Глава 18

Первые видения с Марго так не пугали. А сегодня она так явственно ощущалась. Все было так натурально, что это меньше всего походит на сон. Что ей от меня надо? Хм… если Ди Торрес покинул этот мир, то почему они не вместе? Почему она приходит ко мне? Впрочем, что я могу знать, что нас ожидает за той чертой. Или его там нет… Не верю я Вилсону. Почему? Не могу даже сама себе объяснить.

Только одно очевидно — сейчас я прикоснулась к чему-то мерзкому, черному, за гранью. Если Марго и ушла, то не до конца, часть ее пробирается в наш мир. И мне это не сулит ничего хорошего.

Больше размышлять мне не дают. После кошмаров, новых ударов добавляет реальность. Свадьба никогда не была для меня пределом мечтаний. Возможно, потому что нет веры в любовь, нет ванильно-романтических грез про «долго и счастливо». Проза жизни куда более банальна. Быт съедает все. Я слишком много насмотрелась в деревне на подобные случаи. Но Вилсонам все же удалось опошлить это слово, измазать в грязи до неузнаваемости.

Дуайт нагнал кучу народа в дом. Мне принесли платья на выбор. Белые! Как насмешка над самим словом «свадьба». Визажисты, стилисты, еще не пойми кто. Они крутят меня как куклу, что-то спрашивают. А мне кажется, я собираюсь на похороны своей жизни. А за словом: «Да», скрываются пытки. И такие, что полагаю, мой ум не в состоянии вообразить их в полной мере.

Я не реагирую ни на что. Киваю. Послушно встаю в нужную позу. Примеряю платья. Наверное… красивые…

Мамочка… папа… как же мне вас не хватает…

— Вы как сказочная принцесса! — восторгается одна из моих помощниц. Я настолько взволнована, что их лица превратились в серые пятна, а голоса в гул. Это словно какой-то анабиоз. Ступор. И ни одной здравой мысли.

Смотрю на себя в зеркало, очень откровенный корсет, подчеркивает грудь, словно специально выпячивает ее напоказ. Россыпь мелких камней, утонченная работа, и очень кричащая. Я не люблю такого. Пышная юбка и кошмарно длинный шлейф. Зачем, чтобы муж меня им же и удавил… Нет… не удавит… он будет долго измываться…

Смотрю на свое лицо… Они нанесли мне маску, они заново нарисовали мне лицо. Я выгляжу старше своих лет. Это не я… Это расписная, кукла… Красивая, но все равно лишь игрушка.

Волосы, сейчас еще сильнее, чем обычно отливают медью, их уложили в высокую прическу, выпустили спереди пряди. Шпильки все с теми же сверкающими камушками. И длиннющая, тяжелая фата, что тянет голову вниз.

Поворачиваюсь спиной. И вижу, что корсет сзади волнообразный, он скрывает метку Ди Торреса. Явно постарались не выпятить ее на всеобщее обозрение. А мне, наоборот, хочется оголить именно это место.

— Я хочу другое платье! Там я видела, — показываю в конец комнаты, где все еще лежат несколько моделей.

— Мистер Вилсон одобрил эту модель, — безапелляционный ответ.

— Так зачем вы принесли остальные?

Она лишь пожимает плечами и быстро отворачивается.

Ясно, выбор без выбора. Теперь в моей жизни так всегда. Дуайт уже все решил. Как же я хочу свободу! В конце концов просто распоряжаться своей жизнью, самостоятельно принимать решения!

Нееет. Злобно поджимаю губы. Мне все равно, в каком платье хоронить свою жизнь. Но я не могу, просто молча повиноваться!

— А мне оно не нравится! — выкрикиваю, хватаюсь за пышный уродливый подол и разрываю его. Рву ткань, выплескивая всю свою ярость. И мне это доставляет темное удовлетворение.

— Что… что вы делаете! — испуганно лопочут девушки.

И их крики еще больше распаляют. Рву платье голыми руками. Откуда только взялась сила? Нет. Это не нечто потустороннее, что вчера приключилось с Итаном. Это моя личная злоба, мое желание разорвать семейку Вилсонов, точно на такие же куски.

Останавливаюсь, когда от платья остаются оборванные тряпки, а пол усыпан сверкающими стразами.

— Такой шедевр испортили, — сокрушается девушка. И выбегает из комнаты. По всей видимости, пошла жаловаться Вилсону. Плевать.

Стою в нижнем белье и ажурных чулках. Поворачиваюсь спиной, перекидываю фату через плечо, рассматриваю метку Ди Торреса. Она выглядит как обычная татуировка сейчас. Но я ее чувствую, и это не рисунок на коже, она словно отпечаталась внутри. Как живая, она не ослабевает, наоборот, мне кажется, только набирает силу. И меняет меня, медленно, но безвозвратно. А может, с его смертью, сила волка течет в меня? Разъяснений мне никто не даст.

Девушки, оставшиеся в комнате, жмутся к стене, словно боятся, что я сейчас на них накинусь. Возвращается мадам, которая бегала жаловаться. На лице профессиональная улыбка.

— Все отлично! Выберем другое платье!

И я выбираю, именно то, от которого меня все отговаривают. Никакого блеска. Только легкая вышивка в районе груди. Невесомая ткань доходит до горла, образуя маленький каплевидный вырез на груди, оголенная спина и разрез сзади. Оно обтягивает фигуру как перчатка. Никаких пышных юбок. Но главное, мне почему-то очень важно, что видна метка. Это желание позлить Вилсонов или что-то большее?

Выбор платья — мой протест. Суета немного отвлекла от тревожных мыслей. Но час икс настал. Дуайт собственноручно пришел за мной. Смотрит на меня, брови взметнулись вверх.

— Нам пора, — и больше ни слова.

Когда мы спускаемся по лестнице, бросает взгляд мне на спину.

— Почему девки не замазали эту дрянь, — шипит.

— Не вижу в этом надобности, — злобно улыбаюсь.

Пусть моя маленькая победа ничего не значит. Но и быть послушной овцой для этих волков я тоже не могу. Пока мы идем по саду, украшенному цветами, лентами и еще непонятно чем, размышляю, что надо бы позаботиться об оружии для самозащиты. Умыкнуть нож после празднования. Я должна защищаться, даже если нет и призрачного шанса одержать победу.

Тут довольно много народу. Незнакомые мне лица. В конце сада арка, где в светло-бежевом костюме стоит Итан. Сжимаю букет невесты, что мне всучили перед выходом, и лишь усилием воли подавляю желание врезать им по роже женишка.

Перед нами стоит низенький мужик в черной мантии и держит в руках шар. Дуайт приветствует гостей, что-то говорит. А я не верю, что действительно стою тут. И это ничтожество станет моим мужем.

Мужик начинает говорить, что-то о святости брака. Тянет руку к моему плечу и там появляется дикое жжение. Хочется вырвать этот кусок с мясом. Ту, мерзкую часть, что связывает меня с Итаном.

Оборотень стоит и шарит по мне глазами, в которых зло отплясывает свой танец. Шар загорается, переливается разноцветными бликами. Мужик берет наши руки, соединяет. И меня скручивает приступ тошноты. Метка Ди Торреса дает о себе знать, но не на поверхности, она оживает внутри. Разливается теплом и словно оберегает от проникновения чужой, губительной силы. Но и связь с Итаном крепнет, помимо воли, отравляет меня.

Мужик достает ножик и проводит по нашим рукам. Кровь течет перемешивается, хочется завопить, от нарастающего дикого ужаса. Ноги подгибаются, в глазах темнеет, но я продолжаю стоять. И не могу до конца осознать, принять этот кошмар. Около наших сцепленных рук что-то искрится, жжет, причиняет боль. И я не могу разорвать контакт. Магия словно приклеила меня к нему. Итан урчит блаженно, а мне словно выкручивают наизнанку внутренности. Ощущений так много, что я теряюсь в их потоке.

— На разлучный союз. Муж и жена. Едины, — слышу жутко громкий голос мужика.

С омерзением выдергиваю руку. Шум голосов, поздравления, звучат как погребальные колокола.

— Какая трогательная церемония. Прошу прощения, я без приглашения, — этот голос заставляет замолчать всех присутствующих. Я стою спиной, боюсь обернуться. Это галлюцинации. Или… мне ни с чем не спутать эту сталь, обернутую бархатом.

Итан бледнеет. Нет. Он зеленеет. Его глаза превращаются в две узкие щелочки. Подбородок дрожит. Кадык ходуном. Страх новоиспеченного муженька осязаем.

Оборачиваюсь. В темно-синем костюме, в десяти шагах от меня стоит Ди Торрес. Холодное, сапфировое пламя его глаз устремлено на меня. Глаза в глаза. Мир остановился.