14

— Подождите, — в напряжении смотрю на него. — Я же видела интервью.

— Какое интервью? — слегка приподнимает бровь Аверин.

— Вашей жены.

Имя сейчас вспомнить не могу. Или тогда его в ролике не называли? Не важно. Наверное, не так много женщин называют себя женами Аверина. Почему он делает вид, будто ничего не понимает?

— Давай, — говорит он вдруг. — Присядь.

Кивает на кресло перед столом. Окидывает меня своим давящим взглядом, от которого сама не замечаю, как рефлекторно подаюсь вперед.

Замираю. Механически проверяю радио-няню, которую так и сжимаю в руке. Все тихо.

— Сядь, — повторяет Аверин. — Расскажи-ка мне, что за интервью.

Помедлив, делаю еще несколько шагов и опускаюсь в кресло.

Стоя перед ним, ощущаю себя не уверенно. Однако так — тоже не лучше. Вся будто на иголках.

— Интервью с матерью вашего сына, — говорю. — Сергея.

Он изучает меня молча.

— Про вас не так много интервью выходит, — продолжаю. — Я не думаю, что вы его не заметили.

— Заметил, — выдает и кривится. — День ушел, чтобы этот бред отовсюду удалить.

— Значит, это был лживый материал?

— А ты сама, как думаешь?

— Не знаю, — нервно дергаю плечами. — Ваша жена сказала, что дети вам не нужны. Вы требовали, чтобы она сделала аборт, а когда ребенок родился, то забрали его.

— У меня нет жены, Алена, — отрезает Аверин. — Пока что.

— Хорошо, но…

— Я забрал Сергея, когда он уже был совершеннолетним, — заявляет с расстановкой. — Я редко допускаю ошибки, но это как раз такой случай. Мне стоило забрать сына гораздо раньше.

По спине ползут ледяные змеи.

Раньше.

Это слово отбивается болезненной пульсацией в затылке.

Он сейчас так планирует сделать?

Аверин слегка склоняет голову к плечу, внимательно наблюдает за мной, будто считывает реакцию.

— Нервная ты какая-то.

— Ну знаете…

— Тебе надо успокоиться, — вдруг замечает он. — Помочь?

— Один раз вы меня уже успокоили.

Крепче сжимаю радио-няню.

Его «помощь» закончилась беременностью.

Снова бросаю взгляд на экран радио-няни, а после перевожу глаза на Аверина. Мне важно видеть его. Хотя бы есть шанс, что разберусь, пойму, что у него на уме.

— Как часто ты выпиваешь? — неожиданно спрашивает он.

Вопрос ставит в тупик.

— Что? — роняю невольно.

— Во Франции ни один ужин не обходится без вина, — заявляет Аверин. — Говорят, даже детям подмешивают понемногу.

— Это миф, — от его слов меня аж передергивает. — Ну может, когда-то такое и случалось, но сейчас никто не даст ребенку алкоголь.

— Я про тебя спросил.

— Я вообще не пью, — отвечаю, пожав плечами.

А что такое?

Не понимаю, зачем он поднимает эту тему.

— А что-нибудь другое употребляешь?

— Что? — снова вырывается у меня.

— Европа, — говорит ровно. — Свободные нравы.

— Зачем такие вопросы? — не выдерживаю. — Ничего я не употребляю. Думаю, вы и сами это понимаете.

— Конечно, — кивает. — Я получил твой развернутый анализ крови.

Застываю.

Ну да, в клинике у меня брали кровь. Медицинские данные конфиденциальны, но для Аверина это не проблема. Не важно где. Пусть и в Европе, ему доступна любая информация.

Собирает информацию на меня. Даже такую. Почему?