Глава 28

Только все рано вероятность слишком мала. Не может она этого знать наверняка. Беременность просто невозможно определить сейчас. Но я впервые, как это ни парадоксально, благодаря Аманде, задумалась, что возможно… стану матерью…

Но срок, его же фактически нет. Ни одно обследование, ни один анализ, еще ничего не могут показать.

— Откуда подобное утверждение?

— Чую, — прикрывает глаза, ведет носом, ноздри трепещут. — Зарождение жизни — это чудо. И подобного не утаить. Очень скоро и другие это учуют.

— Вы угрожаете, запугиваете меня? С какой целью? Что вам от меня надо? — я очень стараюсь держаться и не сорваться. Но все же повышаю тон.

— Угрожаю, запугиваю? — театрально округляет глаза. — Девочка, я лишь предостерегаю. И предлагаю помощь.

— Сильно что-то попахивает от вашей «помощи», — морщу нос.

Аманда поджимает губы. Щелкает пальцами правой руки. И из углов комнаты появляются летучие мыши. Они кружат вокруг нее, садятся ей на плечи, подлетают ко мне.

— Не стоит гневить хозяйку в ее доме, — вытягивает руки вверх ладонями и мыши охотно облепляют ее руки.

Нет. Мне не страшно. Животные ничего плохого мне не делают. Я скорее удивлена, как они появились на ее зов в закрытой комнате. Она ведьма? А этот готический замок ее дом. На удивление она действительно выглядит как одно целое с этим мрачным строением.

— К чему эта демонстрация? — усмехаюсь. Протягиваю руку к кружащей рядом мышке, пробую погладить. Не зверей надо бояться, а подлости.

— Они мои животные, я через них исследую мир, души, сердца.

— И как успех исследования? — усмехаюсь.

— Ты мне все больше нравишься. Младшая дочь Эштана вобрала в себя все лучшее, а вот Марго… я изначально говорила Артасу, что у нее черная дыра вместо души. И конец девицы вполне предсказуем, — ее ледяные глаза темнеют, взгляд мрачнеет. — Марго ведь через тебя пыталась вернуться, — она не спрашивает. Утверждает.

Кто она такая? Она оборотень или нет? Даже этого пока точно не могу сказать. Раз старейшина, то оборотень, это единственный вывод, который я могу сделать. Но то, что эта дамочка видит меня насквозь. Читает в мое душе то, что даже от меня скрыто — это пугает.

— А она… может вернуться? — мой голос выдает меня с потрохами.

— Телесно нет… — смотрит, словно внутрь меня, ощущаю колючий взгляд глубоко в груди, — Но неуспокоенная черная душа, гораздо опасней, чем физический враг. Я помогу тебе с этим справиться. Одна ты не сможешь противостоять силам, что сгущаются вокруг тебя.

— И вы так уверены, что я приму вашу помощь? Аманда, я вам не доверяю, и вам прекрасно это известно, — с ней действительно, нет смысла ходить вокруг да около.

— Ты думаешь я захочу нанести вред своему правнуку? — лицо ее озаряется, светлеет на глазах.

— Что? — это все что я могу прохрипеть.

Очередное потрясение. Или я что-то не так понимаю. Или? Нет. Не может быть.

— Ты все верно поняла, Артас мой внук, — Аманду явно забавляет моя реакция.

Шок не проходит. Она меньше всего смахивает на бабушку.

— А кто сказал, что бабушки должны быть сморщенными сидеть на кресле и вязать носки, — смеется. Снова эта женщина читает мои мысли. — Мать Артаса моя единственная дочь, и моя основная боль, — в углах глаз пролегают тени, губы слегка подрагивают.

— Боль? — пока я могу выражаться только односложно. Шок еще не отпустил.

— Лион, блядский волк искалечил ее жизнь. Он потерял душу, опорочил истинную связь, переступил через своих детей, — руки с красными длинными ногтями ведут по обивке кресла, оставляют борозды. Сейчас Аманда проявляет свои настоящие эмоции — ненависть, дикую ярость.

— И вы хотите его остановить? — кое-что начинает вырисовываться в голове.

— Конечно. Но это не твоя забота, девочка. Ты должна помнить, что я огражу тебя от его лап.

Мне хочется держаться как можно дальше от них всех. И ее «огражу» почему-то только пугает.

— Но вам же что-то от меня нужно?

Поднимается с кресла, одним плавным движением. Бубушка… или ведьма?

— Я не ведьма, — подходит ко мне, снова залезла ко мне в голову, и я не знаю, как перекрыть ей туда дорогу. — Ну… не совсем… — мягкий смех. — Эштан в свое время мне очень помог. У нас с ним был особый договор. Так вот я тебя попрошу об одном, — берет мою руку, кладет на ладонь серебристый предмет похожий на пулю. — Когда ты встретишься со своим настоящим отцом, а ты с ним непременно встретишься, передай это ему от меня. И поверь, я сделаю все, чтобы совет принял вашу сторону.

Пуля на тонкой цепочке. Скорее всего, серебро. Ничего примечательного. Но это ведь явно непростая вещица.

— В чем подвох? — не доверяю я ей. Никому не доверяю. А если Аманда права насчет ребеночка, то теперь я должна быть вдвойне осторожна.

— Эштан нужен всем. И это мой способ предать ему послание, — по ледяным глазам прочесть что-либо невозможно.

— Так спросите у своего внука, где находится маг. Или попросите его передать. В чем проблема?

— Настырная, девочка. Упертая, — качает головой, улыбается. — Такая и нужна моему Артасу. Он не скажет мне. Эштан не идиот, и прекрасно себя обезопасил. Так что просто, выполни мою просьбу, без лишних вопросов.

Дверь распахивается. От неожиданности рефлекторно сжимаю в руке пулю.

— О… прошу прощения. Я случайно… немного заблудился, — в дверях стоит Дуайт. Ложь его плавает на поверхности, он даже не пытается ее скрыть. В глазах злорадство.

— Не сомневаюсь, дорогой Дуайт, — Аманда натягивает милейшую улыбочку. — Прими мои соболезнования, потерять единственного сына, — и ни капли скорби на лице.

Уголки губ оборотня дергаются.

— Искупление не за горами, Аманда, — и смотрит на меня, впивается взглядом, словно иголки под кожу загоняет. — Мишель, ты мне сейчас практически как дочь, раз ты приняла силу Итана.

Отвращение появляется на моем лице быстрее, чем успеваю совладать с собой. Эти игры оборотней, я к ним не готова, слишком большая концентрация.

— Дуайт, это всего лишь энергия, — вспоминаю слова Артаса и Кэрол. — Твой сын совершил столько злодеяний, что его кровь пролилась вполне заслуженно. А к тебе я не имею ни малейшего отношения, — хоть тут я лукавлю, сомневаюсь, что мерзкая метка Итана прошла совсем бесследно, тем более мы вступили в брак. Но об этом лучше сейчас не думать. От проблем, итак, голова идет кругом.

— Приятного вечера, Мишель. Наслаждайся вечером. Никогда не знаешь, когда все может оборваться, — от его улыбки ледяная дрожь проходит по телу. — Аманда, был рад встрече.

— Взаимно, Дуайт. Будь осторожен, никогда не знаешь, какая тень, стоит за твоей спиной, — щебечет сладким голоском.

Волк ушел. А я не могу прийти в себя, нехорошее предчувствие расползается по телу черным удушающим смрадом.

— Он ведь что-то задумал? — спрашиваю Аманду, которая увлечено гладит летучую мышь.

— Определенно, — отвечает беззаботно. — А нам пора, скоро начнется совет.

— Я хочу еще поговорить с Артасом, — это действительно то, что мне сейчас необходимо.

Пусть мы не успеем выяснить все, но хотя бы ощутить его близость. Взять за руку. Заглянуть в глаза. Пропитаться холодом, который вдруг стал родным.

— Помни, в твоей власти растопить лед, высвободить теплоту сердца. Но ты также легко можешь и похоронить все безвозвратно, — смотрит на меня долго, изучающее. — Он в твоих руках. И тут от тебя потребуется женская мудрость. А обиды… девочка… не позволяй им взять верх над разумом, — направляется к выходу.

Возможно, эта реплика означает, что она видит меня как пару для своего внука. Только нет у нас будущего… я не его истинная… он больше не полюбит. А я… смогу ли я жить, зная это?

И я уже молчу про сотни вопросов, на которые мне нужны ответы Артаса. Осознаю, что привязалась к нему очень сильно. У меня есть чувства к волку. Отрицать глупо. Но я также понимаю, что мое сердце ведет меня в тупик. А если будет ребеночек? Как это все изменит?

А если я всего лишь инструмент в достижении его целей? Даже приблизительно не знаю, что у Ди Торреса на уме. Пока ситуация выглядит как запутанный клубок, и непонятно, с какой стороны его распутывать.

Иду рядом с Амандой. Спускаемся на второй этаж. Нам преграждают дорогу два шкафоподобных волка.

— Эйден, пожелал пригласить гостью в отдельное ложе, — чеканит один из них.

— Это еще кто? — перевожу взгляд на Аманду. — Я никуда не пойду!

— Главный старейшина, — поясняет волчица, и по ее взгляду понимаю, она не слишком довольна. — Передайте, что я позабочусь о Мишель.

— Нет. Было велено проводить. Пока не закончится совет более никаких контактов. Она персона, непосредственно замешанная в конфликте, потому будет находиться под наблюдением. В случае неповиновения старейшина лишается голоса, — шкафоподобный волк, становится между мной и Амандой.

— Нет! — осознаю, меня снова отсекают от Артаса.

— Эйден лично гарантировал вашу безопасность! — волк произносит это с таким пафосом, словно я должна растаять от такой невиданной щедрости.

Уже хочу возразить. И грубо. Но тут вижу знак Аманды, которая прикладывает палец к губам.

— В данном случае, девочка, не следует гневить многоуважаемого Эйдана. Мишель, благодарит его за заботу, ведь так? — подает знаки глазами. При этом мило улыбается волкам.

— Да, — неохотно соглашаюсь. Что-то внутри мне подсказывает, что сейчас действительно лучше не перечить.

Послушно иду за верзилами. Тучи сгущаются, пахнет грозой, но я понятия не имею, с какой стороны ударит молния.