.

— Отдай Адаира, он голоден.

Бережно забрала сыночка, отвернулась от прожигающего синего взгляда. Одной рукой ослабила лиф и, наконец, приложила сыночка к груди. С каждым днём он ест требовательнее, показывая права на молоко и грудь.

Я всегда любила эти моменты полного единения. Сегодня же наша идиллия нарушена злым взглядом прожигающим спину. Каждое мгновение наполнено любовью к сыну и взаимной ненавистью к Гардару. Я чувствовала, что надо бежать, но в который раз просто струсила.

Наевшись Адаир отпустил грудь и откинулся на руке, тихонько посапывая. Осторожно положила в кроватку, укрыла одеялом. Прикрыла грудь платьем, сама я его не зашнурую, но так и осталась стоять спиной к Гардару.

Интересно, где Туве и кот? Я когда вбежала их не видела. И тишина подозрительная в доме. С ними всё в порядке?

— Сколько?

— Что? — развернулась ушам своим не веря.

— Сколько ты хочешь за сына?

— Убирайтесь из этого дома! — я шипела, как разъярённая кошка.

Понимаю, что он сильнее, но не отдам сына! Может, я и сирота безродная, да только семья для меня непустой звук и ребёнок не забава.

— Я всё равно его у тебя заберу.

Прикрыла глаза сдерживая крик отчаянья. Нельзя. Сыночек спит, а ругань его напугает.

— Выйдите, мне надо переодеться, — из последних сил посмотрела прямо в холодные глаза Гардара. — Поговорим внизу.

Нехотя мужчина развернулся и ушёл, когда стихли его шаги в коридоре я наконец отпустила платье, которое тут же осело лёгким облаком у ног. Подошла к шкафу, достала простую рубашку и плотный сарафан, скрутила волосы в низкий узел. Пусть я не готова разговаривать с Гардаром, но выбора всё равно нет. Только где же Туве и Ярл?

Не успела открыть дверь, как в комнату вошёл кот и Туве. Женщина печально на меня посмотрела, обняла и пошла к колыбельке. А мне предстояло выдержать борьбу с ожившим кошмаром.

Гардар сидел за столом сложив руки, смотрел прямо перед собой. Тяжело вздохнув села напротив, повторив его позу, только смотрела на свои сцепленные пальцы. Как ему объяснить, что не откажусь от сына?

— Ты подумала сколько хочешь? — холодом его голоса можно воду замораживать.

— Мне не нужны деньги. Я не отдам сына.

— Хорошо. А что ты хочешь? Замуж? Ты бродяжка, слабая магичка, недоучка. Жениться на тебе это непросто мезальянс, это втоптать свой род в грязь.

Больно сидеть и слушать гадости в свой адрес. Он прав мезальянс не простят в обществе. Только не учитывает один момент: пусть он похож на Гаррарда, но замуж я не хочу.

— Мне не нужно имя вашего рода. Сына я не отдам, можете возвращаться.

— Ты вправду думаешь, что я нашёл тебя, чтобы просто так уехать?

— Зачем вам ребёнок от бродяжки? Женитесь на равной и заводите других детей.

— Потому что он мой наследник. Мне это не нравится, но я не могу изменить прошлое. Хочешь я тебе диплом лучшей школы травников выдам и рекомендательные письма? С таким комплектом ты сможешь подняться и стать богатой горожанкой.

— Нет! Адаира я не отдам. Хватит торговаться, словно он кусок мяса! Он живой! Я его люблю! И не отдам! Убирайтесь!

Сил терпеть больше не было. Внутри гнев смешался со страхом желая уничтожить Гардара.

— То есть по-хорошему ты не хочешь?

— Уходите.

— Это твой выбор, птичка, — зло улыбнувшись, Гардар встал и прежде чем выйти за дверь, обернулся сказав: — Ты ещё пожалеешь об этом.

Дверь хлопнула, а я опустила голову на сложенные руки и расплакалась. Я столько бежала, а выходит зря. Он всё равно нашёл и моё мнение не имеет значения.

— Исонька, — тонкая рука осторожно погладила по голове. — Не плачь. Молоко невкусное будет.

— Ага, — забота о сыночке превыше всего. Быстро вытираю слёзы и стараюсь улыбнуться, только не получается. Встаю, потерянно оглядываюсь, словно ищу что-то. — Да. Надо поесть… Я…

— Да сядь, — Туве заставляет меня вновь сесть. — Я сама всё принесу. А ты успокойся. Да будет трудно, но мы выстоим.

— Туве, — я обняла женщину и вновь расплакалась. — Он страшный человек.

— Что ж ты с ним пошла, коли страшный?

Ничего другого не оставалось как всё рассказать. Женщина выслушала молча, покачала головой и, наконец, покормила меня.

— Туве, он же не отступится, — я крошила пирожок, не могу есть.

— И бежать нет смысла. Ищейка найдёт, где бы ни пряталась. Надо договариваться.

— Он не хочет. Да и я… — резко вскочила из-за стола, начала нервно расхаживать по комнате. — Мне же ничего не надо. Только сын.

— А ему наследник.

— Он женится на равной и будут другие дети.

— Это у нас с тобой всё просто, а у аристократов свои проблемы. Вот что, девонька, неча нервы зря портить. День на дворе, а так ничего и не сделано. Давай-ка за уборку. И травы проверь, может какие дальше пускать можно. А я пойду отдохну, притомилась что-то.

— Туве, — забыв о себе подскочила к женщине с тревогой всматриваясь в её лицо. — Вам плохо? Что…

— Ничего, — женщина строго оборвала мою панику. — Я поди не молодая, чтобы на таких качелях кататься. Полежу, отдохну и всё наладится.

Она тяжело прошаркала к лестнице, с силой сжимая поручень медленно поднялась и скрылась у себя. А мне ничего другого не оставалось, как заняться домом, выпить успокаивающего чая и заняться травами. Монотонная работа помогла отвлечься, и на следующее кормление сына я пришла уверенной, что со всем справлюсь и моё счастье останется со мной.

Неприятность поджидала там, где и подумать не могла. Вечером я вновь оставила Туве дома, слишком бледной она выглядела и пошла на рынок к илле Аннике. Женщина, пряча глаза, вернула весь чай, сказав больше не приносить, потому как его не берут и вообще у неё свой товар имеется. Деньги, конечно же, никто не вернул.

Я прошлась по рядам, но все отказывали. Немного стояла, подумала и решилась. В конце концов, что я теряю? Вошла в мэрию, в торговый отдел. Но и там развели руками, мол, мест на рынке свободных нет. Но если хочу, то есть вариант покупки небольшой лавки на окраине города.

Я, может, и хотела, но не на окраине, да и денег на это нет. Зашла в ближайшую таверну предложила там свой чай. Вновь отказ. Гардар. Только он мог так запугать.

Домой вернулась злая. Бесит, когда сильный вершит жизни слабых. Гардар легко лишил меня возможности заработка. И после этого хочет, чтобы я поверила, что с ним сыну будет хорошо? А что же он сделает с ребёнком, когда тот подрастёт и начнёт пакостничать? Оставит голодным? Запрёт в тёмном чулане? Или высечет розгами?

Не зря его называют монстром. Он такой и есть. И договариваться с ним я ни о чём не буду. А деньги… придумаю что-нибудь. Не сможет же Гардар запугать каждого жителя города. На дешёвую рабочую силу кто-то да позарится.

Разложила свои чаи на полке и тяжело вздохнув заставила себя расправить плечи, гордо поднять подбородок, счастливо улыбнуться и пойти к сыночку.

Ярл тут же уступил место и поспешил к миске с рыбкой. Пока она есть, но что будет завтра даже подумать боюсь. Сегодня Адаир после кормления не уснул, смотрел синим взглядом, тянул маленькую ручку к моему лицу. Поцеловала каждый пальчик, рассказывая как его люблю.

— Плохи наши дела, девонька, — Туве качала головой после моего рассказа об отказе брать мой чай. — Видать шибко наследник нужен.

— Вы простите, я столько…

— Светлого вечера, хозяюшки, — на пороге появился довольный Колин. — Еле выбрался к вам. Туве, как ты?

— Да что со мной сделается, — женщина ворчала, а в глазах счастье. — Садись, ты как раз к ужину приехал.

Я тут же подскочила, поставила на стол тарелку, положила ложку. Насыпала каши с мясом.

— Ох ты ж, ребёнок, да ты никак родила? Где?

— Да, сыночек у меня. Адаир, — счастливая улыбка растянула мои губы.

— Что у вас в деревне? — Туве переключила внимание племянника на себя, за что я была ей благодарна.

— Да всё по-прежнему. Йон оклемался. А так… бабы ноют, что крема да мази заканчиваются, а новой травницы так и не появилось у нас.

— Заканчиваются это хорошо, — Туве лукаво улыбнулась и посмотрела на меня. — Ты помнишь кто и что у тебя брал?

— Конечно, столько раз делала.

— Тогда иди работай, а я нашего ребёночка покажу.

Весь вечер и всю ночь я варила, резала, выдавливала и смешивала. В перерывах бегала к сыну, чтобы покормить и немного отдохнуть. Зато утром на столе стояла корзинка с бумажными свёртками, внутри которых были крема и мази.

— Ребёнок, ты что же не ложилась? — сонный Колин растирал лицо рукой, а второй держался за перила, спускаясь ко мне. — Хотя, какой ты теперь ребёнок? Совсем взрослая стала.

— Бросьте, — щёки обожгло смущением. — Сейчас чай принесу.

— Не суетись, не хочу чая. Что это у тебя тут? — мужчина заглянул в корзинку и почесал затылок. — Ага, всё подписано. Ну Туве мне рассказала о твоей проблеме. С городскими, сама понимаешь, не помогу — я тут чужой. А деревенские с радостью купят твой товар. Сколько они тебе заплатить должны?

— А у меня нет определённой цены.

— Ох, Иса, ты меня не перестаёшь удивлять. Неприятно, — Туве стояла сзади нас и хмурилась. — Значит так, садись пиши кому и что сделала, а я сама цену проставлю.

Стоило поставить точку, как прибежал Ярл сообщая о скором пробуждении сына. Бросив всё побежала наверх. Моя радость уже гулял размахивая ручками. Приложила сына к груди и поцеловав, сказала:

— Всё у нас будет хорошо.

Усталость брала своё, но надо было вернуться к Туве узнать что да как. Нехотя вернула Адаира в кроватку и спустилась в комнату.

Туве с Колином позавтракали и пили чай, тихонько о чём-то переговариваясь. Увидев меня мужчина тепло улыбнулся, чем смутил меня. Он же верит, что с Туве всё хорошо, а она скоро уйдёт от нас. Постаралась безмятежно улыбнуться и присоединилась к завтраку. Туве задумчиво на меня посматривала и, в конце концов, милостиво отпустила отдыхать до вечера.

В комнате я легла в кровать и уложив сыночка на грудь тут же уснула. Сквозь сон я чувствовала холодные прикосновения, но глаза отказывались открываться. Чьё-то бормотание доносилось будто сквозь вату. Мне было жарко, казалось, вот-вот я воспламенюсь.

Меня мучили кошмары и жажда. Я словно заблудилась в белом тумане, забылась и никак не могла найти себя. Чувствовала, что есть что-то важное, стоит вспомнить и я освобожусь от липких пут.

Но я лишь сбивала несуществующие руки о твёрдые стены молочного тумана. Отчаянье завладело мной. Вдруг стало страшно, что вот это и есть реальность. В этот миг я услышала громкий детский плач.

— Адаир! — резко села на кровати широко распахнув глаза, посмотрела на пустую колыбельку.

— Тише ты, — Туве уложила меня на подушку. — Не успела вернуться, а прыгаешь, как коза.

— Где мой сын?

— Сейчас пелёнки поменяю и дам, а ты лежи, — она погрозила мне пальцем и ушла в угол к комоду, где размахивая ручками и ножками лежал ребёнок.

Простая процедура сейчас казалась мне ужасно долгой. Хотелось поторопить женщину, но что-то внутри беспокоило. Но что? Наконец, Туве принесла Адаира и осторожно положила рядом со мной.

— А это лишнее, — я замерла так и не оголив грудь. — Нельзя тебе пока кормить ребёнка.

— Как?

— Ты три дня в горячке бредила. Я схожу травки заварю для тебя, может, помогут.

Ничего не смогла ей ответить или сказать. Смотрела на родное личико сыночка и не могла поверить в услышанное. Три дня. Как же они тут справлялись? Внимательно осмотрела ребёнка, но Адаир даже не похудел. Румяный и довольный.

— Давай-ка выпей, — Туве протянула чашку, поморщилась от резкого запаха трав. — Если это не вернёт молоко, то ничего не поможет.

Задержав дыхание проталкивала в себя горькую жидкость. Не знаю чем кормила она сына, но я хочу вернуть молоко. Нет ничего лучше и полезнее материнского молока.

— А что случилось? — Туве забрала чашку и села на табурет у кровати.

— Ничего особенного, нервы не выдержали. Ты главное не волнуйся.

— А Гардар он…

— Нет, не было его. Правда никто твой чай брать не хочет, даже под моё слово. Крепко он всех прижал. Ну да ничего, Колин на днях приедет, привезёт деньги за твои крема. Ничего выкрутимся.

Мои глаза начали закрываться, Туве переложила ребёнка в колыбельку и сказала:

— Спи набирайся сил.