Глава 27

Мы подходим к огромному готическому замку. Он украшен фигурами волков и летучих мышей. Безумное количество крылатых, ими облеплены, двери, фасад, украшены факелы. Во дворе замка очень много автомобилей, самых разнообразных марок, и вот они не вяжут с атмосферой замка. Выглядят как чужеродные пятна.

Эдгар все же берет меня за руку и ведет в дом. Поднимаюсь по ступеням и с каждым шагом, кажется, что проваливаюсь все глубже в трясину.

Если называла дом Ди Торреса склепом, то я сильно преувеличивала, если сравнить с этим замком. Такое ощущение, тут наравне с гостями разгуливают приведения. Нет, я их не вижу. Но чувствую давящую чужеродную энергию. Тут очень сложно дышать, словно воздух пропитан отравой, и каждый новых вдох — очередная порция яда. Кружится голова. Наваливается усталость. Ухудшается зрение, окружающие меня оборотни превращаются в размытые пятна.

А оборотней тут очень много. Они как муравьи заполнили собой весь этот жуткий замок. Я пытаюсь глазами найти его. Артас… я так надеюсь, что он уже тут.

После помоев Эдгара мне просто необходимо увидеть сапфировые глаза. Пусть окутает меня своим холодом, без которого мне теперь невыносимо тяжело. Мы ведь совсем недавно виделись, а меня уже выкручивает как наркоманку без дозы. Невзирая на то, что многое сказанное Эдгаром правда, мне нужен Ди Торрес, моя доза сапфирового дурмана.

— Мишель, я полагаю? — как по волшебству передо мной возникает женщина.

Не сразу могу сфокусировать взгляд. Голова кругом. И дело вовсе не в волнении. Мне плохо от самого места, оно меня угнетает, словно жизнь высасывает.

— Да, это она, — отвечает за меня Эдгар. — Мишель, познакомься, это Аманда Стенфорд.

Неопределенно киваю. И что я должна сказать? Что мне приятно? Нет. Мне неприятно. Плевать мне на эту тетку. Где Ди Торрес?!

— Аманда старейшина, — мило улыбаясь, продолжает Эдгар.

Его реплика все же заставляет меня более пристально рассмотреть новую знакомую. И подумать не могла, что у них там и женщина есть. Значит, волчица. Блондинка с небесно-голубыми глазами. Возраст сложно определить. Есть такие женщины, которых время обходит стороной. Она явно не молодая девчушка, в глазах читается мудрость, а лицо безупречная маска.

На ней надет белоснежный костюм с глубоким вырезом, подчеркивающим упругую грудь, на шее и в ушах блестят бриллианты, ярко-красные губы улыбаются пусто и безжизненно. И только в небесно-голубых глазах плещется сила, жуткая и сокрушительная.

— Очень интересная девушка, — смотрит на меня, склонив голову, так словно острые ледяные осколки вспарывают черепную коробку.

Мне жутко под этим взглядом, и я не знаю, как она это делает, но я не могу отвести глаз. Помимо воли поддерживаю с ней зрительный контакт.

— Нам пора, Мишель еще надо многое показать, перед советом, — суетится Эдгар. Его глаза бегают, пальцы, сжимающие мою руку, чуть выше локтя подрагивают. Оборотень нервничает. Неужели он боится эту даму? Кто она вообще такая?

— У вас было достаточно времени посекретничать, — смеется, мелодично, звонко, так что до костей пробирает. — Я бы тоже хотела перекинуться с ней парочкой слов. Поделиться женскими тайнами, — улыбка становится еще шире, словно она сейчас собирается со мной обсуждать новинки в мире моды.

— Аманда… я не думаю… что это хорошая идея, — нижняя губа оборотня дергается.

— Это просто отличная идея! — волчица берет меня за руку и увлекает за собой.

Я в растерянности. Оборачиваюсь на оборотня. Он прикладывает палец к губам. Это он мне так дает знак, чтобы я не сболтнула лишнего? Я запуталась в этих старейшинах. В их непонятных играх. И в то же время Аманда пробуждает женское любопытство. Что она мне расскажет?

Мы в доме, где полно народу. Ничего ведь не случится, если я просто с ней поговорю. Тем, более если Эдгар так занервничал, тут явно не все чисто. Мы поднимаемся с ней вверх по старинной лестнице. Мимо нас мелькают женщины, мужчины, все лица сливаются в одну массу. Сколько же тут оборотней? И зачем они все на совете?

Когда мы уже на третьем этаже, бросаю взгляд вниз, и тут же зрение прорезается. Я отчетливо вижу его, сердце пускается вскачь. Хочется сломя голову броситься по ступеням вниз, в его объятия.

Артас стоит вместе с Кэрол и смотрит на меня. Взгляд встревожен. Он ищет ответы в моих глазах.

— Сначала мы поболтаем, Мишель. Амурные дела потом, — милый голосок Аманды, в котором четко улавливается приказ.

— У меня возникли неотложные дела. А позже мы с вами непременно побеседуем, — пытаюсь вежливо отделаться от нее.

— Позже… хм, — наклоняется и шепчет мне на ухо, — Смотри сама, милочка, твое промедление может стоить кому-то жизни…

Я замерла в растерянности. Как принимать какие-то решения, если волки окружили меня со всех сторон. Я не понимаю, кто враг, кого опасаться? Даже отношения и намерений Ди Торреса я не знаю. Это все еще предстоит выяснить. Но с глазу на глаз.

Понятия не имею, сколько времени до начала совета и чем все обернется. Я окончательно запуталась в этих хитросплетениях. Меня пугает Аманда, в особенности ее последняя фраза. Эдгар дал знак держать рот на замке. Только он тот кого я буду слушать в последнюю очередь.

Смотрю на Артаса, пытаюсь прочитать что-то по глазам. К нему подходят оборотни. Они с Кэрол приветствуют их, переговариваются. Он смотрит только на меня. Арктический лед и где-то очень глубоко ощущаю теплоту, предназначенную только мне. Волк пытается понять что-то для себя, проникает в душу и манит. Сколько бы я отдала сейчас, чтобы просто прижаться к нему? Это ведь ненормально? Когда он успел заполнить собой мою жизнь настолько, что несколько часов разлуки, и я уже подобно зверю, вою от тоски? Я ведь никогда не верила в подобное! И сейчас это больше смахивает на безумие.

Кэрол подмигивает мне. Она сверкает в серебристом платье, улыбается и ловит восхищенные взгляды.

— Пошли, — напоминает о себе Аманда.

И я иду за ней следом. Возможно, совершаю ошибку. Хотя я ведь просто выслушаю. Как это ни печально признавать, но и Ди Торресу доверия нет. В данной ситуации я могу полагаться только на себя. А дальше… события покажут… и… надеюсь… интуиция не подведет.

Аманда заводит меня в одну из множества комнат. Она ощущает себя тут полностью в своей среде. А мне жутко неуютно, хочется как можно скорее покинуть этот дом. Дышать легче не стало, в висках пульсирующая боль.

В комнате резная деревянная мебель, украшенная все теми же летучими мышами. Горят черные свечи. Полумрак. На стенах странные символы. Похоже на какую-то комнату для магических ритуалов.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — перехожу сразу к делу. Нет смысла тянуть.

— Боевая девочка, — Аманда неторопливо проходит вглубь комнаты. Усаживается в странном кресле в форме летучей мыши. Смотрит на меня с улыбкой, и этот взгляд голубого льда до костей пробирает. — Ты мне определенно нравишься.

— Простите, не могу ответить взаимностью, — то, что она старейшина не означает, что я буду лизать ей зад.

— И правильно, фальшь только отталкивает. Но я вовсе не враг тебе.

— Только вам от меня определенно что-то надо, — скрещиваю руки на груди, в этой комнате еще холоднее, чем в замке.

— Как и тебе от меня, — алые губы выгибаются, показывая ряд белоснежных зубов. У нее удлиненные клыки и это выглядит хищно.

— Мне от вас?! — мои глаза округляются.

— Ты ведь хочешь, чтобы совет принял решение в вашу пользу. Хотя…девочка… ты еще не представляешь, каковы возможности старейшин, и как они могут менять судьбы.

— Вы мне угрожаете?

— Ну что ты, — машет рукой. — Просто проясняю картину. Решения совета не обговаривают, их выполняют беспрекословно все.

— А ваша реплика про чью-то жизнь? Вы намекали на Артаса? Его могут казнить? — голос дрогнул.

— Нет. Его жизни угрозы нет. Но иногда ведь и жизнь может стать куда хуже смерти. И очень надеюсь, тебе не доведется этого узнать, — кладет руку на подлокотник, поглаживает его. Голос звучит очень мягко, томно, но каждое слово заставляет обливаться холодным потом. Бесконтрольный ужас заполняет нутро.

— Тогда о ком вы говорили? — спрашиваю едва слышно.

— О твоем сыне.

— О ком?! — мотаю головой из стороны в сторону.

— В тебе уже теплится крошеная жизнь. Пока едва ощутимая, но уже невероятно сильная, волевая. Маленький кроха призван изменить будущее, исправить ошибки прошлого, в нем сосредоточена власть, о которой старейшины могут лишь мечтать. Только и его жизнь сейчас может прерваться в любой момент. Любое воздействие со стороны, и случиться то, чего уже никто и никогда не сможет исправить, — сейчас она смотрит словно сквозь меня. Голубые глаза сверкают, словно лед на солнце.

Ноги не держат. И я падаю на диван. Бессознательно кладу руки на живот.

Слову меня нет. Они застряли в горле, вместе с воздухом, который отказывается попадать в легкие. Теоретически она может быть права. Тут же вспоминаю слова-предсказания Эдгара. Ди Торреса, его сестру, которые утверждали, что нужен наследник. Все вокруг меня твердили именно это. Но парадокс, я сама о материнстве не задумывалась. Была словно в тумане, отказывалась замечать полную картину.

А получается, именно ребенок им нужен. И открывшаяся магия, или что там еще. И каждый из волков, хочет использовать это в своих целях.