13

Кажется, Миша тоже что-то чувствует. Когда Аверин задерживается рядом, сыночек начинает ворочаться у меня на руках, а после и вовсе открывает глазки.

Перевожу взгляд на него.

Вся тревога как будто сразу отступает. Внутри щелкает. На душе становится тепло, когда смотрю, как малыш слегка щурится, хлопает глазками, а потом вдруг как заулыбается мне.

— Ну привет, — улыбаюсь ему. — Проснулся? Мой сладкий.

Целую. В лобик. Щечки. А он так забавно хихикает, как только делаю это, и тут же норовит меня за волосы притянуть к себе. Сжимает пойманную прядь в крошечном кулачке. И обнимает меня.

Любимая шкода.

Трусь носом о его носик.

Он прямо заливается от удовольствия.

И пока сыночек отвлекается, осторожно забираю из его цепких пальчиков прядь волос.

— Миша, проголодался? — говорю. — Кушать пора.

— А? — выдает.

— Будем кушать?

— Ага!

Проголодался.

Пока он спал, не хотела его будить.

Зачем ему лишний стресс? Незнакомое место. Чужие люди вокруг. И Аверин весь на взводе. Дети все чувствуют. Мне бы совсем не хотелось, чтобы мой ребенок чувствовал такое. Всю эту злобу, раздражение.

Словно ощутив что-то, поднимаю взгляд.

Аверин внимательно смотрит на нас. И та тревога, которая казалось бы, от меня схлынула, когда Миша проснулся, возвращается обратно. За секунду.

— Я в душ, — бросает Аверин.

Разворачивается и уходит.

Миша поворачивается, смотрит на него и хмурится.

— Давай кушать, — отвлекаю сына.

— Дя! — довольно выдает он, переключаясь на меня.

Кушаем, играем вместе. Проходит довольно много времени, но Аверин так и не показывается.

Где он?

Внутри нарастает напряжение.

Ну не может же он до сих пор принимать душ.

Номер большой. Конечно, мне не слышно, чем Аверин занимается. Вероятно, работает, говорит с кем-то.

Чем дальше он находится, тем легче. Но я остаюсь в подвешенном состоянии, потому что понятия не имею о том, какие у него планы в самом ближайшем будущем.

Что он собирается делать?

Уже нужно укладывать Мишу спать. Аверин так и не появляется.

Отношу Мишу в его кроватку. Убаюкиваю. Присаживаюсь рядом, наблюдаю за ним.

Внутри пульсирует тревога.

Не выдерживаю этого. Убедившись, что Миша крепко заснул, нахожу среди своих вещей радио-няню. Включаю, оставляю рядом и выхожу.

Хочу найти Аверина.

Мне нужна хоть какая-то определенность. Нужно понять, что он задумал.

Помню, где в номере рабочий кабинет. Иду туда. Замечаю, дверь открыта, полоска света падает из комнаты в коридор.

Сердце судорожно сжимается. Ноги к нему не несут, но я заставляю себя пойти до конца. Шагаю через порог.

Аверин отрывает взгляд от тех документов, которые изучает, и смотрит на меня. Во рту пересыхает, но я прочищаю горло и выдаю:

— Я хотела поговорить. То есть хотела сказать вам, что не позволю забрать моего ребенка. У вас не получится сделать со мной то, что вы сделали со своей женой. Я так просто не сдамся и…

— С женой? — вдруг переспрашивает он, приподнимая бровь.

— Да, — сглатываю. — Ваша жена…

— Я не женат и никогда не был, — ровно произносит Аверин. — Но ты продолжай. Даже интересно, что еще ты мне про меня сейчас расскажешь.